Объятия свободы

      Тёплый чай, заваренный ещё недавно заботливой рукой Мари, постепенно остывал, пока Гермиона сидела напротив подруги, щебетавшей о чём-то своём. Грейнджер неотступно наблюдала за собеседницей, та будто бы вовсе не изменилась после смерти Бейлы, оставаясь всё такой же отрадной и раздаривающей окружающим нескончаемые улыбки. Странным это казалось, ведь с Бейлой Мари дружила куда больше, чем с той же Гермионой и остальной прислугой. Разве что ранние морщинки, скопившиеся в уголках лучезарных глаз, свидетельствовали о перенесённой недавно потере. Гермиона приметила лишь это, впрочем, бывшая гриффиндорка понятия не имела как это сказалось на ней самой. Она помнила, как чернеющие тучи сгустились над ней на долгие месяцы, когда погибли Гарри и Рон, как их печальные, немые тени давлели над ней день и ночь. С Бейлой такого не было, порой Грейнджер думалось, что подруга просто ушла надолго прогуляться, вопреки всему, что Гермиона видела той страшной ночью на лесной поляне. Лишь только благодаря Теодору, сама Гермиона осталась незамеченной оборотнями, не хотелось представлять, что сталось бы с ней будь всё иначе. Очередная, ежечасная мысль о Нотте кольнула неприятной иглой, Грейнджер понуро взглянула на Мари, которая даже и не догадывалась, что происходит с собеседницей.       Дело в том, что Гермиона вот уже с неделю не видела ни самого Нотта, ни признаков его присутствия в поместье. Его покои оставались совершенно не тронутыми, в столовой во время ужина присутствовали только Ансельм и Августа. Ах, этот народ, Нотты! Они делали вид, что вовсе не замечают отсутствия Теодора. Возможно, его отправили с миссией куда-либо, о том, что Волдеморт держит всех чистокровных волшебников и их наследников под контролем Гермиона догадывалась. Но почему же Теодор не сказал ей об этом? Так, она хотя бы не ломала бы голову долгими часами в раздумьях о том, где же запропастился Нотт. И главное, что же всё-таки послужило причиной его долгого ухода?       - Ох, Гермиона, честно же, порой я думаю, что со мной сидит здесь только твоя оболочка! - сетовала Мари, пока в большом зачарованном котле варилось нечто вроде общей похлебки.       - Я здесь, здесь, - сказала Грейнджер, внутренне гадая о чём же говорила её собеседница. Корить себя в том, что она плохой собеседник, Гермиона не спешила, не это было сейчас первостепенным. Больше всего хотелось сейчас узнать, что стряслось с Ноттом.       - Разве? - недоверчиво пробурчала Мари. - Впервые вижу человека, который бы так печалился, при упоминании выходного дня... - с ещё большей подозрительностью протянула волшебница. - Я бы выбралась в деревню, там много чего интересного. Гм, к примеру, чудесный паб, говорят его заложили ещё древние друиды, а ещё… Ещё колодец, бросишь монету и все твои желания исполнятся. Лавок, конечно, мало, но чего стоят изумительные, крепко сшитые башмаки мистера Бланта!       - Брось, меня всё равно не отпустят в деревню.       Впрочем, как я поняла по-твоему рассказу, там не очень-то много мест, где можно себя занять, - честно ответила Грейнджер, имея собственные планы на ближайшие дни.       - Ах вот как! Вижу, ты не в настроении, в любой другой день Гермиона бы расспросила побольше о нашей маленькой деревеньке, - не унималась Мари, из-за чего Грейнджер едва ли не закатила глаза.       - Не стоит стараться, Мари. Ноги моей там не будет.       - А может стоит переговорить с господином? Уверена, сэр Ансельм не так строг, как ты думаешь.       Грейнджер не ответила, последнее, чего сейчас хотелось - это вести беседы с Ансельмом Ноттом. Откровенно она опасалась этого мужчину, плетущего с большой умелостью интриги, желающего проложить себе вновь путь в фавор Волдеморта, подложив в его постель собственную дочь. Все окружающие были в руках Ансельма лишь пешками, не больше, покорными куклами, дергать которых наверняка было для чистокровного волшебника большим удовольствием. Теодор был не таким. Гермионе, по крайней мере, хотелось верить в это.             - Нет, - со всей своей упрямостью заявила Грейнджер, Мари принялась что-то наспех тараторить, сетуя на мрачность подруги.       - Ладно, тогда можем обговорить твой выход в деревню с молодой госпожой. Гермиона, мне будет не хватать твоей компании, ну же!       Грейнджер, приободренная новой идеей, резко встала с насиженного места, стул позади чуть не рухнул.       - Да, можно...       И ведь действительно, есть Августа! Хоть эта особа и была весьма заносчива и вспыльчива, но она не являлась вездесущим Ансельмом Ноттом, и на этом хорошо. Возможно, миледи Нотт хоть что-то знает о том, где пропадает Теодор. Вопрос был в другом, расскажет ли Августа об этом ей, Гермионе.       - А ты ведь права, Мари! - с неким непонятным для Мари энтузиазмом воскликнула бывшая гриффиндорка, решив в этот же день явиться к Августе.       - Может тогда прямо сейчас пойдём? - предложила обрадованная волшебница, ничуть не смущенная переменами настроения Грейнджер.       - С этим я справлюсь сама, - ответила Гермиона, не желая привлекать во все хитросплетения ещё и Мари.       Искать Августу Нотт долго не пришлось, её громкие вскрики можно было услышать ещё со двора. Гермиона, заприметив издалека молодую девушку, постаралась собраться мыслями, нужно было незаметно выведать хоть какую-то кроху информации у неё, у этой хитрой саламандры, чей образ был практически во всех элементах декора Ноттов. Обувь неприятно хлюпала по вымощенной дорожке, влажной траве, где образовались мелкие лужицы, оставленные растаявшим снегом. Под плащ то и дело норовил забраться холодный, промозглый ветер, Грейнджер неприязненно съежилась, не то из-за прохлады, не то из-за вперившей в неё взгляд миледи Нотт. Привычный озорной огонёк в глазах Августы показался зловещим, не предвещающим ничего хорошего.       - Миссис Коддингтон теряет свою прежнюю хватку, - лениво протянула Августа, возвращаясь к изучению маленького дамского револьвера, что был у неё на руках, именно это маггловское совершенство, сплетение серебра, драгоценных камней и пороха и вызвало ранее её восторженные возгласы. - Не припомню того, чтобы прислуга в этом доме явилась ко мне без моей на то надобности.       Рядом с девушкой беспокойно крутились несколько мужчин, помогавшие ей в изучении этого дивного орудия. Среди них Гермиона узнала и Юстина, того самого, что бывал подле Теодора и считался его другом. Вот только теперь почему он покинул своего друга?       - Миссис Коддингтон здесь непричем. Меня... Меня привлекли эти звуки, - мгновенно придумывая как бы завести разговор, махнула в сторону револьвера Грейнджер.       Юстин посмотрел на Гермиону, кажется, он её узнал, возможно хотел поговорить о чём-то, поскольку нелепо остановился у самой мишени, где раньше высматривал выстрелы хозяйки. Мотнув несколько раз головой, конюх вернулся к прежнему занятию - очищению поля от остатков мишеней.       - Это огнестрельное орудие, оно ведь из моего мира. Зачем оно тебе? - провожая задумчивым взглядом Юстина, спросила бывшая гриффиндорка.       Августа замешкалась, Грейнджер уже было решила, что ответа так и не дождётся.       - Мне его подарили, - в тот же миг соврала Нотт.       - Ты наверное догадываешься, как мне нравится принимать подарки. Зачем же в этот раз оставлять столь интересный дар в стороне? - возвращая прежнюю уверенность и силу своим словам пропела Августа.       - Да, он великолепен, - под тон собеседнице продолжила Грейнджер. - Один выстрел и всё, никакой проблемы нет, никаких забот, работает как Авада Кедавра.       - Только магглы и им подобные так думают, - едко усмехнулась Нотт, буравя взором Гермиону. - Нет ничего быстрее, лучше, результативнее настоящей магии! А это... Это всего лишь забава.       - Теодор считает так же.       - Ну разумеется, - проговорила Августа. - Должно быть, в оружейной ты уже была, пусть там и будет этот маггловский огнестрел. Отнесёшь его, когда я скажу, - девушка вернулась к делу, тем самым наглядно завершая перепалку с Грейнджер. Гермиона озадаченно уставилась вперёд, где лежали осколки разбитых колбочек и бутылок. Вывести Нотт к нужной теме определенно не получалось. Августа прицелилась, подручные отошли подальше, Гермиона, скрепя сердце, на одном дыхании выпалила.       - Скажи мне, где находится Теодор, и я от тебя отстану.       Раздались звуки быстрых, сиюминутных выстрелов, отчего тело и все конечности, доведенные беспокойными думами Грейнджер, чуть не вздрогнули. Однако бывшая гриффиндорка упрямо продолжала оставаться на месте, не шевелясь, украдкой поглядывая на Августу. Та непринужденно рассмеялась.       - Мимо, представляешь, опять мимо! А я ведь думала, что достаточно меткая. Какая досада, Юстину опять придётся бегать туда и обратно, до тех пор пока моей особе не понравятся результаты.       - Ты прекрасно слышала, что я тебе сказала. Где Теодор? - повторила четче Гермиона, наблюдая за собеседницей, кричавшей что-то прислуге.       - Надо же, тебя интересует этот баловень судьбы...       Мужчины расставляли новые мишени и носились по влажному полю. Один из них поскользнулся, из-за чего остальным пришлось спешиться.       - Олухи! Убирайтесь! Право же, те же домовики много будут умнее вас! - выругалась Августа, активно жестикулируя.       Гермиона поспешно отвернулась, Нотт её игнорирует, или же она ничего даже не подозревает. К большому удивлению бывшей гриффиндорки, рядом оказался Юстин, который совсем недавно носился с остальными по полю и казался очень увлечённым своим незамысловатым делом. Мужчина молчал, хотя на глупом лице того читалась взволнованность, его уста дрожали, пытаясь самостоятельно выдать то, что он не желал говорить или скрывал от неё. Девушка ступила ближе к конюху, но тот испуганно отшатнулся от неё, словно она была самой смертью.       - Что-то непонятное было лично для тебя в моих словах? М? Пошел вон, - заметив конюха, раздраженно прошипела Юстину Августа. Револьвер оказался в привычном чехле, волшебница к тому моменту успела снять с ладоней изящные бархатные перчатки, чтобы ощутить привычное тепло волшебной палочки. Увидев артефакт, Юстин принял во внимание слова хозяйки. Мужчина понуро опустил голову и направился прочь. Грейнджер, молча наблюдавшая за этой сценой, вдруг захотела догнать конюха и расспросить того о Нотте.       - Мне тоже пора, - безоговорочно выдала Гермиона, в ответ послышался тихий, короткий смешок Августы.       - Нет, ты останешься.       - О, ну же, не смотри на меня так! Кто-то же должен выполнять работу этих скудоумов, носить мишень, издавать в мой адрес восхищенные возгласы, - ироничным, ставшим вновь беззаботным, тоном продолжила миледи Нотт.       Долгие колебания Грейнджер не остались незамеченными.       Вскоре Гермиона, совладав с вихрем слов, рвущихся наружу, покорно направилась к многочисленным целым мишеням, что были в плетеных корзинах. Августа явно желала научиться правильному обращению с человеческим орудием. Вопрос был в другом, зачем же оно ей понадобилось? Неужели чистокровная волшебница, часть света магического общества решила просто так сладить с презираемым маггловском револьвером?       Грейнджер озадаченно ходила между корзинами, подбирая нужные стеклянные бутылки. А ведь близился тот самый день, костюмированный бал у Малфоев, где будет и Гермиона, и Беллатрикс, и отравление последней. Возможно, Августа намерена в случае неуспеха или, что ещё хуже - в случае разоблачения заговора, бежать в мир людей, где её не смогут найти волшебники. Что если и Теодор поступил также? Только куда раньше, чем это собирается сделать его милая сестрица. Чувствуя предательскую печаль и смятение, Грейнджер пообещала себе, что расспросит Юстина. Не стоило больше пытаться поступиться к Августе, та знала ровно то же, что и Гермиона - ничего.       Пока она пыталась поймать Юстина на его законной территории, в пропахших свежим сеном и лошадьми конюшнях, прошли ещё четыре мучительно долгих дня. Прислуга уже активно шепталась о том, куда же делся молодой господин. Некоторые говаривали, что Нотт знатно повздорил с отцом из-за каких-то не слишком ясных противоречий либо же, что его успели похитить те самые оборотни, что убили бедняжку Бейлу. Грейнджер не верила подобным слухам, с привкусом отчаянной горечи пытаясь оставить в стороне собственные домыслы. Не хотелось думать о том, что Теодор её намеренно оставил здесь, в этом опустевшем, померкшем без него месте.       