They took the midnight train

      -Встаньте, пожалуйста, - приказывает Клаус, терпеливо ожидая, когда все выполнят его команду.       Вставая со скамьи, Хоуп разглаживает белые складки на своём кукольном платье. Пока её отец руководит церковью в последней молитве, девушка берёт мать за руки и учтиво закрывает глаза. Это один из тех моментов, которые она выучила ещё в пять лет. Со временем он запечатался в её мозгу наравне с азбукой.       Но сейчас она не могла читать.       У Хоуп возникло ощущение, что кто-то обмотал её тело плёнкой - так, чтобы она не могла чувствовать ничего, кроме холодного целлофана. Хоуп пытается сосредоточиться на руке матери, но с таким же успехом она могла бы тянуться к ней со дна океана. Девушка пытается читать молитву, но её дыхание отражается от этой клеёнки и застревает в горле. Голоса окружающих едва достигают её ушей, и на одну ужасающую минуту Хоуп думает, что её сердце перестало биться.       -Дорогая, - мягко говорит Хейли, сжимая её руку, - ты в порядке? Ты не произнесла молитву.       Хоуп открывает глаза и видит, что люди начинают вставать со своих мест. Церковь заполняет привычная болтовня. Люди прощаются друг с другом или оживлённо обсуждают, куда пойти на бранч.       -Прости, мам. Мой голос устал после репетиции Хора, - отвечает Хоуп.       На лице матери мелькает что-то отдалённо похожее на недоверие. Хоуп невинно смотрит Хейли в глаза, словно провоцируя её. Провоцируя найти в себе храбрость отчитать Хоуп на глазах у всех. На какую-то долю секунды девушке кажется, что Хейли действительно так поступит. Но в конце концов, на лице матери появляется вялая улыбка.       Хейли успокаивающе касается её руки.       -Хорошо. Давай побеседуем с Парками.       Трусиха.       Они довольно быстро находят семью Пенелопы. Её отец принадлежит тому типу людей, которые останавливаются для того, чтобы немного поболтать, но заканчивают тем, что произносят целую речь. Поэтому вокруг них уже собралась небольшая толпа. Кроме того, брат Пенелопы, Питер, отказывается снимать свою маску Человека-паука. Довольно трудно не заметить в толпе бегающего мальчика, пытающегося обстрелять всех невидимой паутиной.       Хейли тут же присоединяется к небольшой толпе, которую собрал вокруг себя мистер Парк. Хоуп осторожно обходит их, чтобы приблизиться к Пенелопе и Питеру.       -Погуляй где-нибудь, - говорит Пенелопа и отталкивает своего маленького брата-супергероя, едва заметив Хоуп.       Не задавая вопросов, мальчик убегает. Он запрыгивает на ближайшую скамейку и неудачно пытается сделать сальто.       -У тебя странная семья, - комментирует Хоуп, прислоняясь к тем же перилам, что и Пенелопа.       -Не будь сучкой. Ему всего шесть, - Пенелопа смотрит куда-то в сторону. Черты её лица немного искажены, словно она мечтает оказаться в любом другом месте. Хоуп отчитала бы её за сквернословие, но они скорее в прилегающей к церкви постройке, чем в самой святыне. – Ты идёшь на бранч?       Хоуп качает головой.       -Нет, не хочу выглядеть толстой в своём выпускном платье.       Это ужасное оправдание, но Хоуп совершенно не в настроении идти на бранч. Она не хочет провести следующие несколько часов, швыряясь в Пенелопу пакетиками с сахаром и обсуждая свой Обет Воздержания с каждым любопытным взрослым. Похоже, никто не осознаёт, что это её личное дело.       -Что ты несёшь? – Пенелопа хмурится. – Ты весишь футов девяносто.       Эта фраза возвращает Хоуп воспоминания, к которым она пока не готова. На день назад, когда она была заперта в кладовке с Джози. Она помнит всё – начиная с того, как Джози мягко понизила голос, заканчивая выражением её лица, когда Хоуп расплакалась прямо у неё на глазах.       