Объятия свободы

      Когда Грейнджер добежала до импровизированной темницы, она застала страшный переполох. Выровняв дыхание, девушка заметила у порога ветхой постройки, сооруженной специально для заложников, бесчувственную Гестию Джонс, немногим дальше ещё один волшебник стенал от боли. Лишь накинувшись одновременно четверо волшебников, включая Невилла, смогли остановить Нотта и изъять у него палочку.       - Как вы такое допустили? Как!? - проголосил возмущённый Лонгботтом, гневно поглядывая на остальных, пока те держали руками Теодора.       Гермиона осталась стоять у входа в помещение, безмолвно наблюдая за происходящим. Волшебница не смела и выдохнуть, чтобы не выдать своё нахождение здесь.       - Одному из пленных стало плохо, действительно плохо, - под недоверчивым взглядом Невилла отчитался юноша. - Большинство дежуривших стали стекаться к нему в шатер. А здесь остались только Гестия и Саймон, я пришёл позже.       - Он накинулся на меня, отнял палочку! - взревел тот самый Саймон, придя в себя. У мужчины вот уже начал проявляться огромный фингал, щедро подаренный Ноттом.       - Но он ведь безоружный! - возмутился Невилл.       Остальные, потупив взор, многозначительно замолчали.       - Это всё была уловка, - усмехнулся неожиданно Теодор. - Так, проверка тебя на реакцию, Лонгботтом. Молодец, работаешь над этим, - более равнодушно, в своей привычной манере проговорил молодой человек, обретя голос.       - А ты, я вижу, настоящий мазохист, - постарался одернуть Нотта предводитель повстанцев. - Где была вся твоя разговорчивость сутки назад, когда ребята с тобой говорили?       - Поговори ты со мной, возможно, я бы ответил, - медленно отчеканил Теодор, пока его руки накрепко привязывали к столбу.       - Я сопровожу Джонс в лазарет, - не реагируя на уловки тёмного волшебника, сказал Невилл. - Остальные оставайтесь здесь, продолжите то же, что и вчера, и позавчера...       - Кстати из хорошего: Дэвис раскололся и сообщил, что кампания по получению предсказания была секретной и туда снабдили только их, - вставил результаты своего дознания Ричи Кут.       - Уже уходишь, Лонгботтом? Мы могли бы потолковать так, как некогда беседовали твои родители и покойная мадам Слизерин-Блэк, - изощрился Нотт, будучи уже прикованным.       Гермиона вздрогнула. От её внимания не ушло то, как сильно напрягся Невилл. Печально было осознавать, что потеря рассудка, а затем гибель родителей воспринимались другом всё так же болезненно, как в школьные годы. Наверное, эта боль от потери, помноженная в сто крат их гибелью недавно, не утихнет никогда. Девушке стало ещё более тоскливо от того, что Теодор смеет так поступать с людьми. Следуя всем законам рациональности, Нотт, мягко говоря, ощутивший раннюю потерю родителя, точно должен понимать каково это.       - Правда, куда уж тебе.       Неужели волшебник всегда был таким жестокосердным?       - Кишка тонка, - не прекращал Теодор.       Девушку в этот момент осенила одна догадка. Кажется что-то да молодой мужчина знал. Вернее, знали и он, и его соратники что-то большее о миссии под завесой тайны, на которую они пошли. Столь нахальное поведение чистокровного волшебника объяснялось желанием перетянуть всё внимание на себя. Он точно чувствовал, что ещё немного и его соратники проболтаются, выложат всё подчистую.       Дальше всё произошло ещё быстрее, чем несколько минут назад. Невилл попался на ухищрения чистокровного волшебника и наотмашь ударил Нотта прямо в лицо, град выпадов пришёлся на туловище и на живот. Теодор криво согнулся, сплюнув кровь, он злорадно рассмеялся, словно это не его избивают, а он исколотил всех повстанцев.       - Хочешь по-своему? Отвечай! Во сколько вы пришли в лагерь, кто занимался пытками рабочих!? - вытащив палочку, прогорланил Лонгботтом.       - Нет, Лонгботтом, это так не работает. Сначала примени любое пыточное, а затем дождись, когда у меня закатятся до белков глаза и я потеряю себя, - судя по его крайне довольному виду, Теодору нравилось водить за нос всех присутствующих, кроме Грейнджер.       - Не обязательно начинать с круци... - выдал с видом специалиста Нотт, заметив некоторую заминку, возникшую перед совестливым Лонгботтомом.       - Круцио! - воскликнул Невилл.       Видимо, молодой человек и вправду хотел причинить как можно больше страданий Нотту, поскольку мощный зелёный луч сиюминутно достиг цели. Теодор осел на пол, крепко сомкнув зубы, он бился о столб от нарастающей боли.       - До чего же ты педантичен, всё строго по расписанным мною пунктам, похвально, - прокомментировал действия Лонгботтома чистокровный волшебник, придя в себя, далее, он даже выпрямился.       - Прекращай нести чепуху! Вы получили предсказание? Где находится его носитель?       - Спорим, я продержусь дольше, чем твои родители? - потаенно прошептал Нотт так, чтобы все расслышали его слова.       - Ну, держись, - сказал старавшийся держаться подальше Ричи Кут за секунду до того, как наброситься на пленника.       Кут наносил побои совсем остервенело, не считаясь теперь уже с повелениями Лонгботтома прекратить. Словно цепной пёс, Ричи накрепко вцепился в врага.       - Депульсо! - отбросив заклинанием озверевшего Кута, Невилл снова направил палочку на Нотта.       Кут бы снова кинулся на чистокровного волшебника, если бы его силой не удержали другие повстанцы.       - Круцио! - чётко выговорил Лонгботтом, и вновь коварно сияющий луч устремился к Теодору.       Нотт беззвучно затрепыхался, все мышцы на его теле заиграли, на лбу выступила испарина. Казалось, что это будет продолжаться вечность, от неестественных конвульсий Теодора вся постройка, закреплённая к центру на столбе, сотряслась.       Неожиданно судороги Нотта остановились. Затем послышался чужой нечеловеческий крик, в котором Грейнджер не узнала свой.       - Прекратите! Прекрати! - возопила волшебница, устремляясь к Нотту.       Только когда Гермиона едва не загородила собой Теодора, Лонгботтом остановился, не понимающе смотря на девушку, будто она предала все их общие идеалы и вообще всю борьбу за справедливость.       Лишь дотронувшись до пульсирующей артерии на шее Нотта, расслышав его приходящее в норму дыхание, скорее напоминавшее сопение, Грейнджер успокоилась. Как-то неконтролируемо получилось так, что похолодевшие ладони девушки прикоснулись к его впалым, кровавым после кулаков Лонгботтома и Кута щекам, окутали их с материнской заботой.       - Ты... Здесь... - отрывочно прошептал севшим, оттого и совсем притихшим голосом Теодор, в тот же миг придя в сознание.       - Нотт - ценный заложник, что вы творите!? - словно ошпаренная мгновенно отняв руки от лица молодого человека, прокричала Грейнджер, решив, что лучшей защитой будет нападение. Как только Ричи и Саймон захотели вмешаться, она продолжила громче, подбирая аргументы на ходу. - Клянусь, его выкупят за такую цену... Мешок, а то и десяток золотых галлеонов нам очень понадобятся сейчас. Даже если никто выкупать мерзавца не собирается, то я уверена, он скрывает что-то, что очень ценно для нас. Так? - обернувшись к тёмному волшебнику, как бы тяжело это ни было, спросила Гермиона.       Нотт смотрел на неё усталым колким взором, в котором читалось: "Ты серьёзно?".       - С чего ты так решила? - недоверчиво ввязалась в монолог очнувшаяся от воплей и криков Гестия Джонс.       - Он провоцирует вас, давит на больное, переключая всё внимание на себя, - изложила свои наблюдения волшебница. - Нотт уверен, что его подручные не столь надежны, как он сам. Ведь те уже проболтались, верно? - ожидая удовлетворительного ответа, Грейнджер переключила внимание на Ричи Кута.       - Было. И не раз. Да всё как-то не о том, но было, - согласился повстанец.       - Даю руку на отсечение, если поднажать на остальных пленников, то мы узнаем много нового, - ввернула Грейнджер, окружающие переглянулись, ожидая, кто же из них посмеет поспорить с Гермионой.       - Возможно ты права, - подал голос Лонгботтом. - Я... Я пожалуй погорячился, - невпопад протянул Невилл, всё с такой же ненавистью смотря на притихшего Нотта.       Прошли дни, перетекающие в недели, увечья, полученные Гермионой, напоминали о себе лишь шрамами. Девушка отдавала всю себя тренировкам и помощи бывшим заключенным, ночами она штудировала письменные источники, так, она опустошила сундуки с книгами мистера Коркорна в поисках хоть чего-то, что пролило бы свет на предсказание.       Ничего путного обнаружить не получилось, казалось, что портал среди миров и вовсе не существовал, а был художественным выражением почившей Трелони. Однако этот самый портал должен был стать тем местом, где некая дева, должно быть, умрет. В такие моменты затылок девушки оплетала сеть мурашек, смерть неизвестной должна стать роковой для всего магического мира. Сколько поколений погибло в этом испепеляющем столкновении, идущем попеременно на самом деле вот уже тридцать лет? Никто не знал точно. Правда, лишь смерть единиц вошла в анналы истории.       Оставшиеся вместе с ней на прежнем становище друзья не жаловали столь исступленные попытки Грейнджер расшифровать пророчество. К тому же, оно являлось ещё и неполным. На Гермиону их слова особо не влияли, к общему распорядку дня лишь добавились планирование вместе с остальными представителями Совета будущих операций и времяпровождение с малышкой Элисон. Девочка со временем стала сговорчивей, волшебница с удовольствием заметила, что Элисон тянется к знаниям и неплохо обучаема. Вместе они читали книги, вернее, Грейнджер компоновала всё, что прочитала за ночь и рассказывала девчонке. Иногда Гермиона посвящала ребёнка в азы магии, тогда вокруг девушки собирался небольшой кружок детей. Было восхитительно наблюдать за тем, как зажигаются интересом глаза ребят. Когда детей и остальных наиболее уязвимых людей из лагеря перевезли в другое, более безопасное место, где нет пленников, она расстроилась, за девчонкой теперь присматривала Андромеда.       - Ты так закончишь весь воск, - недовольно замечала Джинни, приходя в шатер к Полумне и Гермионе вечерами. Обычно в это время плачущий Уилфред совсем не давал матери спать, малыша мучили колики, поэтому Уизли стала частым гостем в обители Грейнджер.       - А вы всё мое терпение, - подмечала с иронией волшебница. Как правило, в каждой шутке была доля правды: то и дело орущий младенец здорово доставал Грейнджер, а его временами ворчливая мать завершала их убийственный дуэт. - Хотя знаешь, я даже рада, что кто-то, кроме меня, тоже мучается бессонницей.       - Не думала, что ты враг младенцев, - заговорщицки шепнула рыжеволосая девушка, медленно качая на руках малыша.       Уилфред, редко моргая разномастными глазами - один был насыщенно коричневый, почти чёрный, второй, напротив, смотрелся как льдинка в окружении длинных огненных ресниц, начал засыпать. На самом деле он являлся прелестным младенцем: в основном ребёнок спокойно лежал в колыбели, а при виде любого взрослого обезоруживающе улыбался, если его рассмешить, можно было услышать звонкий, моментами визгливый смех мальчика. Поэтому благодаря обаянию младшего Уизли, не смотря на протесты многих, Джинни позволили остаться в здешнем лагере. Отошедшая после родов от дел Уизли тоже хотела внести свою лепту в канву совместной борьбы.       - Я останусь, тоже почитаю, - своеобразно предложила свою помощь Джинни, уложив ребёнка спать.       