Объятия свободы

      Они куда-то перебирались, спешили, перекрикивали друг друга. Лишь только в её шатре, ставшем темницей, царили порядок и спокойствие, полутьма была постоянным спутником, а грызуны, сбегавшиеся полакомиться крошками зачерствевших булок, составляли единственную компанию. Гермиона примкнула ушами к стенам из ткани, от этого не менее тяжелым. Действительно, снаружи царило большее оживление, чем обычно: звон металлической посуды, лязг перетаскиваемой утвари и наспех творимые кем-то бытовые чары говорили о скорейшей перемене места дислокации. Девушка догадывалась, что могло послужить причиной этому. Наверняка, кто-то из подполья прокололся, сдал остальных, попавшись в руки егерей или кого похуже. Возможно, из соображений элементарной безопасности повстанцы меняли порой, достаточно часто, чтобы остаться незамеченными, местоположение своего лагеря. Уловив шанс выйти на волю, который ей попался впервые за долгое время, Грейнджер взбодрилась, чувствуя внутреннее ликование.       - Нет, нельзя так рано радоваться. Нельзя, понимаешь? - в никуда произнесла волшебница.       И вправду, не стоило давать себе больших надежд. Вдруг, всё, что происходило снаружи, было связано с каким-нибудь торжеством?       - Ха! С торжеством! Конечно... - пробормотала Грейнджер, вскочив на ноги и наматывая круги по небольшому доступному ей периметру.       - Год и девять месяцев с победы Волдеморта? А может, четыре месяца со смерти Беллатрикс? - иронично усмехнулась девушка. Нет, определенно, это было не торжество.       Велика была вероятность того, что сюда наконец кто-то явится хотя бы за имеющимся здесь барахлом. А она... Она сможет захватить волшебную палочку, на крайний случай, заявить о своём присутствии здесь. Оставалось ожидать, затаиться, замереть в полутьме. Гермиона вздохнула. Да уж, ждать за последнее время она научилась достаточно, лучше всякого. Стоило сейчас только взять что-то на вооружение. Разумеется, сильно вредить она никому не собиралась, однако присвоение чужого артефакта подразумевало собой наличие некой первоначальной амуниции. К большой досаде Грейнджер, в пределах шатра ничего, годившегося на эту роль, не находилось. Пришлось взять на вооружение старенький котел, видавший времена получше.       Никого не было. По крайней мере, казалось, что этот чертов шатер решили оставить на месте, на растерзание егерям или Пожирателям. Гермиона битый час, а может и больше, стояла практически неподвижно, подобравшись ближе к предполагаемому спасительному выходу. Вскоре идея девушке показалась совсем уж несбыточной. Появился соблазн бросить затею. Стоило Грейнджер подумать об этом снова, как перед глазами всплыли прежние дни, плавно перетекающие в долгие недели заточения. Нет. Медлить больше было нельзя, ждать благосклонности Невилла было сродни добровольному общественному самоубийству. Кто вообще сейчас знал о её существовании, кроме него? Складывалось ощущение, что бывший друг намеренно её прятал от остальной части несогласных.       Наконец, Грейнджер уловила особое движение у её шатра. Всколыхнулись едва заметно тёмные, насыщенно коричневые ткани, показалась чья-та небольшая фигурка в плаще. Пора было действовать.       - Гермиона? Ты здесь? - донесся из глубин плаща тоненький, высокий голосок. - Мерлин... Гермиона, ты могла меня отправить в весьма далекое путешествие... - удивленно сообщила Полумна Лавгуд, снимая верх своего одеяния. Её длинные платиновые, переливающиеся серебром волосы казались теперь молодой луной на фоне бесцветной ночи.       Грейнджер остановилась в полушаге от предполагаемой во имя своего спасения жертвы, нелепый котелочек чуть не выпал из рук. Надо же, она почти занесла орудие над Полумной! Живой, невредимой Полумной, на первый взгляд, даже не ожесточенной против неё.       - Путешествие к праотцам... - пробормотала Лавгуд, оценивая всю сложившуюся ситуацию.       Гермиона нервно хихикнула, на губы и вовсе просилась дрожавшая, но всё же широкая улыбка. Душу переполнило непрошенное оживление, волнение, затронувшее и её, казалось, израненное, замершее на долгое время сердце. Где-то в глубине всколыхнулись прежние, покрытые вековой пылью, воспоминания со школьной скамьи, с лагеря заключенных. Следующую секунду девушки угодили в объятия друг друга. Да, Полумна была настоящей, почти такой же, какой её помнила Грейнджер, только малость схуднувшая, впрочем, как и многие в нынешние времена. Отстранившись от Лавгуд, Гермиона ещё некоторое время рассматривала, словно заморскую диковинку, Полумну. Белокурая девушка почти повторила то же действие, что и подруга, только в глазах её светился прежний неиссякаемый свет, что был и прежде.       - Зачем ты здесь? - не делая долгих отступлений, поинтересовалась Гермиона.       - Я пришла за тобой, - честно ответила Лавгуд. - Мне не нравится, что они держат тебя здесь.       - Кто? Кто эти они? - спросила Грейнджер, не желая отпускать Полумну без так нужных ей ответов.       - Некоторые члены Совета, во главе которого стоит Невилл, - лаконично сообщила Полумна.       - Что же, понятно, - задумчиво изрекла Гермиона. - Значит, ты меня вызволишь отсюда? Так?       - Ах, да, за этим я сюда и пришла! Прости, Гермиона, увидев тебя, я как-то забылась.       - Ничего страшного. Куда ты меня отведешь? И самое главное - как ты снимешь чары, которые меня здесь держат?       - Я останусь здесь заместо тебя, чарам, что наложены на шатер, нужно кого-то всё так же удерживать. А это... - обеими руками рыская по своим карманам, коих в плаще вшито было множество, Полумна вытащила медальон и передала его Гермионе. - Это не просто медальон, видишь ли, ты наверняка замечала кого-то постоянно снующего рядом. Я искала способы тебя вызволить, ни один из них точно не подходил. Пока я не вспомнила лавку одного старьевщика, о котором писал ещё мой отец. Помню, он увлекался артефактами, магическими камнями... Да и мозгошмыгов у мистера Коркорна была не одна горсть.       - Любопытное наблюдение, - согласилась Гермиона, вспоминая про то, как же раньше её раздражали подобные высказывания Лавгуд, сейчас они были как-то особенно милы. Тем вренем, медальон загадочно переливался уже в руках Грейнджер. - Этот артефакт содержит древние руны и гематит, - утверждала Гермиона, с упоением всматриваясь в принесенную Лавгуд редкость.       - Он самый, - мягко улыбнулась Полумна.       - Наверняка, гематит нейтрализует мою энергию, позволяя ступить за пределы шатра? - озвучила свою догадку бывшая гриффиндорка, всё так же завороженно наблюдая за медальоном. Складывалось ощущение, что ему уже не одно столетие.       - Я надеюсь, про это мистер Коркорн не говорил, да и медальон мне пришлось позаимствовать без его согласия, - простодушно сообщила собеседница.       В голове у Грейнджер пронеслась гадкая мысль о том, что не стоило бы сейчас так рисковать и верить всем словам Лавгуд. Вдруг эта безделушка не сработает, хотя насколько помнила сама девушка, гематит мог заключать в себя большую часть энергии волшебника, делая того и вовсе нейтральным, звучащим словно пустота... Что ж, пора было это проверить. Худшее было уже позади, Гермиона не могла позволить себе сейчас отсиживаться в сторонке.       - Что сейчас происходит? Лагерь переезжает?       - Да, развед-отряд не вернулся, пропал ещё трое суток назад. Так жалко Герберта и других ребят, - пробормотала Полумна, понуро уставившись в пол. - Совет посчитал лучшим решением как можно скорее переехать. Так бывало уже, с Симусом и Рионой. Тоже исчезли. Мы успели скрыться тогда.       Гермиона, голодная до всяких отголосков внешнего мира, замерев, внимательно впитывала каждое словечко Лавгуд.       - А где находится Совет? Кто там заседает? Впрочем, неважно, скажи мне лучше как мне найти совет.       - Сегодня как раз будет собрание, последнее на этом месте, - бесхитростно изрекла Полумна. - Ты сразу обнаружишь шатер совета, он находится дальше всех, на отшибе. Да и высохшая трава там больше всего протоптана, что снега даже не осталось. Одна слякоть.       - Отлично, - взбодрилась Гермиона, и всё же что-то здесь не сходилось, не окажется ли Полумна уловкой Лонгботтома, проверкой для Грейнджер. - Даже не знаю как тебя отблагодарить, скажи, как ты узнала о моём пребывании здесь?       - Мне сказал Рольф. Ах да, тебе же это имя ничего не говорит, Рольф в своё время сбежал с Невиллом из лагеря, а затем они вместе стали собирать несогласных. Рольф хороший, правда, - задумчиво пролепетала Лавгуд, пока её дотоле белые, словно нетронутый снег, щеки не стали приобретать вид спелых, наливных яблок.       Гермиона молча согласилась, спорить было некогда, пора было найти этот самый Совет и дать знать о себе, а дальше не пытаться вновь угодить в темницу. Только медальон начал не слишком приятно греть шею и грудь, и вот перед Грейнджер показался отчетливо выход из шатра. Не до конца ещё поверив только что увиденному, Гермиона шагнула навстречу неизвестному.       