Она вспоминает Джози - лёгкую, как воздух и достаточно мягкую, чтобы погрузить в неё руку. Настолько далёкую от греха, что вся жизнь Хоуп кажется сплошной ложью.       Хоуп судорожно сглатывает, размышляя, почему она всё ещё может дышать. Её дни сочтены, а линия жизни неумолимо утекает сквозь пальцы. Что-то обязательно должно с ней случиться. Хоуп знает, что не сможет остаться невредимой после того, как была дружелюбна с кем-то, кто открыто признаётся в своей нетрадиционной ориентации.       Чёрт возьми, Джози пыталась её поцеловать.       Ещё один миллиметр, ещё один шаг, ещё одна безумная секунда и Хоуп могла бы поцеловаться с девушкой. Одна только мысль об этом вызывает тошноту и застревает в голове, навсегда приклеиваясь к самой глубине её мозга. Хоуп могла поцеловать девушку – она могла поцеловать Джози.       Джози попадёт в ад и утащит Хоуп за собой, если она не будет осторожна.       -Окей, я позову твою маму, - внезапно говорит Пенелопа. Хоуп осознаёт, что подруга уже давно пыталась привлечь её внимание. – Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.       -Нет, я в порядке, - Хоуп пытается успокоить Пенелопу.       Прежде, чем Пенелопа успевает сказать что-нибудь ещё, Хоуп быстро спускается по ступенькам. Чтобы не вызывать лишнего внимания, девушка пытается идти спокойным шагом и вытаскивает мать из толпы прямо посреди разговора. Хоуп понимает, что это грубо, но у неё нет ни сил, ни терпения.       -Что ты…       -Я очень плохо себя чувствую, - Хоуп прикусывает щёку изнутри. В её голове вспыхивают красные флажки: сначала она проигнорировала молитву, а теперь плохо относится к своей матери, прерывая её на полуслове. – Могу я пропустить бранч и пойти домой?       -Конечно, милая, - Хейли соглашается довольно легко, но выглядит немного обеспокоенной.       Хоуп кивает, чувствуя огромную благодарность к своей матери. Спроси она отца, мужчина заставил бы её перетерпеть трапезу.       Быстро обняв мать, Хоуп бросается вниз по лестнице. Она чувствует на своей спине взгляды – тяжёлые, словно булыжники. Это заканчивается лишь в тот момент, когда она выходит из корпуса. Оставшись в одиночестве, Хоуп ускоряет темп и, в конце концов, начинает бежать по улице. Должно быть, она выглядит немного безумно. Словно сбежавшая невеста, бегущая в неизвестном направлении в этом своём белом платье.       Куда она бежит?       Кроме Лэндона, все важные Хоуп люди остались в церкви.       Хоуп замедляется только в ту секунду, когда добегает до его улицы. Единственная причина, по которой он не пошёл в церковь со своей семьёй заключается в том, что ему нужно сдать важный доклад о книге. Завтра последний срок. Это невероятно раздражает Хоуп. Во-первых, она говорила ему сделать этот доклад ещё на прошлой неделе – плохая оценка может помешать его нахождению в футбольной команде. Девушка знает, что её отец не упустит возможности припомнить, как она встречается с парнем, который пропускает воскресную церковь.       В последнее время её раздражает почти всё в Лэндоне. Но он всё ещё её парень, они всё ещё должны быть влюблены друг в друга.       Его входная дверь не заперта. Хоуп вынуждена остановиться, чтобы перевести дух. Она прислоняется головой к дереву и раздражённо выдыхает. Почему он постоянно забывает закрывать входную дверь? Почему она должна нянчится с ним на каждом шагу?       Хоуп всё равно заходит в дом, прогоняя от себя все тревожные мысли. Возможно, прийти без предупреждения немного жутко, но они делали это и раньше.       Когда Хоуп начинает подниматься по лестнице, напряжение спадает с её тела. Знакомый дом немного успокаивает девушку. Она напоминает себе, что всё по-прежнему хорошо.       