Ты мой омега

Чонгук не мог есть, проклиная себя за то, что так легко повелся на слабо. Хотелось свалить вину на альфу, но наблюдая за тем, как спокойно реагировали на юношу другие воспитатели и сотрудники лагеря омеги, феромоны Тэхёна были на нейтральном уровне, а значит, действовал он так только на него. Или они пачками пьют подавители. Парню казалось, что он пропитан его запахом, который въелся, окутал все пространство, вызывая неконтролируемую тепловую волну, томлением оседающую в животе. - … значит жили рядом. Чонгук, с тобой все хорошо? Гук словно через толщу воды услышал, наконец, что к нему обращаются. - А? Да, все хорошо. Конечно, - закивал он, нервно улыбнувшись. - Хён, ты точно себя нормально чувствуешь? – переспросил Тэхён, беря его ладонь в свою. Омега выдернул руку и немного сдвинулся на скамье в сторону. - Все со мной хорошо, - неосознанно злясь на виновника его дискомфорта, повторил Гук, хмуря брови. Его раздражение начало бросаться в глаза, потому что слишком контрастировало с тем, каким его привыкли видеть с самого первого дня: у него улыбка с лица не сходила, а сейчас сидит и дергается, нервно поправляя волосы. – Я… пожалуй я действительно не очень хорошо себя чувствую. Макс, подменишь? – Парень, к которому он обратился кивнул со словами «конечно, не беспокойся». – Тогда пойду, отлежусь. - Я провожу тебя, - тут же встал за ним следом Тэхён. - Да, позаботься о том, чтобы он нормально дошел. – Соглашались с юношей остальные. Гук резко обернулся: - Не стоит. Тебе не о чем беспокоиться, я вполне способен дойти сам. – Меньше всего ему хотелось, чтобы тот, из-за кого он чувствует смятение, шел за ним. «Но вы же друзья детства», «вам есть, что вспомнить», «Чонгук-ши, не обижай нашего Тэхёни»… Гук сдался под потоком напутствий. «Не обижай Тэхёни, смешно», хмыкнул он себе под нос, выходя на улицу. Тэхён шел следом, как сопровождающий, и молчал. Это нервировало. Омега спиной чувствовал, как тот в нем дыру выжигает. Молчание становилось нелепым, в конечном счете они могут разговаривать, как взрослые люди. Осталось вспомнить, как это, потому что омега внутри Чонгука сбивал настрой на диалог. Все, на чем он мог концентрироваться, это запах – густой, несмотря на то, что они идут по каменной тропке среди вековых елей. «Соберись!», скомандовал себе Чонгук, пеняя на не свойственную ему чувствительность. - Так значит твоим родителям принадлежит магазин, а ты доставщик? – совладав с собой, спросил он, поворачиваясь к Тэхёну. - Не родителям – дедушкам, - поправил альфа, поравнявшись с Чонгуком. – Я работаю в доставке второе лето. Семья Ким - владельцы лагеря, давние друзья моей семьи. В начальной школе я здесь тоже проводил пару недель на каникулах. Я рассказывал. - Сорвав ромашку, он протянул ее омеге. - А? А, да, что-то припоминаю, - рассеяно согласился Гук, смотря на цветок, который ему протянули. Он заторможено поднял голову и посмотрел в глаза Тэхёну. – Ты же… понимаешь, что с моей стороны ничего не изменилось? – вдруг начал он немного заикаясь. Для чего он это сказал, кого хотел убедить, сам не был уверен, но находиться так близко к альфе в данный момент было почти мучительно, и нужно было напомнить себе о барьере, который стремительно терял смысл, но Гук не готов был в этом признаться. Он большую часть жизни его укреплял не для того, чтобы так глупо принять поражение. Тэхён помрачнел и, откинув цветок, понизившимся голосом ответил: - С моей тоже, хён. Гук с трудом сглотнул ком в горле. От потемневшего взгляда в самую глубину колеблющейся души в жар бросило. Сделай сейчас Тэхён шаг к нему, прижми к горячей груди, вряд ли у него нашлись бы силы оттолкнуть. Но Тэхён не двигался, читая на лице метания омеги. И пусть он совсем юн и опыта немного, прочесть Чонгука для него труда не составляло. - Отдохни. У тебя нездоровый вид, - чуть мягче произнес он, убирая темный завиток за ухо омеги. Чонгук от этого едва уловимого касания вздрогнул, но не отпрял. То, как ускорился его сердечный ритм не могло укрыться от Тэхёна, и Гук это понимал, но контролировать себя был не в силах. – До завтра, Чонгуки… хён, - тихо проговорил альфа, опуская руку, развернулся и быстрым шагом удалился, снова оставив омегу разбираться в себе и своих чувствах. - До завтра? О, боже, дай мне сил, - простонал Гук, сжимая ладонями глаза. Он совсем упустил из виду информацию о том, что Тэхён будет каждое утро приезжать, а на приемке по графику он еще неделю. – Кошмар.

