Все ради любви

Тирион

До Водных Садов было чуть больше часа пути, а рассвет уже золотил раскинувшиеся вдалеке барханы, сменив черноту ночи на синь и сухие колючие кусты, черными длинными тенями вцепившиеся в безжизненные земли. С южной стороны, за рыбацкой деревней, чернело море, и приятный соленый бриз продувал его тело, покрывшееся липким потом от ночных забав. Зевнув, Тирион посетовал про себя, что сегодня ночью обойдется без женщины — эти ночные отлучки совсем лишили его нормального сна, так необходимого в его возрасте. Сегодня он довольствуется свежими покоями в Водных Садах, полными ароматами цветников и видимостью благочестия. «Мюрей не дура, могла бы и пригласить пару сговорчивых и искусных служанок, но нет, ей просто необходимо вопреки всякому здравому смыслу поддерживать свой образ благочестивой матроны. Хотя все, кроме, кажется, ее мужа, знают о ее проделках», — он усмехнулся сам себе. Остановив коня, Тирион оттопырил рубашку и понюхал себя: пахло потом и Шайлой, ее терпким сладким ароматом. Сегодня ночью, раскинув свое смуглое волнующее тело на подушках, она была не так активна, как в прошлый раз, поцелуи были скованны, а руки и ноги слишком напряжены. За ее узким лбом над маленьким личиком, за бархатом черных ресниц, явно блуждали тревожные мысли. И чем дольше ее сосок оставался сморщенным и мягким, как вяленая на солнце малинка, тем больше Тирион ощущал дискомфорт и наконец перестав мучить ее, спросил, что за грустные мысли завладели этой чудесной головкой? «Силена, моя младшая сестра, пропала, — немного помолчав, призналась девушка — двенадцатилетняя девочка вышла поутру из дома и так и не вернулась. — Ее украли пираты с моря. Я точно знаю, — задержав дыхание от его ласк, прошептала она. — Они воруют девушек и приносят их в жертву морскому дракону, и если повезет, то русалки спасают их, но в обмен на спасение они забирают у девушек ноги и взамен дают им свои хвосты, длинные, холодные и скользкие, — тоненький голос тонул в стоне. — И моя сестра теперь будет вечно жить на Волшебном острове… И отплатит пиратам…» «Глупая, тебе ли не знать, зачем пиратам нужны девушки?» — подумал он, но вслух лишь сказал:  — Я мерзкий, страшный пират, и у меня есть одно очень толстое оружие, — и Тирион, скользя по мягкой коже, воткнул в ее вялую плоть свой член. Теперь, в предрассветной розовеющей ночи, он все никак не мог выбросить из головы пропавшую сестру Шайлы. Девушки всегда пропадали, и чем меньше денег было у их родителей, тем меньше шансов, что они находились. Если только мертвыми. Или через много-много лет, и часто это приносило лишь разочарование. Он тоже может пропасть, прямо здесь, на этой дороге. Те двое стражников, что он одолжил в Водных Садах, где они? Он обернулся. Еле плетутся позади, и едва ли успеют, если какой-то бандит всадит в него пару стрел. На них могут напасть степные львы или волки, да мало ли кто. Он подавил начавшее было отстукивать сердечный ритм и приложив пальцы, громко свистнул. «Эй!» Стражники засеменили быстрей. Если к утру он не вернется, Гейб будет искренне беспокоиться и искать его. От этой нарисованной в голове картины внутри он ощутил тихую гордость, но он все еще не мог избавиться от липких, как пот, навязчивых меланхоличных мыслей. Когда-то он считал себя самым несчастным и одиноким карликом, порожденным черными силами полумужем, но потом понял, что такое настоящее одиночество. Настоящее одиночество — это когда не с кем разделить воспоминания, когда прошлое становится таким далеким и некому тебе напомнить, какого цвета был первый купленный тобой костюм и что за мерзкие слова ты кричал, впервые напившись. Когда прошедшие годы все больше становятся похожими на исчезающий сон, и никто тебя не разбудит. Когда люди, на которых ты так не хотел походить, вдруг умерли, и даже тащить свою ненависть и жалость к себе потеряло всякий смысл, и не хочется никому ничего доказывать. Он очень скучал по брату, и даже по Серсее. Его глупой и развратной сестре. Но не по отцу, нет, даже мертвый и давно сгнивший Тайвин все еще вызывал в нем страх и отвращение… С появлением Гейба