Purple flame

      — Блядство.       Зажигалка в руках у Джунхёка не срабатывает ни на третий, ни на пятый, ни на десятый раз. Он продолжает смачно материться, остервенело нажимает на ребристое колёсико, но пламени так и не получает. Психануть и вышвырнуть бы эту самую зажигалку в ближайшие кусты, но другой нет, а курить хочется страшно — коленки трясутся от того, что заветная доза никотина есть, зажата между пересохшими губами, а выкурить её никак не получается.       Постучать этим самым колёсиком об низкий заборчик возле подъезда не помогает — старая, истрёпанная и исцарапанная зажигалка со слезшим и выцветшим рисунком работать так и не начинает, а сигарету уже разжевать от нетерпения хочется. Потому Джунхёк садится на этот заборчик и начинает много и интенсивно думать о том, где и как можно подкурить. На улице вокруг него — ни души, стрельнуть не получится. Да и кто ему даст? Ещё и вспоминаются слова чьи-то про то, что район этот криминальный…       Джунхёк этих баек не боится, нервно ерошит выкрашенные в мятный волосы и закусывает фильтр сигареты, пялясь куда-то между носков извалянных в пыли кроссовок. Интенсивно думать, как оказалось, он не умеет, умеет только накручиваться и сам себя нервировать, продолжая бесцельно щёлкать зажигалкой.       А потом слышит над ухом безжалостным фантомом чирканье другой, работающей зажигалки, вслед за которым приятный голос:       — Подкури от моей.       Дверь подъезда закрылась так же бесшумно, как и открылась. Перед Джунхёком стоял паренёк настолько глуповато-доброго вида, что Джунхёка лишь чудом не перекосило прямо при нём. Но протянутую ему зажигалку — новенькую, цветастую — он всё же взял, потому что курить хотелось сильнее, чем выяснять отношения, которых пока что даже ещё и нет.       — Спасибо, — роняет чисто машинально, наконец затягиваясь и жмурясь от раскатившейся по телу сладкой дрожи.       Джунхёк глотает дым, облизывает губы и ненадолго жмурится, и ему, на самом-то деле, чужое присутствие немного мешает. Паренёк стоит у него над душой, улыбается подозрительно доброй улыбкой и размахивает спрятанными в карманы расстёгнутой куртки руками, пока поднявшийся ветер роняет на мило прищуренные глаза крашеные в вишнёвый волосы. Его ж уже поблагодарили, и попробуй пойми, что ему нужно.       А, точно, зажигалка. Джунхёк запоздало протягивает её обратно, но парень от неё отмахивается, доставая из кармана ещё одну, такую же цветастую и тоже новую.       — Не ходил бы ты здесь просто так. Район… криминальный.       «И без тебя знаю», — хотелось добавить, но Джунхёк вовремя кусает себя за язык и затягивается снова. Кивает только, мол, чувак, я тебя понял, спасибо за зажигалку, но иди своей дорогой.       — Ну, бывай тогда, — ладонью машет на прощание и улыбается на миг ещё шире. — Удачи тебе!       Сплюнуть под ноги хочется от того, насколько приторно яркой кажется эта улыбка на фоне серых многоэтажек и облысевших к осени кустов криминального, вообще-то, района, но…       — Ага. И тебе…