Вся правда нашей любви

      Эсмеральд наблюдал за всем со стороны. Он прекрасно знал историю Рея, но каждый раз ему было не по себе от услышанного. Адам и Белль долго сидели в беседке, день стал казаться длинным и гадким.       Радостно было видеть, что Адам заступился за Рея. Нет, в принципе, он ожидал чего-то подобного, но своими глазами видеть куда приятнее. А значит, ему уже можно оставить обоих принцев здесь. Они в безопасности.       Эсмеральд улучил момент, когда Адам оставил Белль в беседке и зачем-то зашел в замок. Парень нашел хозяина дома и, не обращая внимания на его удивленный вид, собравшись с мыслями, достал из-за голенища высокого сапога потертую бумагу.       — Ну все. Я не хочу с этой сопливой историей связываться, сейчас скажу. Ты меня поймешь. Я уеду, может быть, неожиданно и не буду ни с кем прощаться, но так будет лучше. Не хочется мне, чтобы сладкая парочка — Рей и Снежок — устроили мне сопливое прощание.       Адам кивнул. Он и сам не особо любил долгие проводы, а в случае Снежка тот точно бы расстроился.       — Когда я в камеру попал, мне вот что удалось выяснить. Малифисента искала Рея, вот ее письмо начальнику тюрьмы. Так что, она, скорее всего, на стороне своего крестника. Меня Рей не послушает, может, хоть тебя удосужится.       Чудовище забрал помятый лист, мельком взглянув, узнал почерк женщины. Эсмеральд говорил правду.       — Я их на тебя оставляю. Если что, присмотри за ними.       — И не страшно?       — Да уж. Раньше бы ни за что так не поступил, — хмыкнул смуглый парень, хитро глядя на Адама, — да вот только Белль прав. Никакое ты не чудовище. Многие людишки похуже тебя будут, ты на их фоне почти святой.       Эсмеральд опустил голову в пол, затем сложил руки за голову, возвращаясь к любимому беззаботному виду.       — Пойду винишка выпью. Использую твое гостеприимство в последний раз.

*************

      Рей вкратце пересказал случившееся феям. Те кружили вокруг него, слушали, вытирая слезы, тихий шорох их небольших крыльев, родной и знакомый успокаивал парня совсем как дома.       — Белль хороший. Мы чувствуем хороших людей. Если он твой друг, мы будем о нем заботиться.       — Хозяин дома тоже хороший. Просто все не так просто.       — Да уж. Хороший. Призвать проклятое пламя, а если бы кого-то убил? — фыркнула Мэрривеза.       Рей отмахнулся. Старые трещотки.       — Вы не все слышали? Эрик хотел меня забрать и отвести к Филлипу. Адам заступился за меня, он даже пригрозил Эрику, если тот подумает увезти меня силой. Вас выкупили, между прочим, на его деньги. Белль продал несколько подарков, очень дорогих, чтобы вас спасти! А эти подарки ему делал Адам!       — Но он все равно невоспитанный грубиян!       В комнату постучали.       — Да, входите.       Снежок тихо зашел в спальню Рея, увидев фей, охнул — настолько были волшебными три субтильные фигурки, витающие в воздухе, с крыльев которых сыпалась светящаяся пыльца.       — Знакомься, Снежок, это мои крестные. Флора, Фауна и Мэрривеза.       — Какой хорошенький. Какой миленький, — восторженно пропищала Мэрривеза, вгоняя Снежка в краску.       — Это принц Франц, но все называют его Снежок. Мой коллега по несчастью. Я уже вам рассказывал о них. Ты расстроен? Видел, что было в беседке?       Снежок закивал.       — Ты смелый, я бы, наверное, перед всеми не смог извиниться. Особенно, когда Адам такой злой. Ты такой молодец.       — Иди сюда, не стесняйся их. — Парень помог забраться юноше на постель, чтобы, как обычно, тот мог уютно устроиться у него на плече. Еще со времен заключения Рей понял, Снежок на самом деле не только очень добрый и светлый человек, ему крайне не хватает тепла других людей. Но не грубых и порывистых действий — Снежок, откровенно говоря, боялся эмоциональных людей, — а чего-то очень ласкового.       Иногда в камере Снежок часами мог сидеть, обнимая его, держа за руки, молча, закрыв глаза. Рей привык к этой слабости друга, да и ему нравилось его поддерживать, ободрять. Откровенно говоря, он считал Снежка самым несчастным в данной ситуации. Над ним поиздевались в такие юные годы. Фердинанд срывал на нем зло не раз, вбив в беднягу серьезный страх любых взаимоотношений, но юноша все-таки был сильнее твари, поднимавшей на него руку, посмевшей брать его силой каждый раз, когда хотел поиздеваться над его чувствами, втоптав в грязь всю любовь, которую пытался проявить совсем юный принц.       Рей почти сразу понял, как только увидел Снежка, что будет помогать ему, как может. Пытаться хоть как-то облегчить его участь. Взамен он получил преданного, доброго друга, настолько близкого, что мог считаться чуть ли не младшим братом. И как-то так сложилось, что именно желание помочь Снежку постепенно делало Рея сильнее, осторожнее. Когда берешь ответственность за кого-то, то нужно прилагать много усилий.       — Эсмеральд сказал, что скоро уйдет. Он спокоен за нас. А мне наоборот не по себе.       — Тебе жаль расставаться с другом?       — Судя по всему, Адам и Белль действительно способны вернуть королевства. Ты видел, как силен Адам? А Риель, он сегодня отдал ракушку с печатью Посейдона Белль, чтобы он, если понадобиться, попросил помощи. Посейдон очень сильный союзник. Я не знаю, как принцем быть, что говорить о правлении. Я не умею приказывать. Все испорчу. А насчет Эсмеральда… Он ветер. Ему трудно быть долго на одном месте, я буду скучать, но он и так задержался рядом с нами. Я верю, мы обязательно увидимся.       Рей обнял юношу, он понимал его опасения. Откровенно говоря, он сам не особо горел желанием править. Но он хотя бы понимал, что нужно делать, еще когда скандалил с Филлипом, замечая его ошибки. Пусть это было всего лишь начало, но все приходит со временем.       — И я подумал. Я знаю, это совсем неловко, но если так сложится, что с королевствами ничего не получится, давай всегда жить вместе? Мне только с тобой так спокойно. Совсем без тебя не могу.       — Мне тоже без тебя трудно. Мы же как родные. Побудь здесь, со мной. Хочешь, поспи рядом. Я присмотрю за тобой, как обычно.       Снежок просиял, положил голову ему на колени, укрываясь одеялом. Кажется, он только и ждал этого предложения. Рей улыбнулся, ну вот, как хорошо все-таки сейчас все складывается. Совсем быстро юноша уснул, а Рей, поправив плед, потянулся за книгой на тумбочке.       — Мы подадим.       Втроем феи одолели тяжесть увесистого томика, Рей жестом показал, чтобы они вели себя тихо.       — Какой хороший мальчик. И я чувствую, тяжелая судьба. Не везет вам, мои хорошие. Вам бы мужей…       — Флора, прекрати. Это бессмысленно. Послушайте меня, пожалуйста. Я не собираюсь больше поступать опрометчиво, доверяя кому-то больше, чем другу.       — Нет, не прекращу! Из-за одного подонка губить жизнь…       — А может, Рей прав! — тут же вступила в спор Мэрривеза. Она всегда была против решений Флоры.       Фауна вздохнула. Вот уж дурочки, никто не думает, что на душе у их крестника. Фауна села рядом со Снежком, облокотившись об его мизинец. Несколько минут она наблюдала за перепалкой Флоры и Мэрривезы и тут подпрыгнула, озаренная идеей.       Хорошо, что сестры ничего не заметили, слишком увлеченные скандалом.