все изменилось. Глупый, неотесанный мальчишка придавал смысл его неудавшейся жизни, давал ему надежду. У них все вышло не так, конечно, как должно быть у отца с сыном, он не воспитывал его с младенчества и не вытирал слюни и зад. Но вся его жизнь, с самого рождения, пошла как-то не так, так что в этой истории обретения сына Тирион ничуть не изменил себе. Приняв ванну и переодевшись в новый костюм, тонкий, расшитый золотыми завитками и с маленькими львами на плечах, только вчера пошитый местным мастером, Тирион вышел на террасу. Солнце уже вовсю освещало утренний двор с его яркой, сочной зеленью, а апельсиновые деревья и акации шелестели листвой и пением птиц. С упоением закинув руки за голову и подняв лицо к голубому, с нежными барашками облаков, небу, Тирион удовлетворенно вдохнул утренний воздух, наслаждаясь тишиной. Позже он должен был встретиться с Королевой, узнать у нее дату отбытия, хотя честно говоря, Тирион был не прочь задержаться здесь еще на несколько дней. За кустами послышался какой-то шум, и спустившись по песчаной тропинке ниже, к небольшому бассейну из розового мрамора, он увидел лакея и пару служанок, бурно что-то обсуждающих. Завидев его, они тут же прекратили свою эмоциональную беседу и разошлись в разные стороны, каждый по своим делам. Одна из женщин, высокая с гладко зачесанными черными волосами, обернулась и посмотрела на него так, словно эту ночь он провел у нее в постели. Тирион помахал ей рукой и улыбнулся. Ему нравились пониже, под стать его росту, но все же для разнообразия он был не прочь позабавиться и с такой дылдой. На своем посту Гейба не оказалось, а значит Дейнерис ушла куда-то с самого утра. Новость от Эли озадачила его еще больше: в это утро, когда он хотел навестить Королеву, принести по обыкновению кофе и завтрак, никто не ответил на его стук, в другой раз он бы конечно даже и не пытался войти в комнату, но стражи не было и дверь была открыта. Эли, повесив курчавую голову, помолчал, а потом подняв на Тириона карие блестящие глаза, нехотя пробормотал:  — Лорд Тирион, похоже никто не спал сегодня в ее постели. В смысле, она сама не спала в ней, — быстро поправился он.  — Не беспокойся, Эли, я уверен, Королева скоро вернётся, — и кажется, он знал с какой стороны. Юноша снова уставился на него округлившимися глазами, но прекрасно все понимал — это Тирион точно знал, но все равно был чем-то напуган.  — Служанка сказала, что пропала нянька дочки Мюрей. Ее обыскались с самого утра. И вашего Гейба тоже нигде нет, — не унимался Эли.  — Гейб должен быть с Дейнерис, сегодня его смена, — упрямо сказал Тирион, все еще не позволяя себе беспокоиться. — А Серый Червь? — но оказалось, что и безупречный провалился, как сквозь землю. К Джону Эли наведаться не решился, но королевский десница не Эли, что бы это не значило, усмехнулся Тирион, проходя мимо крючковатых кедров, уж он-то без всякого зазрения совести решится потревожить покой этих голубков. Как ни странно, от домика Джона Сноу выходила Мюрей, придерживая пухлой рукой пышные складки подола, рядом неизменно находился Даарио, а позади шел Серый Червь. На лице женщины, в нахмуренных черных бровях и сильно сжатых губах, читалось явное негодование, а значит, что-то определенно случилось.  — Ваш бастард украл мою Пепиту! — с ходу выпалила Мюрей.  — Постойте-постойте! А Королева?  — Откуда мне знать! Спросите у вашего… — она мотнула пышной прической в сторону домика Джона. — Но ведь и его тоже здесь нет.  — Мой сын должен быть с Королевой. Он не мог оставить ее.  — Ваш сын, — шагнул вперед Даарио, как всегда нахально улыбаясь, — вчера вечером пытался уговорить септона заключить брак с племянницей ее светлости, но, к счастью, безуспешно: септон Жесус не пошел на эту авантюру, за что и получил по голове. Бедный старик, — он прикрыл лицо ладонью, но Тирион видел, что Даарио едва не давится от смеха. Но Мюрей явно не была настроена шутить:  — Пепита молода и неопытна, а ваш сын пытался соблазнить ее! Пусть она и незаконнорожденная, плод греха, — гремел ее густой голос, — но я уготовала ей участь, которой могут позавидовать иные благородные принцессы. Она должна стать женой одного очень уважаемого человека, лорда Радзихилла, чья жена безвременно скончалась родами. Это была бы огромная честь и удача для глупой девчонки без роду, что лорду Северных Врат запала в душу ее свежесть и красота. А ее невинность была одним из условий этой выгодной во всех смыслах сделки, — она еще больше повысила голос. «Да, с этим могут возникнуть проблемы. С невинностью. Все-таки Гейб — мой сын».  — Надо было держать ее под замком! Девицы в таком возрасте, знаете ли, переменчивы в своей добродетели. А мой сын не мог сделать что-то насильно, в этом я уверен, и он слишком глуп, чтобы бросить меня!  — Однако же у септона есть шишка. Я сам видел, — тихо и ядовито заметил Даарио. — И ладно бы невинность, тут еще полбеды, но сегодня ночью прогулочную лодку Принца, «Конфетку», сожгли залетные пираты и она потонула в море… Так что… Внутри Тириона похолодело. Что если Гейб и Пепита были там? Или Дейнерис? Он даже не знал, что ужаснее, мысли рвались и метались в его гудящей голове. Глупый мальчишка, неужели он в самом деле повелся на это худое, безгрудое тело и бросил его, единственного, кто мог дать ему хоть какой-то шанс в этой жизни? А Королева? Не сносить ему головы!  — Мы послали отряды в разные стороны Дорна, надеюсь их найдут. А если нет, пеняйте на себя и надеюсь, у вас найдутся слова объяснить Королю, почему Дорн так недоволен, — Мюрей гордо удалилась.  — Думаю, вам в первую очередь стоит беспокоиться о том, чтобы в той лодке была не королева Дейнерис! — бросил вслед ее толстому заду Тирион. Когда светло-зеленое платье Мюрей слилось с кустами, он вздохнул и обернулся к безупречному. Оставалась единственная надежда, что Серый Червь что-то да знает.  — Королева будет в ярости. Когда узнает, — не дал ему задать вопрос Даарио. «Если узнает. Чертова лодка! А если пираты схватили ее? И вскоре попросят выкуп?» — тешил он себя надеждой.  — Даарио, ты ничего не сказать мне про лодку, — глухо сказал безупречный. — Почему ты ничего не сказать?  — Не хотел тебя беспокоить, — Даарио выставив вперед руки, отошел, словно ему угрожала опасность. Но и в самом деле, Серый Червь крепко сжал рукоять своего кинжала на поясе. — Но ты не беспокойся, ведь наша Королева не горит. Глупо ей умирать вот так, после всего, что с ней случилось. Поверь мне, Серый Червь, я меньше всех этого хочу.  — Это была твоя идея, Да-а-рио.  — Что за идея, вы двое что-то знаете? Оба замотали головами, но Тирион видел, знал, что они что-то скрывают. По их обрывочным фразам входило, что Дейнерис и вправду имела отношение к сгоревшей лодке и сложить дважды два не представляло сложности. Дейнерис и лодка. Лодка сгорела. И слова Даарио, что Королева не горит. «О, боги! За что мне это!» — смысл сказанного наконец полностью дошел до него. Но это означало только одно, что Гейб и Пепита отправились другою дорогою, а значит есть шанс, что его сын жив.  — Серый Червь, а что с Гейбом, ты знаешь где он? — это единственное, что сейчас его волновало.  — Они уехать в город. С девушкой. Так сказать Королева, — медленно и нехотя проговорил он. Если он поторопится, то за полдня доберется до Тенистого города и, быть может, найдет там своего сына. Тирион вспомнил: когда они гостили в Солнечном Копье, наведавшись в город, Гейб приметил один постоялый двор, скрытый от посторонних глаз, за высоким сухим плетеным забором, обвитым диким виноградником. Поглядывая на садовника, подрезавшего кусты, Тирион, стараясь не выглядеть слишком озабоченным, медленно прошелся вдоль купальни. Чувствуя дискомфорт за спиной, он обернулся — так и есть, старик, перестав щелкать ножницами глядел ему вслед. А когда он продолжил свой путь, то заметил, что женщина, подметавшая дорожки, поглядывает изредка на него из-под намотанного до бровей бирюзового платка. За ним следили, в этом не стоило сомневаться. «Как же выбраться из этого волшебного сада?» От Серого Червя или Эли помощи ждать и не следовало — они были слишком заняты пропажей Королевы. Никому не было дела до Гейба, никому, кроме него. Он свернул к кустам роз: за ними, за