They took the midnight train

      Следующий день был близок к тому, чтобы стать самым безумным днём в жизни Джози.       Впервые её облили слашем прямо перед первым уроком, на глазах у невероятно некомпетентного учителя, который заявил, что обливание напитком не считается официальной формой насилия. Тогда Джози сказала себе не зацикливаться. Конечно, это всегда неприятно – в одну секунду оказаться облитой пробирающей до костей жидкостью. Но в конце концов, это случалось и раньше. Умываясь у раковины, Джози не позволяет себе жаловаться. В чём-то ей даже повезло, ведь сегодня она надела пиджак, который не позволил промокнуть рубашке.       Но затем всё случилось во второй раз. В тот самый момент, когда они с ЭмДжи обсуждали любимые комиксы, пара каких-то безликих качков снова облили её слашем. Это не первый раз, когда инцидент случается дважды в день, но кажется, что количество фиолетовой субстанции странно увеличилось. Её было так много, что она пропитала даже нижнее бельё Джози. Девушка привыкла, что они всего лишь пачкают одежду, но не портят её полностью.       И всё же Джози продолжает отмахиваться. Это определённо не самое худшее, что могло с ней случиться. В конце концов, именно для этого у неё есть запасная одежда.       И всё это продолжает казаться несерьёзным, пока не случается в третий раз и запасная одежда Джози тоже покрывается влажными сине-фиолетовыми пятнами. Каждая минута, которую девушка проводит за пределами классов, вызывает у неё страх. Это тяжело, учитывая, что почти все парни (даже не спортсмены) носят с собой стаканчики для питья.       Во время обеда мимо неё проходит группа парней с такими же стаканчиками, и Джози, всё ещё мокрая после последней атаки, резко отшатывается от них.       На удивление стаканчики оказываются пустыми. Парни только смеются над испугом Джози и уходят, так и не прикоснувшись к ней. Это просто демонстрация силы, до которой тупые подростки не смогли бы додуматься самостоятельно.       Джози вдруг осознаёт, что никто не может напугать её так сильно, как Хоуп. Подходя к своему месту, девушка оглядывает столовую.       – Я убью их, – ворчит ЭмДжи, переводя взгляд с уходящих парней на скорее всего жалкий вид Джози. – Они не имеют права так с тобой обращаться.       – Не имеют, – подтверждает Джози, даже не глядя на него. Всё её внимание сосредоточено на одном.       Где, чёрт возьми, Хоуп?       Джози замечает всех футболистов в компании с теми, кто скоро станет футболистами – отборочные в команду состоятся после сегодняшних уроков. Они сидят за одним столом со смеющимися девушками в нарядах чирлидерш. Лэндон тоже там – сидит, обняв пустой стул. Без Хоуп он выглядит немного потерянным.       – Садись, ты привлекаешь много внимания, – шипит смущённая Лиззи.       Люди действительно начинают оборачиваться, чтобы посмотреть на неё. Джози только сейчас понимает, что всё ещё стоит, причём с таким видом, будто собирается произнести речь. Ко всему прочему, она выглядит так, словно кто-то искупал её в радуге. Так и не найдя глазами Хоуп, Джози садится. Из неё вырывается неудовлетворённый вздох.       Она выдерживает около тридцати секунд разговора с Лиззи и ЭмДжи, прежде чем врёт им, что ей надо в туалет. Кажется, друзья не верят ей, но и остановить не пытаются. Джози выходит из кафетерия, оставив свой обед практически нетронутым.       Отсутствие Хоуп в сочетании со всеми нападениями довольно тревожно. Джози хочется вылезти из собственного тела. Ей кажется, что в любой момент Хоуп может выскочить из-за угла с ножом в руках.       Лишь добравшись до туалета, Джози может спокойно вздохнуть. Она сразу же замечает знакомые теннисные туфли на бледных ногах, выглядывающих из-под кабинки. Странное облегчение, наполняющее её тело, при виде худшей обидчицы, наверное, самое идиотское чувство в мире. Она не должна находить успокоение в том, кто издевается над ней каждый день.       То есть, почти каждый день. Сегодня Хоуп с ней даже не заговорила.       Джози неловко мнётся у раковины, пытаясь не чувствовать себя стрёмной и не глядеть на лодыжки Хоуп. Ей немного неловко думать, что Хоуп сейчас пользуется туалетом по его прямому предназначению. На самом деле она понятия не имеет, что собирается сделать. По какой-то причине Джози кажется, что ссора с Хоуп ей поможет.       Минуты тянутся одна за другой, а Джози продолжает молча стоять у раковины. Хоуп всё ещё не выходит. На секунду Джози пугается, что застала Хоуп в то время, когда у неё проблемы с желудком. Тогда Джози по праву может считаться самой большой чудачкой в мире. Но затем она слышит тихий скрип, словно Хоуп что-то пишет. Звуки эхом разлетаются по всему помещению.       На туалетных кабинках много каракулей, но Джози никогда не думала, что Хоуп – одна из тех людей, у которых есть время на вандализм.       Джози громко кашляет, чувствуя себя полнейшей идиоткой. Скрип резко прекращается, заставляя Джози съёжиться. А вдруг всё это плохая идея? Ей приходится приложить усилие, чтобы не сбежать. Но ей позарез нужно поговорить с Хоуп, даже если это будет обычный обмен оскорблениями.       Дверь кабинки открывается, выпуская Хоуп наружу. На мгновение она кажется испуганной, но почти сразу невозмутимо приподнимает бровь и идёт мыть руки.       – Мне нужно взять судебный запрет на приближение? – спрашивает Хоуп, и у Джози хватает совести покраснеть. На этот раз она действительно преследовала Хоуп – статус сталкерши подтверждён.       