Пятнистая задница

Юнги хочет сделать Чимину сюрприз. Хороший сюрприз, чтобы тот прыгал до потолка и радовался. А может, не до потолка, а до самого неба, потому что в горах потолок не найти. Разве что палаточный, но там не попрыгаешь. Время снова летит быстро, так что Юнги поспевает за ним чудом. У него теперь новая работа, а точнее, стажировка, пухлый ежедневник в кожаном переплете, притом не для красоты, а реально используемый. Юнги пока не важный дядя в строгом костюме и с галстуком. Он всего лишь мальчик на побегушках, но все с чего-то начинают. Зато Юнги уже присутствовал на парочке судов. Бытовое насилие, ничего нового, даже без уголовки, и Юнги там просто тихо-мирно стоял в стороночке, но уже что-то, да? В обычные будни он разгребает обращения, приходящие в письменной и электронной форме. Они не заслуживают внимания суда, но помощь требуется. Юнги шпарит статьями из законодательства равносильно знанию алфавита, так что ему не сложно. Скучновато, муторно, но свою пользу все равно несет. Зарплата у него не намного выше, чем была в приюте. Разница в копейках, так что этого по-прежнему мало. Однако прошло всего полтора месяца, и такие изменения можно считать плюсом. К тому же, Юнги без вопросов зачислили в магистратуру, назвав талантливым молодым человеком. Талантливым в чем? В том, что он не забивал болт на учебу и, о боже, делал все вовремя, а не в последний момент? Талантище! Ладно-ладно, может, это действительно умение, данное единицам, но этого маловато, чтобы стать кем-то значимым. Чтобы им стать, нужно иметь другой талант. Например: каждый день просыпаться с желанием завоевать мир. Юнги просыпается не каждый день, а каждое утро, и не прочь этот мир легонечко подорвать. Останавливает существование в этом мире одного маленького пятнистого гибрида. — Чимини, киса? Юнги попадает в приют почти в полночь. В общей спальне уже не горит свет, Юнги вообще пустили на территорию по блату и потому что он договорился заранее с Хосоком. — Юнги? Чимин подскакивает на одной из кроватей. Свет из коридора освещает его фигуру, попадает в глаза и отражается ярким бликом. Мелкий засранец учится здесь не только хорошему. Юнги ловит его в крепкие объятия и отстегивает шлепок по бедру. — Я что говорил про частичное обращение? Слепым захотел остаться? — Эй, тебе показалось! — Киса. Чимин отпрыгивает на полметра, показывает язык и издевательски шепчет по слогам: — По-ка-за-лось! — О, правда? Может, мне тогда показалось, что я хочу сегодня забрать тебя с собой, м? — Что? Чимин перестает кривляться. Его глаза с уже обычным зрачком расширяются, и он подается обратно, хватает Юнги за руку, сжимая ладонь двумя своими. — Правда? Правда заберешь меня? Домой? Мы поедем домой? — Если продолжишь трясти мою руку, то оторвешь ее, и мы поедем в больницу. Чимин замирает под аккомпанемент смешков за спиной. Либо они всех перебудили, либо никто еще и не собирался спать. — Прости. — Позже поговорим. Иди переоденься, хорошо? — А учебники? Мне нужно собрать вещи? У меня еще есть... — Киса, пока только на выходные. Чимин потухает, будто разом сели все батарейки, но понимающе кивает. Юнги хочется заскулить.

***

День рождения Чимина выпадает на субботу, и Юнги поздравляет его ровно в нули, когда они едут в машине из приюта. А потом говорит: — Подарок будет немного позже, мы до него еще не доехали. Чимин кажется удивленным и немного нетерпеливым. Начинает ерзать на сидении и выглядывать в окно. — Что за подарок? Ты купил мне торт? — Нет. — Нет? Юнги скашивает взгляд и неловко жмет плечом. — Если ты хочешь торт, то мы купим его потом, ладно? — А что за подарок тогда? Он съедобный? — Киса, тебе лишь бы пожрать! Чимин расплывается в шкодливой улыбке. — Я растущий организм. — Ты нахальный организм! — Так это съедобное? — Нет. Чимин выглядит сбитым с толку. — А что это тогда? — Свобода. — Свобода? Юнги ухмыляется и кивает. — Мы едем не домой, киса. Я обещал тебе, что мы как-нибудь вернемся в горы, я держу обещание. Чимин все-таки врезается головой в потолок.

***

Эту ночь они досыпают в машине. Юнги, естественно, планировал эту поездку. Знал, что так будет, поэтому взял машину напрокат. Повсеместные проверки ослабли, но еще не закончились. Как и комендантский час. Их могли спокойно остановить по дороге. И если на Чимина у Юнги разрешение имеется, то вот на корпоративный транспорт приюта такое не выписывают, тем более, Юнги больше не является там сотрудником. Чимин обращается загодя и дрыхнет у Юнги под боком, укрытый пледом с головой. Юнги в целом тоже. Середина октября — это вам не шутки, да еще и в горах, промораживает до костей. Под утро Юнги покрывается гусиной кожей и думает: что ему мешало принять волчий облик? Но сейчас уже поздновато. Чимин спит без задних ног, но до того мило и сладко, что Юнги не хочет его будить. Сам подвигается совсем уж впритык, чтобы греться о меховой бок. Чимин будит его ближе к десяти. Изображая коня, он стоит задними лапами на сидении, а передними то и дело сигает Юнги по животу. — Мяу? — Тапка с собой нет, но я тебе сейчас кроссовком по заднице как вмажу. Будет тебе мяу. Чимин экзекуцию прекращает. Обращается обратно и укладывается поверх Юнги и пледа, пытаясь задушить в объятиях. — Я просто счастлив. — Я за тебя рад. — А ты нет? Юнги подсовывает руки под плед, а потом обнимает Чимина в ответ, одновременно укутывая его в теплую ткань. — Я буду счастлив, если ты такими темпами не заболеешь. Чимин обещает, что ни за что не заболеет, и интересуется, когда они уже наконец пойдут на место прошлой стоянки, а еще когда можно будет позавтракать. Юнги закатывает глаза. Перекусывают они в итоге тоже в машине. Юнги брал чай в термосе, но он, естественно, остыл. Спасибо, что не ледяной. А после, покопавшись еще немного, закрывают машину и выдвигаются. Вещей в этот раз не так много, завтра уже ехать обратно, так что Юнги даже удочку брать не стал. Вместо нее купил пару банок консервов, будет у них уха на минималках. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Чимин вообще все что угодно съест и не подавится. Тем более, если это что-то пахнет рыбой. Еще у них в меню сосиски на костре и запеченная в углях картошка. Полный набор юного путешественника. В прошлый раз Юнги занимался едой сам, в этот думает доверить что-то и Чимину. Ему должно понравиться вертеть на палке сосиску. По крайней мере, когда Юнги первый раз ходил в поход, ему понравилось. Но он тогда вообще от лагеря толком не отходил. Побаивался. Это у Чимина шило в жопе и пуля в голове. То за лягушками носится, то за чужими девушками. — Киса, только на кроликов не охоться, ладно? Чимин строит в ответ обиженную мордашку и снова скидывает с себя шмотки. Устанавливать палатку и разбирать вещи Юнги приходится опять в одиночестве.