They took the midnight train

      После двух минут молчания Хоуп раздражённо вздыхает и поворачивается к ней лицом. Джози чувствует лёгкое дуновение от выдоха девушки и тепло её тела, когда их колени соприкасаются. Джози с трудом удерживается, чтобы не упасть со стула от неожиданности прикосновения. Какая-то её часть всё ещё твёрдо убеждена, что это ночной кошмар или очень странный влажный сон.       В любом случае она не имеет ни малейшего представления о том, как всё это произошло. Возможно, это лишь игры её воображения. Скорее всего Джози случайно приняла какой-нибудь тяжёлый наркотик и теперь видит галлюцинацию. Хотя логичнее, если под наркотиком именно Хоуп. Нет другого объяснения тому, что она спокойно сидит рядом с Джози.       – Итак… – начинает Хоуп, спокойная даже в такой неловкой ситуации.       – Ты под наркотиками? – резко перебивает её Джози. – Я слышала про парня, который положил травку в вентилятор своей школы, но том случае под кайфом оказались все. Это, конечно, логично, но совсем неправдоподобно.       На мгновение лицо Хоуп становится нечитабельным. Кажется, она смотрит целую вечность, и под этим пристальным взглядом Джози не может не покраснеть. Но в конце концов, на губах Хоуп появляется весёлая, хоть и не совсем дружелюбная улыбка.       – Я не принимаю наркотики. Я не могу быть под кайфом, если в любую минуту меня вызовут на внеплановую тренировку группы поддержки, – объясняет Хоуп и наклоняется, чтобы достать что-то из своей сумочки. Она говорит таким тоном, будто возможность внеплановых тренировок портит ей жизнь.       Джози молча наблюдает, как Хоуп достаёт из сумки блокнот. Возможно, Джози всё ещё немного шокирована. А возможно, она просто на грани сердечного приступа. Её мозг отказывается принимать тот факт, что Хоуп добровольно вступила в Хоровой кружок, а теперь ещё и говорит с Джози, как с нормальным человеком.       Открыв блокнот и положив его к себе на колени, Хоуп с приподнятой бровью оглядывает Джози с ног до головы.       – Я шутила насчёт повреждения мозга, Джози, но теперь ты правда меня пугаешь.       – Ты… – Джози глупо моргает, чувствуя, что ведёт себя хуже Лэндона, – ты только что назвала меня Джози.       Выпрямив спину, Хоуп сразу напрягается и концентрирует внимание на том, чтобы достать ручку. Во время этого действия она смотрит на Джози три раза (Джози считает), и каждый новый взгляд кажется всё менее дружелюбным, чем предыдущий.       – Отлично, Зальцман, – ледяным тоном говорит Хоуп, – ты можешь сосредоточиться хотя бы на пять минут? Мы должны выбрать песню.       – Извини. Я просто не привыкла, что ты можешь быть милой, – смущённо признаётся Джози, понимая, как странно она себя ведёт.       Хоуп снова бросает на неё пристальный взгляд.       – Я могу быть милой.       – Не по отношению ко мне.       После её слов наступает ещё одна пауза. Джози смотрит на другую девушку, но Хоуп снова её игнорирует. Она молча начинает записывать что-то в своём блокноте, не обращая на Джози никакого внимания. Хоуп сжимает зубы, и линия её челюсти кажется бледной и ужасно привлекательной. Глядя на неё, Джози тяжело сглатывает. Каким-то образом Хоуп удаётся создать целое представление из совершенно обычных движений.       Пытаясь рассмотреть написанное, Джози нерешительно наклоняется к Хоуп. Со своего места она видит записи с огромным трудом. Это неудивительно – хоть девушки и сидят рядом, они обе стараются держать между телами как можно больше расстояния.       После недолгих колебаний Джози придвигается чуть ближе. Их плечи соприкасаются, и Джози понимает, как сильно Хоуп напряжена. Она не имеет ни малейшего представления, как сделать ситуацию более комфортной для неё. Джози уже собирается отодвинуться, но Хоуп немного расслабляется и протягивает ей блокнот.       