Пытаясь внести хоть какую-то ясность в происходящее, Гермиона искала Юстина, тот назло ей и её намерениям ловко избегал девушку. Однажды, когда она почти настигла его, он совершенно непонятным образом исчез из её поля зрения, хотя в замок войти мужчина не мог, поскольку являлся конюхом. Долго девушка ломала голову над тем, куда же испарился Юстин. Не найдя ответа, Гермиона решила для себя, что обязательно когда-нибудь его получит, пусть и не сразу. Также девушка обязалась вывести Юстина на чистую воду, того требовала ситуация, складывалось ощущение, что конюх, зная что-то, специально её водит за нос.       В один пасмурный день, когда сырой ветер особенно долго бушевал, заставляя всех обитателей замка затаиться в отдельных натопленных комнатах, Грейнджер, пользуясь случаем, выскочила на улицу. Что-то повелевало ей оказаться в этот день прямо здесь, забыв о своих привычных обязанностях. Гермиона решительным шагом направилась в конюшни Нотт-мэнора, больше всего желая обнаружить там одну небезызвестную персону.       С большим усилием отперев тяжелую дверь, бывшая гриффиндорка с триумфом обнаружила в конюшне чье-то недавнее присутствие. Лошади с большим усердием поедали только что поданную им траву, стойло ближайшего к выходу мастистого пегаса было с чьим-то заметным усердием вычищено, шерсть самого пегаса также лоснилась от ухода. На секунду замерев в логове Юстина, Гермиона двинулась дальше как можно тише, то и дело оглядываясь по сторонам. Однако следы присутствия здесь мужчины на этом заканчивались. Грейнджер разочарованно вздохнула, когда дошла до конца конюшен, окружающие её скакуны недовольно ворочались и норовили поднять большой шум ввиду появившейся на их территории чужачки. Юстина нигде не было.       Что ж, Гермиона его дождётся! Если подобная мера требовалась для добычи правды и воссоединения с Теодором, то она её с готовностью исполнит. И более того, притаится здесь. Избрав небольшой альков с сеном, который возникал ближе к концу помещения, Грейнджер осталась там. Где-то за стеной разносились завывания ветра, а Гермиона неустанно продолжала ожидать Юстина.       В один момент девушке показалось, что она задремала, провалившись в сюжет короткого, неясного сна. От полудрема её то и дело пробуждали рисовавшиеся воображению шаги конюха. И вот, когда Гермиона готова была вновь погрузиться в ещё один нечёткий сон, близко раздались чьи-то настоящие шаркающие шаги. Выглянув из тени ставшего заточением алькова, Грейнджер с восторгом обнаружила вошедшего в конюшни мужчину, он выглядел замёрзшим, но счастливым. Гермиона готова была вот-вот вырваться навстречу к нему. Он же начал сновать вокруг своих питомцев, воркуя им свои, понятные только для него истории.       - Юстин, прошу, не уходите хотя бы в этот раз, я... Я просидела здесь несколько часов, и если это понадобится, то проделаю подобное ещё раз, - клятвенно заверила девушка, покидая своё скромное убежище.       - Зачем? Зачем вы это сделали, мадам? - ошеломлённо выпалил конюх, не зная как стоит обратиться к молодой девушке.       Гермиона непроизвольно сжала ладони в кулаки, наверняка, Юстин уже продумывает ходы к отступлению, позорному побегу.       - Нет, ты знаешь, - отрезала Грейнджер.       - Не знаю, мадам, честно. Не знаю, - затараторил так быстро, как мог мужчина, словно читал проклятье.       - Это касается Теодора, вы ведь с ним верные друзья? - уже мягче проговорила бывшая гриффиндорка, замечая какой эффект возымели её прошлые слова на собеседника.       Юстин неуверенно кивнул, смотря куда-то в сторону.       - Я тоже с ним дружу, - вымученно, как-то обреченно улыбнулась Гермиона.       - Так не дружат, - абсолютно естественным тоном изложил мужчина.       - О чём это ты? Он тебе что-то рассказывал? - насторожилась Грейнджер, не отнимая взгляда от конюха. Тот долго молчал, пока не ответил, вводя её в ещё большее заблуждение.       - Нет, я вижу, много вижу. Мы с ним ещё общаемся часто, особенно в мыслях, сейчас в мыслях друг друга.       - Как это происходит? - удивленно выпалила девушка, потирая замерзшие руки.       - Я не хочу, не хочу с тобой общаться. Слишком много вопросов! - заупрямился тотчас мужчина. - Ты не готова получать на них ответы!       - Хорошо! Но пойми же ты наконец, Юстин, пока мы находимся здесь, Теодор где-то есть один, совершенно одинокий! - сомнения касательно того, что Юстин что-то да знает окончательно отступили. Этот человек точно был или же является свидетелем происходящего с Ноттом.       - Не правда! Не так, не правда, ложь! Не... - снова как заведённый затараторил конюх. Ржание и беспокойство лошадей заметно увеличилось, топот их копыт здорово мешал разговору.       - Нет, правда, - грубо прервала собеседника Гермиона, Юстин так и осёкся на полуслове. - Ты прав, Юстин, мы действительно с ним не дружим, потому что нас связывают другие отношения, природа которых сама меня пугает, - после непродолжительной паузы продолжила Грейнджер, взвешивая каждое своё слово. - Но ещё больше меня пугает исчезновение твоего господина и то, что его никто сейчас не ищёт. Теодор... Он... Он заслуживает того, чтобы о нём заботились и искали в таких ситуациях, как эта.       Волшебник замёр напротив девушки, внимательно вслушиваясь в её слова. Она и сама замерла, в тайне гадая какую же реакцию вызовёт её речь у этого на первый взгляд непосредственного и искреннего, как чистый ручей, человека.       Неожиданно разум Гермионы молниеносной вспышкой освятила одна догадка.       - Я знаю, что Теодор находится в охотничьей хижине, - вымолвила бывшая гриффиндорка, поставив на кон буквально всё.       За одно недолгое мгновение лицо Юстина озарило сомнение, а затем и тихий, немой ужас. Он развернулся, собираясь в который уже раз от неё сбежать. Только Гермионе уже порядком надоел образ преследовательницы. Тут же подбежав к нему, она порывисто схватила мужчину за руку, точно не намереваясь его отпускать. Пальцы девушки крепко сжимали запястья Юстина, так она хваталась за последнюю возможность увидать Теодора, вновь с трепетом коснуться его как в последний раз.       - Немедленно отведи меня к нему, - прошептала словно зачарованная Грейнджер. - Никто другой не узнает об этой хижине, обещаю.       - Надо идти прямо сейчас, - сообщил после мучительных для него колебаний мужчина.       Грейнджер, не веря своим ушам, последовала вслед за волшебником, спешащим к выходу из конюшен. На мгновение её сознание озарил триумф. Совсем скоро она встретится с Ноттом! Сможет поговорить с ним наедине, узнать, что же сподвигло его на подобный побег, чем он так обеспокоен.       Путь оказался изматывающим и долгим, Гермиона то и дело оборачивалась назад, обеспокоенная дальностью дороги и нарастанием тишины, что опускалась на них металлическим куполом с каждым шагом вглубь леса. Небо утратило всякий намек на источник света, вокруг не было ни луны, ни прежних ясных, осенних звезд. Волшебница старалась запомнить путь, всё-таки довериться полностью Юстину она не спешила, хоть тот и был сейчас её законным проводником. Она прекрасно видела, что конюх всё ещё чем-то безумно обеспокоен, негодование и страх, видневшиеся во всем его облике, выдавали его с головой. Моментами девушка сама вырывалась вперёд, окрыленная скорой встречей с возлюбленным, Юстин и вовсе не старался её нагнать, продолжая идти своим прежним темпом. Приходилось помедлить или вовсе застыть на месте, ожидая поникшего мужчину.       Возможно, приведя за собой её, волшебник боялся навлечь гнев своего товарища и вместе с тем беспрекословного господина. Гермиона помнила, как Нотт бывал жесток с домовиками, вспомнить для начала того же Джема. К слову, это не говорило о том, что Теодор мог быть таковым и с людьми, порядком отличающимися от магических существ. Если Нотт в конечном итоге вздумает наказать Юстина за ослушание, то она могла взять весь проступок волшебника на себя, ведь это Гермиона и только Гермиона вынудила отправиться их на поиски молодого человека этим поздним, тёмным вечером.       