***

- Я помню, что ты их любишь, - настойчиво сказал Тэхён, впихивая в руки омеги коробку с конфетами. Гук сдаваться не собирался – не нужны ему знаки внимания. - Тэхён, не нужно этого делать, - с выдохом, произнес он, пытаясь вернуть коробку. - Это просто конфеты. – Альфа взял лоток с доставкой и понес на кухню, не слушая причитаний Чонгука о том, чтобы он не тратился на него. - Я зарабатываю сам, Чонгуки… хён, - проходя мимо за следующим лотком, сказал Тэхён, с опозданием добавляя формальность, - и сам решаю, на что мне тратить свои деньги. Перестань разводить шум из ничего. Не хочешь – выброси, - с раздражением оборвал он новый виток увещеваний омеги. Гук умолк. Возможно, он и правда ведет себя не совсем адекватно ситуации, но поощрять его он не собирался. Посмотрев на коробку, он улыбнулся, пока Тэхён не видит – это действительно были его любимые конфеты. И то, что Тэхён помнил об этом, было приятно. Даже совсем юным, альфа всегда был внимателен к нему. - Ладно. Спасибо, - примирительно улыбнулся Чонгук. – Но больше не надо этого делать, - естественно попросил он, расписываясь в документе о доставке. Тэхён на это ничего не ответил.

***

- Я же просил, Тэхён, - решительно отрезал Чонгук, смотря на небольшой и нежный букет из камелий. Альфа закатил глаза: - Ты просто невыносимый. - Я? Я невыносимый? – возмущенно вскрикнул Гук, семеня за альфой в столовую. Тэхён лишь фыркнул в ответ, не отвлекаясь от работы: - Конечно. Это цветы из моего сада, а не кольцо с бриллиантом. Чонгук вспыхнул, заалев щеками: – К-кольцо? Вот ведь… мелкий… «Невыносимый мальчишка!», - повторял он про себя, хотя даже так это звучало нелепо, когда он смотрел на рослого, широкоплечего альфу, который, к его стыду, и вел себя как более зрелая личность. В самом деле, зачем он снова устроил сцену из-за ерунды? Ну цветы и цветы, что психовать?! Гук отложил их на скамейку около двери, решив, что дальнейший спор не имеет смысла. - Ты очень милый, когда дуешься и краснеешь, - шепнул Тэхён, нависнув, пока омега сосредоточенно ставил галочки в накладной и подпись. Ойкнув, Гук возмущенно хлопнул ладонью по груди альфы, отскакивая в сторону: - Ах ты… ты… - возмущение и смущение перекрыли способность формулировать слова и Тэхёна это умилило еще больше. - Пока, Чонгуки, - хрипло смеясь, произнес он, чмокая омегу в розовую щеку. - Я… Я хён! – выкрикнул Гук, когда альфа уже сел в машину. Невыносимый!

