Объятия свободы

      Придя к себе, Гермиона накрепко захлопнула дверь, ведь где-то там за этой дверью, был ещё Нотт, так недавно с удовольствием компостировавший ей мозги. Подумать только, что она натворила, теперь придётся снова затаиться, чтобы не навлечь нежеланного внимания к своей персоне. Остается надеяться, что подобная осторожность и неспешность не будут стоить потом ей жизни, ведь с каждым днём времени как будто становилось неумолимо меньше. Ещё недолго Грейнджер, пока была под горячим душем, рассуждала на подобные темы, после её одолела усталость и она свалилась спать.       Каково же было её удивление, когда она обнаружила ранним утром за прикроватной тумбочкой целую стопку книг, среди которых была и печально известная "Защита от Тёмных сил: Продвинутый уровень". Все книги были абсолютно реальными и их возможно было прочитать, пролистать, вдохнуть их запах, что сразу сделала Гермиона. Отучившиеся от всего этого занятия руки и глаза так и шарили по приятной поверхности, на минуту невольно на лице Грейнджер заиграла улыбка. Девушка так бы и продолжила заниматься изучением драгоценных книг, если бы не обнаружила на поверхности одной из них записку с надписью "От неприятной компании" размашистым крупным почерком. Такой почерк был только у одного человека в этом доме, Гермиона хорошо запомнила его. Зачем Теодор отправил ей эти книги, значит ли это то, что она теперь может просить у него любые экземпляры? Видно, что нет, не было среди них той самой книги про обряды, к которой так тянулись руки в библиотеке.       Ещё с пару секунд полистав страницы, Грейнджер твёрдо вознамерилась их вернуть обратно. И желательно сделать это прямо сейчас, сколько бы её душа не хотела снова заняться любимым делом, но эти подачки от юноши ей совсем не нужны. Неизвестно, что он ещё потребует с неё за это взамен. Она прямо сейчас выйдет из спальни и по пути найдёт Нотта, Гермиона знала, что тот также встаёт довольно рано. Не то, чтобы она следила за Ноттом и за всем его семейством, но знать привычки и распорядок дня врагов девушка посчитала необходимым, особенно если сама судьба преподносит такой шанс.       Возможно, Теодора мучает бессонница или, наконец, совесть заиграла из-за его прежних и предстоящих кровавых поступков и Тёмной Метки, которую, наверняка, теперь имели все чистокровные отпрыски богатых домов. Быстро облачившись в ничем не примечательный повседневный наряд, Гермиона буквально вылетела из своей безопасной ниши с целью впихнуть обратно Нотту всё, что он ей отправил. Не найдя юношу в основных помещениях поместья, Грейнджер ещё более набралась решимости и вызвала довольно громко Джема, но тот не появлялся после перенесенных обид и побоев. Пришлось подождать немного. Гермиона за это время вышла в благоухающий и тонущий в зелени сад, где уже работал садовник. Вскоре пожилой мужчина ушёл в другую часть имения и девушка осталась совсем одна, от нечего делать она принялась обходить ровным шагом вдоль и поперек аккуратные, вымощенные из камня садовые тропинки.       - Чего хочет грязная, несносная мисс, из-за которой хозяин разозлился на Джема? - пробурчал домовик, как только появился, он действительно был весь в небольших ранках и багровых синяках. К тому же, смотрел, нет, буравил взглядом Грейнджер Джем именно исподлобья зло и даже как-то презрительно.       Грейнджер нервно усмехнулась, даже домовики в этом поместье против неё. Впервые ей хотелось поставить на место домового эльфа, усилием воли девушка сдержалась, чувствуя укол совести. Мотнув головой, Гермиона заставила себя усыпить это чувство, уж если она отныне не беспокоится и за своих старых друзей, за приспешников Гарри, то зачем думать лишний раз про этого домовика. Во всём был виноват Нотт, не она его заставила калечить живое, ни в чем неповинное существо. Теодор при любом раскладе мог обратиться лично к ней, да хотя бы сделать замечание напрямую сразу после её ухода из-под надзора, не трогая Джема.       - Где твой хозяин? - спросила Гермиона, ответ, конечно, получила не сразу.       - Не всем дано это знать, тем более, таким, как вы, - тихим, медленным, без обычного раболепства по отношению ко всем волшебникам тоном объявил Джем.       - Что значит таким, как вы, Джем? Объяснись, или я спущу с тебя все три шкуры!       - Прошу прощения, мой господин, - очень даже испуганно прошелестел домовик, а глаза его увеличились примерно в два раза.       - Не передо мной ты должен извиняться, - покачал головой Теодор, при всём этом было заметно, что юноша в хорошем расположении духа. Что-то с головой его выдавало, хотя волшебник был как всегда с не читаемым выражением лица, аккуратно выровненными по тогдашней моде чуть вьющимися волосами, держал ровно раскрытые плечи.       - Простите меня, мисс, очень виноват, - нехотя выдохнул домовик, забавно опустив ушки.       Грейнджер не ответила ничего, лишь кивнула, не хотелось ещё что-то сделать не так, из-за чего бедное существо ещё бы отдувалось в троекратном размере.       - Оставьте нас все, - сдержанно приказал Теодор.       Лишь только сейчас Гермиона заметила, что в этой чаще прекрасной зелени был ещё кто-то. Это был тот самый мужчина небольшого роста, тот которого Нотт обучал магии когда-то в залах поместья, когда Грейнджер по своей неопытности потерялась в лабиринтах Нотт-мэнора. Мужчина неловко качался из стороны в сторону, а потом несмело взглянул на девушку. Поразительно, как же чисты были зелёные глаза этого человека, словно там никогда не бывало ни единой плохой или печальной думы, складывалось ощущение, что там остановилось вечное лето.       - Юстин, друг мой, тебя это тоже касается, - небрежно бросил Теодор, вдобавок к этому довольно сильно удивляло обращение к глуповатому Юстину как к другу со стороны юноши с такой влиятельной фамилией, как Нотт.       - Но как же... Как же болтрушайка в наших аллеях? - не скрывая расстройства возразил волшебник, перемещая всё внимание на своего господина, к которому был явно привязан. Так преданно и восхищенно мог смотреть на хозяина только верный пес или надежный друг.       - Уверен, что она никуда не переедет, нет больше нигде таких заманчивых мест, как угодья Ноттов, - с неописуемым сарказмом заверил юноша. - Сама мисс Грейнджер может с этим согласиться.       - Мы же обещали застать её смерть! Обещали! - совсем по-детски взорвался Юстин, обиженно хлопая глазами.       При словах "застать её смерть" Грейнджер заставила себя не думать про возможные действия двух волшебников по отношению к дивной птице.       - Как-нибудь потом, а сейчас иди, - с нажимом сказал Теодор, не сводя глаз со слуги, тот пытался было ещё продержаться, но его хватило ненадолго.       Когда Юстин медленно и нехотя брёл в сторону конюшен, где работал и проводил большего всего времени, Гермиона ещё долго смотрела ему вслед. Почему-то теперь вся спесь будто бы испарилась, оставляя девушку наедине с собственным смущением и Ноттом. Что теперь она ему скажет? Зачем искала его в столь ранний час? Возможно, надо просто, избегая всякого разговора, отдать ему эти прелестные книги в качественном издании? Если подумать, то и возвращать такую для неё редкость сразу, не прочитав от корки до корки, было бы опрометчиво.       - Чем обязан такой чести? - первый спросил юноша, будто чувствуя настроение девушки.       - Ты сам не догадываешься, Нотт? - язык не поворачивался назвать его Теодором, Гермиона мотнула головой, вдыхая всей грудью столь прекрасный запах утренней росы и распустившихся азалий.       - Утренняя прогулка с человеком, которому обещала больше не пакостить? - невозмутимо предположил Нотт, перекрывая своей могучей тенью недавно вставшее солнце. - Так, погоди, компания из меня не самая лучшая, забыл, - напомнил Теодор собеседнице последние её слова, а в глазах его плясали чуть заметные смешинки. Точно сегодня что-то не так подумала Гермиона, может, поймали сбежавших из лагеря волшебников. Страшная догадка сковала всё её сознание, а вдруг действительно так.       - Нет, - всё, что смогла выжать из себя Грейнджер.       - Понимаю. Тогда желаешь хвастнуть передо мной этим? - поинтересовался юноша, указав ладонью на книги, которые Гермиона старалась держать у груди.       - Я возвращаю это тебе, поскольку никакие подачки от тебя мне не нужны, - собравшись, отрезала Грейнджер немедля на одном дыхании, чтобы не передумать и не оставить себе книги. Затем буквально-таки с упорством всунула юноше свой груз, тот молча его принял.       - И запомни, что такого я больше не потерплю, Нотт...       - Если ты считаешь, что это подачка, то глубоко ошибаешься. Я лишь приказал Джему отнести тебе то, что ты итак собиралась взять в библиотеке, а так как я тебе не доверяю и не испытываю к тебе ни капли жалости, - вдруг одёрнул девушку Теодор, - то ни о каком самостоятельном походе за книгами и подачками и речи идти не может. Джем мог бы и в следующий раз по-твоему заказу принести что-нибудь безопасное для тебя и для нас, но раз ты так настаиваешь, то пусть будет так, как пожелает дама, - ловко отчеканил Нотт, оценивая реакцию Грейнджер.       Гермиона, не понимая какую именно игру затеял юноша, или же он в самом деле хотел как лучше для неё, недовольно сжала губы. Ну нет, она не будет просить обратно у Теодора то, что уже вернула ему, пусть уж лучше последнее слово в этой беседе останется за ней, а книги она, если повезёт, добудет по-другому.       - Дама желает именно этого, прекратите лезть в её жизнь со своими сворами домовиков и пусть даже стопками книг, - подхватила тон собеседника девушка, буравя Теодора немигающим взглядом карих глаз.       - Это хорошо, что дама знает, чего желает, редкое явление для нашего времени, - как-то даже снисходительно протянул Нотт.       - Да, хорошо, и прямо сейчас я желаю приступить к своим обязанностям, - ввернула Гермиона.       - Не смею мешать, - просто сказал Теодор, галантно уступая ей путь.       Уходя, Грейнджер пыталась понять, на кой черт она гордо и совсем не в нужный момент отказалась от столь нужных хотя бы для тренировки разума книг. А этот Нотт словно насмехался над ней, при этом ничего прямо об этом не говорило, но Гермиона буквально чувствовала на себе манипуляции этого юноши ещё с того момента, как ей впервые не повезло с ним столкнуться. От быстрой ходьбы участилось дыхание и даже бледные щеки украсил румянец, он был бы ещё гуще, если бы девушка узнала, что Нотт ещё некоторое время не сводил с неё внимательного взгляда, когда она шла в сторону замка.       - Можешь идти, - властным, не терпящим никаких возражений и встречных комментариев тоном приказал Он, Тёмный Лорд.       - Да, мой господин, - сначала было раболепно, как обычно к Нему обращалась Беллатрикс и все остальные, сказала Августа, будто бы одеваясь и скрывая свою наготу изящным платьем из темно-красной парчи. - Господин, Вы уверены, что не желаете отведать фирменный кальвадос* прямиком из Нижней Нормандии, откуда я родом, - следующую часть очаровательная миледи Нотт продолжила уже более фривольным тоном, не смея всё-таки поднять на Милорда глаза.       - Что тебе неясно во фразе "можешь идти"? - опасно тихо спросил величайший волшебник всех времён, в одно мгновение сокращая расстояние между собой и любовницей. - Отвечай, - продолжил он, хватая аккуратный подбородок девушки, тем самым, подняв её лицо вверх, Августа не посмела и шелохнуться.       - Сама не знаю, Милорд. Во мне сейчас говорит лишь безудержная страсть и... - "любовь" хотела было добавить Нотт, вспоминая как это точно и безжалостно действовало на других мужчин, но Тёмный Лорд был совсем не таким, он был во всём особенным, к нему нужно было найти особый подход, отличный ото всех прошлых. Августа уже сейчас понимала, что и слова "любовь" для Милорда не существует, он описывался бы для неё тремя словами "власть, несокрушимость, безжалостность". Все эти три слова ей безумно нравились, порой заставляя возбужденно биться сердце и изнывать от желания. Ещё больше её сердце, которое в обычной жизни не звучало совсем, стучало, нет, кричало от животного страха при Нём. - желание Вам нравиться, которое есть у любой вашей рабы.       - И что ты для этого сделаешь? - проговорил Тёмный Лорд, не опуская юное создание на волю, впрочем, юное создание не сильно этого и хотело.       - Всё, что вы пожелаете, - прошелестела волшебница, дерзко поднимая на Милорда блестящие, распахнутые, как бездонное озеро, глаза. Один Мерлин знает, сколько ядовитой белладонны ей пришлось прокапать в глаза, чтобы они были так красивы, чтобы зрачки всегда оставались фанатично расширенными почти до краев, как у всякой влюбленной девицы. - Но для начала я испробую с Вами, если Милорд пожелает, славное питье под названием кальвадос.       Тёмный Лорд не всегда понимал, как эта девчонка Ноттов оставалась жива, ему каждый раз хотелось хорошенько встряхнуть и метнуть непростительным в нахалку, ведь никто из ныне живущих не смел ему ни перечить, ни так открыто о чём-то изъявлять. Конечно, он позволял особенно близким ничтожные вольности, но и они так открыто не перечили ему в разговоре с ним. А эта особа смела это сделать, да ещё так ловко всё обставляла, что будто и не она ему дерзит, а ею движут неконтролируемые для каждой женщины низменные чувства. Милорду нравилась эта дерзость, которую он не встречал с момента встречи с тогда ещё Беллатрикс Блэк. Но эта девчонка Ноттов была, ко всему прочему, ещё и ужасно извращённой, согласной на страшные для каждой уважающей себя женщины из высшего света похождения. Августа была готова на любые извращения, более того, девушка с радостью на это шла, придумывая вместе с Милордом всё новые и новые ухищрения, способные смутить даже самых прожённых кутил и вольнодумных девиц. Её звонкие крики и стоны могли услышать в любом самом отдаленном уголке недавно восстановленного замка Слизерин, а как бесстыдно сияла после всех проделок её улыбка при виде собственного отца и всего высоконравственного со стороны общества.       Тёмный Лорд резко притянул к себе Августу, хватая девушку на этот раз за тонкую шею, пока он её безжалостно целовал, девушка начала испытывать удушье. Чем больше ей хотелось дышать, тем яростнее она отдавалась хищному поцелую, но и это уже не помогало, холодные пальцы Милорда до страшной боли сжимали её горло до тех пор, пока перед глазами не возникли яркие вспышки и мир не начал утопать в темноте. Вернулась в сознание Августа, лишь когда Тёмный Лорд применил свои чары, состояние стало куда хуже, но это было только начало всех плотских утех.       Уходила волшебница уже совсем тихо, поскольку Тёмный Лорд погрузился в свои бесчисленные дела, не стоило Его в такие моменты как-то беспокоить и проявлять себя. Запахнув покрепче мантию, нужды в которой в такой солнечный день особо и не было, она скорее нужна была для сохранения тайны их отношений, Августа прошла к ближайшей гостиной, не встретив по пути ни единой живой души. Странной казалась такая тишина для исполинского замка подобного масштаба и заселенности, в замок Слизерина прибывали каждый день всё новые лица, включая послов других государств, крупных магнатов и вообще подающих надежды волшебников. В конце концов, волшебники, знать Магической Британии спустя столько лет заявили о себе на мировой арене, одержав тяжелую победу в затяжной гражданской войне. Не столько действия государства, направленные на полное реформирование старых порядков, заставляли все соседние государства затихнуть и ожидать чего-то диковинного, сколько правитель её, Тёмный Лорд, родословная которого была древнее любого ныне существующего магического монаршего дома в Западной Европе.       - Миледи Нотт, куда путь держите? - послышалось позади, Августа раздраженно закатила глаза, цепляя на себя повседневную улыбку. Это был один из Лестрейнджей.       - Сэр Рабастан Лестрейндж! - дружелюбно воскликнула девушка, оценивая наряд повесы-воителя, видно, тоже куда-то собрался. Чуть заросшая черная борода с изредко встречающимися седыми волосами отлично подчеркивала холодные глаза-льдинки мужчины, широкие плечи и добротная, здоровая фигура смотрелись выигрышно даже при его невысоком росте, костюм тройка сидел как влитой на нём. Будь они на одной стороне, то стали бы отличными любовниками, Августе всегда нравились такие оголтелые мерзавцы, как этот Лестрейндж.       - Мне самое время на встречу к друзьям. Боюсь, уже пора, ну, до скорого, - простенько выдала Нотт, вычерпывая горсть летучего пороха.       - Наверное, вам в Алькасар? - усмехнулся мужчина, останавливаясь параллельно с девушкой у камина с витиеватыми платиновыми узорами.       - Как вы догадались, сэр? - удивилась Августа, переведя внимание на мужчину, тот лениво потирал маленьким платком свои карманные часы.       - О, это легче, чем прикончить горного тролля. Вы всегда перед тем как куда-то направиться, шепчете название прямо перед носом по нескольку раз, миледи, - ответил Лестрейндж. - Будьте осторожны, недоброжелатели легко могут этим воспользоваться, а вы ведь знаете сколько их у вас накопилось, - зловеще завершил чистокровный волшебник у самого её виска.       - Это всё ваша система связанных каминов, - раздраженно отбила Нотт, хотелось уже избавиться от компании этого человека, особенно после его последнего заявления.       - Каминная сеть хотите сказать, миледи? - играючи поправил девушку Рабастан.       - Да, именно так. Я никак не виновата в том, что эта хитро придуманная сеть очень запутана и может занести сам чёрт знает куда!       - Как славно вы описали нашу сложнейшую систему передвижений, - оценив пылкую речь, весёло отозвался Лестрейндж, делая крупный шаг к камину.       Августа удивленно поглядывала на мужчину, тот подал ей руку.       - Ну же, так и будете тут стоять, миледи? На ваше счастье, я также направляюсь в Алькасар. Может, как-нибудь потом вместе пропустим по стаканчику, уверен, нам есть о чём поговорить, - лукаво подмигнул волшебник девушке, та изображая скромность не сразу приняла его руку.       - Только потому, что не всегда точно могу произнести ваши не слишком звучные слова и повторить произношение, - отвесила в свою очередь девушка.       - Конечно, конечно, - расслабленно улыбнулся Лестрейндж, обнажая ряд белоснежных зубов.       Совсем новенький ресторан, владельцами которого являлись чистокровные Шафики, хоть и не находился в самом центре магического Лондона, но встретил двух волшебников восхитительным звучанием шансона и всеобщим оживлением. Всюду сновали туда и обратно зачарованные серебряные подносы, наполненные различными блюдами, многочисленный персонал вежливо заботился о гостях. С тех пор, как закончилась война, это местечко было самым фешенебельным рестораном во всем Лондоне. Изнутри всё тут сияло роскошью, сама обстановка, выполненная в преимущественно в светлых тонах и в стиле ампир, располагала оставить тут как можно более круглую сумму золотых галлеонов. Чванливые кавалеры и их дамы присаживались за резные столы и стулья, прохаживались до общего салона. Их нарядные туалеты со всевозможными украшениями, замысловатые высокие прически и царившая здесь атмосфера светского порядка заставляли задуматься, а была ли вообще эта ресурсозатратная, кровавая война? Ответ на этот вопрос давался сразу, если выглянуть через тонкое высокое окно на улицу.       - Представляешь как это ужасно? - пискнула тихонько Астория Гринграсс, когда по чистой случайности столкнулась с Августой у окна рядом с гардеробом.       - Что ужасно? - нетерпеливо спросила Нотт, смотря на разрушенные здания, от которых остались одни лишь стены, разбитые в пух и прах мощенные дорожки, покрытые пылью и сажей от прошедших пожаров улицы.       Астория направила изумлённые чуть на выкате глаза в сторону приятельницы, а когда усмотрела, кто стоит позади её и вовсе умолкла, принимая вид растерянной школьницы перед деканом. Лицо девушки слилось цветом с её выходным нежно-голубым платьем с тесным корсетом, подчеркивавшим тончайшую талию.       - Представите нас друг другу, миледи? - с оттенком смиренного спокойствия заявился Рабастан, хотя на лице его играла фирменная ухмылка.       - Если вы этого так желаете, сэр. Мисс Астория Гринграсс вашему вниманию представляю сэра Лестрейнджа младшего, - последнее добавила Августа с удовольствием, еле скрывая довольную улыбку. Ещё отец ей рассказывал, что Рабастан ненавидел, когда его называли Лестрейнджем младшим.       - Рад знакомству с такой прекрасной представительницей фамилии Гринграсс, - поклонился волшебник, целуя изящные ладошки Астории, несчастная готова была потерять сознание с минуту на минуту.       Неужели на неё так крышесносно действовал Лестрейндж? Конечно, Августа знала какая слава, не отставая, ходит по пятам за всеми Лестрейнджами без исключения, но в детали как-то не вдавалась. Зачем это, когда Нотт сама была центром собственной вселенной и менять это дело не особо собиралась.       - Мне тоже очень приятно, сэр Рабастан, - сохранила лицо Астория, медленно отнимая руки от Лестрейнджа, на руке девушки словно ещё горел поцелуй, поэтому она подвела руки ближе к груди, такая поза была довольно закрытой и словно защищала её от внешних факторов.       - Закончили наконец, - пробурчала негромко Нотт. - Так, что же ужасного здесь? - хитро полюбопытствовала волшебница.       - Как? - ахнула Гринграсс. - Мне ужасно жаль всех этих людей - покалеченных, больных и потерявших всякую надежду, это ведь видно невооружённым глазом, Августа. Неужели мы этого хотели, когда выигрывали всех этих магглолюбцев, чтобы все, кроме чистокровных двадцати восьми, корчились от невыносимых страданий? - резко выпалила девушка, набравшись смелости.       - Что ты такое говоришь? Прекрати немедленно, они это заслужили, наверняка, тасовали карты против наших рыцарей справедливости, - под "рыцарями справедливости" Нотт имела ввиду, конечно же, Пожирателей Смерти.       - Лишь часть из них, - донеслось со стороны Лестрейнджа. - Старики и дети здесь непричем, - признал Рабастан, посматривая на работавших под жаром солнца людей, которые с конца войны работали во всех частях магического Лондона.       - И что же вы хотите дальше сказать? - решилась узнать мысль прямого слуги Волдеморта Астория. Практически через Рабастана говорит Он, подумала девушка.       - Победителей не судят и не выбирают. Будь мы на их месте, на месте проигравших, то и нас ждала бы та же самая участь, никто бы не посмотрел на то женщина, старик ты или ребёнок, важно лишь то, что ты как-то относишься тем или иным образом к стороне Милорда или другой. Главной целью является уничтожение в корне прошлых умыслов и будущих ростков сопротивления, поэтому важно начать с вещей, способных усмирить их пыл и вольнодумие как эта. Никто не говорит о том, что их ждёт такое на всю жизнь, со временем, если мы заметим с их стороны принятие ситуации и тягу к мирной жизни, то прекратятся эти работы и военные надзоры за ними.       Астория не нашлась что ответить и промолчала, выразительно смотря на работающих. Затишье, нависшее над собеседниками, заставило почувствовать себя не очень комфортно если не всех, то, по крайней мере, Августу.       - О, сэр Рабастан, вижу вы тут отвечаете за всех этих бедолаг, - вскоре с явным удовольствием протянула Нотт. - Иначе я не вижу причины, по которой вы бы предугадывали их будущее.       - Ну уж явно не комиссия по магловским выродкам, где обозначился Яксли, - с озорной усмешкой отчеканил Лестрейндж, напоминая о том, как из вон рук плохо справляется сейчас комиссия с нахлынувшей горой дел.       Августа напряглась при появлении имени их союзника, приятеля Ансельма, но виду совершенно не подала. Наверняка, Лестрейндж имеет собственные счёты с Корбаном Яксли.       - Видишь, Астория, можешь обращаться с прямыми вопросами по поводу сирых и убогих к сэру Рабастану, - абсолютно серьёзным тоном пропела мисс Нотт, отчаливая подальше от Лестрейнджа и Гринграсс. Уходя, девушка заметила светло-карие глаза Астории на кротком личике, наполненные мольбой и опасением.       Нотт специально покинула случайную компанию, чтобы немного, совсем малость, отомстить Гринграсс, да и тема для разговора исчерпала себя. Из двух сестер Гринграсс, с которыми Нотт повелось иметь дружбу, Астория словно была той, которая способна разглядеть истинную сущность Августы. В то время пока проницательная и расчетливая Дафна, глава дома Гринграсс, была в полном восторге от миледи Нотт, мечтательная и чуть наивная Астория не спешила сближаться с новой знакомой. Августа не вникала в чем тут дело, почему это она не смогла опутать своими чарами такую мягкую особу, истинную леди, какой представлялась младшая Гринграсс.       