Лагерь повстанцев действительно сейчас кипел, напоминая больше муравейник, нежели убежище последних несогласных. Причем, муравейник организованный тонкой, орудующей мастерски невидимой рукой. Мужчины управлялись с походными шатрами, коих было не один десяток, лагерь был похож на палаточный городок, видимый Гермионой когда-то на Чемпионате мира по квиддичу. Женщины складывали в мешки с расширяющими чарами бытовые принадлежности. Кое-кто разбирался с домашними птицами: курами, гусями, индюками, и с овцами, необходимыми, чтобы прокормить такое количество людей. Увидев столько волшебников различных не только по возрасту, но и по статусу крови, Грейнджер немало удивилась. Да что уж говорить! Совсем недалеко от девушки возились представители великаньего народа: низким, раскатистым голосом они переговаривались между собой, пока кто-то из волшебников нагромождал их ничтожно малым для них грузом. И все эти волшебники и существа пошли за Невиллом! Может, избранным действительно был он? Как бы то ни было, пора было явиться на собрание Совета. Его бы ещё отыскать среди такой суматохи.       Лагерь и густой лес вокруг были уже освоены, всюду виднелись хорошо протоптанные дорожки, кое-где продолжали потрескивать огни догорающих костров. Грейнджер следовала интуитивно то по одной тропе, то по другой, ведущей, как казалось, к концу лагеря. Она заметила, что её присутствие здесь уже успели уловить, один несчастный ребенок, до этого с задорным смехом убегающий от матери, даже замер, разинув рот, перед Гермионой. Мать, поймав сына, неодобрительно сжала губы и тут же развернулась. Что-то Грейнджер не нравилось во всём происходящем, нужно было скорее найти шатер Совета. После ещё нескольких тщетных попыток отыскать его, Гермиона села на солому, решив отдышаться, всё-таки промозглый ветер легко проникал вглубь одежд, временами бил в самое лицо.       - Мальчишка заигрался в лидера, Кингсли, нужно понимать, что опыт у него небольшой, - сухо проговорила женщина мужчине, со стороны они напоминали неспешно прогуливающуюся степенную чету.       Они явно что-то знали, поэтому Гермиона старалась казаться вовсе незаметной. К её удаче, собеседники куда-то поспешили. Крадучись, девушка последовала за ними.       - Он прошёл войну, Андромеда, как и все здесь, - ответил Кингсли Бруствер Андромеде Тонкс.       - Это уже второй развед-отряд. Второй развед-отряд пропал! Такими темпами нас всех скоро вычислят и никакого вам ни сопротивления, ни подполья, - хлёстко парировала женщина.       - Поэтому собирается Совет, там мы обсудим ход дальнейших действий, - твёрдо заявил мужчина, давая понять, что не намерен продолжать разговор.       Время от времени Гермионе приходилось особенно напрягать слух, чтобы как следует распознать то, о чём именно волшебники говорят. Начинающаяся метель затрудняла положение девушки, а всё редеющие по пути шатры рисковали выдать Грейнджер.       - Ты так спокоен потому что тебе терять нечего, - не уловив настроений Кингсли Бруствера, отчеканила Андромеда. - Ни семьи, ни детей, ни прежней должности, не так ли?       - Может и так. Но я не собираюсь, очертя голову, устраивать переворот. Это нам не поможет, единство - пока то немногое, что мы можем сейчас себе позволить.       - Со мной не так! У меня есть внук, он всё, что осталось от моей семьи. Тедди целый и невредимый, хвала Мерлину. Но кто знает, после какой ещё по счету пропажи очередного развед-отряда нас всех настигнут и проконвоируют прямиком в Азкабан?       - Что же предлагаешь сделать? - не слишком оптимистично бросил Бруствер.       - Не знаю, для начала покажем всем девчонку, которую Невилл так рьяно скрывал, опасаясь перехода людских симпатий и власти к ней. К той, что была самой преданной подругой Гарри Поттера, а потом странным образом умерла для всего магического сообщества. И оказалась вскоре здесь...       Гермиона от услышанного чуть не врезалась в деревья, за которыми она и пряталась, они были близки к отшибу. Андромеда Тонкс тут же обернулась к ней, за ней и непонимающий Бруствер.       - Покажись, дитя, - повелела женщина. - Я хоть и не так молода уже, но чувствую, что ты здесь. И любую слежку легко различу, - ухмылка читалась в голосе женщины.       Ничего сделать было уже нельзя.       - Нам уже доводилось общаться, мэм, зовите меня Гермиона, - как можно спокойнее выдала девушка, направляясь к волшебникам.       - Помню, всё прекрасно помню, - отозвалась бархатистым тоном Андромеда. Грейнджер ужаснулась, как же она напоминала покойную Беллатрикс Слизерин-Блэк! Те же черты лица, тот же надменный взгляд, тёмные волосы, тронутые сединой. Только у Тонкс они были не такими смоляными, как у садистки-сестры, а скорее коричневыми. Даже в некоторых движениях и жестах читался общий след, наложенный кровью Блэков. Интересно, знает ли женщина, что Гермиона убила её сестру?       - И ты меня зови Андромеда, - продолжила волшебница, явно не стараясь проклясть Грейнджер. Значит, не знает? Или сама хотела когда-то прикончить безумную сестру?       - Думаю, нам заново представляться уже не надо, - добродушно заявил Кингсли Бруствер, состоявший в Ордене Феникса. С мистером Бруствером Грейнджер и ребята как-то отмечали и торжества, и участвовали в операциях.       - Но как? Как вы догадались, что я здесь, имеется в виду была в лагере всё это время, пока меня скрывали? - вопрос в первую очередь был адресован Тонкс. Складывалось ощущение, что Бруствер был далек от всей этой темы.       - Я понятия не имел, но сейчас намерен извлечь всё из сэра Лонгботтома, - решительно произнёс Кингсли, подтверждая мысли Грейнджер о его непричастности.       - Гермиона, ты меня невнимательно подслушивала, - насмешливо пожурила Грейнджер женщина. - Невилл заигрался в мессию, в спасителя всех, впрочем, оно очевидно при таких-то вводных - сирота при живых родителях, воспитанный суровой Августой Лонгботтом... Доводилось мне с ней как-то встречаться, заподозрила в ней свою тетушку Вальбургу под оборотным зельем, - ненадолго погружаясь в воспоминания, сообщила Тонкс. - И что же теперь - он впервые вышел из-под тени, разумеется, вновь туда уходить он не собирается. Возможно, поначалу Лонгботтом действительно собирался тебя вызволить из плена, даже отправлял оборотней в дремучие леса Ноттов. Но когда из Малфой-мэнора не вернулись ни ты, ни Юстин для меня всё стало очевидно! Пора снять с Лонгботтома отягощающие его обязательства.       Гермиона тяжело сглотнула. На фоне свалившихся на неё бед она запамятовала узнать хоть у кого-нибудь, да даже у того же Невилла, про судьбу Юстина. Пускай он и не приходился ей приятелем, зато Юстин являлся хоть какой-то ниточкой, связывающей её со всем, что было...       - Ведите меня на собрание, - глухо ввернула Грейнджер. Конечно, теперь-то молодая волшебница четко различала манипуляции собеседника, однако Андромеда Тонкс хотя бы не спешит её посадить в темницу и не обвиняет прямо-таки в лицо в предательстве. Не исключено, разумеется, что она не сделает этого публично во время сбора всего Совета.       Как-то неожиданно быстро она и её спутники добрались до места всего действа. Свиду это была простая походная палатка, такая же как и все остальные. Изнутри места оказалось куда больше, чем предполагалось, Гермиона не удивилась, с подобными чарами она сталкивалась и даже творила их сама. Куда больше её поразил список лиц, восседающих на этом Совете за вытянутым деревянным столом, где также разложилась стратегическая карта Туманного Альбиона.       Как только она последовала в пределы палатки за Тонкс и Бруствером, внутри установилась тишина. На лицах многих читалось нескрываемое удивление, ведь её считали мертвой, а те, кто знал про попытки её вызволения из Нотт-мэнора и про её заточение у Ноттов, всё так же были изумлены, не думая, что девушка обхитрит затейливые чары. Лишь только Невилл оставался свиду собранным, всё так же нависая над картой.       - Что всё это значит, Андромеда, Кингсли!? - высоким, переходящим в полукрик голосом спросила Гестия Джонс, бывший член Ордена Феникса. Гермиону она помнила. Видимо считала Грейнджер всё это время погибшей, раз так побледнела. Молодая женщина уставилась на них, требуя объяснений.       - Поддерживаю! Абсолютно поддерживаю! - в пожилом волшебнике, практически с ног до головы увешанном атрибутами из магических камней, Гермиона узнала мистера Коркорна, благодаря чьей руке и уродился один замечательный медальон. - Ну-с, где ваши словечки?       - Думаю, вам всё лучше объяснит Невилл, - устрашающе бросил Бруствер Совету, который больше теперь напоминал стихийную сходку, а не организованное руководство.       - Не только Невилл, - неохотно проговорил крепко сбитый молодой мужчина на вид старше Грейнджер лет на пять.       - Рольф, не стоит. Это действительно я ввел вас всех в заблуждение, - честно сообщил Лонгботтом, обводя всех присутствующих взглядом, задержав особо презрительный на Гермионе, девушка оставалась неподвижной подле Бруствера и Тонкс.       - И для чего же? - подала голос дотоле молча сидевшая в стороне от дел насущных Джинни Уизли.       Гермиона её первое время даже не заметила, так оттеняли Джинни другие собравшиеся здесь волшебники, да и сама Уизли будто бы разумом была не здесь - об этом говорили отсутствующий, пустой взгляд, нервно подрагивающие руки. Впрочем, Грейнджер в первую очередь удивило вовсе не это, а огромный живот подруги, свидетельствовавший о том, что Джинни уже довольно давно в положении. Девять месяцев... Ровно столько прошло с того злополучного дня, когда к ним, к заключенным в лагере пленницам, в жалкую хибару нагрянул Грин с его мерзкими приятелями. Вариантов не было, ребенок мог быть только его или же его друзей-подонков. В глазах у Грейнджер помутнело, гнев и жалость к подруге смешались в один единый мерзкий, непонятный ком, вставший в горле.       - Сами подумайте - разве возможно выпустить ко всем остальным Гермиону, когда она провела в доме у врага столько времени? - громоподобно вопрошал Невилл, совершенно точно уверенный в своих доводах. - Не возникает ли у вас вопросов как это вообще возможно? Как одна из самых крупных сторонниц Гарри вдруг оказалась марионеткой у Ноттов, откуда её вызволить пытались погибшая ради этого Бейла и исчезнувший Юстин? Неужели вы не задались этим вопросом?       Вокруг пронеслись шепотки, настороженные предположения. Гестия Джонс и мистер Коркорн малость неприязненно смерили её глазами, будто стараясь разрушить её ментальные барьеры. Бруствер обрёл задумчивый вид. Гермиона уже чувствовала рушащуюся под собой почву, вкус поражения. Не смея и шелохнуться, она притихла.       - Скажу честно, я действительно пытался освободить Гермиону, это подтвердит Рольф, те же оборотни, которых я отправил в земли, где находилась Гермиона. Как только мы получили очередное письмо от Бейлы, оборотни, отвергнутые Волдемортом его чрезвычайной политикой чистокровности, направились на поиски.       - Почему же вы не сообщили об этом нам? - резонно заметила Андромеда, всё так же скептически настроенная к Лонгботтому.       - Это вызвало бы общественный переполох, все итак уже были взволнованы исчезновением Рионы и Симуса - изображая благоразумие, выдал Невилл.       - Ещё большие волнения вызвала бы воскресшая Грейнджер в наших кругах, - поддержал слова приятеля Скамандер, не смотря на слова Полумны, вызвавший у Грейнджер резкую неприязнь.       - Зачем же вы сейчас меня привёли в лагерь повстанцев!? - теряя контроль над собой разгоряченно проговорила Гермиона, сопоставляя один к одному. Оставалось загадкой, что больше потрясло Грейнджер - компрометирующие речи Невилла или беременность Джинни.       - За тем, чтобы убедиться, что ты всё ещё преданна нашему делу, вернее, делу Гарри! - тут же ответил Лонгботтом, грозно сверкая глазами. - Ведь за весь период Гермиона ни разу не попыталась нас обнаружить.       - Клевета! Была бы Бейла жива, подтвердила бы обратное! - выплюнула Грейнджер.       - Но Бейла мертва, во многом благодаря тебе, - сказал сущую правду Невилл, из-за чего Гермиона вздрогнула, ни перед кем это незамеченным не осталось. - Складывается ощущение, что всё это время Гермиона была за Ноттов! Может, она и вовсе приняла приспособленческую позицию задолго до попадания к ним? Не так ли, Джинни?       Пораженная Гермиона и не только она обратились к последней из Уизли. Джинни подняла обескровленное лицо к окружающим, будто бы не понимая, о чём все они говорят.       - Так, - согласилась Джинни.       - Нет, нет, она врет, - тут же произнесла Грейнджер, не веря услышанному. - Как ты смеешь врать после всего, что было!? После всего, что мы пережили вместе!       - Я пережила. Я, Гермиона, - прервала подругу Уизли. - Гермиона и вправду шла на переговоры с Ноттами во время нашего совместного заключения в этом проклятом лагере пленных.       Слова Джинни возымели устрашающий эффект не только потому, что окончательно убедили большинство, за исключением разве что Тонкс, в правоте Лонгботтома, но и потому, что сразу за ними послышался взрыв, донесшийся откуда-то снаружи. Все вокруг мгновенно поняли, что произошло.       - Сэр Бруствер, Гестия, соберите всех, кто готов оборонять лагерь! Тонкс, Коркорн, вы эвакуируйте стариков и детей! Рольф за мной! - рявкнул Лонгботтом, тут же устремляясь наружу.       - Джинни, проследи за Гермионой и найди Полумну, - опомнившись почти на выходе, бросил Невилл.       Гермиона, не желая оставаться в стороне, устремилась наружу, вслед за остальными.       - Инкарцеро!       Девушку тут же настигли связывающие чары, причем настолько крепкие, что у Грейнджер заныли ноги и руки. Плашмя повалившись на сырую землю, бывшая гриффиндорка принялась проклинать членов Совет, в том числе и Уизли, направившую заклинание на неё. От удара на пару секунд в глазах потемнело, затем же Гермиона вновь чётко различала весь мир вокруг. Ещё явственнее, громче, безжалостнее слышались крики и мольбы о помощи, исходящие снаружи. Кажется, это было первое поражение несогласных.       - Джинни, чёрт подери, - выругалась совсем так, как будто была в мире людей, бывшая гриффиндорка.       