Спасибо, опиум

Он вернулся не весь. В лучшей бархатной ткани, которую я нашел, была лишь крупинка, а я радостно держал и ее рядом. Мне нет дела до А-цин. Я люблю Сяо Синчэня, но я не он, утешать всех подряд не буду. Отрубить ей язык — воля случая. Обрадовшись, я бы отпустил слепую, но клинок сам нашел скользкий язык. Интересно, какой язык у Сяо Синчэня? Я бы поиграл с ним, прикусил. Помню, в процессе готовки я по старой привычке облизал нож. Чмокающий звук заставил даочжана прислушаться. Он праведно нахмурился. Помышлял ли мой Синчэнь о чем-нибудь подобном? Говорят, в целомудренных людях больше всего желания и страсти. Они соблазняются грехопадением, стоят на краю пропасти, но не решаются ринуться вниз. Страх? Нет, моральные устои заставляют их подавлять в себе инстинкты. Тогда я невзначай коснулся Синчэня плечом. Его щеки пылали, потому что на кухне было слишком жарко? Или он представил то, как я… Мне совершенно не помогает алкоголь. Я лежу на кровати и пью бутылку за бутылкой, только бы успокоиться, а в конце меня сильно тошнит. Не забываю о нём ни на минуту. Поговорить бы с ним сейчас. Осторожно засыпаю. Один продавец на рынке настойчиво утверждал, что знает лекарство от тоскливых дум. Мне доводилось много раз проходить мимо него, но я не придавал его пустым выкрикам значения. Позавчера же я решил подойти к нему. Немолодой крестьянин с седыми усами почтительно мне раскланялся и спросил, что господину угодно. Я повторил ему вслух немудреную рекламу, и улыбка на лице обнажила беззубый рот. — Чтобы выйти из темноты, нужно курить опиум, господин. — Сколько? Он назвал явно завышенную цену и я с удовольствием врезал по наглой роже. Видимо, из-за этого у него и не было всех зубов. Привыкший к побоям, старик залебезил и предложил скидку. Второй сверток с белым порошком я забрал просто так. В качестве моральной компенсации. Теперь же я с сомнением покрутил бумажный пакетик и послушал, как он шуршит. Душа Сяо Синчэня молчала в мешочке. Если бы он издал хоть звук. Так я выкурил первую самокрутку. Она тлела в моих пальцах и я ничего не чувствовал. Появилось желание спать, затем пить. Я отлучился ненадолго и напился из глиняного кувшина. Постоял, глядя в непроглядную тьму. Когда я вернулся в постель, он уже был. Сяо Синчэнь спал, заняв своим дышащим телом половину кровати и я замер, чтобы не разбудить ангела. Смешной. Скомкал все одеяло, так что не смог накрыться. От прикосновения к одеялу у его ног, даочжан резко проснулся. Только тут я почувствовал мурашки по коже, ведь Сяо Синчэнь не мог лежать здесь… Но лежал. — Я перепутал комнату, Ян. Прости, ты не мог бы зажечь свечу? — Ты видишь свет? — Нет, угадываю по теплу. Зажжешь? Этот диалог повторился, только в тот момент Сяо Синчэнь не лежал как сейчас, на боку, без верхнего кимоно и меча. Мотыльку в прошлом хватило ума понять, в чье логово он попал. В настоящем же он не надел даже обуви, чтобы иметь возможность сбежать. Свеча загорелась вновь, озарив пространство ровным кругом. От того, что я увидел его, у меня пропал голос. Несколько раз я открывал рот в надежде крикнуть, но беспомощно замолкал. Так же глупо мычали людишки, которых я хладнокровно лишил языка. Тени как будто держали его за плечи. Мятая кровавая повязка сползла в одном месте вниз, и я невольно потянулся, чтобы её поправить. Синчэнь повернул голову к моей руке и я дотронулся до горячего виска. Живой. Сяо Синчэнь живой!.. У него восхитительные губы. Я много бредней слышал о