Пятнистая задница

— И что, тебе нравится вот так? — Как «так»? — Ну, на столе. Юнги фыркает и сжимает ладонь Чимина пару раз. — Стол в этом случае не главный атрибут. — А что главное? — Ты. Чимин замолкает и шмыгает носом. Юнги смеется и снова жмякает его ладонь. — Эй, я ведь ни на чем не настаиваю, не волнуйся. — Я не волнуюсь. — А что ты делаешь? — Просто думаю. — О чем? — Ты целовался по-другому. — Это хорошо или плохо? — Не знаю. Непонятно. — Повторить? — Можно, только не на столе. — Да сдался тебе этот стол... Чимин хихикает и жмякает ладонь Юнги в ответ. — Я просто не ожидал. Все так быстро, а я сонный, а ты такой... ух. — Ух? Чимин кивает и улыбается. — Ну я не знаю, как по-другому назвать. — Горячий? — Да Юнги! Смеются они оба, и вся тренировка проходит в такой же шуточной манере, через вопросы-ответы и Чиминово смущение. А на полпути обратно Юнги его снова целует. Старается без напора, без укусов, но голову все равно кружит, и Чимин просит остановиться, потому что ему как-то не по себе. Не по себе ходить по улице со стояком в штанах. — Мне не стыдно, просто неудобно, — бурчит Чимин, поправляя шорты между ног и отводя глаза. — Я первый в душ, можно? — Можно. Юнги капельку кроет от застенчивого Чимина, он останавливается на полушаге и заглядывает ему в глаза. — Еще один разочек, ладно? Чимин соглашается и призывно приоткрывает губы. Юнги сходит с ума совсем не капельку.

