Все ради любви

Тирион

«Я уже не настолько молод, чтобы бесконечно мотаться по стране…» — думал Тирион, когда их кортеж достиг моста через ров Штормового Предела. Позади были бесконечные каменистые холмы и редкий лес, тряска и отсутствие нормальной пищи, но все же он испытывал определенное облегчение от того, что путь закончен. Главный замок Штормовых Земель возвышался впереди неприступной крепостью, со своими белобокими башнями и крепкими стенами, стоящими высоко на утесе, который в свою очередь был словно остров в окружении неспокойного моря. Основная башня, чернея бойницами, большим массивным барабаном возвышалась над всем этим сооружением, рея желтыми флагами, и со стороны моста казалось, что все тут так, как и должно было быть — незыблемые, идеально подогнанные в кладке камни, по легендам скрепленные магией, и слабый шум моря. Тирион высунулся в окошко кареты, глубоко вдохнул этот солоноватый, отдающий тиной теплый ветер и недовольно поморщился, когда увидел улыбающегося Гейба. Его сын предпочел ехать верхом и, судя по всему, нашел в лице Бронна более интересного собеседника, чем его собственный отец. Лорд Простора Бронн Черноводный гордо восседал на гнедой лошади и со знанием дела, с самым серьезным видом хмуря брови, что-то объяснял Гейбу. Лишнего он не скажет — это Тирион знал, просто не хотел, чтобы его сын думал, что получить власть и деньги это не сложнее, чем научиться ездить верхом. Последнее Гейб, к удовлетворению Тириона, освоил прекрасно, но это и все, чем мог похвастаться его сын. Каждый вечер он заставлял читать его книги, изучать историю Вестероса и пытался объяснить нынешнюю политическую ситуацию в Шести Королевствах, но Гейбу было куда интереснее махать мечом, используя для своих тренировок кого-нибудь из сопровождающих их гвардейцев. Пару уроков дал ему и Бронн, заметив, что из парня выйдет толк, и Тирион уловил нотки сарказма в его словах. «Но ему никогда не стать таким, как Джейме. И никогда не стать таким, как я…» Разодетый в кожу и бархат, подстриженный у лучшего цирюльника, сидящий на крепкой породистой лошади Гейб все равно оставался сыном, воспитанным шлюхой. Это сквозило в его взгляде, в его осанке, а уж когда он открывал свой безвольный рот, полный желтых, начинавших портиться зубов, и пытался произнести хоть что-то, то Тириону просто хотелось заткнуть уши. «И все же он мой сын. Я так решил и так будет». Во дворе замка, таком же каменистом и пустом, как и все вокруг, их встречал Джендри Баратеон, лорд Штормового Предела. Джендри совсем не был похож на лорда: простая рубаха и кожаная куртка без рукавов, желтый платок на шее. Его руки были измазаны черным, да и на лице были пятна, словно он запачкался сажей. Он стал еще шире в плечах и отрастил бородку, отчего стал еще больше похож на Роберта Баратеона, своего отца.  — Милорды, я не ждал вас так рано, — лорд Штормового Предела поспешно вытирал лицо платком. — Простите, что выгляжу так. Не подобающе.  — Ничего страшного, Джендри, — Тирион протянул руку, приветствуя. — Вижу, что занятия ковкой до сих пор увлекают тебя. Звонкий звук удара по металлу разнесся по двору. Все знали, что хоть Джендри и стал лордом, но свое увлечение — кузницу — не оставил, и теперь она стояла неказистым строением посреди двора, зеленея черепичной крышей с высокой чадящей трубой.  — Позволь представить тебе моего сына — Гейба.  — О-о… А, я и не знал, что у вас есть сын. Джендри, — Гейб расплылся в дурацкой улыбке, когда он протянул ему руку. — Но вы, наверное, устали с дороги, позвольте проводить вас в гостевые покои. Они направились к одному из домов, округлому мощному строению, больше похожему на оборонительный форт.  — Так что же случилось у вас, лорд Джендри Баратеон?  — Казна королевства не досчиталась в прошлом квартале значительной суммы, что должна была прийти из Штормовых Земель, — Бронн прибыл сюда именно за тем, чтобы на месте разобраться в проблемах. — И почему ваш вассал лорд Перноз до сих пор не лишился своей головы? Я вижу, у вас достаточно воинов, чтобы усмирить всех недовольных. Не успев отдохнуть от путешествия на Север, Тирион отправился на юг по приказу Короля. Штормовые Земли значительно задолжали Королевской Гавани, а вороны, что прилетали от Джендри, приносили какие-то невразумительные вести. То урожай не уродился, что было странно в свете теплого и длинного лета, то скотина дохнет от неизвестной болезни, а совсем