Пятнистая задница

Юнги переходит с мелких поручений на настоящие дела. До конечной цели еще очень далеко, но начало положено. А еще есть вариант постепенно уйти на дистанционку. Юнги знает точно, что будет дальше, но отказываться от такого варианта не спешит. В его распоряжении пока ничего серьезного, да и в адвокатский стаж не пойдет. Юнги занимается юридическими заморочками, и дела на самом деле пока смешные. Раздел имущества, аварии и прочее. Что в этом смешного? Ну, например, дележка электрической бритвы. У Юнги тогда дебет с кредитом так и не сошелся. Он сначала думал, что, может, модель какая-то дорогая, что супруги вцепились клещами. Даже для интереса полез чекать в интернете. Но бритва самая обыкновенная, не прям дешманская, но в два раза дешевле, чем услуги их фирмы. Какой в этом смысл? Но Юнги не платят за поиск смысла, ему платят за результат. И раз уж так, Юнги встал на сторону супруга и потратил немного больше времени на то, чтобы в суде выиграл именно он. Во-первых, мужская солидарность, во-вторых, у женщин щетина на пол-лица не растет, а в-третьих, пусть супруга и утверждала, что покупала бритву в подарок, который хочет забрать, Юнги поднял магазин техники на уши, и выяснилось, что бритва куплена с карты супруга. Так что нечего быть такой мелочной, подарки не забирают. И Юнги, конечно, понимает, что это только начало. Скоро у него не будет времени на такое доскональное изучение пустяковых дел и тем более не получится тратить столько сил и напрягать смекалку, но пока и развлечься можно. Собрать как можно больше данных, отправить помощникам на чистку, вплоть до глупых опечаток, а потом передать в суд. Там Юнги уже не участвует, но оно ему и не надо. Слушать заседание по такой ерунде — зря терять время. А время нынче — деньги. Начальство к чужому совету прислушалось, к Юнги присмотрелось, так что работы подкидывает вдоволь. А с каждого дела, независимо от победившей в итоге стороны, Юнги капает дополнительная копеечка. Это на самом деле здорово, и вообще большая удача. Юнги не представлял, что все будет налаживаться в таком скором темпе. И он пока не спешит отказываться от своей мечты — помогать гибридам, отстаивать их права, но меркантильность все наседает и душит зачатки бескорыстности. Нет. Юнги не собирается идти против пострадавших, это слишком. Просто начальство перед тем, как доверить ему это первое дело с бритвой, дало пищу для размышлений. Люди при разводах достаточно часто скандалят, истерят и идут на принцип. Тратят большие деньги, лишь бы насолить своей некогда второй половинке. И если сейчас Юнги обитает в среднем сегменте, то классом выше вопрос стоит не в мелкой технике, а в дорогих авто, загородных особняках и многомиллионных счетах. У таких людей есть свои собственные юристы и адвокаты, но многие обращаются в сторонние фирмы, проиграв первый суд и подавая на апелляцию. Так что лучше? Набраться опыта, заработать уважение и получать хорошие гонорары, или зарабатывать копейки, будучи государственным адвокатом? И дело не в том, что все гибриды из низших слоев населения, совсем нет. Просто именно такие чаще всего подвергаются насилию и обману. И именно им чаще всего нужна помощь, но денег на нее, к сожалению, нет. Перед Юнги стоит на самом деле сложный выбор, но думать об этом сейчас рано. Зачем забегать так далеко в будущее, если у него есть вопросы, требующие ответа прямо сейчас, например: — Юнги, а ты купишь мне пластилин? — Да. Юнги выплывает из мыслей нехотя. Они едут в такси, за окном кружится крупными хлопьями снег. До нового года еще две недели, но морозы ударили недетские. Начало декабря принесло с собой колючий холод и сугробы. Юнги, сидя над очередной аварией и ища пробелы в правилах страховой, немного утомился. Поэтому теперь, когда солнце село, ветер утих и белые хлопья обильно падают с неба, хочется просто расслабиться. Смотреть в окно немигающим взглядом и лениво следить за мыслями в голове. Они такие же ленивые и отстраненные, полностью солидарны с Юнги. — Что? Чимин вот с Юнги не солидарен и, независимо от положительного