Пятнистая задница

Пусть Чимин и спит на диване, но все равно пока еще в кошачьей форме. Хотя, на диване он спит только днем, а ночью повадился пробираться к Юнги в спальню и укладываться рядом. Юнги спит довольно спокойно, поэтому поутру привык просыпаться с лишней тяжестью на плече и мокрым носом где-то в районе шеи. На грудь Чимин старается не залезать, чтобы не мешать спать, да и отъелся он, тяжеленький. Килограмма три точно есть, а там, может, и четыре отложилось. Хотя он все равно еще мелкий. Юнги изначально все же правильно рассуждал. Плохие условия жизни и питание неблагоприятно влияли на развитие организма. А когда Чимин наконец обратился, стало ясно, что он и сам по себе миниатюрный. Никаких четырнадцати там и в помине нет. Лет двенадцать максимум. Чимин и на подростка толком не похож, ребенок совсем. Местами округлый и пухловатый. Щечки-яблочки и пальчики-сосисочки. А если прибавить к этому страшную неуклюжесть и абсолютно наивный взгляд, вообще тушите свет. Юнги пытается Чимина как-то поднатаскать. Рассказать о жизни. О друзьях и немного даже о влюбленности, но смотря на Чимина, такого внимательного, с приоткрытым ртом ловящего каждое слово, Юнги хочет начать сюсюкать. Он даже подумывает пока отложить это все. Постараться просто обучить Чимина жизни в человеческом теле, чтобы тот принял свою двойственную природу и привык, а потом таки отвезти в приют. Возможно, хотя бы на часок-другой. Чтобы с ним позанимался психолог. А то вдруг Юнги спешит, вдруг Чимину нужно пройти все этапы взросления и не надо ему пока знать все прелести подросткового возраста. Может, ему еще в игрушки играть? Юнги задумывается об этом плотно, поэтому в какой-то момент едет в детский магазин и покупает разные развивашки. Где рисунок нужно повторить, где в клубке линий найти ту, которая выводит к финишу. И еще парочку на логику. Алфавит и прописи он тоже берет, но пока откладывает в дальний ящик. Чимину все наскучивает быстро, поэтому ни о каком чтении и письме речи не идет. Хотя вот со счетом Юнги Чимина старается немного знакомить. Когда готовит, всегда просит Чимина передавать ему что-то в количестве нескольких штук. Два яйца, три помидора, четыре картошины. Одну баночку соли и одну баночку перца, а сколько всего баночек у тебя в руках, Чимин-а? Получается неплохо и совсем не тяжело. Чимин не выказывает усталости или недовольства. А потом даже начинает складывать все ингредиенты на столе заранее и пересчитывать. Факир был трезв, фокус удался. Единственная проблема заключается в том, что Юнги нужно выходить на работу. Два месяца из четырех уже прошли, в запасе еще столько же, но Юнги, на самом деле, немного умаялся сидеть в квартире. Чимину гулять пока рано, несмотря на то, что он так долго был на улице, теперь стал ее побаиваться. И Юнги как-то спрашивает: — Киса, ты хотел бы вернуться туда, откуда тебя забрали? Тот подвал, ты помнишь? Юнги не собирается Чимина пугать или угрожать. Просто Чимин так рвался туда изначально, отказывался есть. У него, возможно, была какая-то причина на это? И Юнги интересно, актуальна ли она и не попытается ли Чимин снова сбежать. Не будут ли старания Юнги напрасны. Но Чимин на его вопрос реагирует испуганным взглядом: — Нет. Не нужно. Юнги кивает и успокаивающе гладит по голове. Но Чимин вдруг грустнеет и кусает губы, его глаза влажнеют. — Только мама... — Что мама? — Не найдет меня... Но я не хочу обратно... — Чимин всхлипывает и повторяет совсем уж тихое и отчаянное. — Мама... Юнги в этот момент думает, что он достанет эту женщину из-под земли и перегрызет глотку, если эта сука не найдет уважительной причины для своих действий. Потому что Чимин скучает. — Расскажешь мне? Киса? Расскажи мне, ты помнишь, как туда попал? Где твоя мама? Чимин помнит. Юнги видит это по глазам, но тот снова молчит, а потом сползает с дивана, достает из угла невысокий столик и усаживается рисовать. Чимин о маме говорить не хочет, и Юнги не понимает, то ли Чимину больно, то ли он знает, что говорить нельзя. И склониться к какому-то одному варианту сложно. Юнги жаль, что он не может влезть в чужие мысли. Зато усесться рядом и подавать нужные цвета фломастеров — запросто. Чимин рисует кривоватый дом, решетку и кривобокого кота за ней, рядом трехлапый монстр, это, видимо, Юнги, а в самом нижнем углу Юнги видит человека. Судя по шевелюре, это девочка, одна рука вдоль тела, а вторая поднята вверх. — Она прощается? — спрашивает Юнги. — М... — Чимин мычит неопределенно и, не глядя, тянет ладошку к Юнги. — Серый дашь? Юнги вкладывает нужный фломастер, и Чимин рисует мрачные облака и маленькие черточки дождя. — Чимини животное и ему нужно жить на улице... — мямлит себе под нос и добавляет на землю лужи. — Не становись человеком, тогда, возможно, ты выживешь. Чимин надевает на фломастер колпачок, разворачивает рисунок и показывает Юнги. — Она должна вернуться за мной. А меня там нет. Юнги переворачивает лист цветной стороной вниз и открывает рот. Юнги хочет сказать, что она не вернется, но в последней момент себя обрывает. — Не переживай. Мы найдем ее раньше.

