They took the midnight train

      - Хорошо, а теперь я требую объяснений, - как только они добираются до парковки, говорит Джози.       Остальные уже разошлись. Сначала Пенелопа и Майя, которые исчезли в ту же минуту, когда увидели, что Хоуп в порядке. Сама Хоуп вскоре отправилась с родителями домой, а Джози и Лиззи были вынуждены пойти к машине Кэролайн, так как отец за ними так и не вернулся.       -Он всего лишь пригласил меня на ужин, - Кэролайн пожимает плечами, больше заинтересованная в поисках ключей в своей сумочке. Она двигается с беспечностью человека, который даже не представляет, в какое опасное положение он их поставил. - Наверное, Клаус подумал, что я твоя мачеха или что-то в этом роде. Я принесла Лиззи кофе, когда он вышел из палаты.       Джози бросает на Лиззи пронзительный взгляд, но та лишь коротко пожимает плечами, как и Кэролайн. На секунду Джози замирает. Её глаза должны привыкнуть к тому, как сильно Лиззи ей подражает. И кажется, она делает это абсолютно инстинктивно.       В том, что Клаус пригласил Кэролайн на ужин, нет ничего удивительного. Пусть она и не член их семьи, но часто выступает для близняшек в роли матери. К тому же Клаус мог обратить на неё внимание просто потому, что Кэролайн красивая.       Тем ярким типом красоты, который может привлечь мужчину одной улыбкой. Тем типом красоты, который заставляет людей приглашать её на ужин спустя несколько минут знакомства.       Кэролайн наконец-то находит ключи и открывает им двери автомобиля. Сёстры без вопросов забираются внутрь, окунаясь в сладкий запах ванили, который они так любили в детстве. Лиззи тут же забирается на переднее сидение, не упустив возможности показать близняшке язык. Джози отталкивает её, мысленно напоминая себе, что им давно уже не пять.       Но кажется, что ностальгия пропитала машина насквозь. Наверху всё ещё видны две еле заметные вмятины, оставшиеся после того, как Джози и Лиззи переросли свои детские кресла и стали задевать головами потолок.       Здесь пахнет ванилью, Кэролайн и играми на детской площадке. Джози изо всех сил пытается не грустить из-за того факта, что они уже слишком взрослые для няни. Её тело покалывает от потребности в чьей-то заботе, но она почти сразу прогоняет это чувство. Ей семнадцать лет, почти восемнадцать. Она должна вести себя, как взрослый человек. И что ещё более важно, она должна разобраться со своими проблемами.       -Ещё один вопрос, - Джози наклоняется вперёд, застывая между креслами Кэролайн и Лиззи.       От командного тона Джози Кэролайн лишь закатывает глаза.       -Сначала пристегни ремень безопасности.       -Но…       -Ремень безопасности.       Джози поспешно натягивает на себя ремень, застёгивая его рядом с бедром.       -Когда состоится ужин?       -Пока что не знаю, - Кэролайн заводит машину и выезжает с парковки, - он обещал позвонить.       Её слова заставляют мозг Джози перебирать все возможные варианты. Региональные пройдут в воскресенье, так что скорее всего ужин состоится завтра. Джози не хочется придавать этому большого значения. Может быть, они просто спокойно поедят в столовой Майклсонов. Джози уже проходила через это.       Это было не так уж плохо.       Ладно, в прошлый раз Хоуп устроила настоящий шторм, но лишь по той причине, что она всегда становится очень чувствительной, когда дело касается её семьи.       Джози откидывается на спинку, погрузившись в свои мысли. Она закусывает губу и продумывает предстоящие события в голове, ощущая себя так, словно она готовится к настоящему сражению. Возможно, ей удастся найти повод, чтобы увидеться с Хоуп перед ужином. Когда эффект обезболивающего пройдёт, она наверняка придумает план. У Хоуп всегда есть план. Спокойно, всё будет хорошо.       -Ты дала ему свой номер? – спустя небольшую паузу почти кричит Лиззи. А вот её состояние далеко от спокойствия.       Этот вопрос вызывает у Джози любопытство. Она внимательно смотрит на них обеих и вздыхает с облегчением, когда Кэролайн с отвращением морщит нос. Хорошо. Было бы слишком странно, если бы Кэролайн влюбилась в отца Хоуп.       Вместо этого блондинка шлёпает Лиззи по руке.       -Фу, замолчи. Ему почти сорок, и он женат.       -И всё же, - задумчиво отвечает Лиззи, с драматизмом заглядывая в окно. И пусть они абсолютно друг на друга не похожи, но сейчас в глазах Лиззи можно разглядеть тот же блеск безнадёжного романтика, который очень часто мелькает у Джози. – Может быть, в другой жизни.       -Ты смотришь слишком много сериалов.       Оставшееся время поездка проходит спокойно. Лиззи переключает радио, а Кэролайн внимательно везёт их домой, больше не отвлекаясь на вопросы. Большую часть поездки Джози сжимает в руке телефон, думая написать сообщение Хоуп. Но она знает, что получит в ответ лишь бессвязный бред накаченного лекарствами человека.       