Объятия свободы

      Следующие полмесяца Гермиона провела в замкнутом пространстве, выздоравливая, измученный стрессами и затяжной лихорадкой организм требовал восстановления. Изредка девушка выбиралась на долгие прогулки, чтобы развеяться и забыть обо всём произошедшем и грядущем. В такие моменты её привлекала насыщенно зелёная трава, только-только раскрывшиеся бутоны цветов, даже полевые мыши казались чем-то необыкновенным, что заслуживает внимания.       - Ты точно стала копией Полумны, так уж тебе интересны все эти букашки, - заключала наблюдавшая за Грейнджер Джинни, в ответ та лишь вздыхала, гадая, сколько ей ещё будет велено отсиживаться.       Впрочем, и времени понапрасну девушка не теряла, она вновь взялась за пророчество, интерпретируя его и так и этак, к единому выводу ей прийти не удалось. Прочитанные скучающей Гермионой книги вновь отправлялись пылиться в тёмные сундуки.       Когда Грейнджер наконец выпустили, она усиленно взялась за тренировки, ни дня не проходило без изнуряющих волшебных дуэлей, завершающихся, как правило, физическими упражнениями. На то, чтобы восстановиться и отточить вдобавок свои навыки, у Гермионы ушло почти всё лето. Уже в конце августа она могла тренировать других волшебников, легче всего ей давались тренировки для когда-то освобожденных лагерных заключенных. То ли дело было в их слабом, пока ещё только крепнущем магическом потенциале, то ли в том, что она чувствовала с ними особую связь, не возникающую просто так. Ведь Грейнджер и сама когда-то была пленной лагеря, который она вправду сменила затем на золотую клетку. Оценивая общую подготовку повстанцев к предстоящей кампании, Гермиона оставалась довольной, эти люди были сейчас такими же упертыми, как и она всегда.       Сменив за лето несколько стойбищ, несогласные чувствовали себя практически неуловимыми, правда, с некоторыми своими товарищами они не могли просто так встретиться, ввиду существования сразу нескольких обиталищ повстанцев. Невилл поделил когда-то единый лагерь на несколько группировок, дабы те могли терроризировать нынешнюю Магическую Британию с нескольких сторон, к тому же, так было безопаснее, если обнаружат один лагерь - то с остальными всё будет в порядке. Своих близких соратников Лонгботтом также распределил по разным концам Туманного Альбиона. Ныне подле Невилла оставались лишь Джинни и Гермиона. И если с Уизли всё было понятно, ввиду её ребенка, при наличии которого она не могла полноценно руководить ни лагерем, ни боевой операцией, то Грейнджер оставалось лишь догадываться - благодаря, чему она заслужила такую "честь". Возможно, главный повстанец ей попросту не доверял, подозревая в предательстве общих интересов. Или же он по другим причинам держал Гермиону близ себя, не отпуская? Бывало ночами, уставившись в дырявый тканевый потолок, через который просачивался лунный свет в тёмный шатер, волшебница думала об этом, гадала, что же Невилл всё-таки думает про неё, и вообще думает ли он о ней хоть иногда. Когда приходили из ниоткуда такие мысли Грейнджер понимала, что ей пора спать, а то в голову лезла всякая чепуха, ещё хуже - воспоминания, мечты и фантазии о безоблачном будущем.       Все попытки сопоставить возможные неомраченные дни грядущие с предсказанием заканчивались крахом. Должна была пролиться кровь, окропить землю, только вот чья же это будет кровь?       - Вчера удалось поднять крупную стачку в Западном Мидленде, не смотря на то, что стачка потом и приняла стихийный характер, распространяясь и на север, наши ребята из подполья успели скрыться, - отчитывался посыльный перед собранием Совета, в тот редкий день, когда собрались все значимые фигуры повстанческого движения.       - Отлично, отлично, - монотонным тоном заметила Тонкс, недавно восстановленная в своих правах, однако перед этим Лонгботтом заставил её присягнуть ему на верность, поклявшись именем внука. - Замечу, что это лишь центральные районы, что насчет Ланкашира, Камбрии? - уведомилась всегда сосредоточенная Андромеда, не поведя и бровью.       Посыльный посмотрел на Лонгботтома, тот кивнул.       - Что это значит? - спросила Тонкс, этот жест Невилла не ускользнул от её внимания.       - Забастовка была немедленно подавлена, пойманы несколько наших агитаторов, - доложил главный повстанец, облегчая задачу растерявшегося посыльного. - Весть утренняя, Скамандер успел сообщить лишь это.       Только сейчас Гермиона заметила пустующее место Рольфа, девушка думала, что волшебник, как то бывает обыкновенно, опоздает. Стало понятно, что Скамандер сейчас справляется с последствиями неудавшегося заводского восстания.       - Как же, что-то я не вижу забастовок по всей Британии, не говоря уже о других территориях, - промолвила Андромеда, подойдя к столу с картой и расставленными на ней знаками. - Может, я смотрю не на то место? - иронично произнесла женщина.       - На наши заявления уже реагирует центр, этого достаточно сейчас, - немедленно соврал Лонгботтом для сохранения духа в рядах повстанцев, говоря в целом, он многое был готов сделать для развернувшейся кампании, она вселяла в него надежду, возможно даже, последнюю. - У нас есть ещё время, чтобы развернуться на север или юг, вам же будет достаточно держать наготове позиции и волшебные палочки да приноровиться к маггловским орудиям. На этой неделе состоится выход ещё и в Белфаст - наш возможно крайний пункт сопротивления, где мы закрепимся.       - Этот городишко ведь на территории Ирландии, не слишком ли далеко? - проговорила Гестия Джонс, недоверчиво сузив тёмные глаза.       - Северной Ирландии. Которую всё так же контролирует режим Волдеморта. Чтобы преодолеть недовольство и забастовки там, войскам Волдеморта придётся многим пожертвовать, немало преодолеть, ирландцы итак недовольны Его политикой, ещё чуть-чуть и потребуют независимости... - довольно подытожил Невилл.       - Кто же туда отправится? Вернее, кого мы отправим? Может, кто-то из нас? - спросила заинтригованная Джонс, когда дело касалось опасности в этой девушке просыпалось нечто другое, что отвечает за неподдельный интерес.       - Это должна быть я, - не дав Гестии и шанса проявить себя, заявила Гермиона.       - Нет, не ты, - рвано произнёс Невилл, в то время как все вокруг стихли. - Мы не можем рисковать тобой, - с нажимом продолжил Лонгботтом. - Все эти пленные, волшебники, которых ты тренируешь, ты для них как знамя будущей победы, понимаешь? Что будет с ними, если с тобой что-то случится?       - Невилл, каков твой изначальный план? - вопросила ожидавшая подобных слов Грейнджер.       - Устроить брожение в магическом обществе изнутри, - нехотя промолвил Лонгботтом.       - Каков наш план, Невилл? - твёрдо чеканя каждое слово, повторила Гермиона.       - Организовать несколько линий фронта, чтобы противник рассеял войска, и нанести удар по магическому Лондону.       - Как обстоят дела с первым? - спросила Грейнджер, получая в качестве ответа тишину. - Видите, я нужна вам. Возможно, лишь единицы пойдут за мной до конца, но многие узнают и выслушают.       - Прошу, доверьтесь мне, - тише, немного стыдясь, и совсем будто про себя, сказала Гермиона. Говоря последнее, девушка смотрела лишь на одного человека в этом помещении. Изможденный бесконечной борьбой Невилл который раз покорно сдался перед Грейнджер, он сам искренне не понимал почему в их спорах она удивительным образом выходит правой, победившей. Неужели того хочет сама судьба ещё с момента их первой встречи на Хогвартс-экспресс в далеком тысяча девятьсот девяносто первом.       - Девчонка права, - громко протянула Андромеда Тонкс. Поглядывая на Грейнджер, женщина пыталась понять, что руководит Гермионой: всем было известно об особой неприязни между ирландскими волшебниками и их английскими собратьями - девушка практически кидалась в самое жерло вулкана.       - Что ж, тогда я и Гермиона вскоре отправимся в самое сердце ирландских сепаратистов - в Белфаст, - чересчур оптимистично заключила Джонс, не дождавшись утвердительного ответа Лонгботтома.       - Я отправлюсь с вами. Так будет безопаснее и для нас, и для них, - сообщил не терпящим возражений тоном глава повстанческого движения.       - Решили, - кивнула Гестия, со скучающим видом вновь уставившись на потрепанную карту.       - Затем уже отправимся в Ланкашир и Камбрию, - промолвила Грейнджер, мысленно рассчитывая успеют ли они уложиться в сроки и сделать так, чтобы восстания разгорелись одно за другим поочередно, почти одновременно.       - Ты не можешь разъезжать по всей стране как по гастролям! - подойдя вплотную к Гермионе, прошептал Невилл, пока все вокруг погрузились в оживленное обсуждение.       - Кто так сказал? - с большой долей скепсиса произнесла волшебница, дорвавшаяся наконец до деятельности да ещё какой! Поднимать целые толпы на восстания, слышать в ответ тысячи встречных возгласов! Всё это вновь будоражило кровь, заставляло прежде растоптанное сердце вновь гореть, волнительно трепетать.       - Ты ведь не отступишь? - с ноткой раздражения и усталости полюбопытствовал Лонгботтом, заранее прекрасно зная ответ.       - Нет, теперь не отступлю, - спокойно выдала Грейнджер, вскинув подбородок, в тот же миг глазами она успела встретиться с Невиллом, замерла, ожидая увидеть во взоре его негодование. Вместо этого молодой человек безмолвно согласился с ней, и сам не намереваясь отступать - к октябрю они должны занять крепкие позиции.       Случилось так, что в заморские территории Британии им пришлось отправиться в самый дождливый день уходящего лета. Что ещё хуже - всю следующую неделю синоптики обещали такой же уровень осадков, это Гермиона услышала, в очередной раз прильнув к потрепанному маггловскому магнитофону. Задерживаться было нельзя, поэтому несколько волшебников, включая Невилла и Гестию, тронулись в путь в тот же день. Уже вечером повстанцы были на месте. Часть пути они летели на пострадавших от времени и обстоятельств метлах, поэтому волшебники прилично устали. Разбив палатки, мятежники отправились на постой. Не смотря на усталость, налившуюся во всём её теле неподъемным свинцом, Грейнджер попыталась сделать всё, чтобы их стоянка не была заметна для чужаков, и вскоре защитные и маскировочные чары лишь чуть заметно поблескивали при пляске костра. Ей категорически не хотелось быть пойманной местными властями, в таком случае их выдадут тут же Волдеморту и его ручному Министерству. Гермиона сомневалась, конечно, что дойдёт до трибунала и до Министерства, скорее, темнейший маг всех времен изничтожит её при первой же встрече за свою цепную псину, а по совместительству бывшую Лестрейндж, и за других преданных ему магов, убитых Грейнджер...       