И всё же Джози не может подавить свой интерес к тому, что Хоуп делала в туалете. Она смотрит на руки другой девушки, рассматривая её длинные мокрые пальцы. На краю раковины лежит маркер, которым Хоуп явно что-то рисовала.       Джози проходит мимо Хоуп и направляется прямиком к кабинке, из которой та только что вышла.       – Ты глухая или у тебя какой-то фетиш на писающих людей? – Хоуп разворачивается и, не обращая внимания на мокрые руки, загораживает кабинку своим телом. – Почему ты так одержима мной?       – Это туалет. Он тебе не принадлежит, – отвечает Джози, стараясь придать своему голосу хоть немного уверенности.       Хоуп выглядит встревоженной, что только усиливает любопытство Джози. Она немного волнуется, что Хоуп разнесёт по школе слух про фетиш на писающих людей, но интерес всё же перевешивает. Что бы ни было в кабинке, это покажет слабое место в броне Хоуп.       – Воспользуйся другим туалетом, – Хоуп загораживает вход руками, будто защищая его. – Мне не нужны домогательства лесбиянки-извращенки.       – Не все лесбиянки извращенки, – возражает Джози, наконец отходя от Хоуп.       Ей не хочется стоять рядом с человеком, который так думает. Хоуп такая сложная. Сначала она называет Джози лесбиянкой, потом обвиняет во влюблённости в Лэндона. В этом столько противоречий.       Как только Джози отходит от кабинки обратно к раковине, паника испаряется из взгляда Хоуп, сменяясь обычным холодом, который проникает глубоко во внутренности Джози.       – Конечно, ты так говоришь. Ведь все, с кем ты общаешься… такие.       Джози некоторое время молчит, обдумывая слова Хоуп. Кажется, Хоуп испытывает отвращение, но при этом совсем не разбирается в теме. Она с трудом произносит нужные слова и звучит, как ребёнок, который повторяет всё то, что сказали ему родители. Возможно, так действительно сказали её родители.       – Знаешь, ведь некоторые геи христиане, – медленно поясняет Джози. Она держится от девушки на некотором расстоянии, чтобы у неё было время сбежать, если Хоуп захочет отправить её в ад прямо сейчас. – И не все…       Дверь туалета резко открывается, пропуская Пенелопу Парк, и Джози борется с желанием подпрыгнуть от неожиданности. Она почти забыла, что это общественный туалет, а не особая вселенная, где они с Хоуп могут вести личные разговоры.       Пенелопа хмурится от осознания, что Джози всё ещё жива, и лукаво ухмыляется Хоуп.       – Боже, эта чудачка собирается оседлать тебя. Нужен телохранитель?       Хоуп смеётся и грубо толкает Джози плечом, потянувшись за бумажным полотенцем. Всё её поведение резко меняется – пропадает личная неприязнь, уступая место небрежной жестокости.       – Нет, но нам следует воспользоваться другим туалетом. – отвечает Хоуп и берёт Пенелопу под руку. Странно видеть, что Хоуп действительно с кем-то дружит. – Не хочется устраивать ей бесплатное пип-шоу*.       С тяжёлым вздохом Джози смотрит им вслед, поражаясь синхронности, с которой покачиваются их хвостики. Немного странно, что оскорбления никак её не задели, но девушка рада, что никто ей больше не помешает. В конце концов, она пришла сюда с определённой целью.       Джози замечает, что Хоуп оставила свой маркер на краю раковины и берёт его в руки. Возможно, она сможет найти рисунок Хоуп по цвету. Девушка чувствует себя немного безумной, заходя в туалетную кабинку без намерения воспользоваться ей. Ей требуется всего две секунды, прежде чем найти нужный рисунок.       И это она.       Это абсолютно точно Джози.       Девушку поражают тщательно прорисованные детали её лица, изгибы и линии на скулах и щеках, идеально круглые зрачки глаз. Единственное, что не так с рисунком – это комично огромные губы. Но кажется, будто их увеличили специально, чтобы испортить рисунок. А нижняя часть изображения… Она такая…       Голая.       То есть, Джози на нём полностью-полностью голая. Рисунок переходит от шеи к хрупким плечам, полной груди, тонкой талии и обнажённым ногам. И самое странное, что эта девушка на двери кабинки выглядит по-настоящему горячей. Её тело настолько привлекательно, что даже неловко видеть его на двери школьного туалета. Это просто не может быть Джози. Но всё же это она – девушка замечает крошечную родинку на ребре и веснушку возле пупка.       Тело, нарисованное на двери, красиво, но Джози нет. Она чувствовала эту неуверенность в себе и своём теле в течение многих лет, с тех пор как началось половое созревание. Иногда Джози даже не могла заставить себя посмотреть в зеркало после душа.       Сама Хоуп назвала её Неряхой Джо, и Джози знала, что она права. Но в то же время Хоуп нарисовала этот рисунок. Какая-то часть Хоуп видит её такой.       Красивой.       У Джози сводит живот, и она закусывает нижнюю губу, снова и снова пробегая глазами по рисунку. Часть её хочет достать телефон и сфотографировать его, но это было бы совсем странно. Девушка не может удержаться и проводит в кабинке гораздо больше положенного времени, аккуратно проводя руками по изгибам (о существовании которых Джози не подозревала) и стараясь не размазать маркер.       Наверное, это особая форма буллинга. Джози думает, что это сделано специально, чтобы ещё больше над ней поиздеваться. Но всё же это странно приятно, как бы Джози не относилась к абсолютной наготе рисунка.