Когда машина останавливается около их дома, Джози и Лиззи быстро выходят наружу, а Кэролайн немного задерживается. Джози смотрит на её чемодан.       -Где ты остановишься? – спрашивает она, получив от Кэролайн лишь беспечный взгляд.       Девушка знает, что Кэролайн не может остаться в своём старом доме. Она продала его молодой паре сразу же после смерти своей матери.       -Наверное, в отеле.       -Ну уж нет, - немедленно протестует Джози, качая головой. Даже мысль об этом кажется нелепой. – Займи мою комнату. Я уверена, папа не будет возражать.       Кэролайн выглядит немного виноватой, поэтому Джози продолжает:       -Ты можешь отплатить мне и помочь сделать печенье для Хоуп.       -Ладно, - через некоторое время соглашается Кэролайн, обдумав предложение Джози.       Когда они помогают Кэролайн перенести вещи в дом, солнце только начинает опускаться над горизонтом. Джози удивляется, осознав, что ещё достаточно рано. В больнице ей казалось, что прошли долгие годы. А вот сейчас, когда её голова свободна от переживаний, Джози начинает понимать, что они пробыли там не так долго. Возможно, всего лишь несколько часов.       Они вместе входят в дом, и Джози идёт на кухню, едва обнаружив, что отец исчез. Вместо себя он оставил записку и деньги на еду. Она читает короткую надпись дважды, немного расстраиваясь, что он написал так мало.       «Ушёл работать над Хором – Папа»       Почему он всегда выражается так неопределённо?       Джози вздыхает и откладывает записку в сторону. Взяв в руки купюры, она отсчитывает тридцатку и только в этот момент замечает, что обе блондинки выжидающе смотрят на неё.       -Вы хотите заказать ужин или что..? - Джози запинается, услышав в своём голосе вопросительную интонацию. Ей плевать, что они закажут, девушка просто хочет что-нибудь съесть.       -Итак, - очень осторожно начинает Кэролайн, словно опасаясь вызвать у неё подозрение, - Хоуп.       Услышав имя девушки, Джози чувствует, как по её шее распространяются мурашки. Чёрт. Когда она стала такой… любящей?       Слишком сильно влюблённой.       Слишком заботливой.       Её чувства к Хоуп живут в каком-то идеальном месте, которое Джози не смогла бы описать словами.       -Она мой друг, - Джози небрежно пожимает плечами и снова отсчитывает деньги. Тридцать долларов.       Столько же, сколько и в первый раз, когда она их считала. Но Джози всё равно считает их в третий.       Где бы не жили эти чувства, они должны оставаться в секрете. Джози не может просто заказать себе чизкейк из Breadstix и объедаться итальянской едой, рассказывая Кэролайн о Хоуп.       Это запрещено. Хоуп никогда её не простит.       -Друг, которого ты хочешь поцеловать, - подставляет её Лиззи. Джози краснеет с новой силой и прожигает Лиззи взглядом, жалея, что у неё в глазах нет лазерных лучей.       -Возможно, я немного в неё влюблена, - равнодушно признаётся Джози. Она знает, что не может избежать этого разговора. – Но между нами ничего нет. Хоуп абсолютно гетеросексуальна.       Вау.       Последние слова вдруг бьют по Джози с огромной силой. Она быстро начинает считать деньги, боясь, что не выдержит и может рассмеяться, глупо улыбнуться или сделать что-нибудь ещё, что выдаст её с потрохами. Почему лгать так тяжело?       Лиззи хмурится.       -Но…       -Ладно, оставим это, - вмешивается Кэролайн. Её голос звучит немного напряжённо, будто Кэролайн жалеет безнадёжно влюблённую Джози. – Я скучала по Breadstix, нужно заказать пасту. А вы, девочки, не хотите переодеться?       Сёстры начинают в два голоса заверять её, что они в состоянии самостоятельно заказать себе еду, но этот протест звучит скорее формальностью. Ни одна из них на самом деле не возражает против её заботы.       С тех пор, как Аларик стал руководителем Хора, между ним и его дочерями появилась какая-то невидимая дистанция. Он завтракает с ними, но часто пропускает ужин. Когда они здороваются с ним в школе, он иногда забывает поздороваться в ответ.       Он как будто забыл, что у него есть дети.       Джози пытается отбросить эту мысль подальше. Хватит стресса на один день. К тому же они сами являются частью кружка Аларика, так что как-никак общаются с отцом.       Всё нормально.       После этого Джози идёт в свою комнату, чтобы надеть свободную пижаму и собрать волосы в высокий хвост. Она также забирает из спальни самые важные предметы, включая сумку, собранную на Региональные.       -Знаешь, тебе не следовало ей рассказывать, - упрекает сестру Джози, дойдя до неё.       Лиззи поднимает взгляд, отрываясь от поиска пижамы. Несколько секунд она неподвижно смотрит на Джози, прежде чем виновато отвести глаза в сторону.       -Рассказывать о чём?       -Сама знаешь, - отвечает Джози, приземляясь на кровать Лиззи и сминая аккуратно уложенные подушки. – О Хоуп.       Лиззи продолжает копаться в своём комоде и нацепляет на себя маску оскорблённой невинности. Девушка молча вытаскивает неподходящую по размеру пижаму и резко захлопывает ящик, тяжело вздыхая и стягивая с себя рубашку.       -Тебе нужно поговорить о ней с кем-нибудь, - прежде чем Джози успевает возразить, Лиззи бросает в неё свою рубашку, попав прямо в лицо. – Не дуйся на меня. Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но когда Хоуп упала, ты выглядела такой… разбитой? Я не знаю.       С быстро колотящимся сердцем Джози втягивает в себя воздух. Невысказанные слова готовы сорваться у неё с языка. У девушки появляется просто невыносимое желание рассказать кому-нибудь обо всём, что случилось в последнее время.       Об объятиях. Поцелуях. Обо всём.       -Лиз…       -Я просто хотела сказать, - перебивает Лиззи, – если твои чувства настолько сильны, тебе нужно поговорить с кем-нибудь об этом.       Джози решительно закрывает рот. Она не может обо всём рассказать. Она не может рассказать вообще ни о чём. Кажется, Лиззи понимает, поэтому продолжает переодеваться в тишине, совсем не глядя на Джози. Она не пытается вытянуть информацию насильно, но когда её глаза наконец встречаются со взглядом сестры, Джози замечает в них намёк на отчаяние.       -Она действительно мне нравится, - только и говорит Джози. Слова больно обжигают её рот, но девушка держит его плотно сжатым.       Не нужно ничего портить.       -Ладно, - кивает Лиззи, - хорошо. Этого достаточно.       -Подожди. Что?       Лиззи выбегает за дверь, но перед этим ухитряется бросить в Джози подушку. Джози едва уворачивается от неё и вздыхает с облегчением, когда подушка просто врезается в стену, не задев лампу или что-то ещё.       -Ты настоящая задница! – кричит вслед сестре Джози, но быстро понимает, что не согласна со своими словами. Даже наполовину. Ни капельки.

***

      Когда Джози просыпается следующим утром, в комнате слишком много света. Девушка хмурится, глядя на солнечные лучики, но она слишком сонная, чтобы найти в себе силы отругать Лиззи за открытые окна и отсутствие занавесок.       Через мгновение она начинает приходить в себя и смиренно вылезает из кровати. Шум, доносящийся с первого этажа, прибавляет ей энергии. Шум кажется странно громким, словно дом переполнен людьми. Видимо, все кроме Джози уже проснулись.       Вставая, она нащупывает под одеялом телефон и перелистывает контакты. Молясь, чтобы Хоуп уже проснулась, Джози отправляет ей сообщение:       Можно мне прийти или ты всё ещё под кайфом?       Джози ждёт целую минуту, но телефон молчит, поэтому ей остаётся только сунуть его в карман и спуститься вниз.       Как Джози и ожидала, все уже собрались на кухне. Кэролайн переворачивает блины, смеясь над словами Лиззи, готовящей омлет, а Аларик суетится над кофеваркой. Увидев Джози, он становится непривычно счастливым и стискивает её в объятиях.       -Хорошо, что ты здесь, - говорит отец, отпуская её. Джози светится от этого жеста. – Я почти уверен, что испортил кофе.       Ох. Верно.       У неё есть обязанности по приготовлению напитков.       Улыбка Джози немного меркнет, когда отец подталкивает её к четырём кружкам, уже заполненным чёрной жидкостью. Будучи экспертом по кофе, девушка внимательно их осматривает, но Лиззи самоотверженно делает шаг вперёд и делает глоток.       -Дорогой папочка, - медленно говорит Лиззи, сморщив лицо и опустив кружку обратно на стол, - почему ты хочешь нас отравить?       Кэролайн разражается громким и наглым смехом, но Аларик просто закатывает глаза, намереваясь вылить испорченную жидкость. Однако Джози останавливает его на полпути к раковине, выхватывает крайнюю кружку и осушает её одним большим глотком. Лиззи смотрит на Джози, как на безумную.       Это и вправду худший кофе, которое Джози когда-либо пила.       -Идеально, - врёт Джози, получая взамен благодарную улыбку отца.       Но и этот счастливый момент оказывается слишком быстрым и мимолётным. Уже через несколько секунд Аларик снова склоняется над стойкой и быстро съедает первые три блина Кэролайн. Пока мужчина объявляет, что ему пора идти и торопливо благодарит Кэролайн за завтрак, Джози наблюдает, как крошки скатываются ему на бороду.       -Меня от этого тошнит, - шепчет себе под нос Лиззи, загружая тарелку отца в раковину. Не сказав больше ни слова, она уходит в гостиную.       Через несколько минут Джози слышит стук входной двери, оповещающий, что отец уже ушёл.       