Спалось волшебнице плохо. Капли, ритмично постукивающие по поверхности их с Гестией палатки, напоминали о недавнем долгом пути: в воображении возникали невидимые, неразличимые с сушей в туман и в ливень холодные волны и бесконечные скалы, оттого не менее равнодушные. Терзаемая мыслями, как то бывает, когда уже человек не может погрузиться в дрем, Грейнджер разомкнула глаза, прежнее ликование и жажда поднимать публику куда-то исчезли. Тряхнув головой, девушка решила, что тому причиной были долгий путь и неудавшийся сон. Проглотив наспех скудный завтрак, Гермиона стала собирать вещи, почему-то оставаться здесь дольше, чем надо ей не хотелось.       - Что? Не здоровится? - вышла из темноты палатки следом за Грейнджер Джонс.       - Всё в порядке, - ответила Гермиона, раскрывая скромный заплечной мешок, куда впрочем вмещалось немало вещей.       - Сегодня твой дебют, Грейнджер, понимаю, - как бы сочувственно протянула Гестия.       - Разве и не твой тоже? Что-то не припомню тебя в качестве агитатора, - спросила волшебница.       - Нет. Говорить я не умею, могу разве что постоять за спиной, отразить насланное на тебя проклятье. Выход на стачки здорово оживляет, единственное что красит эти серые будни в лагере, - сообщила Джонс, тоже начиная собираться, пока остальные волшебники медленно пробуждались.       - Хорошее развлечение, нечего сказать, - хмыкнула Гермиона, спустя каких-то пару минут палатка девушек была собрана, следы костра тщательно скрыты.       - И тебе рекомендую, вдруг у нас всё и вправду удастся с твоей помощью.       - Мне по душе другие методы скрасить повседневность, - честно призналась Грейнджер.       - Например, испить кровинушки нашего лидера? - усмехнулась Гестия, чем вызвала искреннее негодование собеседницы.       - Что значит "испить кровинушки"? - высоким от возмущения голосом спросила Гермиона.       - То и значит, Гермиона, - вдруг позади девушек появился Невилл, из-за чего Грейнджер круто повернулась назад, Лонгботтом выглядел безмятежным и даже отдохнувшим. - Выдвигаемся через пятнадцать минут.       - Есть, сэр! - воскликнула Джонс.       Гневная от наглости и, кажется, вот-вот образовавшейся дружбой Лонгботтома и Джонс против неё Гермиона направилась осматривать территории. Утренняя влага не успела ещё пропасть, от чего изумрудная трава на острове казалась совсем сияющей, здесь не было и следа человеческой рукотворной деятельности. Наряду с этим разномастные леса уже были тронуты дыханием приближающейся осени, их прежняя красота уже потухла, безжалостно оголенные серые ветви деревьев показались ей переплетенными в особой форме. Должно быть, из чащи таких лесов за ней удобно наблюдать, решила Грейнджер. Внезапно мурашки оплели кожу её рук, шеи, затылка. Гермиона приготовила палочку, вскинула голову в поисках возможной угрозы. Волшебница готова была уже встретиться лицом к лицу с лесными фейри, в ответ же ей лишь шелестел ветер. Не заметив слежения, да и вообще присутствия кого-либо, Грейнджер вскоре расслышала позади голоса повстанцев. Бьющие по лицу капли дождя, медленно, но уверенно переходящего в ливень, напоминали о том, что следует обновить чары, спасающие Гермиону от влаги и сырости.       Девушка резво шла в середине их отряда, не без труда поспевая за рослыми мужчинами и шустрой Джонс. О том, чтобы замедлиться и речи быть не могло, Грейнджер остерегалась здешних земель, хоть и понимала, что это та же часть империи Волдеморта, в которой они ведут борьбу вот уже годами. Почему тогда ей казались такими незнакомыми, чуждыми все эти тропинки, которые, как говорили другие волшебники, выведут их в Белфаст? В этот промышленный город, который на самом деле являлся олицетворением всего того, что происходило на северных территориях острова - противостояние магглорожденных и чистокровных, нищих и богатых, наконец, межнациональная борьба, здешние волшебники не раз думали скинуть путы гегемона и обрести собственный голос на мировой арене.       Поэтому когда девушка увидела уже во входе в город огромные муралы, разросшиеся на всю стену даже на зданиях, сооруженных некогда волшебниками, она ничуть не удивилась. Как-то само собой следы многовековой борьбы отразились на кирпичных стенах промышленных окраин, впитались с сырым воздухом в здешнюю атмосферу. Грейнджер натянула сильнее мантию, когда хлынул очередной поток рабочих навстречу утренней заре и станку. Как бы Гермиона не старалась последние пять минут уловить протестный дух в настроениях здешних волшебников, ей это пока не удавалось. Поникшие спины, отягощенные повинностями и невысказанной претензией, спешили на крупное производство, пока за волшебной частью города наблюдали такие же на вид караульные.       - Куда дальше? Чего мы ждём? - пробормотала Джонс, притаившись вместе с остальными повстанцами в тени сооружения, выделенного под рыбный цех.       - Где они? - спросила Грейнджер, с трудом сдерживаясь, чтобы не прикрыть нос руками, такой смрад стоял вокруг, рыбная требуха, что сеялась тут же, рядом, источала неописуемое "благоухание".       Невилл молчал, всё ещё наблюдая за обстановкой вокруг.       - Так, кого именно мы ждём? - потребовала Гестия, немало раздраженная привычной нерасторопностью Лонгботтома, переходящей моментами в задумчивость редкого в эти дни мечтателя.       - Тех, кто нас проведет на главную площадь, - тряхнув головой, изрёк предводитель повстанцев. - Я и Коркорн ведем переписку со всеми, кто может понадобиться несогласным. Во всех точках нашей страны. Сейчас нам нужны потайные ходы, ведущие на главную площадь, в этом могут помочь лишь здешние волшебники.       - Если что, у нас есть схемы-чертежи, - опережая вопросы товарищей, сказала Гермиона, предвидев на их настороженных лицах беспокойство. Надо отдать Невиллу должное, хотя бы в этот раз волшебник посвятил её в собственные планы, сделав это ровно за двадцать минут до выхода из основного лагеря. Что его удерживало от того, чтобы сделать это заранее? Один Мерлин знает. "И на том спасибо", - подумала тогда Грейнджер.       - Справимся, - выдал Лонгботтом, решив, что ждать более бесполезно, а то и опрометчиво. - Главное, чтобы мы вскоре оказались на месте, и, разумеется, не были пойманы, - продолжил молодой мужчина, вынув, отойдя в сторону, чертежи. И даже не смотря на это, окружающие волшебники заметно встрепенулись.       Любопытных прохожих удалось отпугнуть не без угрозы применения волшебной палочки. Избегая столпотворения, повстанцы один за другим, стройным рядом ретировались. Совместными усилиями Невилл и Гермиона обнаружили целую цепь тайных ходов, лежащих раньше в основе торгового порта, коим приходился вышеназванный город несколько столетий. Увлекая за собой остальных, они не без небольших пререканий прошли по ощущения не одну милю. С трудом минуя сырые заплесневелые лабиринты канализаций, представители мятежного движения оказались наконец снаружи. Здесь, на скромной площади, как оказалось, их никто не ждал, работа шла своим чередом. Помятые лица волшебников сами за себя говорили о том, что недавно, вплоть до сегодняшнего дня, с ними уже вели профилактические беседы.       Тем не менее царящие в промысловом центре спокойствие и порядок оказались явлениями быстро улетучивающимися. Не успели повстанцы рассеяться по площади, чтобы обезвредить караульных, как вдруг, распознав покушение на себя, один из часовых пустил заклятье на оппонента. Отразив его, Джонс приободрилась, готовая начать вот-вот волшебную дуэль. Ситуация вызвала переполох среди снующих всюду кожевенников, ткачей и просто разнорабочих. Не то, чтобы такие ситуации были редкостью здесь, среди недовольных условиями труда и угнетённых тяжестью строящейся великой империи, напротив, люди сейчас стали особенно восприимчивы к подобного рода событиям. Только в этот момент Грейнджер заметила в тружениках ту основу, почву, что внутри осела, на которой поспеет её протестная речь. Забыв все заготовленные заранее предложения и выученные фразы, Гермиона одним мановением палочки соорудила нечто? напоминающее помост, достаточно высокое, чтобы девушку могли заметить и на другом конце площади и в соседних постройках.       - Жители Белфаста! - заявила вдруг посреди начинающегося волнения волшебница, однако внимание большинства было приковано к схватке Джонс и несчастного караульного, которого в этот же момент успели оглушить другие повстанцы.       Воровато осмотревшись по сторонам, Гермиона с удовлетворением заметила, что дозорные были обезврежены. Вместе с тем у повстанцев было от силы минут пятнадцать, чтобы завершить выступление и скрыться, пока не явились новые часовые с подкреплением. Нельзя было отрицать того, что и рабочие могли их в конце концов сдать властям, отправиться за вездесущими надзорными.       - Прошу внимания! Мы не причиним вам вреда, как это делают здешние ставленники империи! - уже громче кричала Грейнджер, заметив непонимание и тревогу на лицах остановившихся волшебников, оторванных от рутинного ежедневного производства.       - Кто вы? - слышалось из масс, между тем прохожих здесь становилось всё больше, их приходу уже не мешали часовые, а бегающие по улочкам молодые ребята, кажется, зазывали остальных.       - Кто она? Может, это проверка? - шептались ближе всех стоящие к Гермионе женщины в накрахмаленных чепчиках.       - Не мелите чепухи, - вмешался в их разговор коренастый мужчина, жующий табак.       - Мы - несогласные! - выкрикнула в одночасье Грейнджер, резко прерывая пересуды местных. - Должно быть, вы уже слышали о мятежниках, что идут против Волдеморта и его марионеточного государства, - на этих словах, некоторые рабочие испугались, замолкли как будто разом, другие же заинтересованно потянулись вперёд.       Прекрасно чувствуя толпу, Гермиона выдержала короткую паузу прежде, чем продолжить, нужно было, чтобы люди ей внимали и, в конечном итоге, поняли повстанцев.       - Впредь знайте, что вы не одни! Не одних вас не устраивает нынешнее положение дел: растущие повинности и налоги, уходящие беззаветно в Министерство, в карманы избранного бомонда, гонения, что пущены на вас только из-за вашего статуса крови или происхождения. Каждый из растущего числа повстанцев тоже борётся против зверского режима, борётся каждый день, - громогласно вещала Грейнджер, пока её сердце бешено разрывалось изнутри, одновременно девушка старалась уследить и за дальним горизонтом, за возможно надвигающимися караульными, а то и военизированными отрядами. Пока было пусто. Лишь только что появились рядом Невилл и Гестия.       - Каждый, в том числе и я, - твёрдо выдала Гермиона, откидывая мантию с лица. На окружающих этот жест возымел эффект взорвавшегося фейерверка. Многие из них думали, что Грейнджер если не умерла после поражения в войне, то после убийства Беллатрикс Слизерин Блэк наверняка скрылась в неизвестном направлении, были и те, кто не знал её, однако вскоре и они благодаря находящимся рядом волшебникам поняли, что за молодая волшебница стоит перед ними. - Скажем "нет" марионеточному государству режима, скажем "нет" безжалостному производству, скажем "нет" тому, чье имя вы боялись назвать - Волдеморту! - выкрикнула Гермиона, в какой-то момент она заметила, что уже не просто манифестирует, сподвигая на это толпы, а идёт туда и обратно вдоль импровизированного помоста. Возможно именно это её и спасло в следующую минуту.       - Останавливайте ваш бесценный труд, пусть предприятия видят ваши забастовки каждую неделю! Только так... - фраза Грейнджер остановилась на полуслове, следующее, что увидела девушка это кровь.       Кровь, смешавшаяся с её кровью, стекающая вниз по плечам, режущее заклятье пролетело в дюйме от шеи Гермионы. Когда она обернулась, то увидела, что заклинание всё-таки нашло свою жертву, цепкой стрелой угодив в стоявшего позади её слушателя. Пожилой мужчина трясся в предсмертной агонии, капли его крови брызгами разлетались на удерживающих его людей. Всеобщий крик поднялся на площади.       - Караульные! Они здесь! - подали голос мечущиеся рабочие.       - Часовые! Несколько десятков, если не больше!       - Вперёд на них! Вперёд! - взревел мужчина, что жевал табак, и встретил одобрительные выкрики.       Будто не слыша и не видя возлагающих на них надежды волшебников, Грейнджер метнулась к умирающему старику. Хоть в глазах девушки и начинало рябить, Гермиона трясущимися руками вытащила палочку. Она ещё не знала, что ей делать, позади слышалась одна из сотни начавшихся стачек. Чужие руки схватили её в охапку, не понимая, кто это сделал, Грейнджер начала вырываться, бледнеющий прямо перед ней волшебник погиб за неё, вместо неё отдал душу на жертвенный алтарь магии.       - Ты ничем ему не поможешь! - проголосил Невилл, оттаскивая Гермиону подальше от основного столпотворения. - Нам нужно бежать, пока нас не поймали!       - Нет, нет, - повторяла одно и то же в отчаянии Грейнджер, замечая ещё несколько тел. - Мы можем им помочь, - продолжила девушка, была бы её воля, она бы ринулась вместе с остальными на караульных. Тяжело было видеть тех, в кого она вселила надежду ещё пару мгновений назад, бездыханными, недвижимыми, пустое выражение их глаз теперь смотрело на тёмное небо. Крепкая хватка Лонгботтома не давала ей сделать и шага.       - Ещё можем... - шептала Гермиона, как вдруг молодой мужчина неслабо её встряхнул, где-то слышались обращения к людям обычно молчаливой Джонс.       - Есть ещё тысячи таких людей, очнись! Мы им не поможем, если ты здесь останешься и умрёшь, Гермиона, - мрачно проговорил Лонгботтом, не отпуская девушку, где-то поблизости гремели уже взрывы.       Только сейчас Грейнджер заметила насколько бледным был лик самого Невилла. Волшебница кивнула, убедив Лонгботтома, что его увещевания не ушли впустую. Он медленно отпустил Гермиону, наблюдая за тем, чтобы она не сбежала в самую гущу забастовки, принимающей всеобщий характер.       - Нас хотят окружить, они зовут подкрепления, - появился около волшебников ещё один повстанец. - Что делать?       - Отступаем, - сказал Лонгботтом, протискиваясь между рабочих. - Гермиона, ступай передо мной, - протянув девушке ладонь, он отвёл её вперёд, когда толпа стала рассеиваться перед предводителем повстанцев.       Чувствуя головокружение Грейнджер бежала так, что дыхание начинало учащаться, поскольку ещё явственнее чувствовалась погоня позади. Несколько раз её товарищи оборачивались, чтобы дать отпор преследовавшим их дозорным, сама девушка этого сделать уже не могла. На самом деле она уже готова была пасть ниц, лишь подпиравший её позади Невилл заставлял волшебницу держаться. Неожиданно ровно перед тайным ходом, ведущим к водостокам, откуда они сюда явились, возникли несколько волшебников.       - Мы вам не враги, - сказал один из них, когда Гермиона направила на них палочку, на них не было ни рабочей формы, ни форменного костюма караульного, ни каких-либо знаков принадлежности.       - Расступитесь, иначе... - докончить свою угрозу Гестия не успела, поскольку Лонгботтом её осадил.       - Бреннан? - спросил он, остальные повстанцы в недоумении смотрели то на предводителя, то на неизвестных.       - Невилл, - в качестве приветствия этот самый Бреннан виновато улыбнулся. - Нет времени объясняться, следуйте за мной, если хотите уйти от погони, - затараторил вскоре дрожащим голосом мужчина, с трудом разобрав слова, повстанцы пошли за мужчиной, позади слышались команды дозорных.       Как оказалось, волшебник хорошо знал лабиринты торговых складов и путей, ведущих к ним, мастерски он помог мятежникам обойти охранные посты. Оставшись незамеченными, они всего-то спустя четверть часа оказались практически в маггловском пригороде.       - За мной, - сказал неизвестный повстанцам, чтобы они не расслаблялись, чего, впрочем, они не собирались делать.       Волшебники смотрели на Невилла, как бы вопрошая его: следует ли идти за незнакомцем. Лонгботтом, вздохнув, кивнул. В любой другой ситуации он бы двинулся дальше своим путем, теперь же Грейнджер практически повисла на его плече, и даже сотворенные им чары не творили ожидаемых чудес, девушка становилась слабее. Невилл боялся, что остаток пути Гермиона не выдержит, для этого им следовало быть в пути, по крайней мере, день. Поэтому вскоре волшебники пересекали оживленные маггловские трущобы, которые не особо отличались от тех, что были в магической части города.       - Скоро ещё? - угрюмо поинтересовался Лонгботтом у знакомого, сам наблюдая за ставшей совсем немногословной Грейнджер.       - Ещё немного пройти, - бормотал мужчина, - совсем немного, - это выражение повторил он ещё несколько раз перед тем, как войти в одну из множества непримечательных лачуг.       Отправившись вслед за ним, повстанцы оказались в совершенно другом месте. Моментами устанавливая крепкую связь с реальностью, Грейнджер вспомнила о подобных способах перемещения, когда два связанных предмета или помещения служат способом быстрого перехода из одного пространства в совершенно другое. Где бы они могли быть?       Озираясь по сторонам, Гермиона не заметила ничего примечательного, кроме такого же скудного интерьера этой хижины, напоминающей прежнюю, ровно до тех пор, пока их не вывели наружу. Солнечный свет ослепил глаза, когда девушка разомкнула их, то увидела перед собой и повстанцами трёх человек - это были двоё мужчин и женщина. Остальные люди, хоть и проходили мимо незнакомых им волшебников, нисколько не обращали на них внимания. Женщины и дети прогуливались по скромным окрестностям, напоминающим небольшую деревню с глинобитными домами.       - Циклон прошёл мимо нас, - произнесла женщина, заметив как морщатся повстанцы, привыкшие к круглосуточному дождю. - Эйдан, позволишь позаботиться о бедняжке? - спросила у сурового на вид мужчины она, не дожидаясь его ответа, волшебница направилась к Грейнджер.       - Я никуда не пойду с вами, пока вы не объясните, что происходит, - собравшись, выдохнула на одном дыхании всё, что на уме Гермиона, женщина в ответ посмотрела на неё как на умалишенную.       Несогласные же готовились в тайне к атаке, на случай, если это окажутся лояльные к режиму люди.       - Так вот как выглядит тот самый предводитель повстанцев, что поднял весь Белфаст на забастовку, - сказал Эйдан, к которому обратилась волшебница средних лет. - Как будто тебя я раньше видел...       - Нет. Это вовсе не я. Вы наблюдали за нами? - поинтересовалась тихим голосом Грейнджер, всё так же ожидая разъяснений.       - А кто же? С кем вёл переписку мой подопечный вот уже пару месяцев? - игнорируя вопрос девушки, перевёл свой цепкий взгляд на остальных повстанцев мужчина.       - Со мной, Невилл Лонгботтом. Надеюсь, вы объясните всем нам в чем же дело. Почему мистер Бреннан не явился в условленный час, - усталость читалась в тоне Невилла, при этом волшебник старался оставаться собранным и вести диалог на равных с дотоле неизвестным ему мужчиной.       - Вы все так молоды... Правда, я ожидал встретить лица постарше, поопытнее. Вы давно на слуху у нашего клана.       - Клана? - поинтересовался Невилл, не ожидавший услышать ничего подобного, правда говоря, он думал, что клановая система давно отжила своё даже там, откуда брала своё начало в магическом Соединенном королевстве - в Ирландии.       - Что вас удивляет, молодой человек? - оживился дотоле молчавший мужчина. - Мой брат - Эйдан, является предводителем клана, я и моя сестра его ближайшие советчики. Наши территории простираются к югу от Белфаста вплоть до Олдкасла. Сейчас вы находитесь у границы... Ещё десяток миль и вы будете в искомой Ирландии.       - Для чего вы нас привели сюда? Вернее, зачем мы вам? Вижу, ваш клан хорошо скрывался от властей обеих государств, проживая и тут, и там, - промолвил Лонгботтом, не желая облекать разговор в подобие дипломатической встречи, когда его люди устали, а Грейнджер и вовсе истекает кровью.       - Мы и вправду наблюдали за вами, ещё когда эта девчонка заподозрила чьё-то присутствие в лесу, - возвращаясь к вопросу Гермионы, женщина обвела её взглядом. - Бреннан поручился за вас, клялся в вашей честности, и всё же мы не до конца верили несогласным, ведь если мы вам поверим - поверит и весь клан. Мы погибнем из-за вас - исчезнет клан, рассыпается по частям. И всё же, наши люди сами убедились в вашей готовности противостоять человеку, что возомнил себя сильнее магии, - бросила с ненавистью волшебница. - Вы были до конца на площади, вас волновали судьбы тех несчастных, что погибли.       - Наш клан будет с вами, можете положиться на нас в качестве опоры на западе, мы предоставим вам укрытие в случае чего, наши неискушенные, но честные воины разделят с вами предстоящие сражения, - сама природа, будто закрепляя сказанное, начинала буйствовать, со словами главы клана поднялся неуемный ветер, заставляющий взлетать мелкую утварь и одежду, гонящий перистые облака.       - Взамен мы потребуем немногого - поддержите наш клан в конкуренции с другими подобными, а когда одержите победу над Правителем империи - дайте свободу нашим землям.       Гермиона не ожидавшая ничего другого при этих словах криво улыбнулась. Стояла тишина.       "Конечно, с чего бы этим трусам выходить из подполья на открытую арену? Разве для ещё большей выгоды для клана. Им ведь итак неплохо живётся с квазитерриториальным устройством, когда они практически неуловимы и для суверенной Ирландии, и для Соединенного королевства", - размышляла Грейнджер, уставившись на траву, ставшую уже пожухлой.       - Каким землям? - спросил равнодушно Невилл.       - Лишь только нашим, - промолвил Эйдан. - Белфаст и то, что южнее, остальное можете оставить в вашем владении, если всё устроится.       - Это треть Северной Ирландии, - возразил Лонгботтом.       - Можете подумать над нашим предложением. Несогласные, будьте у нас как дома, - сказал глава клана, раскинув обе руки в гостеприимном жесте, для своей цели он готов был сделать, что угодно. Надеясь, что повстанцы поступят точно так же - сделают всё для победы, мужчина широко улыбнулся напоследок.       Грейнджер отвели в отдельную хижину, где несколько колдуний немедленно занялись её исцелением. В целительной магии ирландцы оказались весьма неплохи, к вечеру о случившимся покушении на её жизнь напоминал лишь затянувшийся небольшой шрам. Девушку оставили одну со строгим наказом - отдохнуть. Следовать этому указанию оказалось крайне тяжело, всё это напоминало ей прошедшие недавно пару месяцев, когда она лежала точно так - без дел, без особого умысла и планов, время казалось застывшим. Но ведь сейчас-то нельзя было откладывать те задачи, что требовали немедленного решения. Например, как те, что чужеземные волшебники надумали взять себе треть принадлежащих Туманному Альбиону ирландских земель. Что если и другие союзники потребуют себе самостоятельности? Вдруг, таким образом они сами же разрушат собственную страну, от которой останутся лишь отдельные графства под предводительством кланов или что ещё хуже, чистокровной аристократии.       С такими мыслями Грейнджер пробыла ещё немало времени, стараясь совладать со внутренними тревогами, пока на поселение окончательно не опустилась ночь. Не в силах ни уснуть, ни расслабиться Гермиона вышла на улицу. Покосившаяся деревянная дверь на удивление легко поддалась и открылась, являя Грейнджер чистый ночной горизонт, порыв ветра здорово взбодрил девушку, он же вселил в неё уверенность. Если ещё секунду назад Гермиона сомневалась - стоит ли идти к Невиллу, всё-таки он был молодым мужчиной, а она девушкой, в конце концов, кому было бы приятно, ворвись к нему посреди ночи, то теперь Гермиона явственно поняла, что все эти нюансы можно отринуть прочь. Дело касалось их будущего, любопытство снедало девушку, не давало ей покоя. По пути ей встретились единицы волшебников, и то те спешили по своим домам, неохотно отвечая на расспросы Грейнджер. Благодаря наводкам местных жителей она вышла к хижине, что побольше, стоящей на отшибе. Свет ещё горел, это было хорошо, неловко вышло бы, если бы Невилл спал.       Шумно выдохнув, Гермиона постучала. К её огромному удивлению, дверь отворила Джонс, похоже не готовившаяся к приходу Грейнджер: в руках бывшего аврора плескалась бутылка с огневиски, на лице царствовало такое же удивление, что у Гермионы. Смех Гестии, что наполнил прежде помещение, прекратился.       - Невилл здесь? - вырвалось у волшебницы, глазами она осматривала внутрь помещения в поисках Лонгботтома.       - Тебе разве не нужно отдыхать? - полюбопытствовала в ответ Гестия, по-хозяйски оперевшись о дверной косяк.       - Это срочно, - соврала Грейнджер, не понимая, что здесь делает Джонс.       Что если Невилла и Гестию связывает нечто крепкое, чем просто товарищество? Почему её вообще заботит этот вопрос? Это ведь был он - такой простой и в самом деле мечтательный Лонгботтом, она его выручала всю школьную жизнь. За что он отблагодарил её уже теперь сначала недоверием и серией испытаний, а затем сполна одарил подозрениями и нарочитой отстраненностью. Правда всегда смешанными с некой заботой, участием, о природе возникновения которых Грейнджер не смела и догадываться. Всё это здорово усложняло итак уже сложную миссию по выживанию в этом, как оказалось, весьма непростом мире.       - Что срочно? - поинтересовался появившийся в дверях Невилл, слава Мерлину, в той же походной мантии, которую он и не вздумал даже снимать.       Не зная, что ответить, как объяснить свой ночной приход, перед толпами рабочих было легче объясниться, чем сейчас с Лонгботтомом, Гермиона покосилась на Гестию, набирающей сейчас в свой организм ещё больше спиртного.       - Гестия, не пора ли тебе домой? - спросил молодой мужчина, Джонс лениво повела плечами. - Ты ведь что-то говорила о кишащих всюду пикси, - настойчивее пробормотал Невилл, буравя взором Гестию.       - Да, припоминаю что-то... Я... - почесала волосы Джонс, докончить мысли ей не позволила одолевшая девушку икота. - Хотела сжечь их к чертовой матери, - спустя время продолжила она.       - Тебе следует быть осторожнее, не думаю, что местные оценят, если ты сожжешь один из их домов, - бросил вдогонку Гестии Невилл.       Когда волшебники остались вдвоем, воцарилась тишина. Лонгботтом отступил на шаг, пропуская Грейнджер вперёд. Внутри оказалось тепло, намного теплее, Гермионе сделалось в один момент нестерпимо жарко. Под вопрошающим взглядом Невилла она не знала, с чего следует начать. Да и вообще стоило ли начинать этот диалог здесь?       - Вы с Гестией друзья? - вырвалось вдруг у Гермионы само собой изо рта, что когда девушка опомнилась, было уже поздно.       - Не понимаю, как это может быть связано со срочным делом? - искренне полюбопытствовал Лонгботтом.       