They took the midnight train

      -Я думаю, это последняя, - сама себе сообщает Хоуп и ставит ещё одну уродливую вазу миссис Хейес на стол в подвале Себастьяна.       Вечеринка начнётся только через полчаса, и она не ожидает, что кто-то появится раньше времени. Сама Хоуп пришла сюда сразу после окончания уроков и до этого момента проводила свой Хэллоуин за перестановкой дорогих вещей семьи Себастьяна, которые необходимо обезопасить от хаоса предстоящей вечеринки.       Пока Хоуп выполняет всю физическую работу, Себастьян смешивает алкоголь наверху. Он сказал, что придумал новую комбинацию газировки и спирта, которая улучшает вкус напитков в сотню раз.       Наверное, это просто повод для лени.       Нет никакого оправдания тому, что накаченный спортсмен прохлаждается на кухне, пока Хоуп, миниатюрная девушка-подросток, передвигает тяжёлые вещи.       Хоуп принимает решение подняться наверх, чтобы высказать всё это Себастьяну, но на середине лестницы замедляется. Она чувствует тяжесть телефона в своём кармане и задаётся вопросом, не слишком ли жалко писать Джози второй раз подряд.       Дни до Хэллоуина были слишком долгими и утомительными, наполненными бесконечными репетициями к Региональным, напряжёнными утренними тренировками группы поддержки и странным, отстранённым поведением Джози.       Джози избегала её всю неделю – сидела поодаль на собраниях Хора, не ходила на встречи в туалет и писала бессмысленные, короткие сообщения. Хоуп не имеет ни малейшего понятия, в чём дело, но внезапно она проникается симпатией к парням, которым приходится разбираться со своими проблемными девушками.       Хотя Джози не её девушка.       Или да? Хоуп не знает. Возможно, она могла бы понять, если бы Джози вела себя нормально.       -Хоуп! – зовёт её Себастьян. Его акцент стал отчётливее, давая понять, что парень уже перекинул несколько стопок. – Давай-ка, попробуй это!       Честно говоря, Хоуп не понимает, как люди могут поверить, что она действительно переспала с Себастьяном. Он будто её младший брат, которого нужно приводить в себя, чтобы однажды он не явился в школу в вампирской накидке.       Той самой накидке, которая наброшена на него сейчас. Это единственное время в году, когда он может спокойно носить её и не столкнуться с насмешками. Именно поэтому он всегда одевается вампиром на Хэллоуин. В этот костюм также входит жилет винного цвета и в тон ему капля крови под нижней губой. А вот его накидка чёрная, струящаяся по спине и настолько длинная, что половина её лежит сейчас на стойке рядом с пластиковыми клыками.       Костюм выглядит довольно безвкусно. Если бы у Хоуп было право выбора, она нарядила бы его гладиатором и оставила без верхней части одежды. Это могло бы продемонстрировать его пресс, что просто необходимо. Особенно сейчас, когда они пытаются выглядеть, как самая горячая парочка.       -Что случилось, Дракула? – спрашивает Хоуп, приближаясь к нему.       Себастьян перемешивает пунш гигантской ложкой. Жидкость кажется неестественно пурпурно-синей и пахнет, как тысяча разных видов алкоголя, смешенных вместе. Наверху плавают маленькие ломтики апельсина и лимона, но от пунша они промокли и окрасились в синий цвет.       Это выглядит опасным для потребления.       Себастьян без колебания опустошает стакан и наливает ещё один для Хоуп. Хоуп хмурится, но всё равно делает небольшой глоток.       -Похоже на серную кислоту, - Хоуп кашляет и морщится, прикрывая рот рукой. Ей приходится собрать всю свою силу воли, чтобы проглотить жидкость. – О Господи. Думаю, я уже опьянела.       -Идеально, - он улыбается, явно довольный своим творением.       -Ты ненормальный.       Хоуп уверена, что однажды кто-то точно откинется на его вечеринке. Возможно, не в этом году, но это определённо случится, если Себастьян продолжит играть в безумного бармена. Девушка ставит полупустой стакан на стойку и обещает себе больше не пить. По крайней мере, до тех пор, пока не придут люди. Она не может набухаться ещё до того, как включится музыка.       -Пойду переоденусь, - сообщает Хоуп, получая в ответ короткий кивок. Она берёт свой костюм из гостиной и идёт в ванную.       Красная шапочка определённо была хорошим выбором. Костюм отлично сочетается с её волосами и некоторые чирлидерши уже называли её в шутку Красной шапочкой.       Хоуп натягивает узкие брюки и делает вдох (вероятно, последний за предстоящую ночь), начиная надевать корсет. Он белый с рубиново-красными кружевами, которые подходят к накидке с капюшоном. Раньше Хоуп скептически относилась к тому, чтобы носить корсет всю ночь, но он творит настоящие чудеса с её декольте.       