Идеальный мир

«Мчится дальняя дорога, осталось нам немного И с попутным нам ветром, мы ждем яркого света Тот свет в конце туннеля, нас манит к нашей цели Через рвы и преграды, мы ждем большей награды.»

Новый день в Шире не отличался от прошлых. Казалось, это место попало во временную петлю, запечатлев самые лучшие минуты из жизни хоббитов. А, быть может, сам Эру решил сохранить это место, как единственный уголок надежды и добра в этом жестоком мире. Да, народ тут жил очень славно. Им не был знаком голод, они не видели войн и не страдали от природных катаклизмов. Единственное, что могло огорчить хоббита — это ворчун-сосед или же пережаренная рыба. Наверно, лучше места для жизни не найти, здесь, безусловно, было бы неплохо встретить старость. Эта мысль не покидала Лилит с ещё того дня, как она впервые познакомилась с книгами Толкина. Проснувшись с первыми лучами солнца, девушка приняла душ и переоделась в одежду, в которой попала в этот мир. Да, она очень сильно отличалась от моды здешних мест, но отправляться в поход в платье ей не хотелось. Если быть откровенным, то и отправляться в поход не хотелось — эта идея за ночь ей приятней не стала. Волнение не покидало её с той минуты, как Гэндальф озвучил свои намерения по отношению к её скромной персоне. Кто бы мог подумать, что хрупкая девушка из 21-го века отправиться вместе с великими войнами покорять неприступную гору, в которой уже очень долго над златом чахнет настоящий огромный дракон? Звучит как бред шизофреника. Внезапно в комнате раздался тихий стук, дверь заскрипела и на пороге появились два брата-акробата, улыбаясь каждый в тридцать два зуба (у гномов столько же зубов, сколько у людей?). — Доброе утро, пташка, — темноволосы гном, в лучших своих традициях, двусмысленно подмигнул девушке. — Доброе утро! Дядя просил передать тебе плащ. Ночи будут холодный, а гардероб у тебя явно не для походов, — блондин положил на край кровати сверсток, с некоторым интересом разглядывая одежду Лилит. — Бомбур приготовил завтрак. Если хочешь успеть, лучше бежать прямо сейчас. Иначе все съедят. — Спасибо, мальчики, но я не голодна, — вздох вышел слишком уж тяжёлым. — Путешествие будет не из лёгких, возможно — это последняя нормальная трапеза на ближайшие недели, если не месяцы. Не стоит упускать возможность нормально и с комфортом подкрепиться, — резонно возразил Кили. От слов старшего брата сердце девушки жизнерадостно пропустило удар, намекая на то, что если схлопотать инфаркт, то и идти уж точно никуда не придётся, а новая волна паники снова решила прокатить Лилит на своем гребне. Девушка не поднимала глаза на гномов, боясь показать свой неконтролируемый, дикий страх и окончательно закрепить за собой звание слабейшего звена общества. — Что-ж, мы выдвигаемся через пятнадцать минут, — блондин, страдавший несколько больше дипломатичностью нежели его брат, бросил короткий понимающий на девушку, после чего вытолкал своего сопротивляющегося родственника из комнаты и закрыл дверь, тем самым заработав себе ещё несколько очков в персональном рейтинге попаданки. Собрав свои немногочисленные вещи в рюкзак, Лилит остановилась в проходе, последний раз окинув взглядом комнату, которая всего за день стала ей родным и самым надёжным убежищем. Это был последний миг, когда девушка чувствовала себя в безопасности. Даже если сюда когда-нибудь вернётся девчонка с её именем, то это всё равно будет уже совершенно другой человек. В доме никого не было, и что куда интересней: не было и следов вчерашних гуляний. Комнаты были в идеальном порядке: все ковры вычищены, а сундук матушки Бильбо блестел, словно его купили совсем недавно. Выйдя на улицу, девушка наблюдала за тем, как гномы навьючивают своих пони. Предводитель же отряда стоял в стороне, покуривая трубку и негромко разговаривая о чём-то с серым магом. Как только второй заметил девушку, он окликнул её. — Лилит, милая, подойди сюда! — Доброе утро! — Да, день и вправду добрый, — Гэндальф улыбнулся уголком губ. Казалось, что его совсем не тревожит тот факт, что они отправляются в опаснейший поход. Было такое чувство, что он за грибами идёт. Хотя, для