Иногда с Грейнджер занималась поиском сведений Лавгуд, Невилл после случая с пытками Нотта перестал искать общества Гермионы, как будто бы он раньше его искал и всё же...       - Заодно дождёмся Полумну с её "обучения", - так назвала Луна собственное свидание со Скамандером, Грейнджер удивлялась, что же такого романтичного находилось в наблюдении за глизнями, огромными медленными улитками. В лес Полумна шла с огромным энтузиазмом, прихватив даже несколько склянок.       Впрочем, что вообще романтичного может находиться сейчас? Когда враг находится повсюду, дышит в спину. Те же пленники, словно все лишились дара речи, молчали. Насколько знала Гермиона пять из них уже убили, приходилось признать, что они были лишними ртами, да и на руках их была кровь несогласных.       - Это правда, что крупнейшие работные дома Лондона вот-вот готовы взбунтоваться? - спросила Джинни, перелистывая одну пыльную страницу за другой. Девушки взялись за маггловские книги.       - Если это прознал Коркорн, думаю, да. Все его доносчики - надежные люди.       - В этих фабриках сидят такие же люди, как и мы, - зло заметила Уизли. - Магглорожденные, полукровки, как говорят эти негодяи, предатели крови, работающие за гроши. Видели ли они хоть солнца свет за два года?       - Поэтому кто-то из нашего подполья, а то и мы, когда станем более подготовленными, встанем с ними бок о бок, - решительно добавила Грейнджер.       - Когда это ещё будет? - скептически бросила Джинни.       - Скоро. Есть у меня одна мысль.       - И какая? - недоверчиво поджала губы Уизли.       - О ней потом, сейчас важно другое - найти ключ к словам Трелони.       Дальше диалог не задался. Удивительно, что они вообще разговорились, и Джинни осталась. Бывшая подруга на дух не переносила, как она считала, компании предательницы. Кем она ещё могла именоваться, когда оставила умирать в руках лагерных подлецов униженную, растоптанную Уизли? Только два человека служили венцом примирения для Грейнджер и Уизли - Полумна и Уилфред. Лавгуд, будто в упор не замечая всех проблем, продолжала оставаться на своей независимой волне, скрепляя обеих приятельниц своим порой навязчивым вниманием, при отсутствии которого становилось тоскливо и даже одиноко. Уилфред просто умел покорить всех.       - Как там пленные? - уведомился Невилл, встав во главе стола.       Сегодня проходило собрание Совета, пусть и не в полном составе, поскольку часть из них отправилась на другой конец Туманного Альбиона в ещё одно поселение.       - Два волшебника из трёх клянутся, что ничего больше не знают. А вот третий... - отчитался Кут.       - Третий - Нотт, - завершил Лонгботтом, обойдя стол, он оказался в его середине. - Если всё и дальше так продолжится, мы казним их всех, - твёрдо заявил повстанец, не было сомнений в том, что он исполнит своё слово. Невольно Невилл посмотрел на Гермиону, ожидая хоть какую-то эмоцию на лице у девушки.       Но Грейнджер оставалась бесстрастной, волшебница лишь задумчиво смотрела на карту Магической Британии, уперев взгляд в одну точку.       - Не лучше ли потребовать выкупа? - вкрадчиво сказал Коркорн.       - Если мы их отпустим, они вернутся с новыми силами, нанесут нам урон, и наши потери возрастут, - безапелляционно подытожил Невилл, все знали, что он говорит истину.       - Нам нужно больше средств для орудий, - резонно возразил Коркорн. - Из подполья их поступает недостаточно.       - Не ценой жизни наших товарищей! - горячо процедил Лонгботтом.       - Что насчёт поставок из маггловского мира? - тут же осведомился Скамандер.       - Всё в порядке, скоро будет новая партия, - отозвалась Пенелопа Клеруотер - бывшая подружка Перси Уизли. Девушка, так же, как Гермиона, родилась среди людей. У неё были обеспеченные родители, связь с которыми предоставляла ей надежные точки опоры в Лондоне. - Требуется обновить порт-ключи для перемещения больших габаритов.       - Что именно мы получим? - заинтересованно выдала Джинни.       - Всё: пистолеты, пистолеты-пулеметы, карабины, штурмовые винтовки, - тараторила Пенелопа, и сама не совсем точно запомнившая все орудия. Все переписки и бумаги были разложены на столе, кочуя затем из рук в руки.       - На взрыватели нам не хватает, - вскинув острый взор на предводителя, подметил Коркорн.       В помещении Совета поднялся шум, не все волшебники понимали: зачем им надо приобретать все эти маггловские приборы, на которые, вдобавок ко всему, уходит уйма средств.       - Тишина! - воскликнул Невилл. - Когда следующий выход за поставкой?       Коркорн и Клеруотер переглянулись, недолго совещаясь волшебники пришли к единому решению.       - В предстоящую среду, - заявил пожилой мужчина, в предвкушении потирая руки, он планировал изучить от и до маггловские приспособления.       - Я с вами, - сказала Грейнджер. - Надо кое-что проверить.       - В немагический Лондон можно лишь подготовленным людям! - возразил Рольф Скамандер, скрестив руки, он ожидал аргументов Гермионы. - А таких не водится на каждом шагу.       Присутствующие согласились, вспоминая свои не всегда удачные встречи с магглами. Один смурной Лонгботтом неподвижно стоял, поняв, что упрямая девушка опять решила всё по-своему.       - Я росла среди неволшебников, мои родители неволшебники, и это касается всех нас, это касается пророчества, - утерев нос Скамандеру, Грейнджер вещала всё громче и громче. - К тому же, я неплохо разбираюсь в огнестрельном оружии. Мало ли, вдруг сэр Коркорн нас обсчитывает? - выдвинула шуточное подозрение девушка, сглаживая острые углы, возникшие на совещании. Коркорн, признавая поражение, поднял руки. Повстанцы ненадолго взорвались смехом.       - Зачем тебе в Лондон? - нагнав после собрания Гермиону, испытывал девушку Невилл. - Не самое время навещать родителей, - замечание, показавшееся на первый взгляд издевательством со стороны молодого человека, не было таковым. - Это может навлечь на них опасность.       - Я и не помышляла об этом, - честно ответила Грейнджер, по пути левитируя несколько котлов и чанов, сегодня был день её дежурства на кухне.       - Выглядишь расстроенной в последнее время, вот и пришла в голову глупая мысль, что ты решила наведаться к ним, - некоторые привычки такие, как неловкие оправдания, Лонгботтом всё-таки сохранил.       Неужели за мужественной оболочкой скрывается тот самый ранимый мальчишка с Гриффиндора, которого когда-то они натрое с Гарри и Роном ликвидировали с пути? Вспомнив речи о казнях и то, как решительно Невилл пытал Нотта, Гермиона мотнула головой, чтобы развеять этот морок.       - Ты тоже не лучшим образом смотришься, - усмехнулась Грейнджер.       - На то есть свои причины. Это предсказание... Не заслуживает того, чтобы ты рисковала собой, - изрёк Лонгботтом, хмуря брови.       - Я чувствую, что близка к разгадке! Всё оказалось так просто, что даже банально, - в предвкушении вздохнула девушка. - Что если портал среди миров есть остров Авалон, обитель самой Морганы? Во многих источниках остров упоминается как нечто срединное: там нет ни страданий, ни смерти.       - Под источниками ты подразумеваешь цикл сказаний и полулегендарное существование Мерлина и Морганы? - после долгой паузы проговорил Невилл. Гермиона поняла, насколько всё это безумно звучит, но брать свои слова назад не собиралась.       - Заметь, существование "страны блаженства" зафиксировано во многих письменах, причем в разных веках. И в различных цивилизациях! Скоро я отправлюсь за сведениями в немагический Лондон, - не унималась в своём буйном потоке слов Грейнджер.       Лонгботтому оставалось лишь кивнуть и посоветовать волшебнице быть осторожной.       