недавно лорд Баклер и лорд Эррол не поделили прилегающие друг к другу земли и устроили местную войнушку, погубив не один десяток своих подданных и лишив крестьян урожая и домов. После сожжения Королевской Гавани, после всех войн люди притихли, наслаждаясь покоем и возможностью заново отстраивать мирную жизнь, но без крепкой руки любое болото начинает бурлить, и самый трусливый вассал желает установить свои порядки, а Джендри был слишком добр и не спешил применять жесткие меры. Последние новости были более чем странные: «Штормовой Предел пал. Разрушен». Но вот же он, видел Тирион, — стоит себе на высоком утесе, вечный и крепкий, неподвластный ветрам и волнам, как и сотни лет назад. Тяжелая резная оленями дверь скрипнула и в проеме, из темноты появилось воздушное чудо. Голубоглазое и светловолосое, с пухленькими розовыми щечками. Ее лиловое платье почти полностью закрывал серый плащ, а светло-серые перчатки доходили до локтей.  — Все готово, милорд, — юный голос девушки обратился к Джендри. — Наши гости могут занять свои комнаты. Лорд Тирион. Лорд… — она присела в поклоне, украдкой поглядывая на Джендри и смущаясь.  — Делора! — Джендри расцвел в улыбке. — Позвольте представить — моя жена. А это лорд Бронн Черноводный, Делора, королевский мастер над монетой.  — О! — Бронн приосанился и Тирион заметил, как заблестели его глаза. — Ваша молодая жена само совершенство, лорд Джендри! Джендри совсем недавно женился, выбрав себе в жены троюродную сестру Робина Аррена. Они познакомились в Королевской Гавани, на ежегодной ярмарке, и лорд Липпс с радостью отдал свою дочь за узаконенного отпрыска бывшего короля, имевшего в своем владении одно из шести королевств. Тирион был на свадьбе, подарив молодым пару редких книг от себя и роскошный гобелен от королевского двора, на котором пухлые ангелочки радостно летали среди облаков и звезд. «А присутствие жены рядом пошло ему на пользу», — подумал Тирион, наблюдая во время ужина, как ловко Джендри научился владеть вилкой с ножом. Его сын до сих пор держал вилку всей пятерней и громко скрежетал приборами по тарелке. Мясо в брусничном соусе было отменное, а дымящаяся кукуруза наполняла зал теплом и уютом. Золотое вино совсем расслабило Тириона, заставляя свечи, выставленные вдоль стены, сплетаться своими язычками, сливаясь в сплошную солнечную полосу.  — Гейб, я тоже не очень-то владею мечом, мне по нраву молот. Вот это вещь! — Джендри хмурил брови, но он всегда так делал, помнил Тирион, что бы он не говорил. — Нет ничего приятнее, чем ощущать в руке тяжесть и вес тяжелого молота. Может быть, поэтому мне нравится не биться мечом, а ковать их. Они договорились, что после непременно сходят в кузницу, а потом на конюшню, и Гейб оценит не только мастерство Джендри, как кузнеца, но и его породистых скакунов. А уж в чем-чем, а в лошадях Гейб разбирается.  — Гейб, вы непременно сходите с лордом Штормового Предела куда захотите, — встрял в их разговор Тирион, очнувшись от теплого тумана в свой голове. — Но сначала я бы хотел посмотреть на те разрушения, что получил замок.  — Да, лорд Тирион, — Джендри изменился в лице, и его улыбка дрогнула. От Тириона не ускользнул его взгляд, брошенный на жену и ее побледневшие вмиг щеки. Взобравшись по крутой, усыпанной по краям камнями дороге, ближе к главной башне, Тирион наконец увидел, что со строением что-то не так. В закатных лучах солнца, слева закругленный бок обрывался, уходя неровными краями к плату утеса. А если приглядеться, то посредине явственно было видно длинную трещину, черной ломаной молнией доходящей до самых главных дверей башни. Узкие окна золотились изнутри, будто там поселилось солнце, и Тирион наконец понял, что явно было не так — зубцы, что возвышались над главным сооружением Штормового Предела исчезли, остался только один, нелепо торчавший справа тупым наконечником. Ветер сразу стал холоднее, и Тирион поежился. «Неужели со стороны моря больше ничего нет?» — это казалось невозможным. Обойдя с безопасного расстояния, он наконец увидел все разрушения: башня просто осыпалась, словно кто-то огромный наступил на нее, раздавил, обнажив все, что было внутри — главный зал, апартаменты и казармы, маленькие комнатки слуг, представив взору моря всю жизнь Штормовых Королей, что была скрыта веками от постороннего глаза. Зацепившись за камень дергано реяла красная штора, деревянная стропила опасно повисла на краю и, казалось, вот-вот оборвется и рухнет в море. В самом низу и сам утес словно раскололся и блестел на дне расщелины рябой водой.  — Боги… Что же произошло?  — Нам повезло, что это случилось днем, а не ночью, когда все спали, — сказал севшим голосом Джендри. — Иначе бы погибло гораздо больше. И я бы умер, и Делора, — он говорил почти что шепотом, уставившись сощуренными глазами вдаль. — Все загрохотало, так, что заложило уши. Я выбежал из кузницы и увидел, что все в пыли и трясется. Весь утес словно ходил ходуном. И крики. Они кричали. Люди, что были там. Я бросился искать свою жену и слава Старым богам и Новым, она была далеко.  — Много погибших?  — Удалось достать двадцать три тела и еще столько же не нашли. Мои гвардейцы, кастелян, люди с кухни, слуги… В это время в бухту заходил мой корабль, он тоже погиб, но один человек выжил. Амби! — обернулся Джендри, и к ним подошел мужчина в потрепанном кожаном коротком плаще, с песочными спутанными курчавыми волосами.  — М-милорд, — заикаясь поприветствовал Амби Тириона. Они спускались по крутым каменным лестницам к морю, туда, где еще оставалась небольшая прибрежная полоса, усыпанная осколками серых камней башни и останками корабля.  — Мы уже б-было собирались заходить в г-г-грот, но тут «Вольный» ка-ачнуло, словно волна уд-дарила в б-борт. Но-но шторма не б-было, — начал Амби, спеша произносить слова, словно боялся снова запнуться. Волна с шумом набежала на серый песок, оставив грязную пену и щепки.  — По-потом-м все стихло. И т-тут раз-з-з-здался грохот. А м-море забур-рлило, буд-дто суп. Замок-к рух-хнул в море, и нас от-тбросило, как щ-щепку, — он глубоко вздохнул. — Я плох-хо помню, что было дальше, я ок-казался в воде, она была повсюду. Мне ч-что-то ударило п-по руке, — он повел плечом, словно до сих пор чувствовал боль. — И к-клянусь, м-милорд, я видел, ви-идел эт-ту тварь.  — Что ты видел?  — М-морское чуд-д-довище, оно вы-вынырнуло из воды, к-как зеленый ог-громный скат, пок-крытый камнями и во-водорослями, с-с кожей в тр-рещинах, с шипами, оно р-рычало и визжало, а к-когда ск-скрылось под-д водой, все снова забурлило вок-круг и-и-и м-море словно взбесилось. Меня выбросило на берег, и больше я ничего не помню-у, — он выдохнул с присвистом.  — Мы нашли части тел, — Джендри не сводил ярких голубых глаз с Тириона. — Может тела перемололо камнями, я не знаю… Руки, ноги, головы… И они были… — он потупил взгляд себе под ноги. — Одна голова, она была словно обварена. Зрачки побелели, как у вареной рыбы и выпали из глазниц, а кожа облезла с черепа, как у переваренной курицы. Я видел это собственными глазами, лорд Тирион.  — Может, тело давно пробыло в воде, Джендри? И теперь, когда замок рухнул, оно просто всплыло.  — Нет! — взвизгнул Амби, и его губы затряслись. — Это был Доб, с «Вольного». Его черные длинные волосы и сломанный нос. Бронн с Гейбом бродили по берегу, и Гейб (Тирион чувствовал раздражение), очевидно, рассказывал сейчас Бронну о том, что слышал сам о морских чудовищах, о том, как от одного моряка остались лишь руки после отлива. «Возможно это гигантский скат, акула, кит… Да мало ли в море животных, что едят человечину. А страх заставляет видеть то, чего нет. Игра воображения». Уже начинало темнеть, и все вокруг подернулось розовеющей синевой. Море казалось спокойным, но Тирион чувствовал, как под черной мутной водой прячется что-то ужасное, многие мили холодной, вонючей влаги, и никто из живущих не знает, что прячут эти морские глубины. Ему снова стало холодно. Бронн уже подошел к ним, и его лицо явно выражало недовольство.  — Лорд Джендри, ваш замок понес огромные разрушения. А восстановление требует огромных расходов.  — Бронн, тут нечего восстанавливать, — Тирион был немного знаком со строительством. — Проще будет построить новый, и глубже, на материке.  — Я и хотел так сделать, созвал людей, чтобы расчистить завалы и использовать старые камни. Но никто и близко не хочет подходить к Штормовому Пределу. Говорят, что он проклят, как проклят и я! Что древние боги моря за что-то на меня рассердились, и поэтому замок рухнул.  — Они просто морочат тебе голову, Джендри! Используют старые сказки, чтобы избежать своего долга перед тобой, их сюзереном, — Бронн, засунув руки за пояс, возможно был прав. — Дай людям волю, и ты не получишь с них и ржавого гроша! Сколько у тебя осталось людей? Королевская Гавань поможет, если возникнет необходимость. Они уже поднялись на верх, договорившись о количестве людей и монет, что может выделить Королевская Гавань в помощь Штормовым Землям, и Бронн уже подошел к обсуждению отсрочки налогов и нового маячившего перед Джендри долга, когда Гейб вскрикнул:  — Эй! Смотрите! Вязкие черные воды дребезжали, розовея закатом, но посреди залива, ближе к берегу, что-то явно было. Тирион видел как тень прошлась под водой — огромная, черней самого моря, и море заволновалось над ней, пошло пеной и всплесками, отгоняя от эпицентра бурления волны во все стороны. Так же волнительно и беспокойно стало у него в груди, казалось даже волоски на ней зашевелились. Волна вздыбилась над гладью и словно занырнула обратно в море, обнажаясь совсем не водяной гладью, а каменной, блестящей, покрытой бугристой поверхностью, отливая золотыми искорками, в лучах заходящего солнца. Высоко над водой взметнулось острое, словно пики скал выступили из воды и тотчас ушли обратно в глубь. Это было что-то живое, и хоть Тирион плохо мог разглядеть сверху, что именно это было за животное, но движения были явно работой сильных мышц и тела, а значит оно дышало. И должно было что-то есть. Но чудовище было не одно в море. Недалеко от него колыхался на волнах корабль с темными парусами.  — Уходи же дурак, уходи, — прошептал Тирион. Они стояли на берегу еще битый час, ожидая, что морской зверь вот-вот разнесет судно в щепки, но этого не произошло: обогнув черной точкой зеленеющие берега Тарта, парусник исчез вдали, а море в заливе вновь стало спокойным. «Может об этом чудовище говорил жрец Утонувшего Бога, что они видели в Королевской Гавани. Гейб говорил, что был случай на Ступенях, теперь здесь, в Штормовом Пределе. Оно явно движется вдоль берега, и на пути его Королевская Гавань. Бран должен знать… Или Бран должен знать?» Джендри с женой обосновались в том же гостевом домике, где поселили Тириона с Броном и Гейбом, но так жить лорду Штормового Предела было нельзя. Потеряв замок, Джендри лишился и остатков уважения своих подданных, и Тириону казалось, что молодой лорд Штормовых Земель совсем расклеился.  — Не будь у меня теперь Делоры, я бы просто сбежал, — тихо сказал он Тириону, уже глубокой ночью, сидя у жаровни в скромном зале, увешанном потрепанными желтыми флагами с оленями. — А теперь я не знаю, что и делать. Я не хочу наказывать всех этих людей. Ведь кто я? Просто кузнец, выросший в Блошином Конце. За что они должны меня уважать и слушаться? Зря тогда королева узаконила меня, это все не моя жизнь. И иногда я думаю, что мне надо было остаться там, в Королевской Гавани, основать свою мастерскую и ковать оружие для гвардейцев и рыцарей… Но теперь Делора беременна, и я не могу позволить, чтобы она жила той жизнью, к которой я привык, — он отхлебнул вина из большой кружки. — И я заставлю их построить мне новый дом, чего бы мне это не стоило. Но пока все не наладилось, я не знаю, может быть мне пока отослать жену в Королевскую Гавань, к ее отцу. Ей страшно, она просыпается от каждого шороха. У Джендри явно не получалось быть лордом, понимал Тирион. «Как там говорил Бронн? Наши дети разрушат все, что мы создали…» В случае лорда Штормового Предела это произошло буквально. Роберт, Ренли, Станнис — их имена и сейчас вызывали благоговение и отклик в глазах всех, кто их знал, и даже до мертвых Баратеонов Джендри было никогда не приблизиться. Добрый малый, но лишь малая часть жалкого подобия своих предков. Положение могла бы спасти сильная характером жена, но и его миленькая Делора явно была не из таких сильных женщин. Его советники и при жизни не очень-то могли удержать ситуацию, а теперь и их нет — погибли в рухнувшем замке. И все, что оставалось Джендри — это прятаться в своей кузнице, делая вид, что все хорошо. «Надо бы найти ему новых помощников».  — Я думаю, Джендри, что вам обоим стоит поехать в столицу. Ты сам расскажешь королю, что тут произошло — думаю, Королю Брану будет интересно. А завалы могут расчистить и без тебя. Едва слышное гудение раздалось вокруг, словно кто-то тихо задул в рог. Жутковатый свист и шелест пронеслись по стенам, а огонь жаровни лихо задергался. По спине Тириона прошел холодок, и он резко обернулся, вглядываясь в темноту. Снова стало тихо и только щит на стене едва слышно постукивал о каменную стену.  — Это ветер, — Джендри неотрывно смотрел внутрь себя, и в потемках его скулы и брови казались острыми. — Делоре он тоже не нравится.