They took the midnight train

      Несмотря ни на что, Джози смогла приготовить достаточно выпечки для распродажи в пятницу. К тому времени, когда участники кружка начинают накрывать столы, девушка чувствует себя совершенно измотанной. Единственное хорошее во всей этой ситуации - возможность наблюдать, как быстро накапливаются нужные им деньги.       Джози откидывается на спинку стула: она слишком устала, чтобы обращать внимание на недовольные взгляды, которые кидают в её сторону Хоуп, Пенелопа и Майя. Очень редко её дни проходят без столкновения с Хоуп, но в этот раз Джози молится за то, чтобы дожить до выходных без очередного конфликта.       Её глаза опасно закрываются. Джози несколько раз прижимает к ним ладони, безуспешно пытаясь проснуться. Перед глазами продолжают скакать разноцветные пятна, а столовая кажется размытой.       Отборочные уже в следующие выходные. Нужно взять себя в руки.       -Ты в порядке? – спрашивает ЭмДжи, осторожно её встряхивая. – Ты выглядишь усталой.       Джози бросает взгляд на Хоуп, наблюдая, как другая девушка принимает у одного из студентов несколько долларовых купюр. Это кажется болезненным, словно кто-то пытается вырвать у Джози глазницы. Она не может вспомнить, смогла ли она уснуть хоть на несколько минут или всю ночь ею владела постоянная смесь из беспокойства и слёз.       Джози может думать только о том, что скажут люди, когда Хоуп разоблачит её. Видеть отвращение на лице Хоуп было настоящей пыткой, но видеть его у всех остальных? Джози не уверена, что у неё хватит сил вынести это.       -Я в порядке, - Джози натянуто улыбается.       Лиззи и ЭмДжи ей явно не верят, но ничего не говорят. Когда речь заходит о Хоуп, Джози молчит почти всегда. Она не знает правильного способа объяснить динамику их отношений.       Следующие десять минут проходят в приятной тишине – трио молча разрабатывают стратегию приветствия покупателей. Лиззи пересчитывает деньги, а Джози нарезает брауни на аккуратные квадратики. Она два раза чуть не порезалась ножом, но продолжает казаться дружелюбной и невозмутимой ради дохода.       -У нас закончились салфетки, - говорит Лиззи, проверяя коробку. Каждый шоколадный квадратик они аккуратно складывали на салфетку, чтобы отдать покупателям.       Джози встаёт и потягивается, радуясь возможной передышке.       -Я схожу за ними.       Никто не возражает, поэтому она быстро берёт пустую коробку под мышку и выходит из столовой. Коридоры кажутся удивительно пустыми. Джози идёт медленно, наслаждаясь каждым мгновением, которое она может провести без других людей. В одиночестве она чувствует себя гораздо лучше, но голос в голове всё ещё твердит девушке, что она идёт маршем смерти навстречу тому дню, когда Хоуп сбросит на неё бомбу.       Внезапно позади Джози раздаются шаги. Они звучат немного быстрее, чем чья-то медленная походка. Мерзкое чувство щиплет Джози за бок, когда она понимает, что эти шаги звучат знакомо.       Хоуп.       -Серьёзно? – шепчет Джози себе под нос, злясь, что она не шла быстрее.       Наступает пауза. Глядя друг другу в глаза, обе девушки выглядят скорее усталыми, чем сердитыми. В конце концов, Хоуп тяжело вздыхает и пристраивается рядом с Джози. Видимо, она тоже ищет новые салфетки.       -Сталкерша, - глядя в пол, бормочет Хоуп - кажется, только ради принципа.       -Я хожу в эту школу, - отвечает Джози, чувствуя, как под кожей разгорается раздражение, - и это ты шла за мной.       -Я не шла за тобой.       Джози не утруждает себя ответом. Она велит себе молчать, зная, что препирательство с Хоуп приведёт лишь к очередной ссоре. Джози не уверена, что в эту минуту у неё достаточно сил, чтобы пережить ссору.       Однажды учитель домоводства попросил её принести салфетки из кладовой, поэтому Джози точно знает, где их искать. Однако она совершенно позабыла, что внутри окажется так темно и тесно. Джози и Хоуп твёрдо намерены не прикасаться друг к другу, но их руки всё равно немного соединяются, когда девушки входят внутрь.       Дверь за ними захлопывается, и темнота заполняет каждый уголок помещения. Это кажется удушающим, и Джози не уверена, что причина только в кладовке. От близости Хоуп у неё перехватывает дыхание.       