They took the midnight train

      До следующего собрания Хорового кружка (которое снова проходит в актовом зале, потому что Аларик странно пристрастился к светотехнике), ничто не свидетельствует о том, что ужин у Майклсонов вообще произошёл.       Джози замечает Хоуп по дороге на репетицию, и другая девушка, как всегда, выглядит абсолютно собранной. Ровно до той секунды, когда они сталкиваются в дверях аудитории. Джози чувствует, что ещё чуть-чуть и она могла расшибить о Хоуп свой подбородок.       – Чёрт, – шипит Джози, смущённо потирая лицо, – прости.       Она ждёт оскорбления или взгляда, настолько резкого, чтобы заставить Джози поморщиться. Но Хоуп выглядит всего лишь слегка раздражённой и удивлённой случившимся. Она даже ничего не говорит, а просто смотрит на Джози сквозь свои густые ресницы и ухмыляется, заставляя девушку гореть изнутри.       Прежде чем Джози успевает хорошенько это обдумать, кто-то хватает её за спину, и в следующую секунду Хоуп и Джози оказываются втащены в актовый зал Пенелопой.       – Вы двое просто смешны, – фыркает Пенелопа, убирая руки с их спин, чтобы переплести мизинец с мизинцем Майи. – И кто это, чёрт возьми, такие?       Джози была слишком занята тем, что глазела (нельзя подобрать слова лучше) на Хоуп, чтобы заметить, как на сцене появились странные незнакомцы примерно их возраста.       Другие члены «Новых направлений» входят в аудиторию вслед за девушками и смотрят на незнакомцев с такими же непонимающими взглядами. Джози понятия не имеет, что происходит, но чувство страха заранее начинает расти у неё в животе. Во-первых, ни одна их репетиция не прошла без каких-либо сюрпризов и драмы. Во-вторых, отец всё ещё не пришёл, делая вероятность того, что эти люди пришли на прослушивание, крайне невеликой.       Меньше чем через минуту, спотыкаясь и сжимая в руке кружку с кофе, в помещение наконец-то входит Аларик.       – Извините за опоздание. Ээээ… эти ребята пришли на прослушивание?       Одной большой группой они подходят к сцене, чтобы нерешительно встать перед незваными гостями. Джози внимательно их рассматривает, молча отмечая совершенно одинаковые костюмы. Она позволяет своим глазам задержаться на стоящей в центре блондинке. По сравнению с остальными она кажется нарисованной жирным шрифтом – резкие черты лица и жёсткий взгляд.       У Джози определённо есть свой типаж.       – Ещё одна драма, связанная с Хором, и у меня лопнет кровеносный сосуд, – бормочет Лиззи. Джози кивает, безмолвно соглашаясь с сестрой.       – Кто вы? – спрашивает Аларик. – Я перепутал время или..?       Мужчина замолкает, явно сбитый с толку. А вот блондинка внезапно хлопает в ладоши – легко и пренебрежительно, словно чирлидерша. Джози переводит взгляд с незнакомки на настоящих чирлидерш и видит, что Пенелопа, Майя и Хоуп дружно ощетинились.       – Мы «Вокальный адреналин», действующие чемпионы Национальных соревнований уже третий год подряд. Мы услышали о вашем маленьком кружке и хотели любезно познакомить вас с соревнованиями, - говорит девушка, хотя в её голосе нет ничего любезного. После нескольких лет постоянного буллинга Джози очень хорошо выучила этот фальшивый тон.       Её подозрения подтверждаются, когда девушка отступает назад, вставая в строй с остальными членами «Вокального адреналина». Внезапно аудиторию заполняют вступительные ноты Another One Bites the Dust*. Плечи незнакомцев одновременно поднимаются, и они двигаются настолько синхронно, словно танцующие роботы.       Очевидно, они репетировали тысячу раз. Их невозможно спутать с любой другой командой. Они двигаются настолько одинаково, что кажется, будто даже их сердца бьются в унисон. Джози уже поняла, что эти ребята феноменальны, но плюс ко всему они синхронно делают сальто назад.       – Мы в полном дерьме, – под нос себе шепчет Джози после минуты выступления.       Когда команда наконец заканчивает свой номер, блондинка два раза вдыхает и выдыхает, полностью восстанавливая своё дыхание. Вероятно, она обладает невероятной способностью контролировать вестибулярный аппарат. И опять же, Джози думает, что они в полном дерьме.       Блондинка ухмыляется, явно довольная разинутыми ртами и шокированными лицами «Новых направлений», и кланяется так низко, что встречается взглядом с Джози.       – Кстати, я Джейд Сент-Джеймс, – она явно подмигивает Джози и выпрямляется во весь рост. – Спасибо, что позволили воспользоваться вашей аудиторией. Это было… необычно.       Затем они мгновенно исчезают, оставляя Джози и остальных участников кружка в шокированном молчании. Никто не может произнести ни звука. Они продолжают стоять и смотреть на пустую сцену, наблюдая, как их будущие соперники (они в полном дерьме) уходят.       – Что ж, – говорит Хоуп, – я её ненавижу.       Остальные кивают в знак согласия, всё ещё не в состоянии что-либо сказать. Если бы «Новые направления» были муравьями, то «Вокальный адреналин» определённо можно сравнить с гигантскими летающими волками с острыми клыками.       – Боже, почему все геи такие драматичные? Закройте уже рты. Её отец настоящий мудак, и очевидно, это передаётся по наследству, – заявляет Пенелопа, привлекая к себе взгляды остальных.       Не обращая внимания на реплику про геев, Джози резко поворачивает голову в сторону Пенелопы.       – Ты знаешь её отца?       На секунду Пенелопа выглядит сконфуженной, как и остальные чирлидерши, хотя для Майи это обычное состояние. Джози поднимает брови, глядя на Хоуп, но та лишь молча пожимает плечами и быстро отводит глаза, будто напоминая себе об установке не общаться с Джози.       – Ох, верно. Я и забыла, что вы не разговариваете ни с кем за пределами этих стен, – Пенелопа закатывает глаза, словно её раздражает одно их присутствие. – Отец этой маленькой сучки – Джесси Сент-Джеймс*, самый известный хореограф в мире. Однажды он помог поставить номер для группы поддержки. После этого нас всех стошнило. Даже Хоуп.       – Заткнись, – ворчит Хоуп, но не оспаривает слова Пенелопы. На самом деле она выглядит немного встревоженной, что пугает Джози ещё больше.       Хоуп никогда не бывает встревоженной. Почему-то наблюдая, как та теряет самообладание, Джози начинает впадать в панику. Ей кажется, что в любую минуту она может задохнуться или попросту сорвётся на остальных. Они только-только смогли собрать участников, но теперь все выглядят так, словно их ударили по лицу огромной мокрой рыбой.       – Ребята, мы не можем позволить себе расстраиваться, – наконец говорит Аларик. – Мы сможем победить «Вокальный адреналин». Что такого есть у них, чего нет у нас?       – Сексуальная привлекательность, – мгновенно отвечает Пенелопа.       – Деньги.       – Больше участников.       – Практика.       Выражение лиц у присутствующих в актовом зале всё ещё колеблется между грустью и недоверием. За исключением Лэндона – он выглядит так, будто на него внезапно напал запор. Но надо сказать, довольно милый вид запора.       – Окей, мы можем всё это наверстать. Давайте начнём с практики. Лэндон? Рафаэль? Вы говорили, что уже отработали свой дуэт, – Аларик жестом указывает на сцену, куда через минуту забираются Лэндон и Рафаэль.       Джози не может подавить улыбку, думая о том, как её отец управляет кружком. Он прекрасно научился читать их настроение, чтобы в нужную минуту отвлечь и заставить сосредоточиться на чём-то другом. Прямо сейчас им определённо нужно отвлечение, и Лэндон с Рафаэлем дают его.       Джози более чем удивлена, когда они начинают петь Blue* из мюзикла «Heathers».