Лэндон сидит в своей комнате, склонившись над игровой приставкой, и совершенно очевидно, что он даже не приступал к докладу.       -Хоуп? – удивление от её появления быстро сменяется улыбкой. – Я думал, ты в церкви.       Лэндон мило склоняет голову вправо, как делает всегда, когда чего-то не понимает. Раньше Хоуп находила это трогательным, но теперь её желудок неприятно сжимается. У него не такие пухлые губы и совершенно неправильные брови.       -Что-то случилось? – спрашивает обеспокоенный её молчанием Лэндон, опуская свою приставку.       Что-то случилось?       Джози почти меня поцеловала. Я почти ей позволила.       Хоуп делает шаг вперёд и продолжает двигаться к парню практически на автомате. Её разум заполняется настойчивыми мыслями. В следующую секунду она оказывается у него на коленях и не собирается останавливаться. С губ Лэндона успевает сорваться удивлённый, сдавленный вздох, прежде чем Хоуп хватает его за воротник и утягивает в поцелуй.       Девушка прижимается к его губам, пока её руки дрожат, цепляясь за рубашку парня. Хоуп снимает её одним быстрым движением. Его обнажённое тело кажется почти размытым. Вся его кожа – не больше, чем бледное пятно.       Её глаза опасно щиплет, но Хоуп подавляет в себе любые эмоции. Она больше не собирается плакать. Не после того, как она расплакалась на глазах у…       Задрожав, Хоуп отстраняется от своего парня. Перед её глазами встают пухлые губы и взгляд Бэмби.       -Ты в порядке? – спрашивает Лэндон.       Его большие пальцы медленно движутся по её бёдрам. Почему-то его руки кажутся слишком огромными, чтобы Хоуп могла почувствовать себя комфортно. Девушка отчаянно кивает, протягивая руки к его ремню, но парень мягко хватает её за запястья.       -Ты плачешь, - тихо сообщает ей Лэндон.       Хоуп почти не верит ему. Но когда она открывает рот, чтобы возразить, кончик её языка становится солёным. Воздух не может проникнуть в её лёгкие. Девушка падает в его объятия, прижимаясь влажной кожей щеки к его груди. После секундного колебания Лэндон обнимает её в ответ, нежно придвигая к себе.       Она чувствует себя такой слабой.       С губ Лэндона слетает десятки вопросов. Не добившись никакого ответа, он наконец перестаёт выспрашивать. Хоуп на самом деле хочет ответить хотя бы на половину из них, но это кажется невозможным.       Немного неудобно думать о том, каким возбуждённым он был до того, как Хоуп начала плакать. Сердцебиение парня медленно возвращается к нормальному ритму, но рядом с бедром всё ещё чувствуется бугор. Хоуп чувствует тошноту. Чтобы не обидеть его, она медленно перекатывается на матрас и смотрит в потолок.       Воздух в комнате Лэндона пропитан спреем для тела. Весёлая музыка из видеоигры уже несколько минут звучит на повторе.       Чувство вины разъедает Хоуп изнутри. Она пытается вспомнить времена, когда ей по-настоящему нравилось встречаться с Лэндоном, но ничего не вспоминает. Он слишком хороший, чтобы использовать его таким образом. Даже если она сама не может понять, ради чего его использует.       Ради популярности? Ради того, чтобы кто-то держал её за руку в первом ряду церкви? Или дело в чём-то другом?       Хоуп сглатывает огромный ком. Она вытирает глаза рукавом, чувствуя, что ей действительно нужно взять себя в руки.       -Хочешь поговорить? – предлагает Лэндон, снова надевая рубашку и довольно неловко укладывая подушку себе на ноги.       -Нет, - Хоуп выпрямляется, прижимая колени к груди. – Лучше расскажи мне про свою игру.       Некоторое время Лэндон встревоженно наблюдает за ней, но в конце концов, тянется за приставкой.       -Значит так, здесь живут волшебники, которые должны…