На странице написаны названия трёх вариантов песен для дуэта. Очевидно, что все они религиозные. Джози правда не имеет ничего против религии – просто иронично смотреть сначала на песни, а потом на Хоуп. Внезапно Хоуп начинает казаться такой невинной.       Однако Хоуп можно назвать какой угодно, но только не невинной. Порочная – гораздо ближе к истине.       – Мы не можем это петь, – осторожно сообщает ей Джози. Девушка представляет, как они выступают на сцене с одной из этих песен, и ей приходится бороться с приступом смеха. ЭмДжи и Лиззи будут подшучивать над ней до конца жизни.       – Почему нет? – Хоуп склоняет голову влево.       Она кажется гораздо менее устрашающей, когда её глаза не сверкают от гнева. А ещё её кожа выглядит невероятно мягкой без этой складки, которая выступает на лбу каждый раз, когда она хмурится. Джози думает, что Хоуп на самом деле очень милая.       – Ну… – на этот раз Джози ничего не может с собой поделать и непроизвольно улыбается, - я не монахиня. Разве мы не можем выбрать что-то, не связанное с церковью?       – Я не буду петь песню Тиган и Сары*, – совершенно серьёзно заявляет Хоуп.       Чтобы не рассмеяться, Джози прикладывает к губам два пальца. Кажется, Хоуп абсолютно уверена, что Джози заставит её петь какой-то лесбийский гимн, украсив сцену радужным флагом.       Хоуп выглядит обескураженной смехом Джози, и девушка быстро берёт себя в руки. Хоуп ведёт себя почти сносно, не нужно это портить.       – Окей, – серьёзно кивает Джози, – ты видела Wicked?       – Я же сказала, никаких лесбиянок, – мгновенно отвечает Хоуп, начиная раздражаться.       – Но там нет лесбиянок…       – С таким же успехом Глинда и Эльфаба могли бы обжиматься на сцене, – прерывает её Хоуп, взмахнув рукой с таким видом, словно это общеизвестный факт. Рот Джози открывается от удивления. – «What Is This Feeling»* – абсолютно точно лесбийская песня.       У Джози пересыхает в горле. Всё ещё не справившись с шоком, она находит в себе силы закрыть рот. Девушка не может поверить, что Хоуп Майклсон действительно читает ей лекцию о лесбийском подтексте в бродвейском мюзикле. Заканчивая свою тираду, Хоуп выжидающе смотрит на Джози.       Хоуп – это странная смесь из поднятых бровей, сердитого взгляда и бесконечных сюрпризов. Джози понятия не имеет, как Хоуп сочетает всё это в таком маленьком теле, но каким-то образом ей это удаётся.       – Это мой любимый мюзикл, – неуверенно говорит Джози, заставляя Хоуп закатить глаза.       – Ну конечно.       Раздаётся школьный звонок, и остальные подростки поднимаются со своих мест. Похоже, со звонком Хоуп начинает медленно возвращается к своей привычной стервозности. Её поза снова становится прямой и напряжённой. Джози тут же это замечает и немного отодвигается, чтобы не попасть под горячую руку.       Конечно, эта попытка бесполезна. Джози всегда была главной мишенью Хоуп. Даже когда к ним приближается Лэндон, Хоуп смотрит только на Джози.       – Из-за того, что ты постоянно витала в облаках, мы так и не выбрали песню, – недовольно объявляет Хоуп. Она пристально смотрит на Джози, пока та не кивает. – Ты едешь ко мне домой.       Это даже не вопрос, поэтому Джози не осмеливается возразить. Она снова кивает, пока Хоуп записывает свой адрес в блокнот и вырывает из него исписанный лист. Чувствуя на себе взгляд Хоуп, Джози смотрит на буквы снова и снова. Она не может поверить, что Хоуп действительно приглашает её к себе домой.       – После школы? – уточняет Хоуп.       Обычно по будним вечерам у Джози нет занятий, кроме домашней работы.       – Хорошо, – Джози кивает в третий раз за последнюю минуту. Прищурившись, Хоуп смотрит на неё с таким выражением, словно хочет что-то добавить.       