Джози вслепую ощупывает стены в поисках выключателя. Как только ей это удаётся, помещение заливает тусклое оранжевое свечение. Девушка замечает движущуюся фигуру Хоуп, которая уже держит в руках высокую стопку салфеток.       Хорошо. Это оказалось быстрее и легче, чем она думала.       Джози хватает дверную ручку и поворачивает её вправо. Ничего не происходит. Когда Джози дёргает её влево, дверь всё ещё не открывается. Девушка начинает быстро поворачивать ручку в разные стороны.       -Что ты делаешь? – спрашивает Хоуп, наблюдая, как Джози нелепо борется с дверью.       -Она заперта.       Хоуп тут же отталкивает её, и Джози отшатывается в сторону. Они меняются позициями лишь для того, чтобы теперь Джози смотрела, как Хоуп проходит через те же действия, что и она. В конце концов, другая девушка начинает толкать дверь плечом. Это зрелище могло бы быть забавным, но Джози полностью уверена, что все её попытки тщетны.       -Прекрати, ты весишь футов девяносто, - Джози хватает Хоуп за форму, стараясь не прикасаться к ней, и оттаскивает девушку от двери.       Хоуп прижимается к ней спиной, и Джози инстинктивно отступает назад, случайно натыкаясь на полку. Она так и остаётся в этом положении, прижимаясь к дереву. Прикосновения к Хоуп никогда не приводят ни к чему хорошему. К тому же добрая сторона Джози не может вспомнить, на каком плече у Хоуп синяк.       Джози не хочет причинить Хоуп боль. Это беспокойство такое глупое, потому что Хоуп без сомнений всадит нож ей прямо в лицо.       -Я позвоню кому-нибудь, - заверяет её Джози. Пока Хоуп наблюдает за ней, девушка проверяет карманы в поисках телефона.       В поисках телефона, который, вероятно, лежит в столовой рядом с Лиззи.       Джози краснеет под пристальным взглядом Хоуп. Ей становится ещё более неловко, когда обе понимают, что телефона здесь нет. Хоуп выглядит так, будто она готова свернуть Джози шею.       -Ты идиотка, - хмуро говорит Хоуп без малейшего признака на деликатность.       -Прекрасно, - у Джози совсем нет настроения, - а где же твой?       Хоуп не отвечает. Она даже не шевелится, но её хмурый взгляд немного смягчается. Смущение странно сочетается с формой чирлидерши.       Хоуп снова смотрит на пол.       -В моей машине.       -Что ты говоришь?       -В моей машине, - повторяет Хоуп, явно недовольная поддразниванием Джози и её ухмылкой.       Когда Хоуп слегка подвигается к ней, Джози скрещивает руки на груди. Она гадает, собирается ли Хоуп ударить её или оскорбить или сделать что-нибудь ещё, но это так и остаётся загадкой. В следующее мгновение Хоуп отступает как можно дальше. В общем, делает всего четыре маленьких шага и упирается в дверь.       Паника начинает зарождаться в Джози, но тут же её отпускает. Кто-нибудь обязательно заметит, что они пропали. Джози закусывает нижнюю губу, чувствуя потрескавшуюся и покусанную кожу – результат бессонной ночи и вредной привычки. Она начинает думать об этом, находя утешение в мелких проблемах.       Посидеть здесь несколько минут не так уж и ужасно.       Но Хоуп явно так не считает. Всё её тело беспокойно трясётся, словно от вибрирации. Бледные пальцы сжимаются в кулаки. Глаза, не останавливаясь, бегают из одного угла в другой, а живот дрожит, будто сорванные струны.       -Ты в порядке? – спрашивает Джози.       Между тяжёлыми вздохами Хоуп тихо что-то бормочет. Джози делает шаг вперёд, подняв руки в знак капитуляции.       -Что ты..?       -У меня клаустрофобия.       Оу.       Мысли Джози путаются. Она внезапно понимает, что совершенно ничего не знает о клаустрофобии, кроме того, что она никогда не ассоциировала это с Хоуп. Что-то настолько простое и человеческое, как страх, не казалось подходящим для этой девушки.       -Ты плачешь? – с недоверием спрашивает Джози, наблюдая, как что-то мокрое скользит по щеке Хоуп.       Ад покроется льдом.       