него-то опасности этого путешествия, пожалуй, были сведены к минимуму — он скорее грибами отравится. — Лилит, твоя пони стоит возле моей лошади. Надеюсь, ты умеешь ездить верхом? «Стоп, что? Пони?! Да, блин, конечно, меня с самого детства готовили к этому. Прекрасно, упаду в грязь лицом буквально», — глаза рыжей обрели форму пятирублёвой монеты. Делать было нечего. Под пристальным взглядом Торина девушка подошла к чёрной пони. Стараясь потянуть время и составить алгоритм вскарабкивайся на животинку, девушка приняла стратегическое решение познакомиться поближе со своим «транспортом». — Моя хорошая, если ты мне подскажешь как с тобой обращаться, я буду крайне благодарна. Не подведи меня, дорогая, — едва слышно пробубнила она себе под нос. Живность смотрела на девушку меланхолично с лёгким налётом интереса — вдруг, что вкусненькое перепадет? У пони было значительное преимущество перед лошадьми — рост. Даже если навернёшься, то падать не так далеко. Данное утверждение почему-то особо не радовало свежеиспеченную наездницу. Поняха равнодушно жевала траву, даже не подозревая, что её ждет. Представление начиналось. Подойдя к пони с левой стороны, Лилит ухватилась за гриву и вставила левую ступню в стремя, перекидывает вторую ногу через бедное создание. Чудом не заехав ступнёй живнотие по уху и чуть не грохнувшись, жительницей 21 века было признано, что данный этап чем-то напоминает покорение велосипеда с высокой рамой. Кое-как усевшись, девушка решила осмотреться с невиданной до селе высоты спины среднестатистического пони и столкнулась с ехидными голубыми глазами Торина, которые с явным весельем и запрятанным глубоко внутри беспокойством смотрели на неё. «Молодец, бесплатная раздача смешинок и мой персональный позор откладывается на неопределенный срок» Поход начался. Впереди скакали предводитель отряда и Гэндальф. Гномы вокруг что-то бурно обсуждали, смеялись, а кто-то умудрялся курить трубку. Девушка ехала возле братьев, слушая их рассказы о былых подвигах. Пони ей достался покладистый и догадливый: на её невнятные пожатия коленами он отреагировал философски и, скорее всего, повинуясь стадному рефлексу, тронулся вперед вместе со всеми. Поводья Лилит судорожно сжимала в руках, хотя и понятия не имела, как ими пользоваться даже в теории. В основном истории гномов были вымышленные или приукрашены настолько, что из правды в них оставались лишь имена да географические названия, но она все равно слушала их с интересом, ведь это хоть как-то отвлекало её от дурных мыслей. Прошло ещё пару часов и гномы задумали ставки: букмекером был назначен Дори — к нему стали слетаться со всех концов отряда мешочки со звонкими монетками. Ставки делали на то, придёт ли Бильбо, или бросит эту дурную затею, закрывшись в своей уютной норке. Конечно, для тех, кто читал книгу или смотрел фильм, не секрет, что хоббит присоединился-таки к походу. Поэтому, внезапно проснувшиеся еврейские корни намекали всячески, что можно и подзаработать. Лилит, быстро одержав победу в споре с совестью на тему этичности подобного ход, одолжила у Фили пару монет и поставила на то, что Бэггинс придёт. А что? Хоть это и средневековье, но деньги то всем нужны. — Стойте! Подождите! Услышав знакомый голос, отряд остановился, развернувшись в сторону бежавшего хоббита. Ощущая свою маленькую победу, девушка впервые за долгое время искренне улыбнулась. — Я подписал, — Бэггинс поднял вверх договор, после чего протянул его седовласому гному. Достав из кармана очки, Балин изучил полученный документ. — Кажется, всё в полном порядке. Добро пожаловать, мистер Бэггинс, в отряд Торина Дубощита, — после этих слов поднялся хохот и радостные выкрики, а Балин лишь лукаво улыбнулся и подмигнул новому члену отряда. — Дайте ему пони! — громко произнёс Торин, с нотками недовольства в голосе. — Нет, нет и нет! В этом нет необходимости. Спасибо, но уверен, я и пешком от вас не отстану. Я частенько ходил в походы… по праздникам, знаете. Один раз я дошёл до… Но хоббит не успел договорить, ведь его подхватили Фили и Кили и забросили на одного из свободных пони; остальные негромко посмеивались.