Все её странные взгляды прекращаются, когда к ней сзади подкрадывается Лэндон и обнимает свою девушку за талию. Он резко поднимает её и кружит в воздухе. Хоуп вскрикивает от неожиданности, но тут же хихикает, словно младшеклассница. Из её рта вырывается радостный возглас.       Джози отворачивается, испытывая к этой картине настоящее отвращение.       – Пойдём, Джози, – говорит Лиззи, хватая сестру за руку и увлекая её прочь, – не могу поверить, что папа действительно поставил тебя в пару со злым клоном Матери Терезы.       Джози пытается улыбнуться остроумной шутке Лиззи, но в её ушах всё ещё звучит смех Хоуп, и улыбка выходит искусственной. Она сильнее сжимает в руке вырванный лист, выходя из аудитории вместе с сестрой.       – Мне придётся поехать к ней домой, – признаётся ей Джози, и Лиззи издаёт возмущённый звук.       – Ты не доживёшь до вечера, – драматично сообщает сестра, когда они поворачивают в холл, направляясь на свой совместный урок.       – Эй, – хмурится Джози, – я справлялась с Хоуп годами и пока что жива.       Они входят в класс, всё ещё держась за руки. Лиззи кажется гиперопекающей, что немного обижает Джози. Она уже большая девочка, и почти всегда может самостоятельно защитить себя от гнева Хоуп.       – Но теперь тебе придётся иметь дело не только с Хоуп, а со всей семьёй Майклсонов, – поясняет Лиззи, и тяжёлые цепи сковывают внутренности Джози.       Конечно, она видела Майклсонов много раз: Хоуп в школе, Хейли в продуктовом магазине, а Клауса за чашкой кофе в городе. Но каждый новый раз казался страшнее предыдущего. При этом родители Хоуп никогда не грубили ни Джози, ни кому-то другому у неё на глазах. Дело в том, что у них есть та же самая зловещая энергетика, что и у их дочери.       – Чёрт возьми, – выдыхает Джози. Она вспоминает, как однажды заметила Клауса и перешла на другую сторону дороги, чтобы с ним не здороваться.       Лиззи садится за парту.       – Вот именно, чёрт возьми.

***

      До конца учебного дня Хоуп не говорит ей ни слова, что довольно раздражающе, но после окончания уроков Майклсон уже стоит на школьной парковке, явно дожидаясь Джози. Джози и Лиззи резко замирают, замечая её – девушка прислонилась к своей машине с таким скучающим видом, словно ждёт уже несколько часов, хотя звонок прозвенел всего четыре минуты назад.       – Садись, – приказывает Хоуп, и не издав больше не звука, скрывается на водительском сидении.       Джози и Лиззи тревожно переглядываются, и сестра обнимает её так крепко, словно действительно прощается.       – Я устрою тебе прекрасные похороны, – шепчет Лиззи, ещё раз прижимая её к себе, прежде чем отойти в сторону.       – Это совсем не утешает, – в пустоту бормочет Джози, довольно быстро оставаясь в одиночестве. Девушка всё ещё смотрит вслед удаляющейся фигуре Лиззи, но услышав резкий шум, взволнованно оборачивается.       У Хоуп хватило наглости ей посигналить.       Джози неохотно забирается в машину, зажав рюкзак между коленями. Ей кажется, что нужно держать свои вещи поближе, на случай если придётся выпрыгивать из машины. Если Хоуп действительно захочет её убить, у Джози должно быть какое-то подобие плана.       Они выезжают с парковки в полной тишине. К счастью, Хоуп слишком сосредоточена на дороге. Джози подозревает, что с её приступами гнева Хоуп вряд ли хороша в вождении. Джози тоже молчит, лишь украдкой посматривая на Хоуп и размышляя над тем, как должен выглядеть потенциальный убийца. Хоуп намного ниже её и сейчас кажется довольно безобидной, так что…       – Хочешь включить радио? – спрашивает Хоуп, когда они останавливаются на красный свет. Свободной рукой девушка указывает на магнитолу.       Джози неуверенно смотрит на Хоуп.       – Мы будет слушать «Иисус – отец наш» или..?       