***

— Как дела? — Пока не рожал, но ребенок уже есть. Юнги не в настроении шутить, поэтому это больше похоже на сарказм, но Хосоку все равно смешно. Он отрывает взгляд от бумаг, разложенных на столе в кабинете, и смотрит на Юнги. — Что опять случилось? Юнги жмет плечами и, подходя ближе, опускает поверх документов рисунок. Опускает звучно, с громким хлопком, а потом тычет указательным пальцем, чтобы уж наверняка. — Не буду озвучивать всю предысторию, — произносит Юнги и, отходя в сторону, к креслу, подтаскивает его к Хосокову столу и усаживается, — но мне интересно, как продвигается дело в поисках? — Туго. — Почему? — Потому что правоохранительные органы не равно государственная власть. Потому что количество недовольных растет во всех кругах. Потому что нарушение прав гибридов не является сейчас основой для наказания. — Все настолько плохо? Хосок пожимает плечами и вздыхает. — Нападения увеличились втрое. Во вторник планируется митинг. Знаешь, во что это перерастет? В массовые беспорядки, потому что мирное решение проблемы не рассматривается. Мы снова вернемся туда, откуда пришли. Будут задерживать поставки, приют превратится в тюрьму. С колючей проволокой и режимом. Недоедание, нехватка медикаментов, закрытые везде двери. И Юнги понимает, какой это пиздец. Действительно понимает. Поэтому нервно барабанит пальцами по подлокотнику. Но независимо от этого, перед уходом он все равно кивает на рисунок: — Я это оставлю, как напоминание. А еще, покрой мои расходы по сегодняшний день. Я подозреваю, что в скором времени это будет сделать невозможно, а деньги мне точно понадобятся, с учетом лишнего рта, который нужно кормить. Юнги убирает кресло на место и ждет согласия или положительного кивка. Дожидается. — Я свяжусь с бухгалтерией. И ты прав, в скором времени, возможно, твой доход сильно сократится. Так что, пока еще все более-менее спокойно, привези Чимина сюда. И Юнги не отдает себе отчета, когда из горла вырывается утробный рык. — Чтобы вы его снова потеряли? Я свои старания в унитаз спускать не собираюсь. Он пока не готов. — Когда он будет готов… — Вот когда будет, тогда и решим. В конце концов, может, это все твоя паранойя. Юнги салютует на прощание и выходит из кабинета, мягко затворив за собой дверь.

***

Это хреново, думает Юнги, стоя в магазине и прицениваясь. Потерять работу будет очень неприятно. С учетом того, что он все еще студент и все еще гибрид. Куда ему податься? Да, у Юнги есть некоторые знакомства. Он может попросить что-то для него сделать или кого-то найти. Но с работой все сложнее. Мнение окружающих, мнение большинства не будет зависеть от одного человека. И если устроить Юнги еще могут, то заставить остальных принять его в коллектив проблематично. И не то, чтобы Юнги уверен, что его заведомо не примут, но предположения есть. Скорее всего, общее недовольство будет сейчас нарастать, как снежный ком, и когда он покатится с горы, зацепит даже тех, кому вообще насрать было до этого. И это полный абзац. У Юнги, конечно, своя квартира. Что немного облегчает жизнь. У него нет никаких кредитов и долгов, имеется счет с небольшими накоплениями. Но это действительно небольшие накопления. Может, месяца на четыре, если затянуть пояс и начать следить за водой и светом. Конкретно так следить. А еще вытирать жопу газетой, потому что эта мягкая, двухслойная бумага слишком дороговата. Юнги доходит до молочного отдела, берет разные творожки и парочку сырков. Чимину нравится. И возможно, от этого тоже придется в скором времени отказаться. Это бесит. Реально. Но чисто технически, выход есть всегда. И у Юнги он тоже есть. Отключить дома свет, газ, закрыть краны с водой, за ними квартиру, и свалить подальше в лес, питаться мышами и кроликами. Но Юнги к этому прибегнет в самом последнем случае, если станет совсем невмоготу. А пока стоит взять себя в руки и мыслить более позитивно. Например: а вот если умереть, все проблемы решатся сами собой. Позитив у всех разный, знаете ли.