**********

      Фауна внимательно следила за парнем в библиотеке. Да, пусть ее волшебная палочка все так же была слаба, а магия — да тут бы просто летать, куда уж колдовать, но проницательность старой мудрой феи подводила ее достаточно редко. Собственно говоря, два раза за всю жизнь.       Никто не знал, но прежде Фауна, Гезера и Малифисента были хорошими подругами. Очень близкими. Первой от компании ушла Гезера, по уши влюбленная в одного человека, она хотела проверить его, узнать каков он внутри, но больно обожглась, прокляла возлюбленного и покончила с собой. Потом скандал Малифисенты с родителями Аврора, который сейчас откликался только на угрюмое и резкое имя — Рей.       Почему-то Малифисента не взлюбила жену короля Стефана с первого взгляда. Может, любила короля и ревновала, может, еще была какая-то причина, но колдунья с первого дня, как узнала о беременности Лии, твердила, чтобы король следил за женой. За каких-то девять месяцев из жизнерадостной, умной красавицы Малифисента стала похожа на злую ведьму. Понятно, почему ее не пригласили на крестины. Что она могла дать ребенку? Талант убивать? Нет-нет, такие крестные никому не нужны, хоть Стефан и горевал по этому поводу. Раньше он был дружен с Малифисентой.       Так и распалась эта компания. Одна колдунья мертва. Другая стала злом в чистом виде. Третья — осталась феей, как и была. Фауна, стыдилась своих мыслей, но… Она почему-то не могла поверить, что Малифисента стала плохой просто так. Из-за ревности, например. Может, всему виной желание оправдать старую подругу, но здравый смысл подсказывал, все не так просто, как кажется.       А Филлип. Он же разбудил Рея, а по условиям проклятья, только поцелуй истинной любви мог его пробудить! Так что же стало с принцем, что буквально на руках носил Рея, осыпая цветами и нежными словами? Как он мог так над ним издеваться?       Теперь ее крестник с разбитым сердцем. Вот только пока Мэрривеза и Флора ссорились, Фауна успела почувствовать отголосок песни любви. Некоторые феи чувствовали, что в сердцах людей, словно музыку, которая появлялась, когда эти чувства становились сильнее.       Фауна услышала тихую, робкую мелодию, исходящую от Снежка. Может, это и не любовь, но очень сильная привязанность. Нет, точно любовь, просто она только зарождалась. И тогда в голове Фауны возник план, который явно бы не понравился ее подругам, но ей пришелся по душе.       Помочь Рею полюбить Снежка. Это, наверное, единственный, кто сейчас так близко к нему и чье присутствие лечит его раны, делая сильнее. Прежде спящий принц сам нуждался в поддержке, да и как иначе он не умел никого защищать, его этому не учили. Он рос в атмосфере любви, заботы. Его учили дарить любовь, украшать этот мир своим присутствием, а не держать в руках меч. Наверное, в этом была вина всех троих фей, но король и королева были рады такому воспитанию, они всегда твердили, роль их сына — стать опорой и поддержкой для сильного Филлипа.       А сейчас поступки Рея как небольшие шаги вели его по тропе не только независимости, но и собственной силы. А толкнул его на этот путь именно Снежок. Пусть Рей этого и не заметил, но когда он начал рассказ о том, что было в тюрьме, Фауна подметила, появление Снежка все изменило. Так бы их крестник с ума сошел, принимая ситуацию как финал своей истории. Благодаря Снежку он стал думать за двоих, становился осторожнее.       Да. Определенно, они хорошая пара! Фауна была в этом уверена. Только вот как их подтолкнуть друг к другу? Точно должен был помочь Белль. Раз он так много делал для спасенных принцев, точно знал, как им можно помочь и в романтическом плане. Он же почти укротил Чудовище! Прежде монстр бы всех убил, а тут так, пошумел и все. И то, так сказать, по делу. Только для начала надо было познакомиться с этим парнем.