***

      К концу дня Джози обливают слашем около десяти раз. Вся её одежда, в том числе запасная, оказывается полностью испорченной. Ко всему прочему, она не может сразу уехать домой. Сегодня отборочные в футбольную команду, и ЭмДжи попросил их с Лиззи поддержать его. Это вынуждает Джози неловко сесть на пустые трибуны.       Поскольку вся её одежда безнадёжно испорчена, Джози одета лишь в испачканные шорты и спортивный топ. Она чувствует себя невероятно неловко в присутствии чирлидерш и всех горячих парней школы. Изо всех сил пытаясь подавить это чувство, она переключает внимание на Лэндона. Но каждый раз, когда Джози удаётся отвлечься, в поле её зрения появляется Хоуп.       Джози вдруг понимает, что ничего о ней не знает. Возможно, она никогда не видела Хоуп вне образа Королевы-сучки. Она даже не знала, что Хоуп умеет рисовать. Действительно хорошо рисовать. Джози внезапно вспоминает листок, который Себастьян швырнул в них с Лиззи несколько дней назад.       Она изо всех сил пытается вспомнить подробности того, как тщательно были нарисованы детали под слоем маркера. Джози не придавала этому большого значения, но теперь она понимает, что Хоуп нарисовала её дважды.       – Ты должна как-то ей отомстить, – говорит Лиззи, замечая взгляд Джози.       Осознав, как долго она пялится, Джози мгновенно отводит глаза.       – Каким образом? Она Хоуп Майклсон.       – Я не знаю, но придумай что-нибудь. После того, как ты держалась за руки с Лэндоном Кирби, она не оставит тебя в покое. – Лиззи произносит его имя таким тоном, будто он знаменитость. Это имеет смысл, учитывая, что парень с большой вероятностью станет квотербеком. Быть квотербеком дико популярно в их городишке.       Джози смотрит на Лэндона, который в этот момент перебрасывает мяч Себастьяну. Парень выглядит потным и усталым, но его бросок всё ещё на высоком уровне. Джози почти уверена, что он станет квотербеком. Это удивительно ему подходит. Милый, дурашливый спортсмен с доброй улыбкой, который будет приводить команду к победе снова и снова.       При мысли об этом у Джози подгибаются колени, но это не вызывает столько интереса, как при взгляде на Хоуп.       Хоуп, которая в данный момент находится на вершине пирамиды из чирлидерш. Её руки высоко подняты в небо, а на лице застыла яркая улыбка. Хоуп кажется такой сильной с напряжёнными мышцами и румянцем на коже. Она выглядит слишком идеальной, словно ангел, вознёсшийся в небо. Но ангелы не унижают людей и не рисуют их обнажёнными на дверях туалета. Возможно, Джози вообще не знает Хоуп.       – Ты должна вступить в группу поддержки. Проникни в стан врага, – предлагает Лиззи.       – Я не могу просто взять и вступить в группу поддержки, они тренируются вместе с лета, – отвечает Джози, напрягая мозг. Она знает, что должна что-то сделать, но нужно быть умнее. – К тому же Хоуп капитан. Она заставит меня бегать до потери сознания.       – Тогда вступи куда-нибудь ещё. Покажи ей, что ты не боишься.       Джози не может удержаться от смеха.       – У Хоуп есть только группа поддержки и религия. Предлагаешь мне дать обет воздержания?       Лиззи смотрит на неё с отстранённым выражением лица. Джози знает сестру достаточно хорошо, чтобы понять, что та уже придумывает изощрённый план мести за годы издевательств.       – Лиззи, – начинает Джози, – я не могу…       – Почему? У тебя всё равно никого нет.       Джози усмехается и щиплет Лиззи за бок, заставляя сестру взвизгнуть и выбросить из головы эту нелепую идею.