***

Такое «противостояние» продолжалось пять дней: Тэхён что-нибудь вручал ему, а Чонгук, повозмущавшись, сдавался, принимая презент, и после того как машина Тэхёна скрывалась за воротами, ходил в приподнятом настроении с блуждающей на лице улыбкой, мысленно возвращаясь к утренней встрече. И пусть он не готов был признаться себе, Чонгук ждал наступления следующего утра. Последний день по графику, в котором Гук отвечал за утреннюю доставку продуктов для столовой, начался для него с легкого головокружения. Омега, взбодрившись крепким кофе и душем, отвлекся от недомогания. Пока он собирался, придирчиво выбирая одежду – не для того, чтобы произвести впечатления на альфу, а для себя, конечно – в животе подозрительно начинало крутить. Не сильно, но все же дискомфорт доставляло. Гук выпил пару таблеток, помогающих справиться с желудочными спазмами, задвинул зарождающиеся вопросы, чем же он мог отравиться вчера? - наверняка тот не внушающий доверия, но так нахваливаемый Чану-сонбэ салат с креветками, и выдвинулся в сторону столовой. День обещал быть чудесным. Птицы с первыми лучами разноголосьем завели свои трели, бабочки и пчелки порхали над цветочными клумбами, и омега, наслаждаясь короткой прогулкой, улыбался прекрасному утру. Тэхён подъехал чуть раньше, и когда Чонгук подошел, уже начал сгружать коробки. - Привет, - кивнул омега, приближаясь к машине. Тэхён, стоявший к нему спиной, не сразу обернулся, замерев с ношей в руках каменным изваянием. А когда повернулся, выражение лица было непривычно напряженным, и Гуку, настороженному тем, как на него посмотрел альфа, показалось, что он увидел как с темно-карих глаз сходит алая пелена. - Привет, - словно сквозь зубы ответил Тэхён, возвращаясь к работе. Гук, уловив натянутую атмосферу, вновь кивнул: - Ладно, - протянул он, нервно моргнув несколько раз. Тэхён вел себя… странно. Хотя, когда было иначе?! Но за эти несколько дней он уже привык к определенному алгоритму поведения альфы, и сейчас этот алгоритм явно сбоит. – Ты… позволишь мне пересчитать сначала? – Он преградил дорогу Тэхёну, хватаясь за край коробки, которую тот держал. Альфа снова примерз к месту, сжав челюсти и, выпрямившись, задрал голову. Гук принялся считать, кидая на него короткие взгляды, в попытке понять, что происходит. – Все, - тихо произнес он, закончив считать, но не отцепился от края коробки, ожидая, что Тэхён посмотрит на него прямо. - Что-то не так? – все же спросил Гук, не выдержав отчетливо витавшего напряжения. Тэхён, наконец, посмотрел на него, и Гук уже не рад, что добился своего. От тяжести взгляда его ментально расплющило и он, громко сглотнув, убрал пальчики с коробки и отошел в сторону. Альфа продолжил путь к столовой, провожаемый растерянным взглядом омеги. - Да что случилось?! – под нос буркнул Чонгук, решив, что пора бы уже поработать. В конечном счете тараканы Тэхёна не его проблема. Подойдя к машине, он принялся считать содержимое, бегло скользя по листку, в поиске нужной позиции. Процесс шел медленно, сосредоточиться на подсчете не получалось. В какой-то момент перед глазами все поплыло и он едва успел схватиться за дверцу, чтобы не упасть. Вокруг талии сомкнулось железное кольцо рук, и он, ахнув, посмотрел сначала на них, а следом заторможено задрал голову, смотря на альфу. - Тебе лучше пойти к себе, - процедил Тэхён с непонятным для Чонгука раздражением. – Я сам заполню. Ты можешь мне доверять, - голос на последних словах сел, а хватка усилилась, припечатывая Гука к груди. Омега надавил на чужие руки, чтобы его отпустили, и Тэхён, через силу, но разжал объятия, не отодвигаясь при этом от него. - Я… сам решу, что мне делать, Тэхён, - глухо ответил Чонгук, привычно возражая, и развернулся к нему лицом, а в следующее мгновение сделал то, от чего челюсть альфы чуть не раскрошилась в мел. Омега