***

И вот, неуклюже держа поводья, чем изрядно радовал Лилит, которая больше не была одинока в своем не умении управлять верховыми животными, Бильбо следовал за отрядом возле Гэндальфа. Гномы снова стали перебрасываться туесками с деньгами. — За что это? — сбросил непонимающий хоббит. — Ну… они делали ставки, осмелишься ли ты явиться. Большинство решило, что не осмелишься, — чуть усмехнувшись в усы, отозвался волшебник. — А Вы что думали? — Ну… — маг засмеялся и в туже секунду поймал мешок с монетами, — Мой дорогой друг, я и секунды в тебе не сомневался. Бильбо удивился словам мага, но не успел что-то ответить, как начал чихать. — Это всё конский волос. У меня аллергия, — проговорил Бильбо, пытаясь что-то нащупать в своих карманах. Вдруг паника охватила его, и Лилит знала с чем это связано. Запустив руку в свой рюкзак, она нащупала косметичку и достала оттуда бумажные салфетки и какую-то таблетку. Какой нормальный человек в 21-м веке выйдет из дома без своей подручной аптечки? — О нет, подождите… Стоп! Мы должны вернуться. — Что у тебя случилось на этот раз? — грозно произнёс маг, когда весь отряд остановился. — Я забыл носовой платок. Бофур оторвал от своей грязной рубашки клочок ткани и кинул его хоббиту: по отряду пробежала очередная волна хохота, что очень сильно задело девушку. Гномы продолжили свой путь, а Кили и Фили стали подшучивать над беднягой, развлекая таким образом себя и заодно надеясь привлечь внимание юной особы возле них. — Придётся тебе обходиться без носовых платков, салфеток, выходных платьев и много чего ещё, Бильбо Бэггинс. По крайней мере до конца путешествия. Ты родился среди зелёных холмов и быстрых ручьёв Шира, но дом уже остался позади, а впереди целый мир, — как только все оставили бедолагу в покое, Лилит приблизилась к нему и ободряюще посмотрела на него, ведь вид у полурослика был весьма плачевный. — На, держи, — девушка протянула пачку одноразовых салфеток и таблетку, — Эта таблетка… она на основе лечебных трав. В моём… в моих краях она часто спасает нас от аллергии. — С-с-спасибо, — неуверенно произнёс собеседник, с недоверием и интересом глядя на маленький белый кругляшок. Визуальная экспертиза не выявила никаких аномалий, кроме крохотного размера и хоббит, пожав плечами, проглотил антигистаминное. После чего, они продолжили молча следовать за предводителем отряда.

***

Наступила ночь, и отряд принял решение остановиться. Быстро перекусив, кто-то из гномов сразу же лёг спать. Лилит вместе с братьями сидела возле костра, кидая ветки и слушая ребята. За этот небольшой период они изрядно сблизились. Конечно, иногда ей хотелось прибить их за пошлые и глупые шуточки, но всё же без этих двоих было бы тяжелее проходить через многочисленные перемены. Они не давали ей грустить, отвлекали от дурных мыслей, и каждый раз, когда её нужна была помощь, помогали без лишних слов, из-за чего не раз ловили на себе неодобрительные взгляды дяди. Ночную тишину прерывали редкие смешки ребят и громкий храп Бомбура, который несомненно отпугивал всех лесных тварей, ну и, конечно же, мешал спать таким неженкам, как Бильбо и Лилит. Бэггинс, поднявшись со своего места, осмотрел отряд и заметил, что помимо него и молодёжи, не спал как серый маг, так и предводитель отряда. Последний же сидел на камне и изредка поглядывал в сторону своих племянников и девчонки. Потянувшись, хоббит подошёл к своей пони. После того, как он съел таблетку, полученную от Лилит, аллергия покинула его, и он мог с лёгкостью общаться с этим милым созданием. Достав из кармана яблоко, он угостил Миртл, (так звали его лошадку) и принялся гладить её по гриве, а сам изучал звёздное небо. Жуткие звуки, раздавшиеся откуда-то со стороны по своей кошмарности могли поспорить с храпом Бомбура. — Что это было? — Орки. — Орки? — Бильбо подбежал к братьям. — Убийцы. Их тут целые дюжины. Эти звуки отнюдь не радовали Лилит, из-за чего та сильнее укуталась в плащ и, не желая слушать шутки братьев, ушла в сторону пони, по пути толкнув слегка Кили. «Не, ну если орки и нападут на нас… то мне лучше сразу умереть, спрыгнув с этого симпатичненького обрыва», — с этими мыслями она села возле вышеозначенного обрыва и навострила ушки, зная, что за рассказ последует за упоминанием орков. Как только возле неё послышались грубые шаги, в разговор вступил Балин, который поведал всем о великом приключение Торина. Эта история всегда давалась Лилит тяжело. Даже сидя в кино, она чувствовала боль всего народа… боль Дубощита. Да, она жила в мирные времена, где люди не знают, что такое война. Они могут лишь частично представить себе, что это такое, слушая рассказы ветеранов Второй Мировой Войны. -… и тогда я подумал: вот тот, за кем я последую. Кого я готов назвать королём. Когда Балин закончил, все гномы, даже Бомбур, уже стояли, как во время исполнения гимна, глядя на Торина Дубощита, как на великого героя легенд. Они уважали его как правителя, как воина, как полководца, как достойнейшего из родственников и друзей. И казалось, что даже природа боялась нарушить эту возвышенную тишину, в которой будто бы слышались отзвуки ужасной войны. Почему-то именно сейчас Лилит осознала один несложный факт, что ужасный характер предводителя отряда — это лишь издержки его «профессии». Впервые, в короткое мгновенье, застывшее во времени, она по-настоящему уважала его не как сказочного персонажа, а как реальную личность; смотрела — и видела перед собой истинного лидера, чьим приказам подчиняются безоговорочно и за кого готовы отдать жизнь, не колеблясь ни мгновение.