Плюс, теперь она вроде как сочетается с Себастьяном. Парные накидки. Довольно мило.       Раз речь зашла о милом, Хоуп задумывается, что на Хэллоуин собирается делать Джози. Она спрашивала у неё дважды, но Джози только отмахивалась и говорила, что сама не знает. В глубине души Хоуп надеется, что её ночь закончится в доме Джози. Если другая девушка наконец ответит на сообщение, Хоуп сможет прийти к ней к концу вечеринки.       Хоуп глубоко вздыхает и заставляет себя улыбнуться, глядя на отражение в зеркале. Ей нужно собраться с мыслями. Она не может провести эту ночь, думая о Джози, когда ей уже нужно готовить почву к выпускному.       Одного намёка и «сблизились» с уст Себастьяна недостаточно. Там присутствовали только члены Хорового кружка, и Хоуп очень надеется, что они разнесут эту новость по школе. Ей нужно, чтобы все остальные тоже видели её и Себастьяна парой. Тогда они смогут отдать им свой голос, как только Хоуп представит номинацию на звание короля и королевы.       Всё должно пройти хорошо. Главное правило – избегать Лэндона с его унылым видом. Если он хотел стать королём выпускного, нужно было думать раньше.       Хоуп возвращается на кухню и непринуждённо присоединяется к Себастьяну в подготовке к вечеринке. Она всегда помогает ему с подготовкой, поэтому у них есть определённое разделение обязанностей - они почти не сталкиваются и не встают друг у друга на пути. Хоуп развешивает украшения, пока Себастьян подключает телефон к динамикам и смешивает музыку в специальном плейлисте для вечеринки.       Monster Mash* успевает проиграть три раза, прежде чем подходит первая партия людей – это всегда слишком нетерпеливые подростки или второкурсники. Следом за ними приходят игроки в лакросс и хорошенькие девушки, навстречу которым тут же бросается Себастьян. Вскоре дом заполняется людьми.       -Ты выглядишь сексуально, - вместо приветствия объявляет Пенелопа, подходя к ней с Майе на буксире.       -Определённо, - Майя оценивающе смотрит на неё и кивает. Её взгляд скользит по телу Хоуп, облачённому в корсет, и Хоуп замечает, что глаза Майи слегка остекленели. Видимо, она тоже успела выпить несколько стаканов.       Хоуп отмахивается от их комментариев, подозревая, что они говорят это из-за принятого алкоголя. И всё же в ней появляется какое-то странное удовлетворение, когда девушки, а не парни говорят, что она горячая.       Это словно зажигает что-то внутри неё, заставляет стоять прямее и чувствовать себя увереннее.       -А кем нарядились вы? – Хоуп окидывает взглядом их идентичные костюмы. – секси-близняшки?       Они одновременно кивают. Это выглядит довольно пугающе, но Хоуп почти не удивлена. Иногда ей кажется, что, соединяя свои мизинцы, Майя и Пенелопа связываются и другим способом. Нет, не так, как в этих странных фильмах ужасов, а на более глубоком, духовном уровне.       -Мы должны потанцевать, - взволнованно говорит Майя. Хоуп и Пенелопа без возражений соглашаются и присоединяются к толпе танцующих людей.       Всё вокруг них заполнено звуками – громкая музыка, сопровождающаяся басами, и топот танцующих подростков смешиваются друг с другом. Хоуп кружится по танцполу со своими подругами и открыто смеётся. Кажется, что весь дом дрожит, но так бывает всегда. Хорошие вечеринки должны создавать на своём месте мини-землетрясения.       Они танцую только две песни, а потом Майя резко перестаёт крутить бёдрами, отвлекаясь на что-то вдалеке.       -Эй, посмотрите! – она старается перекричать музыку и указывает в другой конец комнаты, - ребята из Хора пришли.       По правде, Хоуп плевать на большую часть Хора, но когда она игнорирует слова Майи, Пенелопа резко хватает её за талию. Прежде чем Хоуп успевает моргнуть, подруга разворачивает её в ту сторону, куда указала Майя.       Первое, что видит Хоуп – это блондинистая голова Лиззи Зальцман, возвышающаяся своим ростом над большинством людей. Рядом с ней застыл ЭмДжи, который нарядился хромым Кинг-Конгом, а рядом с ним… Джейд Сент-Джеймс?       Хоуп встаёт на цыпочки, чтобы рассмотреть получше. Видимо, Пенелопа замечает это, потому что она мгновенно приподнимает Хоуп за талию. С её помощью Хоуп удаётся хорошо разглядеть Джейд, проталкивающуюся через толпу. Её рука обвивается вокруг руки Джози.       Почему Джози здесь?       Себастьян не упоминал, что пригласил кого-то из Хора, но люди часто приходят сюда без приглашения. Тем не менее, Хоуп казалось, что Джози упомянула бы, что идёт на вечеринку, особенно если она делает это с Джейд.       