Девушка подходит к Кэролайн и помогает ей с блинами и омлетом. Как только всё начинает жариться и готовиться, она убирает грязные миски в раковину и выбрасывает яичные скорлупки в мусорное ведро.       -И теперь их осталось двое, - зловеще шепчет Кэролайн, словно зачитывает книгу ужасов, но уже через полсекунды улыбается.       -Как у тебя дела? – спрашивает Джози. Когда кухня освобождается, её голос звучит намного свободнее и громче. – Ты всё ещё встречаешься с тем парнем… Тони?       -Тайлером, - поправляет Кэролайн.       После этого напряжение спадает, и они начинают непринуждённый разговор. Кэролайн легко рассказывает о своих парнях, а Джози легко умеет слушать. А ещё она умеет растворяться в бытовой обстановке, время от времени поглядывая за омлетом.       За разговором они выкладывают готовую еду на тарелки и складывают испачканную посуду в раковину. Джози делает небольшой перерыв, чтобы проверить мобильник, и улыбается, обнаружив ответное сообщение Хоуп:       Ты можешь прийти.       Улыбка Джози продолжает расти, но она лишь откладывает телефон в сторону.       -Мы можем приготовить печенье сразу после завтрака?       -Конечно.       Если Кэролайн и замечает, что Джози впихивает в себя еду, словно человек голодавший несколько месяцев, то она тактично это не комментирует.       Во всё той же спокойной обстановке они загружают печенье с арахисовым маслом в духовку и ждут, пока оно приготовится.       Это занимает достаточно мало времени. Джози отправляется принять душ, а когда возвращается, Кэролайн уже упаковывает печенье в небольшой контейнер.       -Хорошо выглядишь.       -Спасибо, - отвечает Джози, приглаживая свою юбку руками.       Это уже не в первый раз. Джози повторяет движение абсолютно автоматически, будто складка на юбке всерьёз заставит Хоуп перехотеть с ней целоваться.       Кэролайн отдаёт Джози контейнер с печеньем и внимательно её осматривает.       -Можешь взять мою машину.       -Правда? – получив от Кэролайн кивок, Джози заключает её в крепкие объятия. Блондинка мягко похлопывает её по спине. – Спасибо.       Джози изо всех сил пытается не выглядеть слишком взволнованной.       Но и в этом она терпит неудачу.       Джози практически выскакивает из дома, радуясь, что ей не придётся идти пешком в такую жару. Она бы определённо вспотела, а пятна от пота совсем не выглядят привлекательно и, о Боже, она такая странная.       Не будь странной, не будь странной, не будь странной. Джози повторяет это в голове, словно мантру, пока не доезжает до дома Хоуп. Остановившись, она пытается успокоиться, чувствуя странное волнение в животе, словно бабочки действительно хлопают крылышками по её внутренностям.       О нет. Хоуп превратила её в одного из тех легкомысленных подростков, помешанных на предмете своего воздыхания.       Но Джози это вроде как нравится.       Удерживая в руках контейнер, она выходит из машины, идёт по газону Майклсонов и звонит в двери.       Хейли встречает Джози на пороге и, как обычно, выглядит радостно при виде неё.       -Джози, заходи. Хоуп расслабляется наверху.       Джози приподнимает брови, не имея никакого представления о том, как выглядит расслабляющаяся Хоуп. Хейли провожает её по лестнице, но доведя до холла, уходит обратно. Джози приходится в одиночку заглянуть в приоткрытую дверь спальни Хоуп.       Расслабляется – определённо не то слово, которым Джози описала бы состояние Хоуп.       Учитывая, что Хоуп стоит у мольберта с кистью в руке, можно сделать вывод, что она определённо рисует. Выглядит так, будто девушка недавно приняла душ. Её кожа кажется чистой – не только от грязи, но и от усталости, боли. Замечая Джози, она улыбается. Эта улыбка отражается в глазах и освещает всё лицо.       -Иди сюда, - зовёт Хоуп. Шаги Джози кажутся такими лёгкими, словно она шагает по воздуху.       Вставая рядом с Хоуп, Джози рассматривает наброски на холсте. Видимо, Хоуп только начала картину, но её очертания совершенно ясны. Тёплые цвета струятся по бумаге и образуют что-то, похожее на нижнюю часть лица. В замысловатых изгибах можно различить загорелую челюсть и розовые очертания полных губ. Кажется, что цвет каждого штриха тщательно продуман и рассчитан.       -Это я? – затаив дыхание, спрашивает Джози. Она снова чувствует шок от того, какой красивой видит её Хоуп. Хоуп смущённо кивает, и Джози приходится выдавить из себя кашель, чтобы не сказать что-то слишком эмоциональное. – В этот раз на мне будет одежда?       Хоуп снова закатывает глаза.       -Прекрати, ты вообще не смешная.       -Я очень забавная.       Джози хихикает, но Хоуп вдруг лучезарно улыбается и резко проводит кисточкой по её носу. Джози возмущённо фыркает, чувствуя на коже влажную краску, и пытается её вытереть, но жидкость только размазывается по её ладони.       -Хоуп, - ворчит Джози, когда другая девушка начинает смеяться.       Но Хоуп тут же откладывает кисть и освободившейся рукой тянется за полотенцем. Она наклоняется слишком близко к Джози, бесцеремонно врываясь в её личное пространство. Сердце Джози бьётся с бешеной скоростью. Этот стук заполняет собой всё пространство, и девушка опасается, что даже Хоуп может его услышать.       Но та лишь дважды проводит полотенцем по носу Джози, убирая с неё тяжесть краски. Она не отходит в сторону, оставшись стоять рядом с Джози.       -Ты какой-то большой ребёнок, - бормочет Хоуп, позволяя своим рукам задержаться на лице девушки. – Почему я всегда должна приводить тебя в порядок?       -Потому что ты всегда приводишь меня в беспорядок.       Хоуп находит её слова невероятно смешными, но Джози понимает, что это правда. Пачкать Джози уже стало для Хоуп частью рутины, не важно чем – слашем, краской или своими губами. Джози это тоже кажется смешным, но чтобы выдавить из себя какой-либо звук, ей приходится прорваться через целый клубок эмоций от осознания, что Хоуп нравится оставлять на ней метки.       Кстати о метках…       -Где Йода? – спрашивает Джози и немного отходит, чтобы осмотреть комнату.       -Нет, ну нет, - практически хнычет Хоуп, очаровательно хмурясь. Но улыбка снова возвращается на её губы, когда девушка обвивает Джози здоровой рукой и возвращает её на прежнее место. – Я до сих пор не выбрала цвет для твоих глаз.       Этот момент кажется невероятно нежным. Хоуп осторожно придерживает Джози за подбородок, поворачивая её голову в разные стороны. Она открыто смотрит ей в глаза, отрываясь, чтобы перемешать краски, пока не получает идеально коричневый цвет.       Несмотря на интимность этого жеста, каждое маленькой прикосновение кажется Джози чем-то особенным. Тёплые пальцы Хоуп согревают кожу Джози в том месте рядом с глазами, цвет которых Хоуп быстро копирует на бумагу. Каждое касание пробуждает в её крови какую-то зависимость. Каждый нерв её тела настолько напряжён, что Джози практически трясётся от наполняемого её электричества.       И снова Джози чувствует себя испачканной, выдохшейся и совершенно беспорядочной.       Почему у неё такая реакция? Неужели она так истосковалась по прикосновениям? Вряд ли, ведь этим утром её дважды обнимали. И всё же Джози продолжает чувствовать в своём теле острую жажду.       -Стой спокойно, - мягко велит Хоуп, каким-то образом почувствовал волнение Джози. – Я почти закончила.       Джози крепко упирается ногами в пол, только сейчас заметив, что её немного штормит. Чтобы отвлечься, она смотрит на картину. Хоуп действительно почти закончила глаза.       -Они очень хорошие, - Джози коротко кивает на краски Хоуп. Слова вырывается из её рта приглушённым шёпотом. Джози не знает причину, но сейчас это кажется правильным.       Хоуп рассеяно кивает.       -Они принадлежат моему отцу.       -Твой отец тоже рисует? – спрашивает Джози, не в силах убрать с голоса удивление.       Это безумно.       Безумно, со скольких сторон можно посмотреть на одного и того же человека и увидеть в нём что-то совершенно разное. Для Джози Клаус всего лишь мужчина, мимо которого нужно проскочить, чтобы попасть в комнату Хоуп. Для Хоуп он кто-то другой, кто-то хороший.       -Прекрати так на меня смотреть, - Хоуп склоняет голову набок, больше не глядя Джози в глаза. – Ты всегда выглядишь такой удивлённой, когда я говорю, что в моей жизни есть что-то хорошее, будто моя семья только и делает, что ругается друг с другом. Но это не так, мы – вежливые люди с манерами*.       В последних словах можно услышать иронию, будто Хоуп повторяла это слишком часто. На её губах появляется загадочная улыбка, которая не может не привлечь внимание Джози. Её брови удивлённо приподнимаются.       -Это была отсылка на «Оранжевый – хит сезона»? – спрашивает Джози, и румянец Хоуп становится достаточно красноречивым ответом. – Это же…       -Не говори этого, - отрезает Хоуп. Её щёки всё ещё горят красным, но улыбка такая же яркая, как и прежде.       Хоуп требуется ещё минута, чтобы наконец-то отложить кисть. Она смотрит на Джози выжидающим, полным надежды взглядом. Этот взгляд напоминает Джози щенка. Джози не может удержаться и почти с обожанием проводит пальцами по её волосам.       -Она идеальна, - искренне говорит Джози, хотя картина ещё не закончена, - мне очень нравится.       Хоуп подаётся вперёд, очевидно, с намерением поцеловать её, но натыкается взглядом на контейнер с печеньем.       -Это печенье с арахисовым маслом? – спрашивает Хоуп с трепетом человека, который месяцами не ел ничего сладкого. Джози кивает и передаёт контейнер в ждущие руки Хоуп.       