***

      Когда из-за угла появляется футболист со стаканчиком в руках, Джози автоматически прижимается к своему шкафчику. Она зажимается и желает прирасти к дверце, абсолютно готовая к тому, что сейчас её лицо покроется липким слашем. Но этого не происходит.       Футболист проходит мимо неё, устремив свой взгляд дальше. Поскольку коридор практически пуст, единственный человек, который может быть его мишенью – это Калеб. Куртка Калеба выглядит дорогой – Джози думает, что она определённо дороже любой вещи в её собственном гардеробе. С этой мыслью девушка бежит по коридору.       Она приближается к месту как раз в правильное (на самом деле абсолютно неправильное) время, чтобы принять атаку вместо парня.       – Фрики, – бормочет футболист, хмурясь и швыряя пустой стаканчик в Калеба. Когда он уходит, Джози стряхивает с лица кусочки льда.       Возвращая себе способность видеть, она замечает перед собой растерянное выражение лица Калеба. Они не разговаривали друг с другом с тех пор, как встретились у мусорного контейнера. Наверное, теперь он считает, что Джози сумасшедшая. Кто ещё захочет добровольно получить в лицо напиток, защищая практически незнакомца?       – У тебя какой-то странный кинк на унижения? – спрашивает Калеб, протягивая руку, чтобы вытащить кусочек льда из её волос.       – Нет, – отвечает Джози. Она чувствует, что холод начинает проникать под её нижнее бельё, но старается не обращать на это внимания. У неё есть план – деньги, практика, больше участников. – Но я хочу попросить у тебя кое-что.       Калеб мгновенно хмурится.       – Я не вступлю…       – Послушай, Калеб. Я не могу стоять тут слишком долго. Мне нужно привести себя в порядок и вымыть синюю краску из декольте, – Джози неловко ёрзает, когда жидкость стекает по её груди. – Возможно, Хор сделает из тебя ещё большего неудачника, но по крайней мере, он может подарить тебе друзей. Я не вижу, чтобы кто-то ещё хотел принять вместо тебя слаш. Просто подумай об этом.       Несмотря на холод, Джози продолжает стоять в коридоре до тех пор, пока черты лица Калеба не разглаживаются и он коротко кивает. Получая подтверждение, что парень хотя бы обдумает её предложение, Джози заходит в ближайшую уборную.       К счастью, туалет пустует, и девушка может спокойно снять с себя рубашку. Начиная с самого лёгкого, она сперва моет лицо, а затем начинает медленный процесс очищения. Джози с досадой отмечает, как много слаша у неё на теле. Большая часть груди и живота полностью покрылись синим красителем. Ей даже кажется, что струя жидкости катится по её спине.       Как только дверь туалета открывается, Джози всё ещё стоит в этой растерянной позе. Без рубашки она выглядит существом из Аватара, которое пытается выковырять кусочки льда из ложбинки между грудей. И если бы в туалет зашла случайная одноклассница, Джози испытывала бы лишь лёгкое смущение (это даже удивительно, что у неё почти не осталось стыда), но конечно, это должна была оказаться Хоуп. Поэтому Джози чувствует себя полностью униженной.       – Ох, – вздыхает Хоуп. Её рука заметно сжимает дверную ручку, когда она замечает Джози. На секунду Джози кажется, что она просто развернётся и уйдёт, но в следующее мгновение все эмоции исчезают с лица девушки и она невозмутимо входит в уборную. – Надень рубашку, Мегамозг*.       Джози краснеет и инстинктивно хватает рубашку. Она молчит, переводя взгляд с одежды на свою синюю кожу.       – Она… она испорчена, – сбивчиво говорит Джози, надеясь, что это объяснит, почему она должна некоторое время оставаться без рубашки.       Хоуп явно слышит её, но ничего не отвечает. Она наклоняется над одной из раковин рядом с Джози и немного краснеет. Джози воспринимает это как намёк, чтобы продолжить умываться.       Это уже стало привычной рутиной, которую они всегда проводят в молчании. Странно признавать, что у них с Хоуп есть какая-то совместная рутина, но это абсолютная правда. Хоуп уже несколько раз магическим образом оказывалась в туалете именно после того, как Джози обливали слашем. И пока Джози умывается, Хоуп всегда слишком долго поправляет макияж или моет руки.       Ни одна из них не приходит сюда, чтобы воспользоваться туалетом по предназначению.       – У тебя всё ещё краска на шее, – говорит Хоуп, нарушая молчание. Джози даже не уверена, что это сказала именно Хоуп – лицо девушки почти не двигается, а глаза не отрываются от своего отражения в зеркале.       