Объятия свободы

      В Нотт-мэнор проходил самый масштабный ремонт, начиная со времён Корбиниана Нотта, участвовавшего в своё время в подавлении второго восстания гоблинов. Изменению подверглась не только внутренняя отделка, но и внешняя.       В своё время предок Теодора, следуя последним веяниям утонченного стиля и требованиям Министерства, которые ввели для контроля полновластных повелителей на своей земле - чистокровных магов, утончил и увеличил надежные окна, снёс крепостные стены и уменьшил количество хозяйственных построек. Вдобавок ко всему, был создан искусственный пруд для освежающих прогулок вдоль водоема. Сейчас же Дафна задумала обновление пруда, поскольку тот начал иссыхать, наполовину заброшенный сад также приковал к себе внимание волшебницы, ей хотелось организовать чудные места для светских моционов и, разумеется, переговоров. В самом замке требовалось оживить смотровые башни и оба крыла родового гнезда Ноттов. Гринграсс пришло в голову и преобразование фасада здания, но она отринула эту идею, чистокровной волшебнице всё-таки нравилась архаичная лицевая часть здания, было в этих потемневших и потрескавшихся от времени серых камнях что-то такое, что напоминало о могуществе Ноттов. Наверняка, Нотт-мэнор пережил не одну осаду и мор, думалось Дафне.       Ремонт шёл полным ходом, Гринграсс нравилось ходить по замку и сыпать распоряжениями: отобранные из деревни волшебники были весьма неприхотливы и услужливы, а выписанные из цеха специально для этого события мастера исполняли наиболее сложную работу и контролировали остальных, домовых эльфов в связи с этим событием тоже помножилось. Иначе говоря, Теодор позволил Дафне обрести полный контроль над своей вотчиной, пока сам молодой человек по возвращению в Британию полностью исчёз на службе. Супруга видела его лишь в полночный час, когда Нотт, стараясь быть бесшумным, ложился в их огромную постель. Сколько бы Гринграсс ни пыталась выяснить, что именно творится в безумной голове Нотта, ничего существенного Дафне выведать не удалось. А порой наступала угрожающая тишина посреди их разговора. В такие моменты чистокровная волшебница убеждала себя, что он ничего с ней не сделает. И вскоре тема душевных мук супруга ушла из списка тех вещей, что волновали девушку. Тем более, когда дела по управлению и семейные обязанности требовали предельного внимания. В начале апреля к Гринграсс часто стал наведываться Рабастан Лестрейндж, требуя руки Астории. Несмотря ни на что, Рабастан вознамерился получить младшую сестру Дафны в качестве будущей леди Лестрейндж. На этом следовало отыграться. Астория всё ещё была страшно обижена на сестру из-за казни Драко, нутром чувствуя, что в этом замешана Дафна. Волшебница понимала, что если она как глава семьи Гринграсс даст согласие на помолвку, то на этом будет поставлена точка в их сестринских отношениях. Лестрейндж должен многое предложить, чтобы компенсировать эту утрату.       - Прекрасно выглядите, будущее материнство вам к лицу, - улыбнулся тёмный волшебник.       Эта улыбка не понравилась чистокровной волшебнице. Дафна инстинктивно прикрыла пока ещё плоский живот. С тех пор, как она узнала, что ждёт наследника, страшная гордость наполнила всё её существо, вместе с тем нагрянули и опасения - ведь все окружающие могут и даже желают навредить её неродившемуся первенцу. Что уж говорить о Лестрейнджах, бывших когда-то едва ли не естественными врагами Ноттов. Тем не менее сейчас предоставилась возможность изменить положение дел через выгодный союз Астории и Рабастана Лестрейнджа. Дафна была уверена - так ей удастся угомонить обе стороны конфликта. А Гринграссы будут связаны родством с двумя древнейшими домами из священных двадцати восьми!       - Откуда вы знаете? - ровным тоном спросила Гринграсс, восседая напротив мужчины в новой, обновлённой гостиной, название которой присвоили в честь некогда проданного поместья Гринграсс. "Изумрудная трава" была наполнена растениями, многие из которых были плотоядными, через разноцветные витражные окна проникал насыщенный, блестящий свет, падая на массивную дубовую мебель.       - Вы вся сияете, - низким, бархатистым голосом ответил некогда главный сердцеед и дебошир Магической Британии. - Разрешите? - поинтересовался Рабастан, доставая из табакерки курительную смесь.       Волшебница кивнула.       - Хоть я и лишен счастья иметь преемника, это не значит, что мне вовсе не знакомо отцовство. Вы, женщины, всегда так светитесь, когда обнаруживаете бестелесный ком в своём нутре, - равнодушно проговорил Лестрейндж, дым наполнил гостиную.       - Вы уверены, что вам стоит делиться подобной информацией со мной? - убирая с помощью волшебной палочки кольца дыма, сказала Дафна. - Вдруг ваши разговоры заставят меня, как ответственную главу рода Гринграсс, отринуть мысли о помолвке?       - Только не вас, - усмехнулся Рабастан. - Давайте оставим всю эту мишуру, и перейдём сразу к деталям. Мои бастарды ещё нуждаются в отцовском внимании!       Уж чем-чем, а отцовским вниманием незаконнорожденные Лестрейнджи были явно обделены. Из светских салонных разговоров, вернее быть, сплетен волшебница знала, что Рабастан заинтересован многим, но не детьми, точное количество коих не было установлено по сей день. Поговаривали, что Лестрейндж желает выкупить у пожилой четы Руквудов их особняк, не выделяющийся особо на фоне других жилищ на площади Гриммо. Да что уж там! Мужчина желал превратить приличный особняк в игорный дом, куда, разумеется, стекалось бы огромное количество денег и информации. Идея и вправду была заманчивой... Смелая мысль осенила златовласую голову Дафны Гринграсс, девушка выдохнула.       - Хорошо, - собранно молвила девушка. - В качестве приданого Астории могу предложить поместье в Западном Уэльсе.       - Что ж, чудесно! - прогорланил Лестрейндж, кажется, совсем не слушавший условия вступления в брак. Он был уже счастлив одной возможности обручиться с Асторией. Что же натворила её сестра? Как низко заставил её пасть этот прожженный негодяй?       - А взамен, в виде выкупа хотелось бы увидеть... Увидеть... - выжидала Дафна, чтобы волшебник сам предложил, что пощедрее.       Лестрейндж молчал. Хитро сощурив глаза, он мысленно угадывал насколько дерзкую сумму золотых галлеонов озвучит ушлая не по годам девушка.       - Увидеть четверть паев "Лестрейндж Голдфидс", ещё треть паев торгового треста, половину от будущего игорного дома на Гриммо 9 и совместное ведение дел в нём!       - Не думал, что леди Гринграсс желает марать руки в вещах подобного порядка, - ехидно сообщил мужчина, снова доставая табакерку.       - Под личиной инкогнито, разумеется, - тем же тоном ответила Дафна, пытаясь казаться невозмутимой. На самом же деле, согласие Лестрейнджа станет настоящей наживой, если не сказать фуррором! Это были долгоиграющие ценные бумаги, приносящие ежеквартально прибыли: золотоносная компания, целая сеть объединенных торговых домов.       - Как на это смотрит Теодор, ваш супруг? - полюбопытствовал Рабастан, исподлобья поглядывая на собеседницу. - Одну пятую "Лестрейндж Голдфидс", то же самое касается и торгового треста, треть игорного дома.       - Он не Гринграсс, это касается Гринграссов и Лестрейнджей, разве не так? - парировала девушка. - Четверть от "Лестрейндж Голдфидс" и четверть от торгового треста, одна вторая игорного дома, учитывая то, что он ведь ещё даже не отстроен.       - Вижу, вам известно всё о моих делах, - иронично отозвался мужчина.       - Не больше, чем остальным, - с напускным простодушием ответила Дафна. - Откровенно скажем, вы фигура одиозная в обществе, один ваш вид порождает столько новой информации для клеветников, - сказала девушка, сама дивясь смелости своих речей.       - И к ним, разумеется, вы не относитесь? - хмыкнул Лестрейндж, здорово повеселевший.       - Нет! - смело ввернула Гринграсс.       - Вот как!       - Да! И предлагаю назначить таинство бракосочетания не раньше и не позже следующего лета, ввиду траура вашего дома по леди Беллатрикс Слизерин-Блэк.       - И по мистеру Малфою, конечно же, - уже угрожающе произнёс тёмный маг.       - Нет, что вы, Астория совсем не скорбит по этому клятвопреступнику, - забеспокоившись, выдала волшебница. Руки напряженно вцепились в подлокотник тахты, тема казни Малфоев была слишком близка к их собственной виновности, ко всему несостоявшемуся заговору, ко сбежавшей Августе и мерзкой грязнокровке Грейнджер.       - Я не о том, - довольный произведенным эффектом, погодя подытожил мужчина. - Он ведь всё-таки приходился нам с Рудольфусом племянником, хоть и не кровным. Что не умаляет все предательские поступки ублюдка, - ничуть не смущаясь общества прекрасного пола, эмоционально и хлёстко бросил Лестрейндж. - Малфоевское нутро, оно ведь всегда чувствуется.       Дафна не знала, какую реплику выдать Рабастану. Если она будет чересчур остро реагировать на слова Лестрейнджа, возможно, это ему покажется подозрительным, спокойствие и невозмутимость также могли навести на кое-какие мысли... Интересно, преступник всегда себя чувствует под угрозой разоблачения? Или это работает только тогда, когда вы чествуете у себя в гостиной превосходного мага, могущего потенциально прикончить всё ваше семейство до седьмого колена?       - Леди Слизерин-Блэк была наглядным примером того, как стоит служить Повелителю для всех нас! - в сердцах сказала Гринграсс, как может показаться на первый взгляд.       Рабастану фанатичность девушки показалась искренней, или он на то уповал, не теряя надежды на новое поколение чистокровных волшебников, сторонников режима равноденствия и процветания. К тому же, сидеть ему в этом душном помещении порядком надоело, мужчина часто не мог довольствоваться одним статичным положением, бодрость была не только во всем его теле, но и в духе.       - Что вы там говорили? Четверть паев от золотопромышленников и торгашей и плюс совместный игорный дом? Слишком много Гринграссов в моей жизни, даже в хозяйстве, - уточнил Рабастан, принимая вид напускной задумчивости. - Впрочем, идёт. По рукам, - довольно быстро принял веское решение Лестрейндж.       Спустя несколько минут и ещё пару формальностей чистокровные волшебники по взаимному соглашению разошлись.       - Госпожа! Госпожа! - появилась из-за угла камеристка Дафны, чем здорово напугала чистокровную волшебницу.       - Я здесь, Изабелла, незачем меня так пугать, - строго осадила девушку Гринграсс, в мыслях обещая устроить той знатную взбучку. - Что случилось? Зачем так визжать на весь замок? - пришлось отложить до лучших времён смакование выгодной сделки.       - Вам письмо из Министерства, - запыхавшаяся девушка вручила плотно запечатанное письмо.       - От кого? - спросила Гринграсс, она уже давно покинула пост в Визенгамоте, предпочтя семейные дела, письмам из Министерства было попросту неоткуда взяться. - Неужели Теодор?       - Нет, точно не сэр Нотт.       Пробежавшись глазами по почти нетронутому листу, Гринграсс тяжело и даже как-то устало выдохнула.       - Мой супруг в плену, - сообщила волшебница единственной оставшейся наперснице, критически нуждаясь в огласке этой новости. - Об этом пишет его трус подчинённый, сбежавший с поля боя.       - Какой ужас! - пропищала кроткая камеристка.       Свернув письмо обратно, Дафна медленно пошла дальше по пустынным коридорам Нотт-мэнора. Изабелла, боясь за состояние хозяйки, подала ей руку. Гринграсс, не замечая жеста верной слуги, продолжила свой путь. Сейчас все её мысли были заняты одним: "Что же делать?".       Она могла бы ничего не предпринимать, как всякая другая дама её сословия, смиренно ожидая супруга. Эта мысль её прельщала ещё и потому, что за бездействие не последует наказания. Теодор погибнет в лапах у врага, всё наследие Ноттов перейдёт её сыну, воспитанному только ею...       Однако, кто это сказал, что она обязательно произведёт на свет здорового мальчика? Если это окажется девочка или, не дай всемогущий Слизерин, сквиб, то на всё, что её окружает ныне начнут претендовать далекие ответвления Ноттов. При живом Теодоре такого не случится. Пока что Дафна не имела и понятия, как может посодействовать вызволению молодого мужчины из плена.       - Министерство магии, Атриум, - спокойно произнесла Гринграсс, кидая горсть летучего пороха в камин, за ней поспевала Изабелла, её постоянная тень.       