Улицы Лондона встретили Гермиону, Пенелопу, Коркорна и Кута проливным дождём, временами он останавливался и накрапывал, а бывало так, что... Что у Грейнджер улетел зонт, трансформирующийся обычно в тёплый плащ. Хорошо, что ещё до ухода из тёплого шатра, она успела наложить стойкие чары. Теперь, когда она шла под открытым небом, крупные капли сами собой от неё отталкивались. Для обывательского взора людей подобный трюк оставался незамеченным.       - Скоро ещё? - нетерпеливо интересовался Коркорн, жуя затвердевшие пирожные в одной из забегаловок города.       Официантка, а заодно и бариста недоверчиво посматривала на компанию из двух молодых девушек, энергичного пожилого волшебника и флиртующего юноши, явившихся в столь ранний час. Обычно в ночное и даже в это время забытое Богом заведенье пустовало. Нынешние посетители о чём-то то и дело шептались. Но кому какое дело?       - Есть такие понятия как время открытия и закрытия, - стараясь унять раздражение, проговорила Грейнджер. - И так получилось, что мы не явились в промежуточный этап между двумя этими понятиями. Поэтому ждать нам ещё не час и не два.       - Ещё кофе! - резво встав с места, Коркорн отправился за ещё одной чашечкой капучино, кажется, третьей.       Гермиона и сама вот-вот допьёт вторую. В закусочной установилась зябкая, пронизывающая прохлада, как и снаружи, а когда ветер распахнул хлипкую дверь, Грейнджер поёжилась. А ведь Теодор точно так же снова вошёл в её жизнь, сбивая напрочь все её, как она думала, устоявшиеся нравственные ориентиры и принципы, заставляя кидаться, сломя голову, к нему... Гермиона произошедшее оправдывала тем, что он мог умереть или сойти с ума, что испачкало бы руки Невилла в крови.       "Ты сама-то себе веришь? И твои руки, и руки Невилла уже давно по локоть в крови. А чем, скажем, руководствовался Нотт, когда прикончил Бейлу?" - спрашивал отвратительный голос у неё в голове.       Иначе говоря, ожидание открытия поставщиков оружия превратилось для волшебницы в сплошную пытку. Призраки прошлого в её собственной голове душили изнутри, угрожали прежнему спокойному бытию.       Как только склад открылся, Грейнджер первая выпрыгнула прочь из забегаловки. Волшебников встретило огромное ветхое здание, бывшее заводом по изготовлению мясной продукции, теперь оно служило конвейером по изготовлению карабинов и местом, куда можно было сплавить ненужное огнестрельное оружие. Хорошо было и волшебникам, скупавшим по более доступной цене вооружение, пусть и не такое технологически новое, и людям, сбывавшим незаконное оружие на так называемом теневом рынке. Когда все переговоры и торги остались позади, Гермиона откланялась от привычного пути для повстанцев и последовала в крупнейшую библиотеку Лондона, ради неё она собственно и заявилась сюда.       Хмурые лица прохожих и толпы туристов не замечали то и дело озиравшуюся по сторонам девушку. Грейнджер с энтузиазмом замечала мельчайшие изменения в знакомом с детства городе, возможно, действия её связаны были с желанием отвлечься от нежелательных дум, осадивших её голову. Город вступал в новый миллениум другим, незнакомым Гермионе раньше. В последний раз здесь она была в годы отрочества, когда не было ещё огромного цветного колеса обозрения, здания площади Пикадилли не прикрывали огромные, светящиеся даже при дождливой погоде яркие баннеры, а туристические автобусы не норовили тебя сбить. Даже жители города были иными: девушки сменили брючные костюмы, хлопковые платья на короткие юбки, вездесущей стала джинса, блестящий макияж украшал их лицо. Тут Гермиона с досадой вспомнила свои неровно отросшие космы волос, бледную как никогда кожу, залегшие под глаза тени и непримечательный наряд. С каких пор её так волнует внешний вид? Дело точно было не в Теодоре, ведь он её не видел уже давно...       