потянул пальцем ворот футболки Тэхёна вниз и вжался носом в яремную впадину. – Ты так вкусно пахнешь, - блаженно прошептал он, поведя кончиком носа к шее, снова вдыхая природный запах альфы. Тэхён, вытягиваясь струной, сжал его плечи. Гук шикнул от боли, приходя в себя от временного помутнения. Осознав, что он только что сделал, шокировано выкатив глаза, парень посмотрел в лицо альфы. - П-прости... я… я, - высвободившись из стальной хватки, он отступил назад. Чем дальше омега отходил от Тэхёна, тем сильнее его начинало бить мелкой дрожью. – Мне… я… прости. Сбежать, казалось лучшим решением. Неужели он правда вжимался в грудь Тэхёна, чтобы обнюхать его?! Да что с ним такое?! С психом вцепившись в волосы, он громко простонал и забился в угол между зданий, чтобы у его временного помешательства не появилось свидетелей. Отдышавшись и взяв себя в руки, Гук пошел в основной корпус. Личная жизнь и переживания не должны мешать работе. День был забит, и Чонгуку некогда было углубляться в анализ произошедшего утром, но и не думать он не мог, пытаясь как-то рационально для себя объяснить то, что продиктовано было, как ему казалось, чистыми инстинктами. К вечеру его внутренний диалог достиг своего апогея. Доводы в оправдания были нелепыми, а контраргументы очевидными. За ужином, вступая с самим собой в полемику, он, разжевывая третий кусок жареного мяса, снова вернулся к невеселым мыслям, потому что… «Ты так вкусно пахнешь, что в мою поехавшую голову уже неделю непристойные мысли лезут. И, да, я помню, что ты тот самый альфа, который еще мелким щенком пытался заявить права на меня, а я отмахивался, а теперь вот пытаюсь втереть в себя твой запах, как омега в течку.» Течку? Выговорив самому себе в бесконечных внутренних диалогах возможную причину происходящего с ним, он с другого ракурса посмотрел на свое недомогание. Периодическое головокружение, волнение в желудке, тянущая не сильная боль внизу живота, и аппетит мамонта. Отодвинув пустую тарелку, он с тягостным принятием, в сотый раз за сегодня, выдохнул со стоном. Ну не может же быть, чтобы тело сыграло с ним подобную шутку? Не может! Но очередной спазм и повышающаяся температура разбивали надежды, что он просто переутомился. От чего он мог переутомиться? От свежего воздуха? От милой обожающей его ребятни? От атмосферы радости и дружелюбия? Всем бы такое переутомление, и о рае можно не мечтать. «Ну, не-е-т», - простонал он, протягивая руку к пакету с последней рисовой лепешкой, которые ему передали от Тэхёна. И Гук знает, что тот сам их испек… для него. Во времена, когда они с ним занимались, Чонгук заикнулся, что очень их любит, и в следующую встречу подросток угостил его саморучно приготовленными лепешками, и светился счастьем, когда его похвалили. Да, первый опыт был не самым удачным, но омега хвалил за старания. Такое внимание было приятным, а следующие партии были с каждым разом все вкуснее. «Почти идеал», подумал Гук, принюхиваясь к пакету, на котором запах Тэхёна не перебил даже аромат лепешек. Он был едва уловим, но омежья чувствительность перед течкой повышалась, и поэтому Чонгук легко его распознавал. «Нюхаю пакет, дожил», - пробубнил он, выкидывая его в ведро. Во весь рост вставал вопрос, где доставать подавители, которые он так беспечно решил не брать, потому что его врач ему даже справку дал, с печатью, что никаких неожиданностей не предвидится. Сюрприз! Омега мерил пространство комнаты шагами, ища выход. Он, конечно, может попросить у медработника. Но это вызовет вопросы, наведет подозрения, что со справкой что-то не то. Если отбросить этот вариант, то можно спросить у кого-то из коллег, но снова возникнут вопросы. Об этом нужно будет сообщить руководству. Принятые довольно жесткие протокольные инструкции, которые диктует закон о защите здоровья омег в период течки, вынудят