Здание верховной представительной власти встретило их так же, как обычно. Всюду сновали волшебники, вместе образовывая два единых потока: один навстречу другому, и так бесконечно. Письма летели немногим выше головы из одного отдела в другой. Какофония звуков и водоворот лиц кружили голову, среди всего этого выделялась исключительно лишь монументальная статуя в центре Атриума. Всё это подобие оживлённой деятельности на самом деле было качественной бутафорией. И Дафна это отчетливо понимала. Настоящей властью во всей Магической Великобритании был Тёмный Лорд, к его ставке были приближены главы чистокровных домов и высшие сановники, ведающие экономикой, внутренней и внешней политикой.       Миновав бдительную охрану, которой было, между прочим, много - волшебники в характерной форме находились чуть ли не на каждом углу, Гринграсс, тщательно скрывая своё волнение, сообщила, что явилась своими вещами, оставленными в Визенгамоте. Что было действительно так, за исключением одной детали - на обратном пути следовало зайти к Антонину Долохову и выяснить все обстоятельства пропажи благоверного.       Пока она шла по залам Министерства никто не посмотрел на неё с сожалением, не выразил свою обеспокоенность пропажей Нотта, значит, пока ещё весть о пленении Теодора не распространилась. Это играло ей на руку. Дафна выведает все детали случившегося и с невозмутимым видом покинет эти стены.       Вскоре перед ней предстал отдел магического правопорядка, большинство волшебников здесь расхаживало также в особой форменной одежде, поскольку Долохов руководил и только формирующимся вооруженным образованием бессмертных. Бессмертные должны были стать, помимо элитных формирований наподобие Пожирателей Смерти, костяком армии Тёмного Лорда, а соответственно, и армии государства. Бывший аврорат полностью распустили, и теперь его огромнейшие помещения занимали пока ещё необученные войска Повелителя. Требовалось отточить их навыки до совершенства.       - Иди, разыщи сэра Долохова, - шепнула Дафна своей камеристке, в следующую секунду Изабелла упорхнула словно бабочка.       - Вы к кому? - окликнул вскоре шедшую вдоль многочисленных дверей Дафну какой-то солдафон. Сам мужчина находился внизу, на арене для тренировок, куда выходили несколько этажей бывшего аврората.       - К мистеру Долохову, буду признательна, если сопроводите меня к нему.       - Ему сейчас не до заплутавших девчонок, - гаркнул волшебник, окружавшие его молодые ребята весело загоготали, казалось, что о тренировке все вокруг забыли.       - В таком случае передайте ему от лица леди Гринграсс, что у него весьма грубые и неотесанные подчиненные! Ваш боггарт вот-вот обратится бронебрюха, - звонко отчеканила Дафна, не намереваясь больше уделять и секунды внимания мужчине, между тем в тренировочном зале поднялся шум.       - Гринграсс? - удивился он. - Постойте, эм... Миссис Гринграсс! - кричал волшебник, перебегая через всю арену.       Девушка, будто бы не слыша возни позади, продолжила идти, все остальные попадающиеся на пути сотрудники и тренируемые бойцы не знали, где именно находился их командующий. А Изабелла будто бы и вовсе испарилась.       - Гринграсс? Чем обязан? - девушка обернулась, в одной из дверей появился Антонин Долохов, привлечённый шумом извне и криками незадачливого подчиненного.       - Сэр Долохов, - сдержанно поприветствовала тёмного волшебника Дафна, выглядел он крайне уставшим, значит, Теодор и часть его отряда ещё не вернулись. - Весть о моём супруге, она меня беспокоит, - опустив голову, со смиренным видом сообщила Гринграсс.       - Да! Да! Ваш супруг... Я был с ним там, - вклинился в разговор всё-таки нагнавший волшебницу незнакомец.       - Прекратить, Мур! - грозно рявкнул Долохов мужчине. Он, занимавший не последний военный чин, умолк и, кажется, даже затрясся. - Немедленно возвращайся на арену, разговор с тобой будет в полседьмого.       Пререканий не возникло. Дафна осталась тоскливо смотреть в след поспешно уходящему мужчине, будто бы он мог спасти её от пугающей компании Антонина Долохова. В любом случае она искала разговора с Пожирателем Смерти, и вот Гринграсс снова получила то, что желала.       - Идём за мной. Это не болтовня для лишних ушей, - с лёгким акцентом проговорил Долохов, даже не старающийся казаться джентльменом, он тут же отбросил все формальности - вежливости не было и в помине, а тяжелая дверь после Антонина и вовсе чуть не прихлопнула Гринграсс.       - Откуда вы знаете? - спросил Долохов, сев на стул, а затем уже он положил ноги на стол. - А впрочем, дело молодое! Денек другой не явился к вечеру и тут вы, дамы, чувствуете черти что, - раскачивающийся на стуле тёмный волшебник теперь казался вполне расслабленным.       Неужели и вправду ничего не произошло? И недавно полученное послание было чьей-то уловкой?       - Я получила весточку, это был кто-то из вашего формирования, оттиск ваш, - ответила Дафна.       - Значит, дело рук вернувшихся, - скорее для себя подметил вслух Антонин.       - Вернувшихся? Откуда?       - Надо будет с ними хорошенько потолковать, - рассуждал вне себя Долохов.       - Где мой супруг? Я, как его жена, имею право знать, - прошелестела не то робко, не то смело Дафна, ещё не выбравшая манеру ведения разговора с тёмным волшебником. Всё казалось неподходящим.       - Неужто он не сообщил, как муж, куда собирается накануне? - устремив смотрящий в душу взгляд на девушку, иронично полюбопытствовал Антонин. - А Нотт хорош, - Дафна заметила через заросли бороды на лице у Долохова сардоническую усмешку.       Гринграсс выжидала ответа Пожирателя Смерти, однако тот молчал, продолжая лениво усмехаться. Находиться в его обществе становилось всё невыносимее: то ли из-за того, что Долохов прослыл изощрённым головорезом, то ли из-за ощущения беседы с тишиной. Тишина эта была вовсе не беспристрастной или принимающей, она приняла облик таковой, являясь сводящей с ума, крайне опасной бездной.       - О, нет, я не такой, как ваш супруг. Что это мы о нём, да о нём! - рёзко выговорил Антонин.       - Да как вы смеете! - только сейчас замечая чужое присутствие в своей голове, возмутилась волшебница, она так же, как и собеседник, отбросила лоск излишней церемонности. Девушка тут же выстроила в голове как можно более крепкий блок, стараясь думать о всевозможных светских раутах, модных в этом сезоне шалях и атласных тканях.       - Действительно ничего не знает, это хорошо, - удовлетворённо подытожил Долохов, не предпринимая новых попыток внедриться в сознание собеседницы.       - Кто вам позволил так вот просто внедряться в разум приличных леди? - не собираясь мириться с подобным обращением, отозвалась Гринграсс.       - Бывает леди сами, а бывает... Бывают случаи разные, - проговорил мужчина, исподлобья поглядывая на девушку.       - Я требую... - поначалу громко заявила Дафна, заметив немигающий взор мужчины, она стушевалась, замолкла ненадолго. - Нет, мне нужно знать, что произошло с Теодором, прошу, не утаивайте ничего!       - Меня обычно утомляют женские вопли. Что скрывать! Я порой теряюсь из-за них, - проговорил Антонин. Представлять как именно "теряется" Долохов не хотелось. - Вас сопроводить до коридора?       Что-то в сознании Дафны всколыхнулось, и это уже было не чье-то виртуозное проникновение в разум. Одна задумка возникла так быстро, словно всё это время находилась на поверхности.       - Что если я скажу вам, что знаю, как освободить Теодора и его людей? Вы скажете мне наконец, где мой супруг? - с неким предвкушением вопрошала Гринграсс.       - Как например? - поинтересовался тёмный волшебник, впрочем, и флоббер-червю было понятно, что девушка просто так не изложит и крохи информации, если допустить, конечно, что она вообще владеет ею.       - Для его освобождения не понадобится отдельная миссия или, более того, крупная кампания. Клянусь, это будет работа тоньше, - интригующе заявила волшебница, поглядывая на мужчину.       - Гарантии?       - Никаких, - честно призналась Гринграсс.       Долохов, громко откашлявшись, кивнул.       - Терять уже нечего. Вы не должны распространяться о том, что я скажу. Никто, больше никто не должен ещё узнать... Не то всё ваше бытие покажется блажью по сравнению с тем, что я устрою потом, - многообещающе уверовал её Долохов. - Появилось ещё одно предсказание. Нотт отправился за ним в Уэльс. И предсказание, и Нотта перехватили повстанцы. Тёмный Лорд, скажем, недоволен случившимся, поэтому весь отдел магического правопорядка переживает не лучшие времена. Этого достаточно?       - Да, - совладая с пересохшим от напряжения горлом, произнесла еле как Гринграсс. - Достаточно.       "Достаточно нехорошие времена вновь ждут меня!" - про себя подумала Дафна, злость на Теодора начинала возрастать с недюжинной скоростью. Даже если он вернётся из плена, то их ждёт наверняка долгая опала или забвение, если Нотт упустил вдобавок ко всему и предсказание.       Тем временем Гермиона в лагере повстанцев чувствовала себя немногим лучше, чем предмет убогого интерьера лазарета.       - Умоляю, Гермиона, останься здесь ещё хотя бы на сутки! Тебе нужно отдохнуть, - голосила Лавгуд, суетясь вокруг подруги.       - Я уже достаточно отдохнула, посмотри на себя, ты уже давно на ногах и жива, невредима.       - Но я не была на пороге гибели, как ты.       - Чепуха, - лениво отмахнулась Грейнджер. - Тебя и вовсе пытали Круциатусом, о чем ты, Луна?       - Ты так говоришь, только испив приличное количество зелий, посмотрела бы я на тебя пару деньков назад, - хмыкнула сереброволосая девушка.       Зелья и вправду здорово укрепляли состояние, Гермионе было значительно лучше: из всех ранений осталась только рана на правой руке. Не смотря на это, Полумна и Невилл всё решили по-своему, заточив Грейнджер на долгие дни в лазарете, где сейчас итак находилось великое множество людей. С каждой секундой проведённой здесь девушка чувствовала себя всё большим бездельником. Ведь в их лагерь прибыло столько освобождённых невольников!       Гермиона помнила отрывками, что было после битвы за предсказание. При этом, данное обстоятельство отнюдь не мешало ей мысленно возвращаться к тому дню.       Потери с обеих сторон были значительные. Однако, в отличие от противников, сопротивленцам всё же удалось одержать верх. На этом они решили не останавливаться и приняли лагерных заключенных под своё крыло. Решено было немедленно смастерить порт-ключ, который бы перенес ослабленных волшебников в безопасное место.       Дальше Грейнджер помнила вереницу разъярённых лиц, все они смотрели куда-то вперёд. Крики и царящий всюду гомон заставили Лонгботтома применить чары. Только тогда девушка заметила идущих в авангарде, словно трофей, пленных. В становище несогласных им были крайне не рады. Кто-то, из особо изощренных либо же злопамятных, успел облить помоями тёмных волшебников.       - Славный приём, - сказал один из немногих, не покинувших Нотта людей, когда они оказались на небольшом пустыре прямо около лагеря.       - Что ты говоришь, ублюдок!? - вскричал разъяренный после боя Скамандер. - Это тебе за Арчибальда! - Рольф кинулся на мужчину, припоминая погибшего в бою товарища. - Его тело ещё не успело остыть, а вы тут ехидничаете, - парень продолжил кулачный бой, вернее, избиение. - Это за Полумну, за то, что твои ублюдки-друзья её пытали.       Разнимать пришлось долго. Многие из присутствующих выстроились в очередь, чтобы поквитаться с людьми Волдеморта. Припоминались давно почившие друзья или родственники, некоторые вновь вспоминали о потерянных конечностях и других жертвах. Разумеется, всё это не могли совершить восемь находящихся в эту минуту рядом с повстанцами пленных. Редкая в нынешние времена надежда сравнять счёты была важнее, чем реальное обстоятельство дел.       Гермиона оставалась стоять на некрепких ногах подле успокоившегося Скамандера и подозрительно тихого, собранного Невилла, хотя девушке и хотелось провалиться в беспробудный сон. Всё это время она смотрела лишь на изваянного в помоях, избитого до открытых кровоподтеков Нотта. Такое же тёмное торжество, что было у людей вокруг, вдруг заполнило её душу. Ко всему этому перемешалось полученное впервые чувство превосходства над кем-то некогда столь безупречным. Волшебница вспомнила с каким пренебрежением, с каким сквозящим снова и снова холодом Теодор говорил ей про убитых повстанцев, друзей.       - Что будем с ними делать? - спросил Скамандер, вырывая Грейнджер из оцепенения, хотя ответ требовался совсем не от неё.       - Оставим их здесь, - без особых раздумий протянул Лонгботтом.       Это являлось весьма изощрённой пыткой, пусть и не такой тонкой, какую наверняка придумали бы их соперники. Гермиона знала, что Невилл зол не меньше остальных, а то и больше.       