Реакции Джинни не последовало. Никакой.       - Я нужна им, освободи меня, - прошипела Гермиона, пытаясь самовольно вырваться. Девушка не прекращала свои жалкие потуги избавиться от пут, так напоминавших железные кандалы, хотя прекрасно знала, что сама их не в состоянии снять. - Ну же! Ещё одна палочка не будет лишней, - не останавливалась Грейнджер, внимательно вслушиваясь в происходящее. Слышались хлопки аппарации, а это могло быть лишь одно: либо повстанцы удачно справляются с эвакуацией, либо в обнаруженное пристанище несогласных стекаются всё больше и больше людей Волдеморта.       И снова тишина в ответ.       - Обещаю, я никому вредить не собираюсь ни тебе, ни Невиллу, не смотря на твою очевидную клевету, - бормотала обездвиженная Гермиона, глазами гипнотизируя пути наружу.       - Нет... - прошелестела, словно неуловимый ветер, Уизли. - Даже не проси... - тише прежнего проговорила молодая волшебница.       Конечно, чего можно было ожидать от человека, который открыто идёт на подстрекательства Невилла?       Грейнджер повернулась наконец к Уизли, восседающей у самого края стола, ближе к ней. Возмущенная всем случившимся, а также своим бездействием, вернее, совместным отсиживанием в безопасности с Джинни, пока другие проливают кровь, Гермиона не сразу заметила смертельную бледность подруги, лихорадочный пот подступивший у той на лбу. Опустив взгляд ниже, Гермиона, к своему ужасу, обнаружила огромное мокрое пятно на бесформенной мантии и юбке Джинни.       - У тебя отошли воды, ты рожаешь, - бесцветным тоном заметила Грейнджер. Мерлин! Почему именно сейчас, когда повстанцам грозит уничтожение, и никто вокруг не в состоянии помочь Джинни? Никто, кроме Гермионы.       - А я то думаю, что со мной, - сострила Уизли, будто бы стараясь замедлить рождение младенца, волшебница скрестила сильнее ноги, ухватилась ладонью за стол до белизны в костяшках.       Не находя ни подходящих слов, ни нужных в таком случае действий Грейнджер затихла, уставившись на Джинни, та продолжала сидеть неподвижно на месте, крепко сомкнув губы. Так прошло некоторое время.       - Джинни, Джинни, - Гермиона обратилась несколько раз к девушке, пока та не отозвалась. - Среди повстанцев есть колдомедики?       - Андромеда кое-что смыслит в этом наверное... Она часто готовит зелья, даже Невилла поднатаскала, - выдала после некоторой паузы на одном дыхании Уизли       - Сними чары. Я приведу её.       - Нет, мы не должны мешать обороне.       - Я найду Андромеду. В противном случае, ты можешь погибнуть. Нельзя просто так сидеть, - снова пыталась переубедить подругу бывшая гриффиндорка, правда, пока все попытки напоминали битье о глухие стены.       Грейнджер уже перестала вслушиваться в то, что происходит снаружи, отсчитывая время до того момента, когда к ним нагрянут Пожиратели, или же когда Джинни скончается в процессе неудачных родов. Неизвестно сколько времени прошло: час ли, два, Гермиону прервал вскрик Уизли, та едва не сползла на землю. Руки и ноги рожавшей дрожали, застывшее лицо точно напоминало предсмертную маску.       - Прошу, освободи меня, я тебе помогу, - выдала единственно возможное сейчас решение волшебница, хотя у самой, разумеется, руки дрожали не меньше, чем у Джинни. Едва ли она представляла, что будет принимать роды.       Уизли позволила себе ещё один полный боли крик. Долгая тишина, отводимая для раздумий, терзала Гермиону, пока связывающие чары не растворились по мановению чужой палочки.       - Отлично, отлично, - бормотала Грейнджер ни черта не зная, что следует делать дальше.       Тем временем, обессиленная Джинни сползла на колени, готовая рухнуть. Молодая волшебница вовремя подхватила подругу. Выхватив с ослабевших ладоней палочку, Гермиона путем больших усилий левитировала подругу на стол, тот, хвала Мерлину, был довольно широк и крепок. У самой Грейнджер снова потемнело в глазах, всё-таки месяцы без практики и волшебства сказывались на способностях, да к тому же артефакт желал слушаться лишь истинную хозяйку.       - Гермиона... Гермиона, ты здесь? - шептала Уизли, уставившись в тканевый невысокий потолок палатки.       - Да, - кротко ответила девушка. Глаза её шустро обегали весь периметр, пока бывшая гриффиндорка, прикусив губу, обдумывала, что же стоит делать. Конечно! Для начала надо хотя бы наложить на палатку кое-какие чары, тот же антизвуковой барьер, чтобы никто не услышал качественно и количественно учащающиеся крики рожавшей.       Закралась мысль действительно отправиться за Андромедой. Однако тут же пришлось её отсеять, нельзя было оставлять Джинни одну, безоружную и беспомощную. Идти она не сможет.       - Скорее, помоги! - издала вопль Уизли. - Клянусь, он разорвет меня на части!       - Да, да... - повторяла девушка.       Делать было нечего, Гермиона подошла к ногам волшебницы, подняла мантию и юбку, под которыми скрывались окровавленные бедра Джинни. Вид крови испугал Грейнджер, Джинни, как на зло, перестала уже злословить и ругаться.       Дальше всё было как в тумане: заклятие вызова теплой воды, стулья, трансформировавшиеся с немалыми стараниями в теплую перину, угрожающе затихшая роженица, кровавые пятна всюду, неизвестность снаружи. Все указания Гермионы звучали неуверенно, впрочем, главное, что они были, это вселяло в Уизли силы, и та моментами вырывалась из забытья, смешавшегося с бредом.       - Я его прикончу, когда он родится, - ругалась волшебница, испытывая дикую боль, в пределах досягаемости не было ни обезболивающего зелья, ни укрепляющего.       Слыша подобное, Грейнджер ликовала, это значило, что с Джинни всё в порядке.       - Вижу! Вижу младенца, - сказала наконец бывшая гриффиндорка.       Ещё одно из десятков, а может и сотен усилий, стоивших рожавшей огромного напряжения, и Гермионе удалось взять на руки младенца. Это был здоровый, крепкий мальчик, сразу заявивший о себе плачем во всё горло. Укутав его в собственные лохмотья, Грейнджер всмотрелась в малыша: огненно-рыжий пушок волос намекал, что ребёнок был куда больше Уизли, чем Грин... Тяжело сглотнув, бывшая гриффиндорка повернулась наконец к подруге, та молчала.       - У тебя сын, Джинни. Возьми его на руки, он вопит как резанный.       - Не могу, - тихо ответила охрипшим голосом девушка.       - У меня руки трясутся, я слишком слаба, - поспешила добавить Уизли.       - Хорошо, - кивнула Гермиона. - Учитывая, что возможно Пожиратели отбили лагерь и это также возможно наши последние минуты, как ты хочешь назвать его? Как насчет...       - Нет, не Гарри и не Рон. Не Артур, - глухо проронила молодая волшебница.       - Я хотела предложить Уилфред, - сказала Грейнджер, прижимая орущего младенца, тому явно не хватало материнской груди.       - Да, пойдёт, - ответила Джинни.       С младенцем на руках бывшая гриффиндорка уже надумывала пути к отступлению из лагеря, нельзя было тут оставаться дальше. Теперь, когда Джинни родила, придётся заставить её идти и предварительно постараться утихомирить младенца. Полезли мысли и о Лавгуд, что если... Если, она там так и осталась? Если ни Лонгботтом, ни Скамандер не вспомнили о том, что в заколдованном шатре должен быть заложник? Среди такой суматохи, среди сражения вряд ли такое дело было для них первостепенным. Оставлять Полумну на растерзание егерям и Пожирателям было последним делом.       - Возьми Уилфреда, надо чтобы он успокоился, - не терпящим возражений тоном заявила Гермиона, подходя вплотную к рыжеволосой волшебнице.       Уизли хотела что-то сказать, но заметив стальной блеск в глазах Грейнджер, умолкла, приняв сына. Как ни странно, мальчик сразу затих, почувствовав материнское тепло. Либо же даже младенец понял критичность ситуации. Подхватив под плечо Джинни, Гермиона упорно потащилась вперёд. К их большой удаче, возле шатра, где проводилось несколькими часами ранее совещание, никого уже не было.       Лагерь встретил их полной разрухой, не осталось и следа прежней слаженной работы по переселению.       - Протего! - выкрикнула девушка, сотворяя по памяти защитные чары, направленное на них заклятие тут же разлетелось в сноп искр. Битва, вернее, нападение егерей на отчаянно эвакуирующихся повстанцев продолжалось. Большинству несогласных повезло ретироваться, по крайней мере, окинув близлежащую территорию быстрым взглядом, Грейнджер не заметила среди малого количества погибших детей и стариков.       - Протего! - снова сотворила те же чары Гермиона под крики испуганного младенца. Неизвестный противник продолжал атаковать девушек, приметив в них легкую цель.       - Контратакуй, иначе он нас убьет, - быстро протараторила испуганная Уизли, сама она была не состоянии колдовать.       - Я не могу совладать с твоей палочкой! - стараясь перекричать творившийся вокруг хаос, выдала Грейнджер.       Ещё одни щитовые чары на этот раз встретили метавшийся к ним огонь, пущенный точно играющаяся стрела, которая в конце всё равно настигнет жертву. Девушек окружило согревающее тепло посреди снежных ветров зимы... Противник рассмеялся, предчувствуя свою победу в этой унизительной дуэли. Гермиона продолжала поддерживать щитовые чары.       Зелёный, убивающий луч, пущенный откуда-то позади, поразил соперника Грейнджер. Девушки удивленно обернулись на спасителя, стараясь в темноте разглядеть его. Это был Коркорн, действующий вместе с собранным им же наспех отрядом.       - Уизли и Грейнджер? И? - изумленно потирал глаза Коркорн, уставившись с улыбкой на младенца так, словно не он секунду назад прикончил кого-то. - Уроды! Всё продолжают нападать, - выдохнул старик, продолжая машинально, выверенно и точно отбивать заклятья.       - Вы видели Полумну Лавгуд? - спросила Гермиона, подобравшись с Джинни и её ребенком к пожилому волшебнику.       - Нет, такого счастья не имел, - легко и быстро бросил Коркорн. - А разве не вас обвиняли совсем недавно в сговоре с Ноттами? Причем эта же девушка по имени Джинни, которую вы, между прочим, бережно сейчас придерживаете, - в наблюдательности ему отказать всё-таки было нельзя, ехидно подумала Гермиона.       - Это долгая история, возьмите Джинни и Уилфреда. Мне нужно идти, отправьте пожалуйста со мной кого-то из ваших. И пришлите Невилла к моему шатру. Так и скажите, к шатру Грейнджер.       - Уилфред! Прелестное дитя, - пролепетал пожилой волшебник. - Чего вы стоите? Идите же кто-то! - параллельно науськивал кого-то из собранных мужчина.       Двое других волшебников устремились вслед за девушкой. Она слышала их перешептывания позади, выяснять в чем дело было некогда. По пути пришлось умертвить пару егерей. Правда, сделала это не она, Грейнджер по-прежнему могла сотворить лишь защитные чары.       Вскоре обнаружились знакомые тропинки, усеянные сейчас обломками деревьев, шатров и каплями крови.       - Мы близко! Быстрее! - этот окрик Гермионы был адресован то ли сопровождающим, то ли самой себе.       - Почему мы куда-то идём? - возмутился наконец один из людей, бывшая гриффиндорка всё гадала, когда же это произойдёт.       - Мы за Полумной, надо её вызволить кое-откуда.       - Кто сказал, что тебе можно доверять? Вроде настоящая Грейнджер умерла.       - Нет времени... - волшебница не успела закончить, поскольку в собеседника тут же попало темномагическое проклятье. Шедший рядом мужчина страшно деформировался, пока не стал напоминать уродливый ствол плакучей ивы.       Девушка и другой волшебник отшатнулись от мертвеца. Она едва сдержала рвотный рефлекс.       - Вот так удача! Грейнджер! - воскликнул с характерным акцентом лающим голосом Антонин Долохов.       В следующее мгновенье Гермиона еле как увернулась от убивающего заклятия. Промахнулся. Не может быть, чтобы эта машина для убийств промахивалась. Долохов очевидно игрался. Наверняка, его хозяин наказал принести убийцу супруги живой. Что он тут делает один? На этой поляне возле злополучного шатра не было никого, разве что мертвецы, с которыми имел дело Долохов, точнее сказать, которых умертвил Долохов. Неужели мужчина обнаружил Полумну? Использовал как приманку, чтобы... Чтобы выйти к Гермионе.       Неожиданно тёмный маг бросился к ним, один против двух. Что-то ей подсказывало, что бросился бы он и против десятка сразу. Одно за другим заклинания молниеносно летели навстречу отбивающимся волшебникам. На месте сражения сделалось светло от разноцветных лучей, посылаемых Долоховым. Долго им было не простоять.       - Представляешь, ваши ублюдки друзья опять проговорились! - сообщил сокровенным тоном русский. Обращался он уже только к Грейнджер, поскольку второй сопровождающий, как оказалось ещё юный парень, встретил грудью убивающее. - Мой вам совет: в следующий раз вы хотя бы языки им отрезайте, чтобы и слова молвить не могли.       Гермиона тяжело сглотнула, находясь на грани, она из последних сил сдерживала неизвестное темномагические проклятье соперника. Страшно было представить, что оно способно было сделать с ней, если вспомнить предыдущих жертв Долохова. Оставалось взмолиться о том, чтобы Невилл с подкреплением подоспели сюда вовремя. До того момента, пока её не отправят навстречу "правосудию" Волдеморта.       - Мы с моим сподручным Тео Ноттом здорово повеселились, пока выискивали правду в их мозгах, - буднично заявил мужчина.       - С кем? - шепнула девушка, услышанное имя до глубины души поразило её. Его имя. Неужели он наравне с Долоховым пытает, слепо убивает? Нет, убивает-то Долохов с удовольствием, напоминая хищного зверя перед лакомством. Нюанс был в том, что диким животным это было необходимо для дальнейшей жизнедеятельности, а вот тёмному магу нет.       Ответить Долохов не успел, так как вдруг к нему одновременно устремилось целых три заклинания. Мужчина ушёл в крепкую оборону. Рольф Скамандер, перепачканный в крови и бледный, Невилл и Гестия Джонс наступали.       Обессиленная Гермиона рухнула на колени. По крайней мере, она продержалась.