Пятнистая задница

Иногда Юнги кажется, что остаться здесь — действительно неплохая идея. Ну и пусть снег выпадет по шею, пусть вся дичь попрячется в норы и забудется сладким сном, пусть озеро покроется льдом практически до самого дна. Выход можно найти всегда, мышей ловить в снегу, в конце концов. Но это все шутки, конечно. Юнги просто устал. Работа вроде и не пыльная, но требует внимания. А еще нужно стараться выделиться, чтобы заметили и чтобы не отвечать на письма до конца своих дней. Такие кадры имеются, Юнги от них тошно. Сидят, разожравшиеся, серые и безликие, без целей и стремлений. И они вообще-то довольны жизнью, не жалуются, что застряли. Что зарплата маленькая. Им комфортно там, где они находятся. Просто Юнги жаждет иного. Ему хочется белых воротничков, таких же манжетов, стрелок на брюках и в целом максимально презентабельного вида. Ему, естественно, и сейчас никто не запрещает хорошо выглядеть, но во-первых, где взять деньги на дорогие, качественные шмотки, а во-вторых, перед кем красоваться? Юнги хочется признания. Он не знает, точно откуда эти корни. Может, из плохого детства. А может, из-за отца с навернутой при создании психикой, который приложил все силы, чтобы и Юнги ее навернуть. Кстати, получилось, но не до конца. Юнги выкарабкался, освоился и еще Чимина теперь вытаскивать пытается. Молодец какой. Юнги поднимается с корточек и отряхивает руки. Даже палатка у него с первого раза разложилась, как по инструкции. Ну что за мужчина! Юнги посмеивается с собственных мыслей и идет за хворостом. Земля влажная, видимо, в горах вовсю идут дожди, так что на розжиг потребуется время. А Чимин того и гляди примчит снова голодный. Юнги собирает менее отсыревшие ветки и прислушивается, ветер доносит до него звуки скачущего Чимина в десятках метрах севернее, и Юнги хмыкает. Ну точно слон, а не котенок. С таким на охоту не сходишь, всю дичь распугает. Но Чимину, по всей видимости, весело, он в своей стихии. Без сотен людей, снующих туда-сюда, без сигналов автомобилей и загазованного воздуха. Может, к черту эту адвокатскую карьеру? Уйти с головой в юриспруденцию. Стать индивидуальным предпринимателем? Купить участок подальше от города, заказать каркасный дом и работать себе удаленно. Выбираться в город раз в неделю по необходимости и не париться. Юнги действительно задумывается об этом, отодвигая свои ранние мечты и цели на некоторое время. Они, естественно, не исчезают по щелчку пальцев, Юнги просто начинает рассматривать варианты, о которых раньше не задумывался. Но раньше у него и Чимина не было. Хосок все талдычит про обучение, самореализацию и социализацию, а Юнги не уверен, надо оно вообще или нет. Чимин не горит учебой, не горит общением с детьми. Он чужой в приюте. Юнги прекрасно понимает, каково это. Когда внешне уже не ребенок, но умственное и психическое развитие значительно отстает. И вне окружения это не беспокоит, а при попадании в общество вдруг бросается в глаза. Пусть это общество состоит в большинстве своем из таких же детей, ненужных, брошенных, забитых. Но все равно слишком разных. И вот ты, уже начавший тянуться ввысь подросток, не можешь найти место среди таких же неуклюжих, долговязых мальчишек, потому что не понимаешь еще многого, не разделяешь интересов. А среди мелкотни, которая ближе по духу, кажешься еще большей белой вороной. Тупым, отсталым, великаном. Чимину с этим полегче, он становится все более общительным, уже не шипит на всех, обзаводится приятелями. У Юнги с этим как-то не складывалось. Он постоянно чувствовал себя лишним. Никак не мог влиться в коллектив. Успел пережить и насмешки, и травлю, а потом пришел к родному игнорированию всех и вся. Научился давать отпор, погрыз хорошенько парочку самых отбитых и стал тем, чье имя не называют. Он до самого выпуска остался изгоем, но не тем, которого гнобят, а кого боятся. У Чимина несколько иначе. Он любознательный и шумный. И вроде неплохо сходится с ребятами, но только для временных игр. Только до того момента, пока не приходит Юнги. И Чимин тогда смотрит на него с вопросом и ожиданием, когда же Юнги его наконец заберет. У Чимина жуткие проблемы с поведением. Он ненавидит скучные уроки, ненавидит писать и читать. Его порой это доводит до слез. У Юнги таких проблем не было. Он как-то быстро смекнул, к чему ему нужно стремиться, и взялся за свое образование. Чимин же вроде и понимает, зачем это все. Вроде старается, но через истерики, неконтролируемые обращения и толстенные, острющие штыки. Юнги надеется, что Чимин перерастет. Нагонит программу, и ему станет гораздо легче, но если нет? Мучать его всю жизнь, чтобы делал из-под палки? Это жестоко. Естественно, в современном мире почти невозможно жить без работы, без денег и образования. Но шансы имеются. Тем более, если есть те, кто помогут. В любом случае Чимину будет положено пособие, и если ничего не поменяется, то к совершеннолетию он получит квартиру, как в свое время Юнги. Он как раз незадолго до появления Чимина ее приватизировал и теперь может делать с ней все, что душе угодно. Продать и прикупить участок в том числе. А Чиминову можно будет сдавать и получать лишнюю копеечку. Жилье сейчас очень дорожает во всех сферах, так что... Юнги углубляется в свои мысли все дальше, пока пытается разжечь огонь. Выходит не сразу, с огромными усилиями и танцами с бубном. Потому что земля тоже довольно влажная, а еще этот ветер. Не сильный, но ощутимый, он скрадывает языки пламени, которые высовываются из вырытой специально под костер ямки. Юнги постепенно подкладывает более толстые ветки и, оставив их разгораться, уходит искать палки для установки котелка. С этим как-то проще. Хоть мокрые, хоть грязные, хоть негорящие. Главное, потолще и чтобы не крошились от старости. Вбить парочку в землю еще легче. У Юнги достаточно сноровки, а потом уже совсем легко. Налить воду, подвесить и идти чистить картошку для консервной ухи. Чимина теперь слышно через раз. Он то убегает совсем далеко, то возвращается. Пару раз наматывает круги вокруг Юнги. Лезет мордой в костер, получает по ней кожурой от картошки и снова уносится в далекие дали. Погода для отдыха на природе не располагает, так что Юнги не переживает о нежелательных встречах с другими отдыхающими — не сезон. И не беспокоится. Этот отдых обещает быть чудесным.