пухлых губах, но эти тонкие линии не шли ни в какое сравнение с другими. Такие изящные, как и все в даочжане. В подтверждение моих мыслей он улыбнулся. — Почему ты молчишь? Вопрос вырвался на свободу и я чтобы не быть дураком сел на кровать. От тяжести двух тел постель скрипнула. Сяо Синчэнь говорил фразами из прошлого. Мне было так жутко слушать это, что я не выдержал и поцеловал его. Поразительно какой он нежный, этот даочжан. Под моими пальцами его худые плечи и гладкие длинные волосы. Такой тёплый и ласковый ветерок. Губки не противились мне, а даже скромно ответили на поцелуй. — Сяо Синчэнь, ты… — Я хочу тебя. Он сказал это так неожиданно, что я вздрогнул. Почувствовав моё замешательство, Сяо Синчэнь снова улыбнулся. «‎А выглядит таким грозным‎»‎. Это даочжан произнес давно, ещё в первые дни знакомства, когда у него было зрение. Скрутив меня веревкой, даочжан сказал это своему дружку. Что ж, Сун Лана он же и убил. Не помню ничего, что было связано с поцелуями. Воздух вокруг стал горячим и будто липким. Кости даочжана скрипели от того, как сильно я его сжимал. Точеные скулы, руки обвившие мою голову. Запах Сяо Синчэня, этот легкий аромат цветов, леса, вкус ледяной горной воды. Я не мог им никак насладиться. Пусть дух не уходит в иной мир. Пусть видения опиума не кончаются!.. Рубашку я разорвал руками. Она стала влажной от моих рук. Возможно я солгал, когда клялся, что не причиню Сяо Синчэню боли, потому что зубами вгрызся ему в шею. Среди скрипов кровати явственно слышались наши вздохи. Мне показалось или Сяо Синчэнь засмеялся? Он провёл руками по моей одежде и распахнул её. В этот момент я резко кинул его навзничь и навалился следом. Никогда бы не подумал, что обмениваться слюнями и потом так приятно. От того, что я начал трогать его соски, Сяо Синчэнь засопел и больно схватил меня за волосы. Какой сладкий, сладкий леденец. Его плоский живот сильно втянулся, едва я провёл по нему губами. А ведь это еще начало… Он гладил меня по спине, накрывая то целой ладонью, то лаская одними пальцами. Особенно приятным оказалась прикосновение даочжана к внутренней стороне локтей. Сяо Синчэнь массировал кожицу большим пальцем и под ним область онемела и покрылась мурашками. Даочжан целовал мой лоб, нос, щеки и губы, а я по хищному укусил его за подбородок. Повязка на глазах съехала снова и Сяо Синчэнь хотел её поправить, но я потянул за края. Снять повязку — такой жест выглядит более интимным, чем стащить штаны. Веки Сяо Синчэня дернулись и он с усилием сжал их. Наверное, он почувствовал себя неловко, как вор застигнутый врасплох. Я наклонился к нему вплотную: — При мне ты можешь открыть глаза. Разрешаю. На это он не осмелился. Зато его цепкая ручка, вдруг ухватила меня за то, чего я не стыдился показывать в детстве. Серьезно, до юности я ходил в рваных штанах на паху и даже не думал о том, чтобы поставить заплатку. Сяо Синчэнь наугад поцеловал меня в губы. Скромный мальчик в моем представлении не такой уж и скромный. — Не медли, Сюэ Ян. Я давно хотел попробовать. Все в нём было таким правильным: вид, движения, голос. Только говорил он сейчас будто мои мысли. Я посмотрел на него с сомнением. Мой даочжан, мое наказание, я из тебя крови выпью до дна, до последней капельки… — Говоришь так, а сам не раздет! Резким маневром я стянул с него штаны. О, я всегда знал, что даочжана ничем не обидела природа. И если ты будешь моим светом, я стану твоей тьмой. Без штанов ты всё тот же праведник, весь