Хоуп злобно на неё смотрит. Каким-то образом она умудряется выглядеть устрашающей даже со слезами на глазах. Но несмотря на все её чудо-способности всегда оставаться хладнокровной, веки Хоуп кажутся опухшими и красными по краям. Через нос и середину щеки девушки проходит красная линия. От паники это или от смущения, что она плачет перед кем-то другим, но Хоуп явно краснеет.       У свиней вырастут крылья.       -Хорошо, я могу тебе помочь, - быстро говорит Джози, желая, чтобы Хоуп почувствовала себя лучше, хоть и не уверена, что у неё получится. – Я много лет справлялась с Лиззи.       -Я не чокнутая.       Джози хмурится. Кончики её пальцев медленно тянутся к ладони, но останавливаются на полпути.       -Лиззи тоже.       Хоуп не соглашается, но и не возражает. Она молчит, всё ещё тяжело вдыхая и выдыхая. Джози принимает это за намёк, что она может продолжать и жестом приглашает Хоуп присесть. Удивительно, но та подчиняется без слов. Девушка скользит вниз по двери, пока её бёдра не касаются пола. Джози повторяет за ней, случайно переплетая их лодыжки.       Кажется, что в том месте, где они соприкасаются, летят настоящие искры и взрываются бомбы. Хоуп одёргивает ноги, словно от горящих углей.       Джози садится перед Хоуп, не обращая внимание на больной укол от осознания, что другая девушка, кажется, её боится.       -Какой у тебя любимый цвет?       -Не знаю, - отвечает Хоуп, явно сбитая с толку этим вопросом. – Наверное, син… розовый.       Джози мягко улыбается, замечая ошибку Хоуп, если это вообще можно назвать ошибкой. Она хочет сказать Хоуп, что никому нет дела, если она любит синий больше, чем розовый. Настолько обыденная вещь никак не повлияет на её репутацию. Джози в принципе не может придумать ничего, что может повлиять на репутацию Хоуп. Она знает эту девушку много лет и никогда не видела в её броне ни малейшей трещины.       До этого момента.       -Мы может сыграть в «Двадцать вопросов», - продолжает Джози, отчаянно пытаясь отвлечь Хоуп от паники.       -Да, это было бы забавно, - сухо замечает Хоуп, слёзы на её глазах высыхают, но в голосе всё ещё звучит грубость. – будь нас хотя бы шестеро.       Кончик носа Хоуп стал почти красным, но всё остальное бледно-розовым. По её подбородку скользит последняя слеза, и девушка вытирает её запястьем, тихо шмыгнув носом. Сердце Джози становится достаточно мягким, чтобы расплавиться у неё в груди.       -«Правда или вызов», - снова предлагает она.       -«Я никогда не», - закатив глаза, говорит Хоуп.       -«Я шпион».       -«Шарады».       -«Семь минут в…» - раю*. Слова застревают у Джози на губах, выкапывая ей могилу.       Обе девушки громко сглатывают – удивительно синхронно для столь непохожих друг на друга людей. Джози убеждается, что Хоуп пришла в относительное спокойствие, и снова отступает назад. Её спина опять встречается с полками и приклеивается к ним.       Джози действительно нужно заткнуться.       С этой мыслью она молчит целых пять минут. Джози намерена ничего не говорить до тех пор, пока кто-нибудь их не найдёт. Она пытается смотреть на свои ноги, а не на девушку напротив, и дважды перевязывает шнурки, чтобы отвлечься. Всякий раз, когда Джози поднимает взгляд, её сердце начинает биться в несколько раз быстрее, и она снова опускает глаза.       Почему Хоуп так на неё смотрит? Она никогда не бросает незначительные взгляды – она всегда напряжённо сверлит кожу Джози своими голубыми глазами. Должно быть, от взгляда Хоуп на теле девушки останется клеймо.       -Мне очень жаль.       Джози удивлённо моргает и ощупывает затылок на наличие крови или сотрясения. Она абсолютно точно сходит с ума.       -Что? – Должно быть, Джози просто ослышалась.       -Мне очень жаль, - повторяет Хоуп так же тихо, как и в прошлый раз. – Насчёт твоей головы. Мне не следовало тебя толкать.       Глаза Джози сужаются. Она всматривается в лицо Хоуп в поисках лжи, но не замечает ничего, кроме искренности. Девушка осматривает кладовку на наличие подвоха или какой-нибудь скрытой шалости, но видит только салфетки, старые полки с лежащими на них вещами и, конечно, саму Хоуп. Здесь только они. Возможно, именно поэтому Джози вообще слышит извинения.       Здесь только они. Эта мысль придаёт Джози неуместной храбрости.       -Ты тоже прости за то, что я пыталась тебя поцеловать.       