***

— Юнги, как пахнет, как пахнет! Чимин примчался на запах консервированной рыбы и теперь пытается подобраться ближе к котелку, прыгая на одной ноге. Стараясь на ходу влезть в штаны. Юнги потребовал обратиться и есть нормально, как полагается: держа ложку в руках, а не лакая языком из миски. Все же нужно поддерживать в Чимине человеческую часть, а не поощрять животную. — Держи ложку, вылови картошину и попробуй, если мягкая, будем кушать. Юнги поручает Чимину это важное дело, но не забывает предостеречь: — Только осторожно, горячее. Чимин, конечно, и сам знает об этом, не совсем глупый, просто возбужденный скачками по горам и нагулянным аппетитом. Слишком взбудораженный и нетерпеливый. К его счастью, картошка оказывается готовой, и Юнги, отодвигая Чимина в сторону, наполняет две миски, одну дает Чимину и протягивает ему кусок хлеба. Жаль, что вчерашний, сейчас бы свеженького, еще теплого, м-м-м. У Юнги и самого уже слюни текут, поэтому он спешит сесть рядышком, на один из двух раскладных стульев, и в предвкушении прикрыть глаза, осторожно дуя на ложку. На свежем воздухе почему-то кушается всегда с большим удовольствием. Вокруг пахнет рыбкой, костром и влажной листвой. Настолько вкусно, что аж дышать больно и в груди щемит от переполняющих чувств. После нескольких ложек ухи приятная волна жара проходит по пищеводу и расползается по всему телу, Юнги откидывается на тканевую спинку и не сдерживает стона удовольствия. Как же он обожает походную еду. Простую, незамысловатую, без множества разных вкусовых оттенков, оставленных специями. Только соль, перец горошком, рыбка, картошка и морковь с луком, кинутые прям так, целиком. — Вечером пожарим сосиски на костре. Будешь помогать, тебе понравится. Юнги замедляется и теперь ест неторопливо, наслаждаясь вкусом, ароматом и теплом. — Сегодня? — Да. — А завтра? — А завтра что захочешь. Вернемся в город, куплю тебе торт. — В город? Чимин замирает с ложкой в руках, Юнги поворачивает к нему голову и вздыхает. — Киса, ты же знаешь, у меня работа, у тебя учеба. — Но я думал... Я не хочу назад так быстро. Давай задержимся. Пожалуйста. — Я не могу, Чимин. Ты же уже большой мальчик, м? Вам в приюте объясняли про будние и выходные дни. В будние учеба и работа, в выходные отдых. — Раньше тебе не мешала работа быть со мной. — Потому что у меня был отпуск. — Ты просто не хочешь. Я знаю. В приюте так со всеми. Сначала навещают, подарки приносят, а потом все реже, реже, пока совсем не исчезают. Чимин невесело улыбается и кивает сам себе, продолжая: — Как мама. Только она даже навещать не стала. Я знаю теперь, что она не вернется. Чимин не смотрит на Юнги, он смотрит на костер, а потом продолжает есть молча. У Юнги в горле ком и хаотично мельтешащие мысли в голове. Он не знает, что сказать. Ему стоит опровергнуть, объяснить, рассказать о планах, но он так не хочет обещать. А вдруг не выйдет, вдруг не получится. В жизни может случиться всякое, а Чимин будет ждать и надеяться. Юнги так и не находится с ответом, а Чимин доедает, сообщает, что пойдет еще побегает, обращается и уносится за холмы. Может, так и лучше. Юнги теперь может хоть вздохнуть свободнее и обдумать все в одиночестве. Вечером он Чимина обязательно накормит вкусными сосисками, обнимет и объяснит, что в ближайшем будущем он никуда исчезать не планирует. И будет забирать Чимина теперь каждые выходные и проводить с ним все свободное время. Да, именно это он ему и скажет. Юнги надеется, что это поможет.