Тем временем, путь нисколько не сокращался, казалось, они отдалились равным образом и от замка, и от хижины, устремляясь в саму темноту. Хруст листьев, по которым ступала Грейнджер, как будто разносился эхом по округе. Тревога должна была отступить ещё несколько часов назад, но она накапливалась по мере приближения к охотничьему домику вместе с недюжинной усталостью.       Когда они дошли, вместо домашнего отблеска свеч в окне хижины отражалась уже привычная темнота. Гермиона встревоженно кинулась к двери, та с легкостью поддалась, впуская незваных посетителей внутрь. Там всё было, как и прежде, когда они с Ноттом вместе покидали дом. Лишь теперь Грейнджер заметила какими скрипучими были полы, какой сыростью отдавало всё вокруг. Юстин опустился в огромное дряхлое кресло, водя ногами взад и вперёд, как малое дитя, в результате чего мебель мерно покачивалась. Конюх обрел вид вполне довольный.       Расстроившись, девушка повторила то же, что сделал её проводник, и плюхнулась на край кровати. Вставать и вновь идти куда-то совершенно не хотелось. Что если Теодора и вовсе не было здесь ни один раз после его исчезновения? Гермиона хмыкнула. Что же, нашла кому доверять! Юстину - конюху, что моментами вёл себя как малое дитя и разговаривал на полутонах с лошадьми. Она могла бы и не втягивать его во всё это, и попытаться справиться сама, как все предыдущие девятнадцать лет своей жизни. Но нет же, когда дело касалось Ноттов, всех без исключения, она терялась!       Тягучая безысходность наполняла её душу капля за каплей. Неожиданно Грейнджер замерла.       - Юстин? Ты слышал? - прошептала девушка, различив снаружи шум, доносимый до её чуткого слуха ветром.       Юстин отрицательно качнул головой, продолжая свои непринужденные забавы, из-за чего скрип полов под весом кресла-качалки утроился.       - Тихо! - подняв руку, она резким жестом попыталась остановить мужчину.       Юстин, в свою очередь, вовсе не желал прекращать. Девушка вскочила. Нет, это точно ей не показалось, кто-то был поблизости. Даже если это не Теодор, а попросту зверь, то она направится туда и убедится в этом.       - Я буду рядом, - бросила Грейнджер, уходя.       Мужчина даже бровью не повел. Хоть его поведение и казалось ей странным практически постоянно, но в этот раз Гермиона об этом даже не задумалась. Что её может сейчас остановить? Никто и ничего. Слишком долго она сюда шла, чтобы испугаться какого-то лесного шороха.       Пока она обогнула дважды дом, ветер ещё более усилился, неприятный, холодный поток воздуха бил в лицо, запутавшиеся волосы закрывали моментами взор и весь окружающий мир. Лишь свет, идущий от стеклянного фонаря со свечой, заставлял идти вперёд. Выставив руку с фонарем вперёд, Грейнджер продолжила свои поиски источника едва различимых звуков. Каждый шаг навстречу начинающейся буре давался тяжело, дыхание Гермионы совсем сбилось.       Моментами девушка подумывала уже вернуться обратно в Нотт-мэнор, как вдруг перед ней выросла высокая фигура Теодора. Грейнджер, совершенно не ожидавшая его появления, отшатнулась, сердце сделало резкий кульбит, напоминая о себе даже переходящим в голову ежесекундным биением. Юноша стоял к ней вполоборота, опустив голову. Гермиона попыталась его окликнуть, однако он не отзывался. Едва не сорвав голос, чтобы Нотт её наконец заметил, волшебница рванула вперёд, желая хоть как-то привлечь внимание Теодора к себе.       - Теодор! Тео... - девушка не успела закончить, поскольку волшебник наконец обратил на неё внимание. Остановившись на полуслове, она оторопела.       Только сейчас Гермиона заметила оборванную мантию юноши, местами порванный костюм, растрепанные в воронье гнездо волосы, расцарапанное ветвями деревьев лицо, что всецело претило его обычно безупречному виду. Самым пугающим во всём этом был его взгляд: отсутствующий, стеклянный. Он уставился на неё, наводя эту немую бездну, называемую взором, к ней, пригвождая её к одному месту. Было в нём что-то другое, абсолютно чужое, опасное. Кожа покрылась мелкими мурашками, Грейнджер попыталась сдвинуться с места, ничего не получалось.       - Мерлина ради, Теодор, скажи, что с тобой!? - спросила Гермиона, как можно громче, стараясь перекричать жуткий гул ветра. Что-то ей подсказывало, что Нотт ей не ответит.       