ответа, продолжает сверлить взглядом. — Пластилин. — Я же сказал, что куплю. Чимин продолжает смотреть. — Что, сейчас? — Да. — Зачем тебе сейчас пластилин? — Потому что завтра суббота, сначала ты будешь долго спать, потом тебе будет долго лень, потом начнут звонить по работе, а потом ты устанешь. Юнги усмехается. Ладно, возможно, ему стоит пересмотреть свое поведение, потому что Чимин немного приукрасил, но по сути так и есть. Юнги устает, ему требуется тишина, покой, и он начал забивать на Чимина. Нет, Юнги ни в коем случае его не игнорирует и не обижает, просто не так активно находит им двоим занятие. Это не дело. — Хорошо. Остановите у Мармелада, — последнюю фразу Юнги говорит таксисту и вертится слегка на сидении, пригреваясь на оставшиеся минуты поездки. Ждать их у торгового центра, естественно, никто не будет. Юнги не собирается задерживаться там надолго, но минут двадцать покупка точно займет. По-хорошему, раз уже зашел такой разговор, можно и за продуктами зайти. Всякие консервы и морепродукты — дело хорошее, Чимин за них душу дьяволу продаст, но обычную еду никто не отменял. Юнги, вот например, больше по мясу. М... Пока Чимин с умным видом обследует полки с пластилином и прочей дребеденью для лепки, Юнги мысленно обжаривает сочный стейк из мраморной говядины. Дело не из дешевых, но зачем он начал зарабатывать, если не тратит? Счет в банке забрать Чимина не поможет, без постоянного хорошего заработка, так что сидеть и чахнуть над златом смысла нет. Через десять минут Чимин крутит перед лицом Юнги несколько коробочек и смотрит вопросительно. — Киса, я не разбираюсь, в этом вопросе не помогу. — А три можно? Они не сильно дорогие. Юнги кидает взгляд на полку, быстро пробегается по ряду ценников и кивает. Он не уверен, что Чимин разбирается в том, что дорого, а что нет. Но цены там действительно не вопиюще высокие. Гулять так гулять. — Еще что-то нужно? Чимин прикусывает губу и сверкает глазами. Этот блеск немного пугает, но сумма на кассе оказывается совсем нестрашной, а Чимин с пакетом в обнимку радует глаз. Домой они возвращаются спустя полтора часа. Топают пешком несколько кварталов. Юнги тащит кульки, Чимин бегает за снежинками и швыряет в Юнги снежки. Будто ему без этого легко живется. Пару раз Юнги ставит на снег покупки и отвечает мелкому прицельными залпами. Один раз удачно попадает в моську и ржет издевательски, пока Чимин плюется и как кошак протирает лицо кулачками. Это даже умиляет. Правда, потом Чимин отвечает серией сильных атак, да еще и в сугроб валит, пихая холоднючий снег за шиворот. — Киса, твою дивизию! Стервозина! Я тебе его сейчас в трусы напихаю, будешь знать! Но Юнги так, естественно, не делает. Чимин все еще кот африканский, к суровой зиме не предрасположен, неизвестно, как его организм отреагирует на такие игры. Так что Юнги его снегом еще разочек кормит, до красных щек и носа, а потом поднимает с земли и оттряхивает. — Ну все-все, давай успокоимся. Дышишь вон загнанно, холодного воздуха наглотаешься, горло заболит. Юнги поправляет сползшую шапку, выковыривает из-под нее снег, закрывает уши и снова подхватывает покупки. С десяток снежков ему еще прилетает в спину, Чимин заливисто смеется, а оказавшись в знакомом дворе, забирает у Юнги один пакет и бежит к подъезду, звеня ключами. Юнги с неделю назад отдал ему запасные. Угроза потери имеется, но Чимин смотрел на них с таким благоговением. Будто Юнги ему предложил душу, сердце и что там еще по законам жанра так ценится. Чимин теперь на постоянной основе грозится сбежать домой, если в приюте его будут продолжать плохо кормить. Хосок такому положению дел не рад, Юнги наоборот. Чимин уже вполне разобрался, что хорошо, а что плохо. Что делать можно, а что повлечет за собой мини-апокалипсис. Так что ключи — это не подстрекательство, Чимин не сбежит из-за них, он может это сделать, если станет совсем невмоготу. И пусть лучше Юнги найдет его дома, в тепле и безопасности, чем придется рыскать по всему городу. Но Хосоку он об этом, опять же, не говорит, потому что все еще обижен. Хай понервничает.