Единственно национальная библиотека, пожалуй, её самое любимое место в Лондоне, оставалась неизменной: все секции библиотеки в идеальнейшем порядке, а читальные залы - убежище покоя.       Запасшаяся горой книг волшебница окружила себя ими, словно выстроив баррикады. Не замечая ни времени, ни людей она корпела над многочисленными изданиями, особо ценными рукописями. Несколько книг показались ей интересными, особо важные заметки девушка перенесла на бумагу.       Голова готова была вот-вот взорваться от прочитанного, многое из этого было не особо-то и нужно Грейнджер. Главное, что внутренний диалог прекращался, давая отсрочку перед тем, как снова заполонить всё её сознание.       О закрытии библиотеки девушка поняла по редким читателям, покидающим библиотеку, и гаснущим светильникам. Воздух на улице казался разряженным после дождя, последние всполохи солнца, соизволившего показаться к концу дня, окрашивали черепичные крыши в нежно-лиловый. Сами горожане замедлились, чинно расхаживая со своими семьями по облагороженным паркам. Вдруг Гермиона почувствовала чьё-то наблюдение. Искоса, с новой палочкой наизготове прошерстив взором пешеходов, Грейнджер обнаружила через дорогу друзей.       - Думаешь мы бы оставили тебя здесь? Одну? - ехидно спрашивал Скамандер, когда ребята наконец пересеклись. - Конечно, Невилл хотел так и сделать, но я... Я - нет!       - Я бы и одна справилась, - сухо отозвалась Грейнджер, не оценив юмора Рольфа.       - Чушь! Сейчас мы... Мы... Напомни-ка, что мы должны были сделать, Невилл? - поинтересовался Скамандер.       Невилл в это время наслаждался видами Темзы и маггловских очистительных сооружений, поражаясь техническим изобретениям человечества.       - Вернёмся в поселение? - проговорила Гермиона.       - Нет, нет, давайте перекусим, я ещё никогда не была в маггловских закусочных! - воскликнула Полумна, сверкая изнутри. Девушка восхитительно вертела сереброволосой головой, стараясь изловчиться поймать каждый момент, её привлёк даже голубь, поедавший остатки оставленного людьми фастфуда. А уж когда волшебница активно стала махать несчастному велосипедисту, тот чуть не врезался во всех остальных спутников девушки.       - Нам и вправду пора обратно, - отозвался Лонгботтом, хотя сам кажется и не против был провести час, другой в месте, где тебя никто не знает, где нет тёмных волшебников и их Повелителя.       - Вы оказались здесь, чтобы доставить меня обратно? Или чтобы зайти в паб? - спросила Грейнджер, убеждаясь, что волшебники пришли скорее за вторым.       - Доставить тебя в паб, - не удержавшись, хмыкнул Скамандер.       - Само собой разумеется за тобой! - даже как-то обиженно выдала Лавгуд. - Но ты взгляни на эти улицы, где нет патрулирующих на каждом шагу, а ещё мне говорили, что у магглов есть всякие кинопленки, где они придумывают... Как его там, - девушка прикусила палец, пытаясь вспомнить, что же такого придумывают и снимают магглы.       - Сюжеты! - не выдержав терзаний Полумны, дополнила её Гермиона, оставаясь непреклонной, ровно до тех пор, пока Лавгуд, а затем и ребята не утащили её в заманчиво мелькающий в проблесках заката паб, сочетающий в себе функции и кафе.       Внутри было душно и многолюдно, заняв места в тёмном уголке, волшебники с любопытством рассматривали людей. Так уж получилось, что в начале нового тысячелетия среди магглов выделилось довольно много субкультур. Грейнджер смущал сидевший напротив их столика бритоголовый мужчина в кожаном облачении, в целом, вся эта ситуация показалась ей неуместной. Ведь они должны воевать против Волдеморта и его режима, а не развлекаться!       Напряжение Гермионы видимо читалось прямо на её лице, Полумна и Невилл пытались подбодрить девушку, из-за орущих на маленькой сцене артистов одного хита толком ничего было не расслышать. Когда под аккомпанемент струнных заиграла какая-то слезливая песня про любовь, помещение превратилось в сплошной танцпол. Скамандер и Лавгуд также куда-то умчали, оставляя Грейнджер и Лонгботтома наедине.       