В этот момент обе девушки исчезают с поля зрения Хоуп, заставив её нахмуриться. Огненная лава бежит по её венам при одном взгляде на Джози и Джейд. Они стоят близко… очень, очень близко.       -Опусти меня, - Хоуп практически рычит на Пенелопу, но благополучно приземляется на пол уже через несколько секунд.       Все мысли об испорченной репутации исчезают из её головы, когда Хоуп идёт за ними, расталкивая мешающих ей людей. Позже, вспоминая об этом моменте, она будет ругать себя за неосторожность и грубость по отношению к людям, которые должны проголосовать за неё в будущем. Но сейчас всё это ушло на второй план, сменившись ревностью, которая заставляет её кровь зеленеть.       Хоуп находит их рядом с напитками на кухне. Здесь очень шумно, но это не имеет значения. Во-первых, шум – один из признаков хорошей вечеринки. А во-вторых, все звуки перестают существовать для Хоуп в тот момент, когда она видит Джози.       Опять этот чёртов костюм.       Джози собрала причёску в высокий хвост – так, что её тёмные волосы выглядят соблазнительно мягкими. Две пряди украшают её лицо, покрытое тёмным макияжем. Обнажённый живот и грудь блестит от пота и жара. Каждая частичка обнажённой кожи сияет и манит Хоуп, словно маяк в темноте.       Хоуп практически протягивает руку и касается Джози. Она практически обхватывает руками её бёдра и прижимается губами к изящному изгибу шеи.       Практически.       -Какого чёрта ты здесь делаешь? – вместо всего этого спрашивает Хоуп, нагло врываясь в чужой разговор.       Все присутствующие на кухне напрягаются. Кроме Джози – она до сих пор выглядит расслабленной в объятиях Джейд. От этого вида у Хоуп закипает кровь. Видимо, никто не понимает, кому именно Хоуп адресовала свой вопрос, поэтому девушка быстро переводит взгляд на Джейд.       -Меня пригласила Джози, - Джейд пожимает плечами, обхватывая пальцами талию Джози.       Это выглядит, как настоящий вызов. Кажется, Джейд совсем её не боится, и Хоуп это ненавидит. Эта девчонка осмеливается смотреть ей в глаза так, словно Хоуп не может покончить с ней прямо здесь и сейчас.       В голове Хоуп крутятся самые разные оскорбления. Например: спросить у Джейд, почему она одета, как шлюховатая медсестра? В самом факте больницы нет совершенно ничего сексуального. К тому же, всем известно, что мода на медсестёр прошла лет десять назад.       -Пойдёмте танцевать, - говорит Джози раньше, чем Хоуп успевает начать ссору.       Её друзья кивают, и Джози, даже не вздрогнув, допивает остатки жидкости из своего стакана. Лиззи и ЭмДжи первые возвращаются в гостиную – кажется, им не терпится поскорее отойти от Хоуп. А вот Джози и Джейд почему-то задерживаются на долгую мучительную минуту.       Этого достаточно, чтобы Хоуп попыталась выкинуть из головы поспешные выводы. Достаточно, чтобы яростное выражение исчезло с её лица, а черты немного смягчились.       -Джози, - она обхватывает рукой локоть другой девушки, останавливая её, – что ты делаешь?       Джози смотрит на неё, моргая своими широко открытыми, невинными глазами. А потом тонко улыбается.       -Соблюдаю традиции.       Девушки пропадают так же быстро, как и появились, словно дым в ветренную погоду. Но Хоуп до сих пор может почувствовать запах духов Джози, сладкий и соблазнительный. Кажется, это роза или лаванда.       Хоуп прислоняется спиной к кухонной стойке в бесполезной попытке успокоиться. Она делает долгие, успокаивающие вдохи до тех пор, пока запах Джози не пропадает. Она смотрит на стойку, и её глаза находят бутылки. Зрение девушки слишком размытое - она видит только переливающиеся тёмные пятна. Не задумываясь, Хоуп хватает одну из них и выпивает столько, сколько может проглотить за один глоток.       Но даже серная кислота Себастьяна не может отвлечь её от Джози.       С этого места на кухне она может отлично видеть гостиную. Вселенная будто бы насмехается над ней, пихая Джейд и Джози на глаза Хоуп. Хоуп практически вынуждена смотреть на их танец.       Джози покачивает бёдрами с закрытыми глазами. Её руки подняты вверх, пока она полностью отдаётся танцу. Каждое движение выглядит лёгким и грациозным, настолько завораживающим, что Хоуп одновременно завидует и чувствует восторг. Хоуп упорно работала над каждой частичкой себя – своим телом, красотой, силой. У Джози это просто есть.       В этой толпе смертных, Джози – богиня, которая больше не нуждается во внимании Хоуп, а крадёт его у неё из-под носа.       Когда это произошло? В какой момент Хоуп позволила Джози полностью взять её под контроль?       