Невилл был прав, Грейнджер тесно сомкнула губы, уставившись в огонь от свечи. Она не знала ещё как объяснить своё поведение себе, не говоря уже о Лонгботтоме. Тягостно вздохнув, девушка взглянула на собеседника. Невилл, ожидая объяснений, уселся за столом.       - Не смей отдавать им часть Северной Ирландии! Так, мы собственноручно приведём к расколу наше государство! - в один момент воскликнула Гермиона. - Мы что-нибудь обязательно придумаем.       - Ты говоришь так, будто мы уже имеем контроль над всем королевством, - невольно усмехнулся Лонгботтом. - Нам нужны такие союзники. Мы ничего не придумаем, Гермиона, - бесцветным голосом отчеканил Невилл. - Кульминация нашей кампании уже на носу.       - Какие союзники? Что ждут до последнего, чтобы прийти на подмогу? Да они бы оставили нас там, на площади, если бы минусы сотрудничества с нами перевесили плюсы, - на эмоциях выдала Грейнджер, подойдя ближе к приятелю, складывалось ощущение, что он её вовсе не в состоянии расслышать.       - Те союзники, что укроют тебя, Джинни, Полумну и Уилфреда здесь, если что-то пойдёт не так! - глядя прямо на Гермиону, ответил Лонгботтом, во взоре его не впервые сквозили яркие усталость и негодование, стало понятно, что он уже сотни раз подумал над этим.       - Если ты думаешь, что сможешь оставить меня здесь или где бы то ни было ещё со стариками, детьми и женщинами, пока остальные будут биться против Пожирателей Смерти, то ты крайне ошибаешься. Я не буду покорно ожидать, пока... Пока идёт битва, пока проливается чья-то чужая кровь во имя нашей идеи, - процедила звонким от окутавших её чувств тоном Грейнджер, ладони её сжались в кулаки от предвкушения, и плевать она сейчас хотела на всякое предсказание или пророчество.       Ожидая ответа от Невилла, Гермиона замерла. Чёртов Лонгботтом молчал, он даже отвернулся от неё. Понуро опустив голову, молодой мужчина устало потирал переносицу. Сейчас даже его молчание задевало девушку, наверняка с Джонс он смеялся, много смеялся, после того как согласовал с ней, как с первой советчицей, дележку территорий с чужеземным кланом. Решив не испытывать более судьбу, Грейнджер здорово развернулась и направилась к выходу.       - Я боюсь тебя потерять, Гермиона! Всегда этого боялся. Ещё пару дюймов и этот подонок бы убил тебя! - дрогнувшим голосом промолвил Невилл, одновременно ухватившись ладонью за её. Когда девушка вскинула на него крайне удивлённый взгляд, он хотел было убрать руку как ошпаренный, но что-то его остановило. - Ты... Тебя бы здесь не было, понимаешь? Кто бы возражал мне впредь? На кого бы я смотрел как на надежною опору, украдкой правда. Я теперь не знаю, что делать. Когда дело касается угрозы для твоей жизни, я понял, что мне страшно... - больше не было смысла скрывать всё, что у него на уме, когда Грейнджер могло попросту не стать.       - Давай остановим эту кампанию, подождём чуть-чуть, поживём ради друг друга. Хотя, о чём это я? Была ли у нас вообще когда-то взаимность, - усмехнулся Лонгботтом, с мольбой смотря на Гермиону сверху вниз.       - Невилл, я здесь... - не ведая, что следует делать, слушая лишь теплившийся в душе комок из невыраженных чувств, сделала один шаг навстречу Невиллу девушка, а затем второй. - Здесь, - прошептала волшебница, прильнув всем телом к его, грудью она чувствовала как гулко стучит сердце его, - и здесь, - практически одними губами произнесла Грейнджер, коснувшись его щёк, - и здесь, - заметила Гермиона перед тем, как поцеловать предводителя повстанцев. Голову её приятно кружило, с особым наслаждением она, забыв всё, что происходит вокруг, упивалась таким чувством, как взаимность.       Их первый поцелуй вышел рваным, поскольку каждый хотел теперь объясниться, они так долго молчали, что не могли толком истолковать своё поведение ни себе, ни другому. Теперь чудесным образом вышло так, что волшебники обрели друг друга. Это было уже нечто иное, нежели то, что было с Ноттом, разум и сердце шли будто рука об руку, не хотелось кричать на весь мир. Впервые ощущалось столь хрупкое сейчас спокойствие, хоть и временное наверняка, возникающее только здесь, подле Лонгботтома.       - Я ведь убила человека тогда, ещё давно, когда была в бегах, - прошептала волшебница ровно в губы молодому человеку. - И не жалею об этом, он убил бы меня... - с трудом вымолвила Грейнджер, надо было это сказать Невиллу. Хотелось, чтобы он услышал её, понял все тайны, чтобы не разгадывать их, как она долгими днями разгадывала тайны Теодора, увидел её настоящую прежде, чем полюбит до конца.       - Я тоже убивал, пришлось, это всё противостояние, Гермиона, иначе никак, - негромко произнёс Лонгботтом, медленно распутывая волосы Грейнджер, с особым наслаждением их гладя, пока сам утопал в темноте её глаз как заворожённый.       - Он не был волшебникам, это был простой маггл, бессильный старик с ружьём наперевес, - продолжала Гермиона, уже не веря во всё происходящее, Невилл бережно её обнял вместо упреков, поцеловал в макушку, словно готовый оставить в одиночестве. Нет, она не заслуживает всего этого! После всего, что она сделала, после спасения Нотта, после смерти Юстина, после общих дел с презренными ею Пожирателями Смерти...       - Прошу, останься! - сказал Лонгботтом, чувствуя куда увлекают девушку её же мысли. Бережно молодой мужчина обернул Гермиону в кольцо своих рук.       Грейнджер металась в сомнениях, её былое теперь явственно начинало давить на неё, как никогда прежде, увлекая на дно.