Уговоры Лавгуд не подействовали на Грейнджер, вскоре девушка оказалась на улице. Эгоистично решив, что смотреть на истощенных, костлявых, приученных к молчанию и смиренности в прошлом арестантов она больше не может. Неизвестно сколько из них умрёт сейчас, так и не освоившись на воле. Гермиона обещала себе, что вернётся в лазарет вновь, чтобы вложить все силы для адаптации новоприбывших.       Снаружи царило всеобщее оживление, истоптанные тропы ещё более расширились, волшебники спешили по бытовым делам и даже оборотни и единицы великанов что-то да делали. Недавняя победа положительно влияла на работоспособность, впрочем, и на желание устроить кутеж тоже. Грейнджер по пути успела изъять у парочки волшебников медовуху и эль.       - Где девчонка? - спросила, завидев шествующую к больным Андромеду, девушка.       - Девчонок много, Грейнджер. О какой ты? - вопросом на вопрос ответила Тонкс, женщина, будучи недурным лекарем, теперь не отходила от лечебных палат. Может, так она решила смыть позор неудавшегося восстания?       - Ты знаешь, о ком я, лет пять, боится людей.       - Её зовут Элисон, она из Тихой Гавани, что в Восточном Сассексе. И сейчас она сидит на полевой кухне.       - Так девочка тебе и сказала? - полюбопытствовала Гермиона, не представляя как из неразговорчивого и даже немного одичавшего ребёнка, можно вытянуть столько информации.       - Нет, не мне. Она крутится юлой возле Тедди, - при упоминании внука Тонкс едва улыбнулась уголками губ, единственная роскошь, которую себе позволяла потерявшая всех близких женщина, - а я лишь услышала лепет детей. Мне пора идти, на этом всё, я так полагаю? - подняв насыщенно тёмную бровь при седеющих волосах, проговорила Андромеда.       - Да, спасибо, - покачала головой Грейнджер.       - Сохраняй спокойное положение руки, - неохотно бросила вдогонку чистокровная волшебница.       - Не могу обещать, - выкрикнула девушка.       Элисон и в самом деле устроилась на деревянной скамейке, рядом возился с рукотворной игрушечной лошадкой Тедди, волосы мальчика забавно сменялись с розового цвета на бирюзовый. Казалось, девочку это совсем не удивляло. С забавной хитринкой в глазах она просила у мальчика сменить теперь нос. Невероятно было, что девчушка освоилась куда быстрее взрослых, даже бледные щёки ребёнка успели обрести естественный румянец.       - Хотите яблоки? - протягивая детям спелые плоды в глубокой тарелке, Гермиона перешагнула через скамейку и села напротив.       - О, давай, Гемиона! - возрадовался Тедди, коверкая имя волшебницы на свой лад.       Элисон же замолчала, недоверчиво поглядывая на Грейнджер, как и в первую их встречу.       - Ну смотри, мне достанется больше, - улыбнулась волшебница прежде, чем надкусить фрукт. Только сейчас Гермиона заметила заунывное урчание собственного живота.       Посматривая не девочку, волшебница заметила, что она собралась в тёсный кокон, уперёв глаза в земляной пол.       - Так, - девушка несколько замялась перед тем, как задать вопрос. - Где твои родители?       - Их нет, - пробурчала Элисон.       - Их нет здесь? Как ты оказалась в заключении?       - Вообще, - уточнила девочка, подтянув колени к туловищу, она их крепко обхватила.       Гермионе захотелось приободрить собеседницу.       - Смотри, что я умею! - заговорщицки прошептала Грейнджер, Элисон с малой долей интереса взглянула на девушку.       Тут уже волшебница вспомнила, что руки у неё были не в состоянии колдовать, а волшебная палочка и вовсе уничтожена на поле брани. Кляня себя за глупую оплошность, Гермиона сотворила совершенно поверхностный фокус из обыденной жизни, которому её научил отец ещё в детстве, до Хогвартса. Получилось, мягко говоря, криво и аляписто, дети успели её быстро разоблачить. К большому изумлению Грейнджер, девочке трюк понравился, глаза заинтересовано заблестели в ожидании ещё одного фокуса, чтобы снова разоблачить девушку.       - Гермиона, думаю, надо прекратить испытывать детей, - чуть позже обыденно сказал Невилл, находясь позади Грейнджер. - И отправиться обратно на лечение.       - Сэ Лонготом! - восхитился Тедди, похлопывая в ладоши. За этим выражением наверняка скрывалось что-то вроде: "Сэр Лонгботтом". Интересно, это сам Невилл учит так обращаться к нему подрастающее поколение? Или это прихоти чванливой бабушки мальчика?       - Привет, красавец! - проголосил молодой мужчина, с моментальной скоростью хватая на руки маленького Люпина. - Ну, что скажешь? Сможешь меня в будущем так же поднять? - Лонгботтом резво подбросил малыша и точно так же поймал, бедный Тедди и охнуть не успел.       Мальчик разошелся звонким смехом, оттопырив руки и ноги, наверняка, так полёт ощущался ещё более ярче. Что-то Грейнджер подсказывало, что Андромеда бы не одобрила подобные развлечения.       - Ещё! Ещё! - топал ножками маленький волшебник, ожидая продолжения.       - Но у меня заболит спина, и в следующий раз так не получится, - развёл руками Невилл, как бы изображая беспомощность.       - Ваанье. Ты должен аботать как магловская машина, - картавя, не унимался мальчик.       - Оставайтесь здесь. Для начала мы с сэром Лонгботтомом должны переговорить, - влезла в прения между Тедди и Невиллом Гермиона. Дети почему-то не решились с спорить, чувствуя безнадежность этой ситуации в случае с Грейнджер.       Оказавшись на улице, девушка вдохнула полной грудью сырой воздух. Невилл шёл поодаль.       - Так и не спросишь, где он находится? - прошелестел почти беззвучно её товарищ.       - Видела, на прежнем пустыре уже нет. Нет их, - как-то невпопад ответила девушка.       - Из-за чрезмерного внимания пришлось перенести наших пленников, гм... В более надежное место.       - Да, понимаю, - бесцветно сказала Гермиона.       - На все важные вопросы они отмалчиваются, Нотт не проронил ни единой капли информации, в отличие от остальных.       - Значит, вы старались недостаточно, - отрезала Грейнджер.       - Что значит недостаточно? Предлагаешь отсечь им руки? Или распотрошить внутренности? - взъелся Невилл. - Мы не такие, как они.       - Поэтому сейчас скрываемся как подпольные мыши.       - Хотел бы я посмотреть, как ты пытаешь Нотта, - с особой расстановкой произнёс Лонгботтом.       - А чем твоё "оставим их здесь" не пытка? - передразнила с интонацией молодого мужчину девушка. - Ты ведь видел и прекрасно знал, с каким остервенением другие желали поквитаться с пленниками.       - Когда твоим хобби стало передразнивать меня?       - И всё же, они должны что-то знать про предсказание, я уверена, - не отреагировала на его колкость Гермиона. - Вдруг остальная часть предсказания у них? - потаенно, с опаской выдала девушка.       - Порочный круг сомкнулся, полетит голова за другой. Там дева вечным сном забудется. И нет там ни времени, ни боли - портал среди миров... Круг сомкнулся... Портал среди миров... Дева и вечный сон, - задумчиво повторяла Грейнджер.       - О какой деве идёт речь? Трелони в тот момент безотрывно смотрела на тебя, - тщательно пытаясь скрыть своё волнение, уточнил Невилл.       Тепло разлилось где-то на задворках подсознания Грейнджер, приятно, когда о тебе искренне беспокоятся. Девушка и забыла как это.       - Нет, думаю, суть в не в этом, - сказала волшебница, не смотря на желание ещё раз искупаться в этом чувстве. - Меня более всего интересует, о каком же портале среди миров говорила профессор Трелони. Не про судный же день она? - припоминая мотивы воскресных проповедей, пробормотала Грейнджер.       - Что такое судный день? - напряженно осведомился Лонгботтом, нагоняя чересчур ускоренно шагающую во время размышлений Гермиону.       - Это из человеческого мира, уверена, здесь ни о каком судном дне и речи быть не может. Разве что, его устроит сам Волдеморт, - живо отозвалась волшебница. В раздумьях она не заметила бегущую к ним фигурку стройного юноши.       - Невилл, Гермиона, вы нужны нам, там главный пленный набросился на Саймона и Гестию! - на одном дыхании выдал парень. Под "главным пленным", разумеется, имелся ввиду Теодор.       - Черт бы вас побрал! - выругался Лонгботтом до того, как пуститься за посланцем. - Гермиона, отправляйся в лазарет!       Недолго находясь в размышлениях, Грейнджер направилась вслед за волшебниками. Хоть она и понимала, что прока от неё безоружной и раненной не будет никакого, Гермиона всё равно отправилась взглянуть на происходящее.