Хоуп прерывает её, молча включив радио. Джози приятно удивлена, услышав что-то современное. Это обычная поп-песня, но сейчас она кажется девушке спасательным кругом. Всё это так неловко, что Джози чувствует, будто может взорваться от неловкости.       – Знаешь, не всё, чем я занимаюсь, связано с Богом. У меня есть и другие интересы, – не без раздражения уточняет Хоуп. В её голосе всё ещё слышится агрессия, но Джози подозревает, что в ближайшее время она не собирается выбрасывать её из машины.       – Ну прости, – отвечает Джози, чувствуя дискомфорт и желание перевести разговор в приятное русло, – у меня тоже есть другие интересы, кроме лесбиянок.       Первая песня сменяется другой, более мягкой и успокаивающей. Джози кажется, что это Флитвуд Мак*. Её отец любит эту группу. Джози удивляется, когда Хоуп начинает тихо подпевать себе под нос. Краем глаза она поглядывает на Хоуп, замечая, как девушка ёрзает на сидении, словно что-то обдумывая.       – И ты..? – наконец спрашивает Хоуп.       – И я что? – Джози морщится в замешательстве.       Костяшки пальцев Хоуп побелели на руле, а плечи застыли в явном напряжении. Джози поворачивается к ней и смотрит на девушку в упор. Наверное, ей нужно быть более смелой.       – Ты лесбиянка? – Хоуп произносит эти слова так, словно они причиняют ей физическую боль.       Какое-то время Джози кажется, что Хоуп затеяла над ней жестокую шутку. Но другая девушка кажется полностью серьёзной, и Джози пытается отнестись к вопросу с такой же серьёзностью. И нет, она не лесбиянка. Но и не гетеро тоже. Будь на месте Хоуп другой человек, Джози попыталась бы объяснить ему, что весь спектр человеческой сексуальности не ограничивается двумя понятиями. Даже самой Джози потребовались многие годы, чтобы себя идентифицировать. Но перед ней не другой человек. Перед ней Хоуп.       – Нет, – просто отвечает Джози. Хоуп издаёт недоверчивый звук, но Джози не собирается её убеждать.       Кроме того, через пару минут они уже останавливаются около одного из домов, и Джози предполагает, что это и есть дом Хоуп. Он довольно милый и выглядит больше, чем место жительства Джози. Но в целом, это обычный дом среднестатистической семьи. Джози замечает сад, террасу и белый забор. Она определённо ожидала чего-то другого. Этот дом кажется слишком простым для такой непростой Хоуп.       Хоуп без слов выходит из машины, и Джози медленно следует за ней, одним движением закидывая рюкзак на плечи. Ей хватает всего несколько шагов, чтобы догнать Хоуп. Это напоминает Джози, какая Хоуп на самом деле маленькая.       Когда они подходят ко входной двери, Хоуп берётся за ручку и оборачивается к Джози.       – Не говори слишком много.       Дверь распахивается прежде, чем Джози успевает сказать хоть слово. Она пытается рассмотреть прихожую, но Хоуп тут же хватает её за запястье и тащить через весь дом. Причём так быстро, что Джози не успевает рассмотреть вообще ничего. Уже через несколько секунд они оказываются на втором этаже. Джози фыркает, когда Хоуп затаскивает её в свою комнату с таким видом, словно она самый большой в мире секрет.       Всё, что Джози успела заметить – несколько крестов на дверях, ползущую по лестнице кошку и звуки того, как кто-то готовит на кухне.       – Твои родители дома? – спрашивает Джози, глядя, как Хоуп закрывает дверь. Ей действительно начинает казаться, что Хоуп избавляется от лишних свидетелей, чтобы убить её.       Хоуп бросает свою сумку на пол.       – Да.       Джози хочет попросить спуститься к ним, чтобы поздороваться и проявить вежливость, но Хоуп бросает на неё такой взгляд, что вопрос отпадает сам собой. Ладно, она всё равно не знает, о чём говорить с другими Майклсонами. У неё уже есть проблемы с Хоуп, не хватает обзавестись новыми.       – Итак… – неловко говорит Джози, оглядывая комнату Хоуп. Она понятия не имеет, что нужно сделать или сказать дальше.       Комната Хоуп выглядит декорациями из фильма про дрянных девчонок. На стенах висят фотографии Хоуп в компании Лэндона и её подруг-чирлидерш, но нет ни одной фотографии с семьёй. Простыни и обои бледно-розового цвета, а ковёр белый, как снег. Единственное, что не вписывается в общую обстановку – лежащий на комоде альбом с тремя разноцветными карандашами на нём.       – Ты любишь рисовать? – спрашивает Джози, стараясь, чтобы её голос звучал незаинтересованно.       Нет никакого способа объяснить, откуда она знает про любовь Хоуп к рисованию. Джози почти уверена, что Хоуп нарисовала портрет в туалете и тот другой, который Себастьян бросил в Лиззи. Но говорить об этих рисунках кажется весьма плохой идеей, учитывая, что один из них был превращён в карикатуру, а на другом изображалась полностью обнажённая Джози.       – Да, – невозмутимо отвечает Хоуп.       Какое-то время они молча смотрят друг на друга. Кажется, никто из них не знает, что делать.       – Ты умеешь говорить что-то, кроме «да»? – спрашивает Джози.       – Да, – отвечает Хоуп, но в этот раз как-то игриво. Она медленно идёт к комоду и останавливается, чтобы мягко толкнуть Джози на кровать.       Джози тихо вскрикивает, но относительно благополучно приземляется на край кровати. Она тут же пытается устроиться поудобнее и одновременно не помять простыни Хоуп. После секундного колебания Джози опирается на кровать ладонями и снова поднимает взгляд на Хоуп.       Хоуп, которая в этот самый момент снимает свой топ.       Шокированная Джози вскрикивает (на этот раз громко), чувствуя настоящее потрясение. Поворачиваясь, она меньше всего ожидала увидеть раздевающуюся Хоуп. Девушка отворачивается лицом к стене, чувствуя, как предательский румянец заливает всё её лицо. Она сильно впивается ногтями в колени, пытаясь думать о чём угодно, кроме мелькнувшей перед ней обнажённой спине Хоуп.       – Очень хорошие обои, – бездумно выпаливает Джози. Она краснеет ещё сильнее, когда Хоуп над ней смеётся.       – Ты такая чудачка, Зальцман.       Джози хотела бы придумать на эту реплику остроумный ответ, но её мозг превратился в настоящую кашу. Хоуп определённо самая красивая девушка, которую она когда-либо видела. И хотя Джози изо всех сил старается не испытывать сильного притяжения к своей обидчице, у неё всё ещё есть гормоны.       Господи, она чувствует себя глупым мальчишкой-подростком.       – Ну… эм… – заикается Джози, всё ещё не решаясь взглянуть на Хоуп. – Какую песню ты хочешь выбрать?       – Я не знаю, – кровать подгибается под весом другой девушки, и Джози нерешительно оборачивается, предполагая, что Хоуп полностью оделась.       К счастью, Хоуп действительно надела майку и чёрные шорты. Джози никогда не видела Хоуп без формы чирлидерши, но эта одежда кажется ещё более открытой. Майка щедро демонстрирует мускулы её рук и острые линии ключиц, а шорты вообще не скрывают кожу её бёдер.       Чтобы не пялиться, Джози снова сосредотачивает внимание на обоях. Она не доставит Хоуп удовольствия заметить, как Джози её рассматривает.       – Мы могли бы погуглить варианты для дуэта, – предлагает Джози. У неё есть несколько предложений, которые соответствуют их голосам и вокальному диапазону, но все они почему-то начинают казаться слишком гейскими.       Хоуп уже отказалась от Wicked, а другой любимый мюзикл Джози – Rent*. По понятным причинам Хоуп вряд ли даст на него согласие, хотя Джози очень хотела бы спеть с ней «Take Me Or Leave Me»*. Кроме того, Джози не помнит хороших мюзиклов, кроме бродвейских.       – Ладно, – Хоуп коротко пожимает плечами и идёт за ноутбуком.       Джози немного успокаивается. Возможно, ей удастся пройти через это и остаться в живых.