***********

      Адам был воодушевлен. Впервые за все время их жизни вместе с Белль парень сказал, что Филлип заслуживает наказания. Пока Чудовище перебирал кучу способов, как Рей может отплатить за свои страдания, Белль, как обычно, бродил по библиотеке.       — Белль, книги по интересным идеям для наказаний совсем в другом крыле библиотеки.       — Адам, там книги с описанием пыток и зверских убийств! Я же ищу что-то по юриспруденции, нужно понять, что можно сделать по закону и как можно заставить ответить Филлипа!       Нет. Неисправим. Абсолютно. Что должно случится, чтобы Белль понял, за некоторые проступки нужно убивать без суда и следствия? Чтобы другим было неповадно даже думать о преступлениях такой тяжести!       — Ну-ну. Удачи, мой дорогой Белль, ищи.       — Откуда столько сарказма? Это совершенно необязательно!       В библиотеку прошмыгнула фея.       — Я прошу прощения, если отвлекаю. Я пришла поблагодарить за заботу о крестнике, меня зовут Фауна.       — Белль, — ответил парень, отвлекаясь от книг. Как себя вести с настоящей феей, он не знал, руку ей не пожать, не поцеловать, как приличия-то соблюсти, чтобы не обидеть волшебную дамочку? Говорят, феи вспыльчивы и обидчивы.       Фауна прочитала смятение на лице красивого парня, который сразу пришелся ей по душе. У него по глазам читалось, он очень добрый человек, с ясным разумом. Да и… Вот уж от кого буквально оглушала мелодия любви, царившей в сердце, так это Белль.       — Не надо церемоний, я теперь твоя должница, как и мои подруги. Когда моя палочка восстановится, проси что хочешь. Если смогу — помогу с радостью. Ты ведь не только Рея спас, но и потерял, как сказал, Рей ценные подарки от любимого человека.       — Что вы? Самый ценный подарок, помимо его самого, — это библиотека. Никакие сокровища мира не заменят мне ее.       — Поможете? Я так устаю. Все еще совсем слабая. — Фауна села на книгу, которую держал в руках Белль.       Парень с осторожностью начал спускаться с лестницы — он высматривал книги на самом верху высокого стеллажа. Фея сидела на книге, переводя дух.       — Так я твой самый ценный подарок?       — Да, и сущее наказание иногда. Осторожней, — Белль положил книгу на стол, садясь на диван рядом с Адамом.       — Свод законов… — начала читать Фауна обложку. — Это же книга из королевства Рея. Что ты хочешь сделать?       — Наказать Филлипа. Я думаю, можно изучить все законы, собрать суд и заставить его ответить за свои поступки.       Фауна тяжело вздохнула. Трудно ей было расстраивать Белль. Может, не говорить пока? Да! Точно!       — Меня зовут Фауна, а ты…       — Адам. Хозяин дома.       Фея улеглась на книжку, рассматривая пару на диване.       — Ох и влюблена была в тебя Гезера. Ты стал причиной нашего скандала. Мы дружили, я, Гезера и Малифисента. Помню, пришла она к нам злая, в слезах и за книги. Поклялась тебе жизнь испортить. Ну она всегда была такой, вспыльчивая — порох. А ты тоже, похоже, вспыльчивый, она все бормотала, что ты ее на приеме, как кошку подзаборную, обсмеял, а она колдунья, между прочим. Она не сдавалась, пришла в образе нищенки, надеясь, что ты просто аристократок не любишь, — опять неудача. Мы все говорили: отстань от него, хуже сделаешь. Гезера была такая упрямая — слов нет.       Белль бросил на Адама очень и очень «говорящий» взгляд, в котором читалось: «Да, я от тебя другого не ожидал». Адам закатил глаза — ну вот, опять. Ничего нового, Белль опять недоволен.       — Я и не помню ее совсем. Вокруг меня всегда людей много было. От этого устаешь, а к тебе все идут и идут, требуют внимания и даже не замечают, что тебе хочется уйти куда подальше. И так с тринадцати лет, спасибо дяде, он как-то сдерживал порывы моих родителей женить меня хоть на ком-то.       Белль облокотился о плечо мужчины. Если смотреть с такой стороны, то и Адама можно понять. Белль сам не любил столпотворений, большого количества людей, с которыми порой не знаешь как себя вести. А если Гезера была еще и настойчива, то… Нет, ну все равно обсмеивать кого-то — верх неуважения.       — А ты ведь была в королевстве Рея? Что можешь сказать об их правосудии? Я хочу…       — Нет-нет, милый друг. Не получится. Я понимаю, что ты задумал, да вот ты только видишь мир как прежде, мой крестник. Сейчас там правит Филлип.       — Но народ может свергнуть короля!       — Какой же ты наивный. Короля можно свергнуть, но при поддержке всех именитых семей, а Филлип почти сразу как женился на моем мальчике, стал водить с аристократами дружбу. Позволял им все и даже больше. Поднять налоги, издеваться над крестьянами. Вельможи довольны — такой король им нравится. А простые люди, куда им жаловаться? Тут бы на хлеб заработать, да детей от голода спасти. Ни один суд никто не признает вины Филлипа.       — Но законы… — отчаянно сказал Белль.       — Пишет король, а утверждает парламент из вельмож. Или наоборот. По ситуации. Мы ничего не сможем сделать. Это только народ волновался — куда делся их принц, но Филлип, ловкий лжец, устроил мнимый траур, а соседним королевствам, которых могло заинтересовать, что происходит, он объявил о пропаже. Если сейчас Рей вернется, то Филлип найдет еще какую-нибудь лазейку, объявит, что Рей предал свою страну и сбежал. Еще и жертвой себя выставит, — дескать, я двумя королевствами правил, пока Рей непонятно где был.       — И что же делать? Неужели выхода совсем нет? Я в это не верю!       — Это странно слышать от феи, но что поделать. Не говорите другим, они опять скажут, что я злая, потому что дружила с Малифисентой еще до случая с проклятьем. Только война и сильный король, который свергнет Филлипа вместе с продажными вельможами с престола, может спасти ситуацию. Это почти невозможно. Куда проще, чтобы он уехал куда-то далеко. Может, даже в тот домик, где мы его воспитывали. Пусть забирает Снежка, мы поправимся и как-то проживем вдали от всех.       Белль подавленно смотрел на крохотную женщину. Нет, он не был идеалистом до мозга костей, как думали остальные, но как мог старался не думать о темной стороне этой жизни. Старался видеть хорошее.       — Вы будете жить в страхе, что в один ужасный день Филлип вас найдет. Каждый день станет пыткой. Это не выход. Белль, еще раз повторю, то, что ты задумал, — невыполнимо. А в данном случае лучше мое проклятье останется при мне. Оно дает мне недурственную силу, я смогу защитить эти земли и замок от всех посторонних.       Фея так же загрустила. Ее волшебная пыльца стала тусклой, едва заметной.       — Я бы поискала ему хорошего мужа. С войском и властью, чтобы пошел войной на Филлипа. Да только сам Рей ни к кому, кроме Снежка, не тянется. И Снежок с ним как одно целое. Я уверена, оба выберут жить в деревне, пусть и в страхе, но вместе.       Адам открыл рот от удивления. Белль захлопал ресницами. Они как-то не думали, что эти двое могут быть настолько близки.              — Молчите, ради всех святых молчите. Старая я трещотка, я же не хотела, не подумала!       — Да ты приняла привязанность за чувства. Они с тюрьмы не разлей вода.       — Согласен, — добавил Белль. — Снежок для всех, даже для Адама, как ребенок. Мы все о нем заботимся и оберегаем.       Фауна тут же перестала винить себя.       — Да что вы оба понимаете! Я такие вещи на подлете с трех метров чувствую. Не то, что мои подруги! Это я первая заподозрила беду от Филлипа! Вот вы оба, да вам и общаться не надо, видно, — одно целое! И с проклятьем справитесь! Давно бы сняли, если бы головой подумали! Вот и Снежок с Реем, пусть пока как братья, но потом что-то будет, увидите, помянете мудрую Фауну!       Фея обиженно отвернулась и полетела в окно. Она сама не ожидала от себя такого напора. Но даже у нее, самой спокойной, как и у всех фей, был больной мозоль, на который запрещено наступать, иначе добрая фея становилась злой пикси. И этот мозоль — ее интуиция! Никто не смел в ней сомневаться.       — До чего вспыльчивый народ, — протянул Адам, довольный словами женщины.       — Так ты знаешь, что надо делать?  — спросил Белль.       Фауна остановилась, повернулась к сидящим на диване и, сложив руки, на груди заявила:       — Разумеется. И раз уж ты такой умный, то дам тебе подсказку. Любое дело надо доводить до конца! Привязанность, ну да, ну да, — бормотала женщина, возвращаясь к окну, она явно хотела полететь в сад.       Адам задумался. Что же имела в виду Фауна? Довести дело до конца. Так, размышляем исключительно логически. Белль его любит, живут они вместе, все хорошо. Первый поцелуй, который должен был снять проклятье, — был.       «Любое дело нужно доводить до конца», — опять вспомнились слова феи. Адам понял, на что намекнула женщина. И дело, скорее всего, не в условии «чтобы о любви узнал целый мир», пусть это прозвучит слишком романтично, но они друг для друга и есть этот мир. Дело в не до конца выполненном первом условии, мало просто поцеловать.       Ну Гезера, ну ведьма!       Белль вздохнул.       — Ничего не понимаю. Она точно имела в виду второе условие, я уверен.       Адам постарался сделать лицо самым отстраненным, чтобы Белль не понял, как сильно не прав. Все-таки приятно, когда именно Белль теряется в догадках, не все же ему быть прозорливым и во всем правым. Пусть Адаму было немного стыдно, но это мелочи по сравнению с тем, что он был доволен ситуацией. Ну давай, Белль, думай, а главное, если додумаешься, то найди в себе смелость это предложить и инициировать. На этот раз он и пальцем не пошевелит, чтобы подтолкнуть кого-то к действиям.