***

Юнги выигрывает суд. Или его клиент выигрывает суд, но это не столь важное уточнение. Потому что Юнги может наконец выдохнуть с облегчением и послать все на три веселых буквы, а точнее, вежливо попросить отпуск. Он честно отпахал полгода и даже больше, так что ему положено. Да и Чимину не помешает немного развеяться, хотя тот вместо вещей собирает учебники, тетради и записывает себе тонну заданий. Юнги его не узнает. — А нам обязательно уезжать так далеко? Чимин смотрит в окно машины, разглядывает окрестности и выглядит задумчивым. — В каком смысле? Ты хочешь вернуться домой? — Нет. Чимин поворачивается к Юнги и прикусывает губу. — Там была табличка, кемпинг. Это же то место, где все с палатками? — Да. — Нам обязательно ехать дальше? Юнги скашивает удивленный взгляд. — В целом, необязательно. А еще я буду рад, если ты прямо скажешь, чего хочешь. — Хочу, чтобы было весело. Мне хорошо с тобой, правда, просто я немного скучаю по... шуму и компании. — Ладно, я понял. Юнги проезжает еще немного по прямой и разворачивается. Они проехали развилку, где дорога уходила к обустроенной площадке. И Юнги на самом деле хотелось бы больше тишины и спокойствия, но желания Чимина тоже важны. У него тот возраст, когда нужно знакомиться с новыми людьми, обзаводиться приятелями и дружбой, и Юнги не хочет его этого лишать. К тому же, даже в оживленном кемпинге можно найти тихий уголок. Через пару десятков минут Юнги оплачивает их место на целую неделю и, не разбирая вещи, идет осматривать предоставленные блага. Здесь и общий душ и туалет, и даже летняя кухня. А еще беседка с мангалом и грилем. Чимин все это время сидит в машине, с открытой дверью, и озирается по сторонам. Людей здесь довольно много. Юнги насчитал семь семей, это только из тех, кто сейчас находится на месте. А вот машин и палаток больше. Даже парочка трейлеров есть. Дети бегают между палатками, обстреливают друг друга из водных пистолетов, но оказываются довольно воспитанными, чтобы притормозить и не обрызгать Юнги, когда он проходит мимо. Не так уж здесь и плохо. — Киса, чего сидим? Хотел компанию, выпуливайся и иди знакомься. — Что, так сразу? — А ты хочешь помочь мне с палаткой? — Да. — Трусишка. Юнги притягивает вылезшего из машины Чимина к себе и трется носом о его висок. Минус многолюдности в том, что нужно сдерживать свои душевные порывы. Юнги не хочет слышать дурацкие вопросы и отвечать на них. И если в городе никто с этим не подойдет, то за его пределами границы размываются. Все становятся общительнее, дружелюбнее и суют свой нос, куда не просят. Окей, Юнги скорее недоволен их остановкой, чем наоборот. — Я не боюсь, просто не могу так сразу лезть ко всем. — Почему? Те дети довольно хорошие. По крайней мере, на первый взгляд. И не смотри на меня так. Я знаю, что ты вырос, но кто мешает тебе веселиться? Пойди попросись к ним. Чимин кидает взгляд на резвящихся детей, которым, наверное, лет по десять, и снова косит на Юнги. — Я не буду выглядеть глупо? — А кто тебя осудит? Чимин улыбается краешками губ, достает из джинсовых шорт телефон и наушники, кидает их на сиденье и неуверенно шагает к ребятне. Юнги наблюдает за ним пару минут, а потом усмехается, когда Чимину прилетает струей воды в лицо, и он начинает, смеясь, удирать от погони. Поладили. Помощь Юнги, в целом, не нужна. Он привык справляться самостоятельно. А Чимин пусть забавляется, сам же хотел. Юнги вряд ли предоставит ему активный досуг. Разве что вечерком погоняет по лесу, чтобы не заскучал. А еще в какой-то из дней можно будет получше ознакомиться с рекламой, которую он видел на домике смотрителя. Кажется, там было предложение сплавиться на байдарках по реке. Юнги не прочь посмотреть на визжащего Чимина, потому что котенок у него все-таки трусишка. Чимин появляется на пороге палатки только через час, весь мокрый, перепачканный и с содранной коленкой. — Я поскользнулся, — сообщает Юнги с широченной улыбкой. — Чимини упал и ударился! Его надо вылечить. Двое девчонок-близняшек материализуются следом. У обеих забавные хвостики по бокам головы, а метрах в двух за спиной еще два хвостика. Мальчики, на вид чуть постарше и чуть постеснительнее, видимо. — Вылечим, не переживайте. Юнги выбирается из палатки и идет искать в машине аптечку. Чимин идет за ним по пятам, а потом садится на открытый багажник, выставляя вперед ногу. — Ты не устал? — Нет. — Ты с нами еще поиграешь? — вмешиваются девочки, и Юнги немного раздражается. Он хотел Чимина себе на этот отпуск. Все его внимание, все его взгляды и вообще его всего. — Ага. Чимин улыбается и, кажется, желаний Юнги не разделяет от слова совсем. Здорово. Юнги осматривает его коленку. Там ничего особенного, так что он обрабатывает царапины перекисью и засыпает противобактериальным порошком. — Там недалеко есть речка, можно? — Неглубокая? — Неа. По колено. Юнги кивает и машет рукой. — Иди тогда. Только постарайся не разбить голову о камни. — А где мои купальные шорты? Юнги закатывает глаза и лезет разбирать рюкзак с вещами, до которого еще не добрался. Чимин переодевается довольно быстро, а потом опять сваливает. До Юнги доносятся только отрывочные счастливые детские визги и смех. Взрослые пока знакомиться не подходят, наблюдают со стороны и улыбаются. Хотя Юнги отчетливо видел, что Чимина уже успели угостить чем-то вкусным. Любовь к еде у того такая же сильная, как раньше.