Оказавшись за небольшим столом, где расположились несколько минут назад Дафна и Блейз, Августа расплылась в широкой улыбке. Всё-таки хороша жизнь, когда имеешь таких перспективных друзей и золотые запасы за спиной, иногда она успевала забыть и о Тёмном Лорде, присутствие которого в жизни заставляло подрагивать от страха или восхищения, конкретно от чего она ещё не разобралась. Правда порой Нотт думала, что танцует на острие ножа, готовая в любой момент провалиться за грань.       Гринграсс и Забини уже начали повседневную беседу. Ни о чем не беспокоясь, молодые ребята уже цедили из фужеров шампанское. Августа только сделав заказ, с нетерпением вслушивалась в беседу, чтобы вставить свои пять копеек.       - Ты не говорила, что твоя сестра встречается с Малфоем, - как бы между делом поведал Блейз, расслышав это Дафна чуть не подавилась шампанским, стирая напрочь салфеткой красную помаду.       - Блейз, ты бы хоть предупреждал нас перед такими заявлениями, - проронила Августа, едва ли не хохоча от реакции Гринграсс, хотя сама была также в равной степени изумлена. Забини пожал плечами.       - Быть не может такого, мы на такую тему не говорили, - недовольно изогнула брови блондинка. - Кто тебе рассказал подобный бред?       - Не веришь, взгляни сама, скажем, источник абсолютно достоверный, - снисходительным тоном сказал Забини.       Подруги синхронно повернулись в сторону, куда смотрел Блейз. Астория и Драко Малфой шли к свободному столику у укромной ниши близ окна, держались они настолько близко, насколько позволяли строгие приличия чистокровного общества. Молодые люди о чём-то совершенно тихо вели разговор, непонятный для всех остальных, походя на влюбленных. Первым делом, Дафна схватила десертную вилку, хотя палочка её покоилась в соседнем от вилки чехле. За тем, помня, что они всё-таки на людях, Гринграсс оставила в покое, казалось бы, будущее орудие пыток. Но мириться с происходящим абсолютно точно не собиралась, сколько раз она говорила Астории не связываться с Малфоем, он... Его семья, они успели уже хорошенько попортить своё имя, скомпрометировать себя перед Правителем, доверия им уже не получить, пусть даже они состоят в родстве с могущественной леди Беллатрикс Лестрейндж.       - Ты как будто призрака увидела, Дафна. Подумаешь, Малфой... - убедительно начал Блейз. - Не самый худший вариант, это мог бы быть какой-нибудь Лонгботтом, учитывая то, как твоя сестричка любит гербологию и ещё какую-нибудь земельную гадость.       - Заткнись, Блейз, - вскинулась Гринграсс. - Ещё чуть-чуть и я пойду навестить тот столик.       Кажется, девушка не шутила, если учесть старые планы Гринграсс выдать выгодно замуж собственную сестру. А появление Астории с Малфоем в обществе могло здорово помешать будущим планам Дафны.       - Так ты сделаешь ещё хуже. Веди себя таким образом, будто так и должно быть, вот увидишь, никто и не заметит, что что-то не так, - глубокомысленно изрекла Августа без всякой задней мысли.       - Нотт права, они же не тискаются где-то в Кабаньей голове, как последние гриффиндорцы-грязнокровки, значит дело под контролем, - сообщил Забини, ещё не размениваясь на мелкие детали.       - Тебе ли об этом говорить, - с укоризной заявила Дафна, припоминая несколько грязных школьных историй, в которых был замешан Блейз.       - Считай, это я как знаток дела сообщаю, между прочим, по секрету, - чистосердечно рассудил их общий друг.       Когда явился десерт Дафна Гринграсс как будто и успокоилась, прекращая сетовать на негодяя Малфоя и легкомысленную Асторию, лишь иногда девушка посматривала краем глаза на сестру и Драко. Но общая атмосфера уже была немного подпорчена, из-за чего разговоры не шли так сумбурно и весёло, как бывало всегда.       - Мне пора в Министерство, дела разгребать придётся до позднего вечера, - заключила под конец трапезы Гринграсс.       