Хоуп чувствует себя беспомощной. Словно у неё есть только два вариант – глазеть на Джози на расстоянии или присоединиться к ней на танцполе. У обоих вариантов есть минусы, но один из них кажется гораздо проще. Хоуп решает задержаться на кухне, твёрдо ставя ноги на пол.       Трусиха.       -Я думал, вся суть вечеринки в том, чтобы нас видели вместе, - раздаётся за спиной знакомый голос, а чужая рука приятно обнимает её.       Затем эта рука перемещается ей на талию – лёгкая, словно пёрышко, и в этом прикосновении нет ничего собственнического. Себастьян прикасается к ней без отчаяния или томления. Их роман полностью фальшивый, и так будет до самого конца. Хоуп хочется, чтобы Джози это поняла.       -Ты прав, - кивает Хоуп. Рука, сжимающая бок девушки, снова наполняет её лёгкие кислородом и огнём. – Давай потанцуем.       Возможно, Хоуп трусиха, но она всё ещё дочь своего отца. Она знает это, и несёт на плечах всю наследственную ярость, пока ведёт Себастьяна на танцпол.       В любом случае, танцы и так были частью их первоначального плана. И неважно, что Хоуп специально становится на виду у Джейд и Джози. Неважно, что она специально смотрит на Себастьяна снизу-вверх с трепещущими ресницами и кокетливой улыбкой. Неважно, что Хоуп перестраивает каждый шаг своего плана под Джози.       Его руки кажутся просто огромными на её бёдрах, его плечи слишком широкие, а руки ладони слишком массивные. Каждая часть его тела слишком большая для Хоуп… или наоборот, недостаточно большая. Она не понимает. Всё, что Хоуп может понять – этот танец почему-то заставляет её задыхаться. Пока парень к ней прикасается, невидимая рука перекрывает ей горло, не давая дышать.       Джози нагнула её.       По своей глупости Хоуп привыкла к мягкости другой девушки и привлекательным изгибам её тела. Она не привыкла находиться так близко к кому-то, кроме Джози. Она это ненавидит, но заставляет себя продолжить.       Несколько песен подходят к концу, и Хоуп крепко прижимается к груди Себастьяна. Её тело продвигается вперёд, а его отодвигается назад – достаточно, чтобы она могла заглянуть через его плечо на Джози. Хоуп бросает на неё быстрые взгляды всякий раз, когда та кружится по танцполу с Джейд.       Очередной взгляд показывает ей, как голова Джейд склонилась к Джози подозрительно близко. Пока что не прикасаясь, но почти.       Хоуп едва не ломает Себастьяну позвоночник. Она понимает это только в тот момент, когда парень отстраняется и смотрит на неё сверху-вниз. Хоуп бормочет извинения, на которые Себастьян только кивает и продолжает взволнованно на неё глядеть.       -Хочешь подняться наверх? – предлагает он. Если бы на месте Себастьяна был кто-то другой, Хоуп усомнилась бы в чистоте его мотивов, но он ей почти что брат. – Кажется, тебе нужно подышать свежим воздухом.       -Конечно, - кивает Хоуп.       Размеры тела Себастьяна перестают её злить, когда он использует их, чтобы расталкивать людей и освободить им путь к выходу. Они без труда поднимаются по лестнице, и Хоуп в очередной раз чувствует радость от того факта, что этот парень её друг.       -Мне нужно в туалет, - говорит ей Себастьян, когда они доходят до холла. Хоуп снова кивает, и он шуточно взмахивает плащом, заставляя её улыбнуться.       Дверь за Себастьяном закрывается, и Хоуп ждёт его, прислонившись к стене. Это кажется удачным моментом, чтобы передохнуть.       Из спален доносятся тихие стоны, которые разносятся по всему холлу. Хоуп морщится. У Себастьяна три спальни – его собственная, его родителей и гостевая. Все три плотно закрыты, явно скрывая за собой возбуждённых подростков.       Хоуп просит Себастьяна поторопиться. Она понимает, как странно всё это выглядит со стороны. Она также понимает, о чём могут подумать люди, глядя, как Хоуп и Себастьян поднялись сюда после получаса горячих танцев. Ей хочется, чтобы они выглядели милой парой, а не озабоченными подростками, которые не могут оторваться друг от друга.       Но Себастьян, кажется, пропал на целую вечность.       Это заставляет Хоуп раздражённо постучать в дверь. Она слышит с другой стороны его голос, но он слишком тихий, чтобы нормально расслышать его сквозь музыку. Хоуп стучит в дверь во второй раз, и он, наконец-то, выходит.       Из-за её нетерпеливости Себастьян не успел нормально собраться. Хоуп понимает это по его недовольному лицу и рукам, всё ещё пытающимся застегнуть ремень.       -Ты худшая, - ворчит Себастьян, в шутку толкая её.       Хоуп отстраняет его от себя.       -Просто отвратительно. Ты хотя бы вымыл руки?       Он надувается из-за толчка и снова подходит ближе, явно собираясь сделать что-нибудь ужасно глупое (например, потереться об неё грязными руками), но в этот самый момент из другого конца холла раздаётся шокированный вздох.       