Пятнистая задница

Чимин любит это место больше всего на свете. Юнги видит это в его лучащихся счастьем глазах. Чимин действительно решает все сделать по своему вкусу и отказывается от рабочих. — Эй, здесь нет ничего сложного. Все сделали за нас. Не будь лентяем. Чимин швыряет в Юнги маленькую кисточку для краски. Она еще чистая, поэтому Юнги даже не уворачивается, когда она мягко врезается ему в грудь и падает на пол. — Я просто думал, что ты выберешь дизайн, цвета, а потом мы въедем в уже готовый и идеальный дом. — Ты бы внес меня в него на руках? — Да. — Хорошо, тогда мы закончим с тобой ремонт, уедем в город, соберем все вещи, я оденусь покрасивее, а потом мы вернемся, ты оставишь чемоданы перед дверью, возьмешь меня на руки и сделаешь это. — Прекрасно. — Замечательно! Чимин скалится во все тридцать два, макает свою кисточку в краску и указывает ей на Юнги. — Ты же не хочешь, чтобы я швырнул ее снова и испортил твой дорогущий костюм? — Нет, я хочу есть. И я купил тебе запеченного лосося. Это работает. Работает так, будто Юнги берет Чимина на мушку и просит медленно, очень медленно, опустить оружие. Вместо пушки у Чимина кисточка, но он действительно перестает ей угрожать и кладет ее на кусок газеты рядом с банкой. — Ладно. Манипулятор, твоя взяла. Еда, душ, но потом ты не отвертишься! Чимин тычет в Юнги пальцем и поднимается с корточек. Он выглядит так мило в этом рабочем комбинезоне, немного большом по размеру и с одной болтающейся лямкой. Кое-где уже виднеются капли краски, и это единственное, что останавливает Юнги от того, чтобы зажать Чимина у очередной стенки. Его костюм правда чертовски дорогой, и Юнги не готов пока обзаводиться еще одним. Их и так у него пять. Сложить вместе — и можно купить машину прямиком из салона. Юнги делает шаг назад, чтобы не натворить глупостей.

***

Чимин бросает Юнги. Бросает совсем одного, в пустой квартире, и совершенно не чувствует своей вины. — Эй, ты тоже уезжал в командировки. — Совсем редко! — Но ты делал это. Чимин морщит нос и показывает язык в камеру телефона. — Это было нужно для работы. — То, что делаю я — нужно для жизни! — Неправда! Это могут сделать мастера. — Но я хочу сам. Чимин ставит точку и поправляет на голове косынку, завязанную сзади. — Юнги, серьезно. Ты собираешься винить меня в том, что я стараюсь для нас обоих? А? Тружусь, чтобы сделать наше гнездышко самым уютным и красивым? — Киса, ты бросил наше уютное гнездышко на начальном этапе и пошел делать свою мастерскую. — О, так ты винишь меня в моем увлечении? Я всегда знал, что ты считаешь это бесполезным. — Я считаю, что ты бросил меня ради глины. Признай, ты хочешь слепить себе голема и оживить его, чтобы он занял мое место. — Да, сделаю ему огромный член, чтобы он действительно был большим, а не только в сравнении с моими ладонями. — Так тебя не устраивает мой размер? — О да, господин адвокат, меня не устраивает размер вашего самолюбия, хочу его укоротить. Чимин раздвигает средний и указательный пальцы на манер ножниц, а потом смыкает их и дразняще щурится: — Чик-чик. — Ты угрожаешь мне? — Совсем нет. — Ты угрожаешь мне! — Скажи это в суде, и тебя засмеют. — Мелкий паршивец, я завтра приеду. — Ох, теперь ты угрожаешь мне? Не так ли? — Да, киса, именно это я и делаю. — Ого. Мне стоит бояться? — Тебе стоит готовиться! — Хорошо, мистер адвокат, я как следует подготовлюсь к нашей встрече. Вы будете меня пытать? — Ты снова пошлишь, но я уверен, что это утро не начиналось с секса, или я чего-то не знаю, а? — Вы многого не знаете, мистер адвокат, хотите провести расследование? Советую вам углубиться в детали. Чимин проводит языком по губам, а потом толкается им в щеку. Юнги откидывается на кресле и, улыбаясь, смотрит в камеру. — Это призыв к действию? — Он самый, я хочу, чтобы вы довели это дело до конца, мистер адвокат. — Иногда я жалею, что научил тебя говорить. — О, правда? Тебе нравится трахаться в тишине? У Юнги глаза лезут на лоб, и он тычет пальцем в экран: — Ты... Черт, Чимин, прекрати это, немедленно. Чимин смеется, закрывая лицо ладонью, а потом просто смотрит в камеру, широко улыбаясь. — Я люблю тебя. Очень сильно. А еще обожаю смотреть, как ты становишься беспомощным в этой теме. — Пока все не доходит до секса, да, Чимини? — Да, там я отдаю тебе бразды правления, чтобы ты не расплакался. Юнги прикрывает глаза и качает головой. — Я действительно завтра приеду. — А я действительно буду ждать тебя. Чимин шлет воздушный поцелуй и отключается, оставив последнее слово за собой.