От шока Хоуп открывает рот и широко распахивает глаза. Джози ждёт ответа, наполовину удивлённая, наполовину испуганная лицом Хоуп. Это продолжается несколько минут, но затем выражение лица другой девушки меняется на что-то абсолютно неожиданное.       Победа?       -Я знала, что была права, а ты назвала меня жестокой, - Хоуп обвиняюще тычет в сторону Джози пальцем. Такой вид у неё бывает на поле, когда их команда побеждает.       Хоть Хоуп и отказывается носить что-то, кроме своей формы, здесь нет ни поля, ни помпонов. Только сама Хоуп и её самодовольная улыбка, которая кажется совершенно неуместной.       -Ты и есть жестокая, - Джози чувствует странное удовлетворение, когда улыбка Хоуп снова сменяется хмурым взглядом, - но на тебя приятно смотреть.       Джози кажется, что на её лице загорается адский огонь. Девушка вдруг находит потолок очень интересным для разглядывания. Она не может поверить, что действительно произнесла это вслух. Каким бы сомнительным не был этот комплимент, Джози почти одновременно признала, что Хоуп привлекательна и что она хотела её поцеловать.       Калеб был прав, когда сказал, что у неё кинк на унижения. Теперь Хоуп не даст ей спокойно дышать. Вероятно, каждый вздох Джози будет сопровождаться новым слашем.       Она крепко сжимается, превращая своё тело в щит и пытаясь подготовиться к любому оскорблению, которое Хоуп обрушит на неё.       Вместо этого с другой стороны кладовки раздаётся тихий голос. Настолько тихий, что Джози вообще не уверена, что он принадлежит Хоуп:       -Спасибо.       -Спасибо? – переспрашивает Джози, снова ощупывая свою голову. Безумие. – И это всё? Ты не будешь говорить, что я сгорю в аду?       Хоуп закусывает губу, выглядя слишком привлекательно для ситуации, в которой они оказались. Она переставляет лодыжки так, что их ноги неуклюже соприкасаются.       -Я думала, что, если не буду тебе грубить, ты никому не расскажешь про мою клаустрофобию, - признаётся Хоуп, почти смущаясь своих слов.       Нахмурившись, Джози качает головой.       -Я бы и так никому не рассказала.       Хоуп молча смотрит на неё. У неё такие выразительные черты лица, словно у куклы Барби. Джози действительно ждёт того дня, когда она сможет правильно читать эмоции Хоуп.       Видимо, до этого дня ещё очень далеко.       Дверь кладовки трясётся, прежде чем кто-то её распахивает, вынуждая Хоуп отлететь назад. Она падает под ноги Итана, заставляя его споткнуться. Наконец-то в помещение просачивается нормальный свет. Прищурившись, Джози встаёт. Её глаза всё ещё немного чувствительны после полумрака.       -Наконец-то, - ворчит Джози, поворачиваясь в разные стороны, чтобы размяться после долгого сидения.       -Никто не знал, куда вы подевались, - Итан подаёт Хоуп руку, предлагая ей помощь, но она останавливает парня одним взглядом и поднимается самостоятельно. Он всё ещё держит руку в воздухе, выглядя крайне испуганным.       Джози хочет сказать ему, что Хоуп не такая уж страшная, но вряд ли это поможет. Честно сказать, Джози никогда не видела, чтобы Хоуп была добра к кому-то, кроме неё. И то эта доброта похожа на мимолётные вспышки.       -Хм, я не знаю, почему бы не проверить кладовку, где хранятся салфетки? – с сарказмом отвечает Хоуп.       Под убийственным взглядом Хоуп Итан краснеет и в поисках поддержки переводит глаза на Джози. Джози не имеет ни малейшего понятия, почему парень думает, что она может контролировать Хоуп, но всё равно пытается.       -Давайте просто отнесём салфетки ребятам, - мягко предлагает девушка.       Хоуп всё ещё находится в боевом режиме, но всё же возвращается в кладовку за салфетками и кидает их в грудь Итану. Парень забирает их, бормоча что-то отдалённо похожее на «спасибо», и быстро удаляется.       -Ты его пугаешь, - замечает Джози, возвращаясь в столовую рядом с Хоуп.       Другая девушка пожимает плечами.       -Это весело.       -Нет, не весело, - возражает Джози. Она пытается бросить на Хоуп строгий взгляд, но когда та приподнимает брови и уголки губ, Джози беспомощно улыбается, - ладно, только немного.       Остаток пути они проделывают в молчании.