смутившийся под моим взглядом. Стесняешься застонать, о, мой святоша, я обжегся об твой нимб. Сегодня ты узнаешь, что такое грех. Синчэнь закричал от неожиданности. Его твердая плоть у меня во рту запульсировала, и он едва не лягнулся ногами, в попытке закрыть уязвимое место. Я вовремя схватил бедра даочжана, чтобы развести чужие ноги перед собой. Жалобные стоны были для меня награждением. Сяо Синчэнь с трудом расслабился, хрупкое тело так и норовило выскользнуть, когда билось в блаженных конвульсиях. Наконец я отпустил его. Весь в поту, мой даочжан не мог привести в порядок дух. Я опять погладил его «‎там‎»‎. — Делай, как я хочу, Синчэнь. Наверно, он даже не расслышал, потому что мне самому пришлось повернуть Сяо Синчэня на бок. — Ты был во мне, понравилось, да? Ах ты негодник, чтобы сказала твоя наставница, если узнала об этом… С наслаждением я зашептал ему разные вещи, при этом целуя затылок и мочку уха. Поочерёдно мои пальцы осваивали задний вход, от чего праведный даочжан задергался. Не знаю, найдется ли здесь место для чего-то большого. — Сюэ Ян, Сюэ! Моему имени было комфортно в чужом рту, по звуку этот выкрик напоминал кувшин из которого полилось молоко. Кричи, мой милый. Никто же до меня не входил в тебя? Теперь стоны превратились в причитания и выкрики. Иногда я останавливался, чтобы Синчэнь успокоился. Моя сладость, ты такая гадость… — Сяо Синчэнь! Сяо Синчэнь! Меня самого было уже не остановить. Я двигался, цеплялся за даочжана, рвал на нём волосы. Если девка А-цин не спит и где-то поблизости, то пусть слышит и учится тому, что ей предстоит пройти с каким-то мужчиной. Простыня съехала с кровати, вскоре и мы тоже. Тело Даочжана напряглось и он с выдохом кончил. Наши руки были сцеплены вместе, мы держались за его член. Несколько жестких дополнительных толчков и я кончил тоже. Дорогой мой, Сяо Синчэнь. Как ты переживешь это? Не замучает ли тебя совесть, что ты всю ночь отдавался убийце, у которого под ногтями скопилось столько чужой крови? Невероятно нежный, ласковый мальчик в объятиях грубого существа. Изящный, как линия в каллиграфии. Противоположности всегда тянет друг к другу. Возможно мы видим в них то, какими бы сами стали, если по-другому сложились обстоятельства. Сяо Синчэнь прикоснулся ко мне и при дотлевающей свече я увидел его улыбку. Он все-таки решился открыть пустые глаза. В них была темнота, но не та, что контрастировала с нашими голыми телами, а скорее беззвёздная мгла, манившая к себе неизвестностью. Синчэнь протягивал на ладони что-то. Круглая без обёртки конфетка. С его рук это лучшее лакомство. Мы целовались, оставляя кофейный вкус на губах. Очень медленно его силуэт начал отдаляться. В ужасе я схватил Сяо Синчэня за руку, стиснул. Нет, ты не бросишь меня, нет! Зацелованные губы, в реальности сказавшие, что я противен ему до тошноты, померкли первыми. Посреди ночной тьмы я продолжал только видеть пустые глазницы, вырванные им косвенно из-за меня. — Сяо Синчэнь! Подожди, сволочь, не уходи, пожалуйста, не уходи! Я вынырнул из опиумного сна. В комнате душно пахло воском и было неуютно. Казалось, каждое прикосновение горело на мне печатью. Но я один, его здесь не бывало. Не хочу жить в реальности, где тебя нет. Второй порошок я раскурил быстро, не смакуя приторный травяной вкус. Увидеть его сейчас, снова, скорее! В ожидании я поднялся с пола и лег на кровать. И почему в реальности я не додумался сделать с Даочжаном подобные штучки? К сожалению, не успел.