***

      Они с Джози не видятся до обеденного перерыва в понедельник.       В этот момент Хоуп идёт по коридору, ведущему в Хоровую комнату. Она изо всех сил пытается не думать о том, что ей придётся провести целых сорок пять минут между Джози и Лэндоном. Заметив другую девушку, Хоуп автоматически замедляет шаг.       -Хоуп?       Услышав своё имя, она снова ускоряется. Прежде Джози никогда не звала её посреди коридора. Это тревожит и пугает. Это означает, что она приблизила Джози достаточно, чтобы та думала, будто может здороваться с Хоуп у всех на виду.       Какое-то отвратительное чудовище поселилось в мозгу у Хоуп. И это чудовище поднимает свою голову только в те моменты, когда девушка думает о Джози или видится с ней.       Вероятно, Хоуп просто нужно её избегать.       -Привет, - здоровается Джози, пристраиваясь к ней с этими своими длинными ногами и лёгкой улыбкой.       Не думай об этом.       -Что тебе нужно? – холодно спрашивает Хоуп. Даже если она не может убить чудовище, она может отпугнуть его одним из своих смертоносных взглядов.       Раньше это срабатывало. Хоуп часто говорили, что она может перерезать кому-то горло одними глазами.       -Просто у нас сейчас репетиция, - сообщает ей Джози. Хоуп видит, что края её щёк пылают румянцем. – Хоровая комната в другой стороне.       Понимая, что Джози от неё не отстанет, Хоуп резко останавливается. Через пару шагов они окажутся в столовой, а это даст их взаимодействию свидетелей, чего Хоуп желает меньше всего.       Она поворачивается к Джози лицом к лицу, готовая разорвать другую девушку на части, но случайно натыкается на то, чего раньше не видела. Тело Хоуп само собой парализуется, а единственная часть, которая всё ещё может двигаться – её глаза, которые пробегают по наряду Джози.       Она забыла надеть часть своего аутфита?       Поймав взгляд Хоуп, Джози медленно отстраняется и смущённо одёргивает юбку. Но попытки Джози прикрыть своё тело не увенчались успехом – юбка всё ещё едва прикрывает её задницу. И наверняка совсем не прикрывает бёдра. Хоуп понятия не имеет, почему эта мысль пришла ей в голову.       -У некоторых из нас есть личная жизнь за пределами музыкального шоу, - наконец отвечает Хоуп сухим тоном. Она надеется, что её лицо не выражает никаких эмоций.       Хоуп снова опускает глаза на короткую клетчатую юбку другой девушки.       -Почему ты одета, как школьница-католичка из дешёвого лесбийского порно? – продолжает Хоуп, непроизвольно делая шаг вперёд.       Она осознаёт это лишь в тот момент, когда Джози немного отодвигается. Другая девушка врезается в шкафчики, и с её губ слетает лёгкий вздох, который застревает в ушах Хоуп.       Она уже знает, что это тоже связано с её проблемой.       -Я не… - выдыхает Джози, бешено оглядываясь по сторонам, словно Хоуп собирается её убить. – Ты смотришь лесбийское порно?       -Конечно, нет, - Хоуп тут же создаёт между ними дистанцию, чувствуя, как всё её тело пылает огнём.       Хоуп никогда не смотрела никакого порно, ни гейского, ни гетеросексуального. И она собирается продолжать в том же духе.       Джози скрещивает руки на груди. Сумев смутить Хоуп, она выглядит необычайно самодовольной.       Откуда Джози вообще знает, как вывести её из себя? Хоуп кажется, что из её рта скоро пойдёт пламя, как у сказочного дракона. Она буквально чувствует на своём языке ядовитый дым.       -Просто оставь меня в покое, - фыркает Хоуп, поворачиваясь к столовой. Она надеется, что у Джози хватит здравого смысла не преследовать её на людях.       -Подожди.       Очевидно, у Джози совсем нет здравого смысла.       Хоуп недовольно поворачивается, готовая схватить Джози и затащить её в ближайшую уборную. Но вместо этого девушка видит перед собой только синюю вспышку. Совершенно неожиданно верхняя часть наряда Джози пропитывается знакомой ледяной жидкостью, а руки начинают дрожать, то ли от холода, то ли от подступающих слёз.       