Джози застывает там во всей своей привлекательной красе. Хоуп зависает на ней на несколько секунд, не в силах удержаться. Из-за этого ей требуется слишком много времени, чтобы поднять глаза и заметить выражение на лице Джози.       Несчастное.       Почему?       Хоуп переводит взгляд на Себастьяна, замечая, что он всё ещё не смог нормально надеть штаны. Его лицо розовое и влажное после танцев. Судя по ощущениям, Хоуп тоже раскраснелась.       -Подожди, - говорит Хоуп, в тот же момент забывая о присутствии Себастьяна. – Это не…       Что это на самом деле больше не имеет значения, потому что Джози исчезает раньше, чем Хоуп успевает закончить предложение. В панике Хоуп следует за ней, совершенно ни о чём не думая. Она двигается достаточно быстро, чтобы догнать Джози уже на кухне и загородить собой дверной проём. Она как никогда благодарна за свою спортивную форму и скорость.       -Убирайся, - грубо говорит Джози.       -Нет, - отвечает Хоуп, немного испуганная тоном Джози. – Мы ничего не сделали. Он просто ходил в туалет.       Джози закатывает глаза, совершенно не веря в слова Хоуп. Хоуп даже не может винить её. Ситуация выглядит действительно плохо, а оправдания звучат ещё хуже.       -Я сказала, убирайся, Хоуп. Я не хочу иметь с тобой дела, - эти слова сопровождаются дрожью и лёгким блеском в глазах Джози.       Джози плачет из-за Хоуп?       Эта мысль разрушает её. Она чувствует себя так, словно кто-то запустил в неё огромным мячом, выбивая из лёгких весь воздух.       -Нет, пожалуйста. Останься. – Хоуп опускает руки с дверного проёма. Она пытается не обращать внимание на то, как жалко она себя чувствует, и делает к Джози один шаг. Кажется, та больше не пытается сбежать. – Я не вру, клянусь.       Джози всё ещё выглядит так, словно не верит ни единому слову Хоуп. Хоуп цепляется Джози в руку, чувствуя, будто весь мир ускользает у неё из-под ног. Она знает, какой кошмар наступит, если кто-то увидит их. Всё это безусловно выглядит слишком интимным, и поэтому подозрительным.       Хоуп отбрасывает эту мысль прочь, сопротивляясь желанию отстраниться от Джози. Каждая часть её мозга велит ей позволить Джози уйти прочь, но каждый нерв в теле кричит, чтобы она перестала бояться.       -Пойдём наверх, я попрошу его подтвердить. Мы могли бы… мы могли бы всё ему рассказать, если хочешь, - Хоуп задаётся мысленным вопросом, станет ли Себастьян хранить её секрет. Наверное, это зависит от степени его дружбы.       Хоуп не уверена, но она готова рискнуть ради Джози.       -Ты шутишь, - отмахивается Джози, но в её глазах мелькает что-то светлое и обнадёживающее.       Но также там до сих пор есть слёзы. Хоуп уводит Джози подальше от дверного проёма и чужих любопытных глаз. Она надеется, что все остальные слишком пьяны и озабочены, чтобы прийти на кухню. Девушка проводит большим пальцем по щеке Джози, вытирая слёзы – осторожно, чтобы не испортить макияж.       Джози такая тёплая в её руках. Такая красивая, словно драгоценность, которую Хоуп не заслуживает держать.       Хоуп прикусывает нижнюю губу.       -Не шучу. Я могу позвать его прямо сейчас.       Она на мгновение замолкает, ожидая ответа. Когда Хоуп его не получает, она отпускает Джози и идёт за Себастьяном. Она успевает отойти только на три шага, прежде чем Джози хватает её за ткань одежды и дёргает назад.       -Ты пьяна, - замечает Джози, когда Хоуп спотыкается, возвращаясь на прежнее место, - не нужно делать то, о чём потом пожалеешь.       Паника в груди Хоуп немного ослабевает. Она действительно не была уверена, что сможет пройти через это. Она надеялась, что у неё хватит смелости, но всё-таки не была в этом уверена.       -Мне правда жаль, что я не рассказала тебе о Себастьяне заранее. Это был дерьмовый поступок, - Хоуп кусает щеку изнутри.       Раньше она не чувствовала угрызений совести. Это для неё в новинку.       -Да, дерьмовый, - соглашается Джози, пожалуй, слишком быстро. – Но я прощаю тебя. В этот раз по-настоящему.       -Хорошо, - Хоуп может только улыбнуться, у неё не хватает решимости, чтобы наклонить вперёд и поцеловать Джози, как ей хочется. – Но у меня есть вопрос. Что здесь делает Джейд?       Джози опускает взгляд на пол, и во всей её позе сквозит чувство вины. Хоуп приподнимает брови. Она не злится, а пытается найти ответ. Она может предположить, что Джози пыталась выстрелить в Хоуп её же оружием       Что ж, миссия удалась.       -Я имею в виду, Джейд? Серьёзно? – продолжает Хоуп, хмурясь от одной мысли об этой девушке.       Куда вообще пропала Джейд?       -Что? Это не я оставила тебя в одиночестве, - Джози поднимает голову. Хоуп понимает, что выражение её лица отражает выражение лица самой Хоуп – болезненно ревнивое. – С тобой был Себ.       От детского тона Джози Хоуп приходится сдерживать улыбку. Она выглядит и звучит так, словно кто-то отобрал у неё игрушку. Несмотря на усилия, её губы всё равно приподнимаются. Джози слегка толкает её плечом, не настолько, чтобы по-настоящему оттолкнуть, но достаточно, чтобы заставить Хоуп прекратить.       -Но я хочу тебя, - говорит Хоуп. Это признание делает её неожиданно робкой. Она переводит взгляд на длинные серьги Джози. – Я собиралась пойти к тебе после вечеринки.       -Правда? – спрашивает Джози.       Хоуп молча кивает. Если бы неподалёку не было целой толпы народа, она находилась бы гораздо ближе к Джози, чем сейчас.       Но толпа наконец-то замечает их. За считанные секунды Вселенная врывается в их уединение, а другие люди заполняют кухню. Себастьян, Пенелопа и Майя приходят за Хоуп, а Лиззи, ЭмДжи и Джейд делают то же самое для Джози.       При виде своих друзей Хоуп отходит от Джози и сосредотачивает внимание на том, чтобы налить себе выпивку. Она нервно оглядывается на Себастьяна, но тот ничего не говорит, только посылает ей странный взгляд.       -Мы собираемся играть в бутылочку в подвале, - объявляет Майя, и её слова звучат как приглашение.       -Я пасс, - Хоуп продолжает прожигать взглядом свой напиток.       Кто-то подходит и встаёт рядом с ней. Достаточно близко, чтобы это привлекло её внимание. Хоуп понимает, что это Джози, и её мгновенно отвлекает вид пальцев другой девушки. Они такие… длинные.       Джози начинает вести себя так, будто ничего не случилось, и непринуждённо берёт свой напиток. Исходящего от неё тепла достаточно, чтобы вызывать у Хоуп мурашки.       Всё идёт нормально, пока глупая, пьяная сестра Джози не толкает её прямо на Хоуп. Джози натыкается на стакан Хоуп, который тут же опрокидывается и выливает содержимое наружу.       Прямо на белую (теперь мокрую и прозрачную) рубашку Джози.       -Ох, - довольно громко говорит Лиззи, - какая я неуклюжая.       Хоуп смотрит на тонкую ткань и кожу под ней.       Это нижнее бельё?       -Ээээ, ладно. Подвал, - Хоуп почти пищит и тут же съёживается от того, как глупо звучит её голос.       Она позволяет Майе утащить себя прочь, не в состоянии самостоятельно выйти из состояния, в которое её ввела грудь Джози. Она усиленно моргает, пытаясь избавиться от грязных мыслей. Поход в подвал работает (вроде как), и вскоре Хоуп уже сидит в кругу других подростков с бутылочкой посередине.       К сожалению, одним из этих подростков является Лэндон. Замечая взгляд Хоуп, он грустно смотрит на неё в ответ. Замечательно. Она почти пережила вечеринку, избежав этого.       Но её единственная альтернатива – вернуться наверх к Джози. И Хоуп не уверена, что сможет сохранять хладнокровие пока Джози в таком наряде, так что лучше остаться здесь. Она садится как можно дальше от Лэндона, окружив себя друзьями.       -Ты в порядке? – спрашивает Пенелопа. – Ты… как-то странно вела себя с Джози.       Хоуп оглядывается по сторонам и с облегчением понимает, что наблюдает за ней только Пенелопа. Остальные слишком пьяны, чтобы заметить странное поведение Хоуп.       -Я в порядке. Это всего лишь Джози, - отмахивается от её вопроса Хоуп. В глазах Пенелопы, прямо в зрачках, появляется что-то странное, но у Хоуп нет времени проанализировать это.       Остальная часть Хорового кружка спускается по лестнице, прямо к ним. Видимо, они услышали о бутылочке и пришли, чтобы посмотреть или присоединиться. Вот только Джейд больше заинтересована в том, чтобы похлопывать Джози полотенцем, чем в предстоящей игре.       Хоуп жалеет, что она выпила недостаточно много.       -Я кручу первым, - говорит Себастьян, как только все рассаживаются. Он подталкивает бутылку, и та начинает стремительно вращаться, уже через секунду замедляясь.       Хоуп молча молится, чтобы она не остановилась около неё и не может удержаться от лёгкого вздоха облегчения, когда бутылка указывает на Пенелопу.       -Фу, - морщится Пенелопа, - только без рук.       -Не льсти себе, - ворчит Себастьян, и ползёт по кругу, чтобы легко чмокнуть её в губы.       Хоуп хихикает, наблюдая за неловким поцелуем друзей, но её смех прекращается в тот же момент, когда она бросает взгляд на Джози. Джейд что-то шепчет ей на ухо, заставляя девушку довольно громко смеяться.       Как много Джози выпила?       Хоуп щуриться, прикидывая, не придётся ли ей оттаскивать Джейд от Джози к концу вечера. Это определённо будет выглядеть подозрительно, но она не позволит им целоваться.       