Действительно, ответа не последовало, вместо объяснений волшебник в два прытких шага приблизился к ней. Невольно девушка отшатнулась от Нотта, врезаясь спиной к дереву. Волшебник долгое время её рассматривал, Грейнджер оцепенела, не пытаясь даже вытребовать от Теодора подробностей всего происходящего.       - Элена... - тихо, стараясь сделать так, чтобы никто их не расслышал, сказал Теодор. Взор его в ту же минуту преобразился, насыщенные кобальтовые глаза вспыхнули, в их уголках собралась влага.       - Тео, прошу, - тяжело сглотнув, еле выговорила неподдающимся языком Грейнджер, но Нотт её совсем не слышал, он дрожащими руками дотронулся её лица, туловища словно проверяя не фантом ли она.       Всё происходящее напоминало Гермионе дурной сон: хижина, начинающаяся буря, Теодор. Больше всего девушку пугало то, что Нотт назвал её именем своей матери, покойной леди Нотт.       - Прости. Прости меня... Пожалуйста, - медленно опустившись к ногам Грейнджер, шептал чистокровный волшебник, каждое слово вылетало из его уст после затяжной паузы. - Я не хотел этого! Клянусь! - тяжело дыша, выдал Теодор, сгорбившись, он прижался к её ногам, обнимая так, будто бы девушка сейчас исчезнёт.       Когда практически невесомые, аккуратные женские ладони опустились на плечи юноши, он замер. Гермиона прикусила губу, это было единственное, что она могла сейчас сделать. Её руки, отложив фонарь в сторону, успокаивающе гладили возлюбленного.       - Всё хорошо, - стараясь обрести спокойствие, выдала девушка, голос её всё равно подрагивал, руки тоже.       К огромному облегчению, Грейнджер со стороны хижины послышался окрик Юстина. Бывшая гриффиндорка довольно громко отозвалась, понимая, что о творившемся с Ноттом конюх знал и, возможно, именно поэтому не хотел приводить.       - Нам пора в замок, ладно?       В этот момент Теодор замер, кажется, и не дыша. Он поднялся. Теперь волшебник вновь возвышался над ней.       - Кто ты? Ты... Ты не она! - презрительно выплюнул Нотт, его глаза показались совершенно дикими, метающимся из стороны в сторону. Его рвано пошатывающийся от гнева стан говорил о том, что волшебник готов сейчас на всё.       - Ты ведь помнишь меня, я - Гермиона, - никак не ожидая подобного вопроса от волшебника, ответила Грейнджер, внутренне холодея. Мысленно она старалась продумать пути к отступлению. Да, Теодор был безумен. Кажется, осознание этого ещё не до конца проникло к ней в голову, потому что она продолжала оставаться на месте.       - Ты не она! - разъяренно прокричал ей прямо в лицо Нотт, слезы злости, глубокого отчаяния стекали с его глаз вниз, венка на его лбу вспухла, выдавая бушующий в нём гнев.       В следующий момент всё происходящее перед глазами промчалось так быстро, что Гермиона едва успела понять, что произошло. Испуг и потрясение, заставили её невольно метнуться в сторону. На секунду Грейнджер испытала ликование. Да, так она сможет найти Юстина и помочь не только себе, но и Теодору! Однако тут же Нотт её грубо схватил за руку, из-за чего девушка вскрикнула, запястье горело от неожиданной боли. Юноша потянул её к себе так, словно она была тряпичной куклой. Отчаянная попытка Грейнджер вырваться была неудачной, более того, она будила в волшебнике ещё большую ярость. Он не отпускал её, удерживая и вторую руку, по его лицу расползся хищный оскал, сменившийся тут же узнаванием и растерянностью. Однако, посмотрев куда-то сквозь Гермиону, Теодор ощерился и зыркнул на неё вновь словно разъярённый зверь. Гермиона дрожала всем телом, дыхание ежесекундно замирало.       - Ты не она! - в припадке ярости прокричал волшебник, столь же резко, как и притянув, он её оттолкнул. Грейнджер упала на холодную землю, вспышка боли озарила всё сознание. Слезы застилали глаза, рядом чувствовался запах гари.       Фонарь, оставленный ранее на земле, разбился, из-за чего огонь перекинулся на траву. Подгоняемый ветром, жар огня начал растекаться по лесу. Еле как встав на ноги, девушка попыталась обнаружить рядом Нотта или Юстина. Ни одного из волшебников рядом было.