Даже не стараясь завести разговор при таком шуме, волшебники всмотрелись в импровизированный танцпол помещения. Кому-то было плохо от обилия свиных ребрышек, а кому-то от хмельных напитков, особые индивиды совместили всё и сразу. Высматривая ещё раз периметр, Гермиона убедилась, что им ничего не угрожает. Повернувшись к Невиллу, она застала его взгляд, волшебник всё это время её изучал. Складывалось ощущение, что он смотрел на неё по-новому, не так, как раньше. А музыка в этом заведении всё играла, не прекращаясь. Вдруг Лонгботтом аккуратно подал свою ладонь девушке, приглашая танцевать, чувствовалась в этом жесте молодого человека робость и покоренная только что, минуту назад нерешительность. Грейнджер вложила ладонь в его, в первый раз за вечер она позволила себе улыбнуться. Только сейчас под особо мерзопакостное звучание музыканта-любителя, дополняемое поддержкой зала, Гермиона поняла, что они были всего навсего лишь двадцатилетними ребятами, и пока никакая война не могла это изменить.       - Бежим! - выкрикнул Рольф на ходу, одним движением парень распахнул дверь и помчался прочь, уводя с собой и Полумну. После чего вместо обещанного танца Невилл, взяв Грейнджер за руку, выбежал за товарищами.       - Только не оборачивайся! - не прекращая начатый Скамандером марафон, заговорил Лонгботтом.       - Что? Почему? - навострившись, спросила Грейнджер. Оборачиваясь на ходу, она едва не упала, однако надежные и, как заметила Гермиона, теплые, в два раза больше, чем у неё, руки волшебника её удержали. - Но мы не оплатили счёт! - ввернула девушка, оставаясь и в подобной ситуации добропорядочным гражданином.       Как оказалось, за ними увязался тот самый мужчина, на котором заострила внимание Грейнджер, и его несколько друзей. Истеричный, неконтролируемый смех вырвался из девушки, он оказался заразным.       Пробежав несколько освященных фонарями кварталов, ребята с облегчением заметили, что погоня за ними всё-таки прекратилась.       - И что ты им сделал? - первым подал признаки вменяемости Невилл после безостановочного бега.       - Ну, я врезался в них, а потом слово за слово, из моего монолога они расслышали лишь слово "флоббер-червь", - выдохнул Рольф. - Клянусь, я старался показаться обычным лондонцем, - под убийственным наблюдением Гермионы пробормотал волшебник.       Остаток пути до места, откуда можно незаметно трансгрессировать, компания пересекла через метро, что также стало удивительным для некоторых из них. Грейнджер и сама всматривалась в ничего не значащие станции метро, в тёмно-серые горизонты за толстым окном вагона, пока вздремнувшая Лавгуд устроилась у неё на плече. Ритмичное постукивание колес успокаивало.       Когда они добрались до лагеря стояла уже поздняя ночь, единичные источники света привлекали насекомых. Ночной караул собрался у потрескивающего пламени костра, согревающее дыхание пламени манило.       - Всё готово для завтрашней церемонии, - отчитался Саймон перед Невиллом, когда волшебники подошли к огню.       - Не называй это церемонией, - сурово отрезал Лонгботтом. - Казнь есть казнь.       - О чём вы? - непонимающе уставилась на повстанцев Грейнджер. Впрочем, она предпочитала думать, что не поняла. На самом деле всё Гермиона давно осознала.       - Дэвис молит оставить его в живых, обещает перейти к нам на службу. Мултон...       - А Нотт? - не выслушав слова повстанца до конца, нетерпеливо перебил Невилл.       - Нет. Сказал, что лучше умрет, чем будет предателем среди предателей, - ответил мужчина, тяжело сглотнув.       - Предатель среди предателей. Какие высокопарные речи, - невольно вырвалось у Скамандера.