Августа прямо посмотрела на Забини, предлагая ещё прогуляться где-нибудь, в такой день, когда небо за окном разливается буйством красок в предзакатный час, возвращаться в Нотт-мэнор совсем не нужно было.       Ближе к позднему вечеру, Августа всё же объявилась в Нотт-мэнор. Сразу же она заметила всеобщий переполох, прислуга металась из стороны в сторону, что-то прикрикивала разъяренная миссис Коддингтон. Решив для начала сменить наряд, а затем только направиться к Ансельму, девушка побрела в свои покои, но по пути наткнулась, к своему большому ошеломлению, на Дафну. Гринграсс выглядела потрепанной, несколько выбившихся из прически прядей, измятое платье и испуганный вид говорили сами за себя.       - Ты не представляешь, что произошло после того, как я вернулась на работу! - ненароком вырвалось у волшебницы, когда та увидела Нотт.       - Уже не хочу об этом знать, - обеспокоенным тоном возразила Августа.       - Ступай за мной, тебя просил сэр Нотт.       Августа не стала отпираться и последовала за Гринграсс, та хорошо ориентировалась в родовом гнезде Ноттов, поскольку с детства бывала здесь в гостях на каникулах, когда Теодор собирал у себя своих школьных друзей.       Когда они оказались в гостевых комнатах, где пахло лечебными травами и суетились лучшие целители, Нотт прикрикнула и бросилась к постели. Там покоился мертвенно-бледный Теодор, окутанный путами темноты и безмолвия. Юноша не издавал ни единого звука и замер в одной недвижимой позе на спине. Августа вперила взгляд на брата, а само её дыхание словно бы затихло. Она не заметила того, как напротив, по левую сторону от юноши, присела обеспокоенная Дафна.       - Мисс Нотт? Мисс... - произнёс один из целителей.       - Он жив? - первым делом спросила Августа, держась за руку брата.       - Да, и будет жить ещё с несколько десятков лет, если на данном этапе соблюдать все предписания. Не беспокойтесь, мы их сообщили господину Нотту.       - Что произошло с моим братом!? Отвечайте немедленно! - подобно разгневанной львице рыкнула Августа, переводя взгляд с одного целителя на другого.       - Мы думаем, его отравили, - вынес вердикт наиболее старший и опытный волшебник.       - Но как такое возможно, ведь он провёл весь день на службе? - недоумевала девушка.       Когда позади Августы хлопнула дверь, извещая о том, что кто-то явился в гостевые покои, целители сами собой растворились. Даже Дафна аккуратно привстала и вышла из комнаты, не смея мешать разговору отца с дочерью. Августа механическими движениями заставила себя встать и, поклонившись отцу, ждала его ответов.       - Кто-то отравил твоего брата, - севшим голосом проговорил Ансельм Нотт, весь его облик словно иссушился, не оставляя ни капли прежней надежности и уверенности в завтрашнем дне, какие бывали у мужчины обычно. Волшебник выглядел уже как глубокий старик без прежней прыти и сноровистости. - Его нашла Гринграсс со своими подчинёнными в полупустых архивах, где он пытал своего подчинённого, неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы Гринграсс не выбила палочку у Теодора. Он находился в абсолютном бреду, точно из-за яда, орудия трусов... - выплюнул Нотт-старший, и не вспоминая о том, что сам собирается действовать в будущем теми же путями. - Усилием четверых его оттащили от полумертвого Эдисона.       - Хотите сказать, этот Эдисон, жалкий полукровка, такое натворил? - состроила догадку девушка.       - Нет, Эдисон очнулся и всё отрицает, но я прикажу своим людям, чтобы с ним ладненько поговорили, - твёрдо изложил Ансельм. - Если это он... Я сделаю всё, чтобы его род запомнил случившееся на долгие столетия, - Августа не сомневалась, что он исполнит задуманное, ранее Нотты никогда не нарушали обещания.       - Ах, отец, если бы я знала! Я бы не гуляла более в парке с другом моим Забини, - воскликнула в сердцах чистокровная волшебница.       - Это хорошо, что ты ринулась бы незамедлительно на помощь к брату, - заключил Ансельм.       Больше ни о чем они не говорили, лишь пламя от свеч играло в тот вечер на мрачных стенах Нотт-мэнора.