Что-то тёплое и влажное касается её щеки, и Хоуп судорожно вздыхает, потирая кожу пальцами.       -Ты только что поцеловала меня? – спрашивает она у Пенелопы, которая уже отстраняется.       Пенелопа пожимает плечами.       -Бутылочка остановилась около тебя. Возможно, ты бы увидела, если бы не отвлекалась.       Хоуп краснеет и заставляет себя больше не смотреть на Джози. Она замечает, что все смотрят на неё. Настал её черёд, и Хоуп неохотно крутит бутылочку. Та движется слишком слабо, с трудом сделав два оборота, и останавливается перед Джози.       Ну конечно.       Дана фыркает.       -Это скучно. Хоуп никогда не поцелует девушку.       Хоуп смотрит через круг, встречаясь взглядом с карими глазами, и замечает в них дразнящий блеск. На её коже тут же вспыхивает румянец, делая щёки похожими на цвет волос. Дане нужно держать свой огромный рот на замке.       -Ты права, скучно, - подтверждает Лиззи.       -Да, - с готовностью соглашается Пенелопа таким тоном, словно их реплики давно отрепетированы. – Давайте заменим это на «семь минут в раю».       Когда люди научились разговаривать? У всех присутствующих должен быть судебный запрет на подобные реплики.       Хоуп смотрит на Пенелопу, жалея, что у неё нет суперспособностей, типа теплового зрения, чтобы испепелить Пенелопе лицо. Они лучшие подруги и должны поддерживать друг друга, а не ставить в такое положение.       Стерва.       -Нет, спасибо, - неловко говорит Хоуп. Она старается не смотреть на Джози, пока отвергает её. Но она практически чувствует на себе чей-то взгляд.       На самом деле, далеко не один взгляд. Все в подвале смотрят на неё. Чего они ожидают? Что она встанет и затащит Джози в шкаф на глазах у всех?       Нет.       Ни за что.       -Ты должна, - настаивает Лиззи, - таковы правила       -Вам необязательно целоваться. Просто пойдите туда, - мягко предлагает Рафаэль – видимо, единственный хороший человек в этой группе.       Хоуп решает, что может им подыграть. Если остальные уверены, что они не будут целоваться, то всё нормально. Она пожимает плечами, изображая из себя безразличие, и встаёт с места. Джози делает то же самое, и они медленно идут к шкафу, стараясь не казаться слишком нетерпеливыми.       Вскоре темнота шкафа скрывает их от остального мира, и Хоуп может наконец расслабиться, оставшись с Джози наедине.       -Итак, - говорит она, не зная, как начать разговор. Они будут целоваться или просто разговаривать? – По крайней мере, ты застряла не с Джейд.       Хоуп не уверена, но ей кажется, что Джози закатывает глаза. Но в чём она уверена точно, так это в том, что Джози подходит к ней ближе, преодолевая разделяющее их расстояние. Хоуп чувствует тепло её тела и собственную реакцию, электричеством ползущую по спине.       -Ты ревнуешь? – дразнится Джози, тыкая пальцем в живот Хоуп. Ох. Она гораздо ближе, чем думала Хоуп.       -Может быть, - отвечает Хоуп немного напряжённым из-за близости голосом. Джози хихикает, заставляя Хоуп надуть губы. – Не издевайся надо мной. Ты ревнуешь к Себастьяну.       На мгновение воцаряется тишина. Если бы Хоуп не видела, что Джози вошла с ней, она бы подумала, что кроме неё здесь никого нет.       Но это мгновение слишком быстро проходит.       Джози напоминает Хоуп о своём присутствии, двигаясь ещё ближе. Её дыхание касается горла Хоуп.       -Да, - признаётся Джози.       Она уверенно прижимается губами к пульсу Хоуп, будто они делают это постоянно и это вовсе не первый раз, когда рот Джози касается её шеи.       Хоуп чувствует себя так, словно кто-то дал ей маленькую, совсем крошечную порцию кокаина. Ей тут же хочется большего. Только собственная гордость удерживает её от того, чтобы прогнуться к Джози и заставить девушку углубить поцелуй. Но она не хочет выглядеть настолько отчаянной. Не так быстро.       ещё не прошло и минуты, а у них в запасе целых семь.       К радости Хоуп, Джози понимает намёк без слов, и второй поцелуй кажется более настойчивым, хотя её губы всё ещё закрыты.       -Мне не нравится, что он прикасается к тебе, - продолжает Джози. Её руки обхватывает бёдра Хоуп и плотно прижимает её к стене шкафа. – Мне вообще не нравится, когда кто-то кроме меня прикасается к тебе.       Касание открытого рта Джози к шее Хоуп вызывает в её теле настоящий пожар. Губы Джози медленно скользят по чувствительной коже. Их слишком мало и в то же время слишком много. Хоуп не знает, Джози медлит из-за то, что впервые целует кого-то в шею или ей просто нравится дразнить Хоуп. Но она определённо больше не может этого вынести.       -Так прикоснись уже ко мне, - просит Хоуп.       Она запускает руки в волосы Джози, двигая пальцами, чтобы подбодрить её. Джози понимает и наконец-то использует свой рот правильно.       Голова Хоуп откидывается назад и стукается о стенку. Сильно. От удара у неё начинает кружиться голова, но это не действует на неё так же остро, как горячий и настойчивый язык Джози, скользящий по её шее. Зубы Джози прикусывают точку пульса, заставляя Хоуп вспомнить, что там могут остаться засосы.       Дерьмо.       Тогда узнает не один Себастьян. Засосы могут увидеть все.       -Подожди, - выдыхает Хоуп, отталкивая Джози настолько, чтобы опустить руки вниз и развязать верёвку на накидке, - не там, где могут увидеть люди. Ниже.       Внутри шкафа темнее, чем на дне океана, но Хоуп всё равно видит, как Джози таращит на неё глаза, опуская их на грудь Хоуп. Видимо, она только сейчас заметила, что на Хоуп корсет. Хоуп усмехается, без стеснения выставляя себя под взгляд Джози.       Хорошо, когда кто-то хочет тебя. Вернее, хорошо, когда тебя хочет Джози.       -Ты в порядке? – спрашивает Хоуп, польщённая реакцией Джози. Она проводит пальцами по шее Джози и чувствует, как она медленно кивает.       Хоуп действительно пытается казаться дерзкой, пытается сохранить спокойствие и равновесие. Но всё это оказывается бесполезным, когда Джози приходит в себя и соединяет их губы в поцелуе. Жар течёт по венам Хоуп, заставляя её плавиться изнутри.       Семи минут определённо недостаточно. Целой вечности недостаточно, когда это касается поцелуев с Джози. Хоуп может заниматься этим годами и никогда не устать.       Как и сказала ей Хоуп, Джози опускается ниже, проводя губами по ключицам. Хоуп прикусывает язык, чтобы остановить готовые сорваться со рта звуки. Если она будет шуметь, кто-то из подвала может услышать. Конечно, в доме всё ещё играет музыка, но Хоуп боится, что Джози может вырвать из неё что-то гораздо более громкое.       Хоуп всё равно тихо стонет, потому что... потому что это Джози и это действительно может быть раем. И что с того, что она никогда не попадёт туда после смерти? Она может ощутить это здесь и сейчас, прижимаясь во мраке к школьнице-зомби.       Забавно.       Хоуп всегда думала, что в раю будут белые пушистые облака и ангельские крылья. Может быть, арфа или несколько.       -Время вышло! – кричит кто-то снаружи.       Когда Джози отходит назад, её губы отрываются от кожи Хоуп и создают влажный, неприличный звук. Хоуп немного опускается, чтобы поднять накидку с пола и завязать её вокруг своего тела. Чтобы выглядеть невинной, как и всегда.       Чтобы вернуться в реальный мир.       Хоуп открывает дверь для них обеих и отходит в сторону, чтобы пропустить Джози вперёд. В кои-то веки она вспоминает о манерах и пытается быть вежливой. Но видимо, Вселенной обязательно нужно извратить её действия, потому что в ту же секунду Джози получает полный рот слаша.       Серьёзно? Кто-то действительно запарился принести на вечеринку слаш только ради того, чтобы плеснуть им в Джози? Даже Хоуп не стала бы это делать.       Но, очевидно, Пенелопа стала.       -Уже за полночь, - говорит Пенелопа, обращаясь к Джози, - месяц закончился.       Не сказав ни слова, Джози поднимается по лестнице и исчезает в толпе. Хоуп смотрит ей вслед, пока в её голове удивление и гнев ведут оживлённую борьбу. Мозг девушки велит ей задуматься, почему Пенелопа смотрит на неё с таким выжидающим выражением, словно она заинтригована её дальнейшими действиями. Но в то же время её руки советуют Хоуп хорошенько врезать Пенелопе в лицо.       Гнев побеждает, но вместо удара Хоуп лишь хватает её за ворот и немного сжимает.       -Какого чёрта ты это сделала? – жёстким шёпотом спрашивает Хоуп.       В подвале всё ещё есть люди, которые сидят на полу и делают вид, что не смотрят на Хоуп.       -И что такого? – Пенелопа вырывается из её хватки. – Это всего лишь Джози.       Уже второй раз за этот вечер кто-то бросает Хоуп в лицо её собственные слова. Это жалит её так же сильно, как и в первый. Она плотно сжимает губы, чтобы сдержаться и не наговорить вещей, которые она определённо не должна говорить. Вместо этого Хоуп извиняется перед ребятами, быстро сказав, что ей нужно в туалет, и следует за Джози.       Тем временем Пенелопа спотыкается и подходит к Лиззи. Она незаметно наклоняется, чтобы прошептать что-то блондинке на ухо.       -Я сделала это, - говорит Пенелопа, указывая на дверь, за которую вышли Джози и Хоуп, - я свела их.       Лиззи качает головой.       -Ты ни хрена не сделала.       -Я свела их, - всё равно повторяет Пенелопа, чувствуя огромную гордость.