Из-под жидкости, покрывающей лицо Джози, доносится слабый всхлип.       -Хоуп, - хитро усмехается Джед, небрежно зажимая пустой стаканчик под мышкой, – я тебя искал.       У девушки полностью заканчивается терпение. Её кровь кипит так сильно, что Хоуп кажется, будто её пальцы могут расплавить само солнце.       -Что ты, чёрт возьми, творишь? – её челюсть сжимается так сильно, что она слышит стук собственных зубов.       Не в силах ничего ответить, Джед по-идиотски открывает и закрывает рот. Он напоминает Хоуп рыдающего ребёнка в торговом центре, который в первый раз в жизни услышал отказ.       Через минуту парень приходит в себя и пытается вернуть на лицо дерзкую ухмылку.       -Я… я защищаю тебя от неудачницы, как должен делать каждый хороший бойфренд.       Хоуп подходит к нему ближе, прекрасно понимая, что они собирают толпу зевак. Ей даже кажется, что несколько человек достают свои телефоны на случай, если произойдёт драка.       -Ты никогда не будешь моим бойфрендом, - заявляет Хоуп, заставляя его покраснеть. – Ты просто жалкий ребёнок, который не смог бы переспать даже с проституткой. Оставь. Меня. В. Покое.       В коридоре повисает мёртвая тишина. Никто не двигается. Никто даже не дышит. Кажется, Хоуп Майклсон нашла способ остановить время.       Она оставляет всех в молчании, отступая назад. Её кулаки сжимаются, заставляя ногти врезаться в ладони. Сейчас её пальцы больше напоминают когти хищника. Мягкая кожа рвётся под их кончиками, оставляя после себя багровые следы.       Иногда Хоуп пугает даже саму себя. И дело даже не в том, что ей достанется от отца, если он узнает об инциденте. Она просто не понимает, что стало катализатором этой вспышки.       Девушка заходит в ближайший туалет и смотрит на незнакомку в зеркале. Она наблюдает, как её грудь яростно поднимается и опускается. Скорость движения кажется почти агрессивной.       Возьми себя в руки.       Тихий голос в её голове чем-то напоминает голоса родителей.       Хоуп моет руки, вытирая с них кровь. Она тут же берёт бумажное полотенце, пытаясь зажать им маленькие порезы. Девушка понимает, что к приезду домой они точно не успеют исцелиться. Однако Хоуп не может позволить себе думать о будущем, когда к ней быстро приближается неизбежное настоящее. Она даже слышит его шаги.       Конечно же, в уборную входит Джози.       Хоуп пристально глядит на своё отражение, пытаясь не смотреть на испачканное лицо Джози. Она убирает со своего лица все эмоции и делает вид, что не замечает другую девушку. Хотя это единственное, что она вообще замечает.       -Ты выглядишь ужасно, - спокойно говорит Хоуп.       -Я ничего не вижу, - признаётся Джози - уязвимость сквозит в каждом её слове. – Ты не могла бы снова мне помочь?       Хоуп уже должна быть за дверью. Они совсем не друзья. И Джози слишком слабая, чтобы быть её врагом. Между ними нет никакой связи. Самый разумный вариант – просто уйти, найти подруг и пожаловаться им на отвратительного Джеда. Но кажется, Джози делает её совсем не разумной.       С губ Хоуп срывается тяжёлый вздох. Они должны прекратить это прямо сейчас.       -Хорошо, - соглашается она уже у самой двери.       -Спасибо.       Отпуская дверную ручку, Хоуп сжимает руки в кулаки.       Когда она оборачивается, Джози сидит на раковине. Рубашка девушки снята, открывая блестящую загорелую кожу. Её ноги расставлены достаточно широко, чтобы Хоуп могла видеть под её юбкой бледно-розовую ткань.       Иисусе.       Хоуп никогда не смотрела порно, но она почти уверена, что примерно так выглядит вступительная сцена.