***

— Киса? Июльская жара наконец спала, солнце скрылось за высокими деревьями, и Юнги тормошит Чимина, чтобы прогуляться с ним немного. Котенок днем наигрался так, что после обеда вырубился, упав лицом в спальный мешок. И Юнги пришлось стаскивать с него мокрые шорты прям во сне, чтобы все не отсырело. — М? — Давай просыпайся, уже вечер. — Кушать будем? — И кушать тоже. Пока Чимин спал, Юнги все-таки успел перезнакомиться с частью отдыхающих, и одна семья угостила его пожаренными на гриле куриными крылышками. Юнги без угрызений совести половину умял, но вторую оставил своей прожорливой кошаре. — Давай, открывай глазки. Киса... Я покусаю тебя, если ты завтра поднимешь меня в шесть утра. — За попу? — За нее, родимую. — Она тебе так нравится? Чимин приоткрывает один глаз и смотрит с хитринкой. — Конечно, нравится, ты думаешь, я ее просто так откармливал? Чимин заливисто смеется и протягивает к Юнги руки, чтобы он его поднял. Юнги помогает усесться поудобнее, выбирается из палатки и возвращается обратно с одноразовой тарелкой. — Я завтра днем тебя ненадолго оставлю, ладно? — Почему? — Съезжу в ближайший магазин. Я забыл хлеб, да и вообще продуктов взял не так много. Думал рыбу наловить. И поймать, может, кого-то. Юнги протягивает руку и гладит Чимина по голове, приглаживая торчком стоящие волосы. — Я тебе все испортил? — Нет. Мы просто поменяли с тобой изначальный план. Там вон мангал есть. Возьму мяса, пожарим. А еще можно будет попробовать какую-нибудь настоечку. Сельские магазины щедры на такой товар. Юнги в предвкушении облизывается и ждет, пока Чимин разделается с курицей и нарезанными овощами, уже из их личной провизии. Насколько Юнги успел узнать, большая часть из отдыхающих — гибриды, так что, когда Чимин доедает, они обращаются рядом с палаткой, не волнуясь о возможных зрителях. Юнги негромко порыкивает. Прикусывает Чимина за торчащее ухо и потом бодает лбом в бок, пихая в сторону леса. Чимин немного медлит, крутится на месте, трется об Юнги, а потом кусает его довольно больно за лапу и улепетывает в темную чащу. Юнги выжидает, давая небольшую фору, и срывается следом. Неподалеку слышится шум реки, теплый ветер бьет по морде. Юнги ощущает свободу и легкость, а еще немного адреналин, от погони. Загонять Чимина ему нравится. Бежать совсем рядом, почти наступая на лапы, уходить в сторону и потом выскакивать сбоку, шутливо пугая кошака, а один раз Юнги даже прикусывает кончик его хвоста, вызывая возмущенный «мяв». Чимин выдыхается окончательно минут через сорок быстрого бега. Начинает замедляться, а потом и вовсе останавливается, выскакивая на берег реки. Вышагивает осторожно по крупным камням, фыркает на задирающего его Юнги и машет из стороны в сторону хвостом, пока не достигает воды. Юнги устраивается рядом и лакает сырую воду. У него тоже пересохло в глотке, так что язык на бок вываливается и сердце стучит совсем быстро. Утолив жажду, Юнги напрягает зрение и прислушивается. Река здесь шумит не так сильно, поток не бурный, поэтому можно искупаться. Юнги заходит в воду осторожно, так как не знает, какое дно, и ходит туда-обратно, моча брюхо и чуть пригибаясь на лапах, чтобы охладиться целиком. Горная вода холоднющая даже в разгар лета, но Юнги нравится. Он бродит по реке еще немного, пока Чимин не начинает брызгать в него водой, все еще стоя на берегу. Заскучал. Приходится выбираться. Юнги отряхивается от души, забрызгивает рядом стоящего Чимина и фыркает на его шипение. От воды и камней они уходят вместе, чтобы развалиться на свежей траве между деревьями. Чимин важно вылизывается, так и не избавившись от звериных повадок, а Юнги подлазит ближе и нарочно мешает, тыкая его носом куда придется. Чимин не злится, игриво бьет его лапой без когтей, а потом замирает на мгновение и обращается. — Я соскучился. — Соскучился? Юнги тоже меняет облик и улыбается. — Да, по тебе. — Чем я могу помочь? Чимин пожимает плечами и подбирается ближе. Немного по-животному тычется носом в щеку и шумно вдыхает. — Целоваться абсолютно голыми — не лучшая затея, — предупреждает Юнги. — Почему? — Слишком большой соблазн для меня. — Но я ведь могу сказать тебе, если ты что-то сделаешь не так, — то ли утверждает, то ли спрашивает Чимин. — Да. — И ты перестанешь? — Конечно. — Тогда мне бояться нечего, правда? Чимин спрашивает без издевки, но вряд ли ему действительно нужен ответ, с учетом того, что он целует Юнги первым. И совсем не сопротивляется, когда Юнги тянет его к себе на колени, усаживая верхом. Чимин прижимается вплотную, обнимает за шею, а Юнги гладит его по обнаженной спине и талии, установив себе мысленную границу ни сантиметром ниже. Хотя не нарушить ее кажется невыполнимой задачей. Особенно когда Чимин забывается и начинает тихо постанывать ему в губы. Но Юнги справляется.