***

Дома Юнги свое маленькое желание исполняет и жарит стейк на сковороде. Запах по квартире витает умопомрачительный. Юнги сверлит взглядом поджаривающиеся краешки, следит за капельками жира и слушает приятное уху скворчание. Чимин в это время сидит под ногами и гипнотизирует взглядом духовку. Юнги же не мудак, он и о дите позаботился. Наблюдает теперь со смешинками в глазах, как котенок сглатывает обильно выделяющуюся слюну при виде запекающегося в духовке куска семги. Его, правда, не видно, он в фольге, но Юнги кажется, что у Чимина сейчас открылся третий глаз. — Киса, если будет стоять вопрос между мной и рыбой, что ты выберешь? Юнги добавляет в голос смешинки, потому что ему действительно смешно. — Тебя, конечно. — Правда? Чимин нехотя отрывает взгляд от стеклянной дверцы духовки и поднимает его на Юнги. — Так ты же ее мне покупаешь. Выберу тебя, рыбка бонусом. — Логично. Юнги не сдерживает улыбку и переворачивает стейк. Он любит средней прожарки, чтобы без льющейся крови, но максимально сочный с явным привкусом свежего мяса. К моменту его готовности рыба тоже уже подходит. И пока Юнги, чуть сдвинувшись в сторону, перекладывает мясо на тарелку, Чимин, вооружившись прихваткой, лезет за своей рыбой. Юнги одним глазом наблюдает, но не отбирает, нечего растить бытового инвалида. И так разбаловал. Стоит подумать, что при одобрении опекунства, Юнги все равно будет работать, и Чимину придется ухаживать за собой самостоятельно. Не то чтобы Юнги повесит на него все домашние хлопоты, но в случае завала на работе, тот должен уметь позаботиться о себе. Юнги последнее время вообще перестал употреблять слово «если», а ранее туманное «когда» стало гораздо ближе и реальнее. Так что Юнги постепенно задумывается над обустройством квартиры. Чимину тоже нужен будет рабочий стол. Нужно будет спальное место. И не просто маленький диван, или кровать Юнги, а что-то полноценное. Ставить еще одну кровать негде, но вот новый раскладной диван вполне. Пожалуй, стоит об этом задуматься. Юнги достает столовые приборы и наливает чай, пока Чимин нетерпеливо разворачивает фольгу, а потом урчит совсем уж по-кошачьи и опускает задницу на стул, не спуская взгляда с тарелки. Попробуй сейчас отобрать, руку по локоть откусит точно. Поэтому Юнги не рискует, кладет рядом вилку, нож и треплет Чимина по волосам. — Приятного аппетита. Котенок бурчит что-то похожее в ответ и вгоняет в рыбу вилку с особой кровожадностью. Вот и зачем им кино, если у них расчлененка в реальном времени, а сколько страсти, сколько экспрессии! Юнги в приподнятом настроении снова начинает посмеиваться и приступает к разрезанию своего ужина на некрупные кусочки. Надо было еще ткемали купить, зашло бы на ура. Но так тоже ничего. — Киса, новогодние праздники у меня обещают быть свободными. Как на это смотришь? — Нофоготние? Чимин переспрашивает, одновременно втягивая воздух через рот, потому что запихнул в него слишком горячий кусок. — Да, дней десять по идее. У тебя будут каникулы, — уточняет Юнги. Насколько он знает, в приюте уже во всю украшают холл и кабинеты. А еще рассказывают про разные экскурсии. Юнги знает точно про новогоднюю постановку в театре и каток. Так что, может, Чимин захочет остаться. Почему бы не провести время с ребятами, если нет ненавистных уроков. Но Чимин отвлекается от драгоценной рыбы, пережевывает то, что есть во рту, и проглатывает. — Целых десять дней с тобой? — Ну да. — Без приюта? — Да. Чимин закусывает губу и мелко кивает. Юнги не уверен, но, кажется, он замечает повлажневшие глаза, перед тем, как Чимин опускает голову и снова вцепляется в рыбу. Кажется, Юнги у Чимина все-таки на первом месте. И, кажется, это взаимно.