Хоуп поспешно благодарит её и набивает рот печеньем. Наблюдать за этим почти так же приятно, как поцелуи. Почти. Джози продолжает стоять и смотреть, как щёки Хоуп округляются от сладостей, пытаясь не казаться слишком нетерпеливой.       Это очень, очень мило.       Джози могла бы по-настоящему наслаждаться этим зрелищем, если вы близость к Хоуп не вызывала у неё в груди гудящее томление.       Она ведь не может просто попросить Хоуп поцеловать её. В таком случае она будет выглядеть слишком отчаянной, верно? Верно. К тому же рот Хоуп теперь занят, она ест.       -Ты испортишь аппетит перед обедом, - говорит Джози и почти сразу вздрагивает. Отлично. Теперь она говорит как её мама.       Это совсем не сексуально… или да? Джози видела много странных вещей в интернете.       Хоуп смеётся, но понимает намёк и убирает печенье в другое место. Спустя секунду она уже соединяет их губы. Либо она умеет читать мысли, либо она настолько же отчаянная, как Джози.       Джози надеется на второй вариант.       Если бы Хоуп умела читать её мысли, Джози пришлось бы умереть от стыда. Потому что прямо сейчас в её голове нет ни одной приличной мысли. Она никогда не произнесёт этого вслух. Она вообще не издаст ни звука.       Джози полна решимости сохранить их поцелуй целомудренным, пока Хоуп не толкает её назад. Девушка охотно следует за ней, с удивлением ударяясь ногами о кровать. Джози чувствует себя так, словно ей приходится пробираться сквозь темноту. Формально это так, ведь когда Хоуп толкает её на кровать, глаза Джози всё ещё закрыты.       Хоуп легко склоняется над ней, и Джози наконец-то приходит в себя. Она открывает рот, на мгновение пребывая в нокауте от этой поразительной смеси всего.       Печенье с арахисовым маслом, резкий запах краски, тёплое дыхание у её челюсти. Каждая деталь опьяняет и отвлекает.       О чём она вообще должна беспокоиться?       О, верно.       -Хоуп, твоя рука, - несмотря на разницу в их положении, Джози удаётся указать рукой на тело Хоуп. Поскольку именно Хоуп склонилась над Джози, ей приходится перекинуть весь свой вес на одну трясущуюся ладонь.       -Всё нормально, - отвечает Хоуп. Прежде чем Джози успевает сказать что-нибудь ещё, она быстро опускается вниз.       Поцелуи Хоуп настолько страстные и уверенные, что на секунду Джози думает, что всё действительно нормально, но затем Хоуп опасно отклоняется в сторону. Джози приходится поддержать её, положив руку на бедро. Она пользуется этим положением и подталкивает Хоуп вперёд, заставляя её перевернуться на спину.       С губ Хоуп срывается тихое фырканье, которое почти сразу перерастает в удивлённый писк, и Джози понимает, что оседлала её бёдра.       Она кладёт руку на лицо Хоуп, поднимая её подбородок длинными пальцами. Яркий румянец на щеках Хоуп вызывает у Джози внутреннее удовлетворение, и она проводит по ним большим пальцем, чувствуя её жар.       -Ты пойдёшь со мной на свидание? - вздыхает Хоуп.       Они настолько близко друг к другу, что Джози может увидеть расширившиеся зрачки Хоуп. Она может увидеть каждую деталь, показывающие её возбуждение. Покрасневшие щёки, потемневшие глаза, частое дыхание. Такое частое, словно Джози украла у неё кислород.       -В любое время, - Джози сопровождает каждое слово поцелуем, чувствуя свой учащённый пульс, - в любом месте.       Хоуп склоняет голову набок и цепляется зубами за особенно мягкое место на шее Джози. Она с трудом выдавливает из себя следующие слова, словно она не может сделать передышку даже для короткого разговора.       -Сейчас.       Джози едва её слышит. Все разумные мысли покидают её тело в тот момент, когда зубы Хоуп осторожно царапают её пульс. Джози тут же нарушает своё обещание не шуметь. Джози могла бы расстроиться, если бы не была слишком занята нетерпеливыми поцелуями Хоуп.       Это разрывает её на части.       Вот, что с ней происходит. Она разваливается на части от прикосновений Хоуп Майклсон, чёрт возьми.       Хоуп мягко проводит пальцами по её бокам, но в этот момент в голову Джози приходит предупреждающая мысль.       Разве дверь Хоуп не была открыта?       Джози откидывается назад, удерживая руки на плечах Хоуп, чтобы та не могла потянуться за её губами. Девушка поворачивается и видит, что дверь не только не заперта, но и распахнута настежь.       Господи, какие они глупые.       -Я закрою дверь, - Джози неохотно встаёт и прячет их двоих от любопытных глаз. Возвращаясь в прежнее положение, она видит, что Хоуп тяжело дышит и смотрит в полоток, пытаясь собраться с мыслями. - Ты действительно предложила мне пойти на свидание?       -Да.       Голос Хоуп звучит так хрипло, будто она пробежала целый марафон, но Джози даже не может дразнить её за это. У неё такая же проблема.       -Разве мы не идём на ужин? – спрашивает Джози, сворачиваясь на кровати рядом с Хоуп.       Она кладёт голову Хоуп на грудь, чувствуя тепло и частые удары её сердца. Джози мысленно улыбается, понимая, что в её присутствии скорость сердца Хоуп явно выходит из-под контроля.       -Но там будут наши родители, - возражает Хоуп, будто Джози не думала об этом несколько часов подряд. – В их присутствии я не смогу за тобой ухаживать.       Джози замирает.       -Ты только что сказала ухаживать?       -Нет, - мгновенно отнекивается Хоуп, хотя совершенно очевидно, что она это сказала. Её слова прозвучали так старомодно, что Джози хихикает. Хоуп закрывает лицо рукой и обречённо стонет. – Чёртов Элайджа.       Последняя фраза, которую Хоуп еле слышно пробубнила себе в ладонь, привлекает внимание Джози. Ещё один кусочек личной информации, который Хоуп готова раскрыть.       -Кто такой Элайджа? – спрашивает Джози, отрывая руку Хоуп от её лица. Та почти не сопротивляется.       -Мой дядя. Он слишком… правильный? – Хоуп хмурится, пытаясь подобрать нужное слово. – Вежливый? Джентльмен? Не знаю. Он всегда в костюме, это вроде как его навязчивая идея.       Джози приподнимается на локте и позволяет своим глазам блуждать по лицу Хоуп. Каждый раз, когда Хоуп говорит о своей семье, в её голосе звучит абсолютная нежность. Джози хочет узнать о ней больше. Наверняка в её семье должно быть что-то другое, кроме прохладных обедов и грубых разговоров, за которыми Джози была вынуждена наблюдать.       -Сколько братьев и сестёр у твоих родителей? – спрашивает она. Вопрос кажется уместным. Сначала она узнала о тёте Фрее, теперь о дяде Элайдже.       Сколько на свете Майклсонов?       -Моя мама – единственный ребёнок в семье, а у папы их шестеро. Элайджа, Фрея, Ребека, Кол, Генри и Финн, - она перечисляет их, загибая пальцы.       Ладно.       Это звучит довольно пугающе.       Джози пытается представить их – всех шестерых, с такой же как у Хоуп и Клауса линией подбородка и яркими глазами. Она мысленно одевает одного из них в костюм и быстро решает, что встреча во всеми определённо приведёт её к инфаркту. Она с трудом справляется с одной Хоуп, не говоря уже об остальных.       -Что насчёт твоей семьи? – спрашивает Хоуп, видимо, поняв, что Джози снова потерялась в своих мыслях.       -У меня мало родственников. В основном, мы общаемся только с друзьями семьи, - объясняет Джози. Хоуп кивает ей, этим жестом попросив продолжить, и Джози глубоко вздыхает, начиная рассказ.       В течение следующих нескольких минут Джози рассказывает Хоуп многие случайные факты о друзьях своей семьи. Она рассказывает, как почти поверила, что Бонни настоящий экстрасенс. Рассказывает, что Елена дарит ей по несколько книг на каждое Рождество, пока Джереми ворчит, что подростку это и даром не сдалось.       Она пытается сделать рассказ лёгким, чтобы не перегружать Хоуп лишними драмами, но кажется, Хоуп уже привыкла к семейным драмам. Она просто кивает и продолжает слушать, вникая в каждое произнесённое слово. Когда Джози заканчивает, Хоуп лишь замечает, что описание их праздников звучит странно.       Это вызывает у Джози желание пригласить Хоуп на следующее Рождество к себе, чтобы познакомить её со всеми и показать им, какая у неё красивая и идеальная девушка.       Наверное, это было бы слишком поспешно. Они даже не ходили на первое свидание.       Хоуп как будто читает её мысли.       -Хочешь сходить пообедать или что-нибудь ещё?       Несколько секунд Джози обдумывает её предложение, но потом понимает, как много сил ей понадобиться, чтобы заставить себя встать с кровати и выйти из дома. Поэтому она отрицательно качает головой.       -Нет, - говорит она, и в глазах Хоуп мелькает радость. – Я хочу остаться здесь, с тобой. Это может быть нашим первым свидание. Всё довольно мило.       -Да, - после недолгого раздумья соглашается Хоуп.       От лёгкости этого разговора на лице Джози расцветает улыбка, которая увеличивается ещё больше, когда Хоуп идёт за арахисовым печеньем. Она возвращается уже через секунду и протягивает две штуки Джози.       -Это и есть ухаживание? – насмешливо спрашивает Джози, откусывая печенье. Оно действительно очень вкусное.       -Ага.       -Хорошо. Мне нравится.       И ей действительно нравится.       Следующие несколько часов они проводят на кровати Хоуп и говорят обо всём, что приходит в голову – о любимых фильмах, блюдах из Breadstix. Они говорят даже об инопланетянах и тысяче других мелочей, которые не имеют никакого значения, но именно в этот момент кажутся невероятно важными.       Джози узнаёт, что Хоуп считает кошек порождением дьявола, но абсолютно обожает собак, а сама Джози рассказывает, что иногда пишет песни на своём укулеле.       