***

— Как продвигаются дела? Юнги заходит в мастерскую Чимина и оглядывается по сторонам. На полу уже положена плитка, и для этого они все-таки обратились к мастерам, чтобы все было ровно и гладко. — Я хочу сломать нахер стену. — Что? Чимин отвлекается от выкладки декоративной плитки под кирпич. — Не эту, эта прекрасна, а когда я закончу, будет просто восхитительна. Я про вон ту. Чимин указывает на стену с парой окон. — Хочу, чтобы было больше света. — Поставим панораму? — М, нет. Хочу, чтобы было во всю длину, от самого потолка, но не до пола. Мне нужен подоконник. — Уже знаешь, как будет выглядеть? — Да. — Хорошо, я договорюсь. Но немного позже, ладно? Сначала закончу с делом и получу оплату. — У нас проблемы? — Нет. — Точно? Я могу поумерить свои запросы. — Киса, у тебя есть доступ к нашему счету, ты считаешь, у нас есть проблемы? — Я считаю, что я абсолютно туп в финансовых вопросах. Поэтому уточняю. Юнги цокает и подходит к Чимину, чтобы наконец обнять его. — То, что ты пока не вносишь вклад в семейный бюджет, не делает тебя глупым. Я просто не хочу, чтобы мы ушли в полный ноль и останавливали ремонт. Поэтому все нужно делать поэтапно. Расходов впереди еще очень много. — Ладно. Ты привез мне вкусного? — Привез, но это подождет. Чимин приподнимает брови. — В смысле? Мы так не договаривались! — Разве? А мне кажется, мы вчера все очень хорошо обсудили. — А что было вчера? Чимин делает максимально удивленные глаза. — Вчера кое-кто напрашивался на хороший секс. — И кто же это был? — Один маленький, вредный, пятнистый хищник. Чимин расширяет глаза еще больше и указывает на себя пальчиком. — Я, что ли? Да быть такого... Юнги целует его. Целует нагло, властно и прижимает к себе вплотную, не боясь испачкаться герметиком. Он перед поездкой переоделся в повседневную одежду, так что испортить вещи ему не страшно. А вот немножко испортить Чимина хочется. И сделать это прямо здесь. На измазанных в стройматериалах полах, в полной антисанитарии, чтобы Чимин запомнил надолго. А потом вспоминал каждый раз, переступая порог мастерской. Чимин для порядка немного возмущается и даже пищит, когда Юнги прижимает его оголенными лопатками к холодной плитке на полу. — У нас в спальне есть матрас, Юнги, ну пожалуйста. — Нет. Юнги не видит ничего плохого в том, что собирается добивать лежачего. Чимин со спущенным верхом комбинезона, без футболки, зацелованный и тяжело дышащий, уже выглядит затраханным, хотя Юнги еще ничего толком не делал. Он только собирается, наклоняясь и засасывая в рот его сосок. Чимин тихонько стонет. Когда-то Юнги сказал, что у человека не может быть эрогенных зон по всему телу, но то, как Чимин реагирует почти на все прикосновения, заставляет Юнги усомниться в научных фактах. Юнги ласкает его довольно долго. Покрывает все тело поцелуями, чередуя легкие, порхающие, с гораздо более ощутимыми. Оставляет красные пятнышки от засосов и более темные от зубов. Он не травмирует его кожу слишком сильно, следы сойдут буквально за пару часов, но Юнги нравится наблюдать за ним в моменте. Нравится именно сейчас, когда Чимин, совершенно обнаженный, мечется на голом полу, сбив всю одежду, которую ранее Юнги подложил для минимального удобства, в кучу. Чимин такой красивый. Целиком и полностью, даже с маленькими земными изъянами. Юнги любуется его волосами, всклоченными и не совсем чистыми. Чимин зарывался в них на пике своего удовольствия, и теперь они совсем взъерошенные, торчат в разные стороны. Чимин великолепен, с этим выражением лица, приоткрытыми губами и заломанными бровями. Он стонет прерывисто и хрипло, когда Юнги очередной раз попадает пальцами по простате. Чимин восхитителен в этой позе, с руками за головой, раздвинутыми ногами и каплями спермы на животе. Он кончил несколько минут назад, раскаляясь докрасна, а теперь просто плавится, пока Юнги трахает его пальцами и дрочит себе, наслаждаясь каждым сантиметром его тела. Каждым тихим вскриком и вздрагиванием. Юнги кончает в тот момент, когда Чимин испытывает второй оргазм подряд. Из-под его опущенных век выступают слезы, он выгибается дугой и кричит пронзительно, потому что Юнги не вынимает пальцы до последнего, пачкая его бедра и пах своей спермой. Юнги дышит тяжело, выдавливает из себя последние капли и завороженно продолжает наблюдать. Чимин выглядит превосходно, перепачканный, красный с тяжело вздымающейся грудью и рукой Юнги, все еще находящейся у него между ног. Юнги поглаживает сокращающийся сфинктер подушечками пальцев и следит, как тело Чимина постепенно расслабляется и остывает. Чимин выглядит роскошно, когда его дыхание постепенно выравнивается и он открывает глаза, чтобы перехватить взгляд Юнги. — Ты убиваешь меня и воскрешаешь каждый раз. Это вообще законно? Чимин хрипит, и его голос звучит обвиняюще, но в глазах нет и капельки осуждения. — Боюсь, в уголовном кодексе нет таких пунктов. — Это значит, что ты можешь оставаться безнаказанным? — Думаю да. Чимин улыбается. — Тогда поцелуй меня, — просит, а когда Юнги наклоняется, добавляет шепотом, — Потому что я этому чертовски рад.