его отстранить от работы. Объяснять, что он не страдает сильными спазмами, не падает в обморок, и не трется задом обо все выступающие поверхности, будет бесполезно – вовремя не принял подавитель симптомов, считай ходячая угроза и головная боль работодателя. Есть еще вариант – поехать самому, взяв машину на время, но с непредсказуемыми головокружениями это самый дурацкий вариант, и он точно не собирался рисковать ни своей жизнью, ни случайного встречного. «Идиот», - шепнул он, падая на кровать. Как можно быть таким идиотом, чтобы не предвидеть чрезвычайных ситуаций?! От вдруг пришедшего в голову еще одного варианта, его подбросило на кровати. Глаза заблестели от безумности идеи. Нет, он не может просить у него о таком. Не может, но какие еще варианты? Время уходит, и завтра ему придется сообщить о своем состоянии уже по факту. Нужно сегодня, пока не поздно для ослабления симптомов. Взяв в руки телефон, он, нервно кусая губы, нашел номер Тэхёна, который тот пару дней назад сам добавил в его список контактов со словами «на всякий случай». «Как знал, чертенок», - сдувая челку с взмокшего лба, выдохнул Гук, ища в себе решимость нажать все-таки на вызов. - Алло? Чонгук? – ответил глубоким баритоном альфа после первого гудка. Чонгук смежил веки, стараясь подавить дрожь, которая прокатилась по телу. Тэхён что, специально так тональность опускает? - Да. Я… привет, - бодро начал, нечего сказать. – Еще раз… прости за сегодня. Не знаю… что на меня нашло. – Кажется это все плохая затея. Гук уже готов был сбросить вызов. - А мне кажется, ты знаешь причину, - серьезно возразил альфа, поражая Чонгука догадкой: - Ты… поэтому себя сегодня так вел? Ты… почувствовал? – Как Тэхён мог понять то, о чем никто в лагере напичканном альфами больше не догадывался? И почувствовал он до того, как Чонгук к нему приблизился. Много вопросов, которые рождаются в голове омеги сейчас не совсем логикой, а скорее впечатлительностью и преувеличением под действием гормонов. - Да, - коротко ответил Тэхён. – Как ты себя чувствуешь? - Плохо, - честно выдохнул Гук, взлохмачивая челку. - Больно? Температура высокая? – беспокойство в голосе, от которого теплеет на душе: - Нет! Нет. Температура такая, как обычно бывает перед началом. И сильных спазмов у меня никогда не было. – Стоп! Он серьезно сейчас обсуждает свои интимные вопросы с Тэхёном?! Течку? Лицо покрылось новым слоем алого. – В общем, не о чем беспокоиться в этом плане, но… мне нужна помощь. С той стороны послышался… рык? Тэхён так громко задышал в трубку, что Гуку стало неловко. О чем тот подумал? - Тэхён, ничего такого… мне нужны подавители, - выпалил Чонгук, пока альфа не раскрошил в ладони телефон. Тяжелый глубокий вдох и выдох. - Ты хочешь, чтобы я купил и привез тебе лекарство? – с удивлением переспросил Тэхён. - Да. - Почему я? – вырвалось у альфы. – В смысле, неужели у вас нет медпункта? Или спросить у других омег? Гук не подумал, что ему придется уговаривать: - Я перебрал все варианты. Нас зачисляют со справкой, что ничего такого не предвидится… Тэхён, ты говорил, что поможешь мне, о чем бы я не попросил, - уязвленно и пискляво упрекнул Чонгук. - Я… да, но, хён, - сдавался Тэхён, но по голосу было понятно, как трудно ему идти на это, - я же альфа, а ты предтечный омега… Чонгук вновь покраснел, так взволнованно и тяжко выдавил из себя слова Тэхён. - Альфа, который убеждал меня, что взрослый и самостоятельный. – И зачем он продолжает давить? Ведет себя сам, как неразумный подросток, проверяя на слабо. И кого? Альфу, которому он нравится. – Ладно. Ты прав, я не должен ставить тебя в такое положение. - Нет, ты прав, Чонгуки, я… сейчас приеду. Напиши мне в сообщении название и дозировку. Я позвоню, когда подъеду, - ровным голосом произнес Тэхён и сбросил вызов. Возмутиться на фамильярность Гук забыл.