Подобный разговор продолжается до тех пор, пока Джози не зевает, словно котёнок (слова Хоуп), и Хоуп предлагает ей посмотреть фильм на своём ноутбуке. Вот так Джози вынуждает Хоуп посмотреть «Чем дальше в лес…»* и съедает из контейнера последние крошки печенья.       -Необязательно было включать мюзикл, - бубнит Хоуп, когда они доходят до одного из легендарных музыкальных номеров фильма, - этот кружок захватил наши жизни.       -Тебе нравится, - возражает Джози. Она на девяносто процентов уверена, что Хоуп только что подпевала. Ей определённо нравится.       Но даже если нет, Джози не может заставить себя встать. Хоуп такая тёплая, что им даже не нужно одеяло – они могут просто лежать и цепляться друг за друга в темноте этой комнаты. Джози хочется узнать, сколько сейчас времени, ведь за окном уже начало темнеть, но когда она пытается потянуться за телефоном, Хоуп протестующе мычит и притягивает её обратно, обхватывая ещё крепче.       Хоуп кладёт их сцепленные руки на свой открытый живот, и пальцы Джози прижимаются к её твёрдым мышцам.       Ну нет. Джози не такая. Она никогда не будет подростом, который не может спокойно посмотреть фильм только из-за пресса своей девушки. Кроме того, Джози обожает этот мюзикл. Она никогда не хочет, чтобы фильм заканчивался, даже если сейчас он начинает казаться слишком затянутым.       Так что да. Она в полном порядке.       Они спокойно смотрят фильм ещё несколько мучительных минут, пока Хоуп не отодвигается назад, вплотную прижимаясь к Джози.       Джози закусывает язык так сильно, что может почувствовать на нём солёный привкус крови. Она стремительно проводит языком по нёбу - этот жест всегда её успокаивал. Но видимо, она всё же издаёт какой-то болезненный звук, потому что Хоуп поворачивается к ней лицом.       -Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает Хоуп. Её глаза светятся искренним беспокойством, и Джози тут же чувствует себя виноватой. Она только что испортила романтический момент.       Хотя Хоуп всё ещё держит её руки на своём животе. Так что виновата не одна Джози.       -Всё нормально, - Джози заставляет себя улыбнуться. Она на автомате скребёт пальцами по коже Хоуп, и из губ девушки вырывается тихий звук. Она немного вздрагивает от прикосновения.       К чёрту.       Спустя миллисекунду все мысли снова выходят у Джози из головы, а смущение вытесняется желанием. Плевать, сколько раз в день они будут это делать. Они могут начинать с самого утра и продолжать до позднего вечера. Плевать на всё, пока они это делают.       Джози позволяет Хоуп самостоятельно утянуть её в поцелуй. Это только их первое свидание, и она не хочет быть слишком настойчивой. Но вся проблема в том, что это не похоже на первое свидание. Кажется, что они знают друг друга уже тысячу лет. Между ними больше нет сомнений или пауз. Нет ничего, кроме уже знакомых, горячих прикосновений.       Пока Джози пытается держать себя под контролем, её пальцы продолжают рассеянно поглаживать рёбра Хоуп. Она позволяет себе оставить их там, не зная, собирается ли Хоуп снять кофту. Хотя она и так задралась неприлично высоко.       -Можно мне… - начинает Джози, но не может продолжить и просто дёргает ткань, чтобы донести свою мысль.       Хоуп дрожит и нетерпеливо кивает:       -Да, пожалуйста.       Джози могла бы признаться Хоуп в любви прямо сейчас, но «любовь» - слишком сильное слово для самого начала отношений. Но она определённо может сказать, что обожает Хоуп. Обожает, какой нетерпеливой она становится после нескольких долгих поцелуев. Обожает, каким низким становится её голос, когда Хоуп действительно чего-то хочет.       Ей кажется, что в этот момент она не смогла бы отказать Хоуп ни в чём.       Джози с огромной силой тянет на себя верхнюю одежду Хоуп, но та остаётся на месте.       Чёртова кофта.       -Как ты вообще её надела? – недоверчиво выдыхает Джози. Ей приходится замедлиться, чтобы ослабить натянутый на теле Хоуп пояс. Серьёзно, какого чёрта?       -Это не так уж сложно, - возражает Хоуп, как будто Джози не пытается стянуть с неё ткань уже несколько минут.       Это что спандекс?       -Это не так уж и сложно, - по-детски передразнивает её Джози. Почти готово…       -Дразнилки. Очень по-взрослому, - Хоуп под ней смеётся. От этого движения бёдра Джози шатаются, - и очень возбуждающе.       Джози несильно хлопает её ладонью по грудное клетке, но тут же останавливается. Она причинила ей боль? От беспокойства и замешательства брови Джози сходятся на переносице. Она может поклясться, что не вложила в свой удар никакой силы, и всё же до её ушей доходит поражённый вздох.       Очень медленно Джози начинает осознавать, что звук отошёл не от Хоуп, а…       Упс.