апельсиновой рощей был заброшенный участок, а в заброшенных садах, в их спутанных дебрях, часто можно найти скрытые, всеми забытые ходы. Но он не может бежать так просто, нужна лошадь, оружие и деньги, и как со всем этим добром не привлечь внимания? За каждым кустом, за каждым широкопалым листом, в слепящих лучах солнца, казалось, притаилось множество глаз. Выйдя на дорожку меж рядов деревьев, он увидел двух стражников и от вида их стальных рук, стянутых кожаными ремешками и широких ножей на грубых поясах, ему сделалось почти что дурно. Вчера их здесь не было. Холодный пот потек меж лопаток. — Лорд Тирион! — раздался позади него оклик и тут же один из воинов Дорна со всей высоты своего роста так сверкнул глазами, что Тирион понял, что делать вид, что он ничего не услышал — пустая затея.  — Принц Клементин! — с улыбкой развернулся он. — Доброе утро. Принц тоже был не один: кажется, сейчас весь двор наполнился стражниками и лакеями, а на широком алом поясе Клементина висел короткий меч. Его пристальные черный глаза кололи Тириона, словно иглы. «И чего так разнервничался? Будто бы я не Королевский десница, а придворный шут, что пошутил неудачную шутку и теперь весь трясусь над своей дальнейшей судьбой».  — Жена моя, Мюрей, ни свет, ни заря, разбудила меня сегодня, что знаете ли, на нее не похоже, — он, сложив темные пальцы увешанные перстнями, медленно подошел к Тириону. — И рассказала мне историю, достойную быть сказкой в какой-нибудь книге мудреца. О том, как в Водных Садах исчезли двое влюбленных бастардов и Королева. Последнее меня, конечно, огорчает больше всего.  — Королева Дейнерис отличается от прочих, и в этом ее сила. И зная ее характер ничуть не удивлюсь, что, возможно, Ее Светлость сейчас развлекается и смеется на ярмарке в городе. Или скупила весь хлеб у хлебопеков и раздает его беднякам. Она ведь Королева и может делать все, что захочет, — Тирион засунул дрожащие руки в широкие рукава рубашки, — все, что пожелает Ее Светлость.  — Я надеюсь на это, иначе… — за чернотой его глаз блеснула сталь. — Все это так некстати. Если ни она, ни ваш сын не вернутся, то какие выводы я должен сделать? — «Уж не думает ли он, что Гейб причастен к ее пропаже?» — Что нам сказать Королю, какие слова послать с вороном? — Принц отвернулся и пошел дальше, медленно вышагивая своими загнутыми носками причудливо расшитых сапогов. — Мы конечно ищем их всех, но если вам что-то известно, лорд десница, то не вижу причины скрывать это от меня. И вам не стоит покидать пределы Водного Сада, за его стенами я не смогу обеспечить вашу безопасность. Мы не будем извещать короля, но если Королева не объявится до завтра, то даже и не знаю, как вы — как мы все — выпутаемся. Тирион снова вернулся в комнату Гейба и, осмотрев ее, слишком вычурную даже для него, со всей этой аляпистой мозаикой на стенах и потолке, от которой рябило в глазах, сделал неутешительный вывод, что его Гейб все-таки сбежал. Большинство его новых нарядов были на месте, но кое-чего не хватало, как и кошеля со скромным набором монет и его походной сумки. Постель была не тронута: четыре подушки две черные и две, как золотистый песок, аккуратно лежали поверх ровно расправленного атласа. А значит ничто не будило его посреди ночи, заставив исчезнуть в спешке. Думы о том, что мальчишка бросил его, своего благодетеля, черной тучей сгустились у Тириона в груди. Он открыл плотно закрытые окна, и от спекшегося аромата цветущего сада сделалось тошно. «Почему ты это сделал, Гейб? Почему не пришел ко мне, к своему отцу? Разве я хоть когда-нибудь давал повод усомниться в том, что всегда поддержу тебя?» В открытом окне за паутинкой дорожек средь зелени и цветов, в том месте, где высокие шершавые стволы пальм скрывались в островке пушистых низкорослых кедров, он заметил белое пятно. «Призрак. Странно, что Джон оставил его. А может, хотя бы он вернулся?» Призрак, как верный страж, сидел у дверей и, чуть прикрыв веками свои неприятные глаза, смотрел сквозь Тириона. Рядом, вытянувшись, и сцепив за спиной руки, стоял Серый Червь, и Тирион многое бы сейчас дал, чтобы узнать мысли, что бродят за этими насупленными бровями и словно окаменевшим взглядом. Но он молча помотал головой на вопрос о Джоне, и все это начинало уже бесить Тириона.  — Торго Нудо! Не будь дурачком, вряд ли Король пощадит тебя, если с Дейнерис что-то случится. Я уверен, что ты знаешь, в чем дело! И мой сын тоже в этом как-то замешан! Что с ним? Он жив? Через долгие пару секунд, Серый Червь, словно издеваясь, едва кивнул головой. Подувший легкий ветер немного охладил затылок.  — Он в порядке? Это его движение головой и блестящим от пота плечами могло означать все, что угодно.  — Именем Короля, я приказываю тебе рассказать все!  — Я служить Королеве, а не Брану Старку. Всегда. И никогда не предать.  — Это камень в мой огород я понимаю? — раздосадованный непрошибаемостью кастрата, Тирион быстро прошелся, едва не споткнувшись о выступающие корни и снова вгляделся в эти непроницаемые черные глаза. — Черт… Джон Сноу судя по всему сейчас рядом с ней. Я прав? Так ведь? Так. И ты доверяешь ему. А я не убивал ее. Нет, я лишь сказал правду. Она всегда ценила это — правду. Так не разочаруй же ее. Скажи и ты. Может, Королева нуждается сейчас в помощи, а мы только упускаем время чтобы помочь ей! — на его тираду безупречный даже не шелохнулся. — Я могу сказать Принцу, что ты что-то скрываешь, ты и Даарио! — внезапно его осенило. — А может быть, к этому причастна и Мюрей? Та еще стерва! Тебя могут пытать, тебя могут изуродовать! По движению его губ Тирион видел, что ему удалось достучаться.  — Королева вернется, — уверенно и спокойно сказал он, — и расстроится, если со мной что-то случится. А жена вашего короля — Дейнерис, а не вы, Ти-и-рион. Король тоже расстроится, — коротко подытожил он и снова поджал губы. Он так и не понял, шутка это была или угроза, а быть может и то, и другое вместе, но сидеть здесь и уговаривать безупречного все рассказать казалось бессмысленным.  — Призрак, — он посмотрел на лютоволка и тот, как назло, тоже кажется решил высказать все, что он думает о карликах. Со вздохом завалившись на бок, он принялся методично чесать у себя за ухом, обдавая Тириона клочками шерсти и пыли. — И ты, Призрак, — вздохнув, Тирион все же решился сказать все, что он хотел: — Где Джон? А? — лютоволк перестал махать лапой и навострил белое ухо, словно Тирион сам мог ему это рассказать. — Где? Может, ты покажешь мне? — он пошел прочь от дома, оглядываясь иногда и махая приглашающе рукой. Это возымело свои действия: лютоволк сорвался с места и лениво побежал за ним. — Он не взял тебя с собой, понимаю. Променял на женщину, что ж, бывает. Наверно, простился с тобой. Сказал, что скоро вернется. Но почему-то не вернулся… — Разговаривать с животным, пусть и лютоволком, наделенным в северных сказках почти человеческим разумом — все это казалось ему самому бредовым, но все же, разве не было в его жизни встречи с удивительными вещами? Да, грамкиных и снарков он так и не увидел, но остальное… Драконы, Король Ночи и Король Бран, что знает все на свете, разве это не сказка, ставшая правдой? Призрак меж тем опередил его и теперь, казалось, точно знал, куда надо идти, вихляя впереди хвостом и мощными лапами. Серый Червь молча и понуро брел рядом, и Тирион решил, что не будет обращать на него никакого внимания, раз уж тот отказался помогать ему. «У зверя и то больше ума». Сквозь сад, по каменной тропинке, мимо пальм и заброшенного поросшей ряской пруда, снова на открытое ухоженное пространство, они вышли к воротам на западе, ведущим к морю. Бронзовые солнца сияли на каждой створке, растекаясь в разные стороны лучами-волнами, а длинные копья, пронзающие их, проходили от самого верха до низа. Тирион не знал, какое распоряжение получила стража, но решил не высказывать своего беспокойства и молча прошел вперед, спиной ощутив позади бряцанье. Звуки смолкли, шагов позади он не слышал, и вздохнув с облегчением они прошли по насыпной дороге, ведущей к пристани. Призрак меж тем подбежал к краю деревянного понтона, рядом с которым мирно покачивались лодки, и уселся у самой воды, беспокойно замотав головой и поглядывая на Тириона.  — Так, значит твой хозяин был здесь. — это подтверждало его догадки, но также и привносило еще больше беспокойства, ведь Даарио утверждал, что одну из лодок сожгли. — И что дальше? Лютоволк бросился назад и, не добежав до дороги, спрыгнул на выступающие из моря валуны. Но ноги Тириона были слишком короткие, чтобы он мог последовать за ним и ему пришлось спуститься по скользящей прохладной гальке, как по горке. Наконец он добрался до камней и, взобравшись на самый высокий, увидел Призрака, блуждающего по берегу, в пене бьющейся у кромки моря.  — Серый Червь, как ты думаешь, если бы Джон погиб, как бы вел себя его мохнатый друг? — спросил он не глядя назад. — Он грустил бы, выл, быть может бросался от злости на всех подряд?  — Да, — коротко и глухо бросил Червь.  — Что да?  — Он бы вел бы себя не так.  — Прекрасно. Значит это подтверждает, что Джон был здесь, скорее всего с Королевой, что он сел на какое-то судно. И какое-то судно сожгли. Но он остался жив. Надеюсь. Или нет. Если конечно верить тебе и Призраку. А мой сын сбежал в город. И еще Даарио уверен, что с Дейнерис все в порядке, словно он точно знает, где она и что с ней, — Тирион потер себе лицо, пытаясь сосредоточится и уселся на камень. — Я надеюсь, мой сын не имеет никакого отношения к сгоревшей лодке?  — Я не знать. Даарио не мог знать точно, что за лодку сожгли, просто одна из них пропала, а потом в море видели огненные стрелы и будто бы костер горел прямо на воде. И это было даже не здесь, а ближе к деревне. «Ближе к деревне. Какого черта им понадобилось плыть туда? Могли бы и заняться своими делами и здесь». Он растянулся на камне, вглядываясь в подернутое легкими облаками голубое небо с редкими, едва различимыми точками птиц, и, прикрыв глаза, подставив лицо свежему морскому ветру. Его жизнь снова неумолимо летела куда-то под откос, проваливалась в бездну чужих ошибок, чужих страстей, и он ни на что не мог повлиять. «Я говорил вам, что это ошибка, заключать этот брак, — так он скажет Королю. Это все, что он может сказать, но это самая что ни на есть настоящая правда. — Может, тоже сбежать, пока не поздно. Охрана тут так себе». Тирион оперся на локти, поглядывая на лодки и баркасы. Потом устремил взгляд в море, где вдалеке за синевой искрящихся вод, чернели скалы. Это были острова Ступеней, все что осталось теперь от них.  — Торго Нудо, а ты не думал, что Королева может быть где-то там? Серый Червь вскочил на ноги, слишком быстро, чтобы скрыть свою заинтересованность. «Так значит, и ты беспокоишься. И не знаешь».  — А? Как тебе моя идея? Пожалуй, я поделюсь ею с Принцем, — и, на удивление, безупречный согласился, качнув подбородком. Надо было пойти наконец и выложить Принцу все, что он думает, но что-то все удерживало Тириона на этих гладких, наполненных прохладой камнях. Даже солнце здесь не пекло так сильно, как в садах, и мысли становились четче. Дейнерис найдется, обязательно найдется — о другом он и думать себе не давал, а потом он найдет своего сына. Слева, на качающейся глади показалось какое-то судно с грязно-серым маленьким парусом. Очевидно, какой-то рыбак из деревни вез свой улов в принцев сад. По очертаниям Тириону показалось, что в лодке старик, сгорбленный, как мешок репы, и его черная борода качалась в такт волнам. Лодка подплыла ближе и на корме он увидел еще одного человека. Светлый халат и волосы искрились на солнце — это был явно не дорниец. Может это платок? Золотой платок, в тон одежде. «Нет, не платок. — ему казалось он видит каждую прядь, взлетающую от ветра. — Неужели Гейб?» Он не видел никого и ничего, только эту золотую гриву и понурые широкие плечи, и быстро вскарабкавшись по насыпи и выбежав на пристань, тревожно вгляделся в подплывающее судно. Лодка покачивалась мачтой, спрятав все, что и кто в ней находился ниже деревянного настила, и не в силах больше ждать, Тирион склонился на карачках вглядываясь в темный тоннель. Едко пахнуло рыбой, и старик, кряхтя и почесываясь, наконец отошел в сторону. На корме, обнимая свой баул, сидел Гейб и, завидя Тириона, опустил взгляд и еще крепче прижал к себе свои вещи.