Джози зачерпывает в ладонь немного воды и моет липкий затылок. Ей кажется, что она почти чиста, но Хоуп наконец смотрит на неё с каким-то невероятно весёлым выражением.       – Ты будто слепая, – говорит она, закатывая глаза, словно Джози сказала или сделала какую-то глупость.       – Я не могу увидеть свою спину, – жалуется Джози, поворачивая голову. Она слишком поздно осознаёт, что они говорят друг с другом так, как обычно избегают разговаривать в школьных туалетах. – А ты не могла бы… не могла бы мне помочь?       Джози нервно закусывает губу, смущаясь своего вопроса и беспокоясь, что Хоуп снова на неё разозлится. Они вроде были вежливы друг к другу на протяжении последних двух дней, и Джози не хочет это разрушить. Тем более, что для репетиции дуэта им снова придётся провести время вместе.       Хоуп ничего не говорит, но кивает и берёт девушку за плечо, разворачивая её. Джози смотрит в зеркало, наблюдая, как отражение Хоуп достаёт несколько бумажных полотенец и мочит их. Некоторое время Хоуп просто стоит позади неё и ничего не делает, но затем Джози чувствует осторожное прикосновение влажного полотенца к своей коже.       Она не успевает себя остановить и вздрагивает. Хоуп у неё за спиной фыркает и снова хватает Джози за плечо, чтобы удержать девушку на месте.       – Стой спокойно, – велит Хоуп, сжимая Джози крепче, когда она начинает извиваться. Девушка заставляет себя стоять на месте, и Хоуп немного ослабляет хватку. – Хорошо. По крайней мере, ты всё ещё можешь выполнять приказы.       На этих словах всё тело Джози нелепо краснеет. Она ничего не может с этим поделать. Ей семнадцать, у неё гормоны, и Хоуп стоит позади, говоря о выполнении приказов и прикасаясь к Джози мокрыми пальцами.       Хоуп проводит мятым полотенцем по спине Джози, нажимая сильнее, когда достигает затылка. Плечи Джози напрягаются от давления, и Хоуп издаёт ещё один тихий, недовольный звук, поднимая руку выше. Её пальцы скользят по шее девушки, прижимаясь к голой коже.       Твоя шея хороша, чтобы её задушить.       Хоуп кладёт пальцы таким образом, что вероятно, может почувствовать пульс Джози. А это безумно неловко, так как Джози осознаёт, что он невероятно быстрый.       – Ты собираешься умереть? – спрашивает Хоуп. Её рука снова скользит по шее Джози. Прикосновение кажется мягким, но достаточно ощутимым. Хоуп перестаёт очищать краску, нащупывая пульс. – Твоё сердцебиение вроде как вышло из-под контроля.       – Я в порядке, – почти пищит Джози, прекрасно зная, что они обе чувствуют, как сильно оно грохочет у неё под кожей.       В конце концов, Джози отступает. Должно быть, она сделала это немного резко, потому что Хоуп смотрит на девушку так, будто у неё выросла вторая голова. Джози старается не встречаться взглядом с Хоуп и быстро натягивает рубашку, хотя это и портит её очищенный вид.       – Окей, – медленно говорит Хоуп, – я знаю, что, питаясь лишь «Неряхой Джо», можно легко заработать сердечный приступ, но не нужно так нервничать из-за простого дуэта.       – Не понимаю, о чём ты говоришь, – на грани паники отвечает Джози.       Брови Хоуп взлетаю вверх.       – Тогда ладно. Позвони мне, когда перестанешь быть странной.       Хоуп начинает собирать свою косметику, пока Джози молча наблюдает за ней. Иногда при общении с Хоуп Джози чувствует себя по-настоящему сбитой с толку. Словно между ними существует очень толстая стена, которую она никак не может сдвинуть. И это один из таким моментов.       – Я не могу тебе позвонить. У меня нет твоего номера, – произносит Джози.       – В любом случае, – Хоуп пожимает плечами, – у меня есть твой.       От удивления глаза Джози едва не вылезают из орбит. Откуда у Хоуп её номер? Камеры слежения? Сталкеринг?       Видимо, Хоуп замечает выражение её лица, поэтому снова закатывает глаза.       – Девчонки из группы поддержки обзванивают всех каждый Хэллоуин. Это традиция.       Прежде чем Джози успевает опозорить себя ещё больше, Хоуп уходит. Девушка тут же прислоняется к стене, расслабляясь в полном одиночестве. Мокрая рубашка прилипает к её спине, делая помощь Хоуп бесполезной. Однако это касается только чистоты. Потому что Джози всё ещё чувствует прикосновение Хоуп на своей коже. Невозможно забыть момент, когда отдаёшь столько власти человеку, который живёт только для того, чтобы сломать тебя.       Джози громко вздыхает, чувствуя себя настоящей идиоткой.