Они сошлись, стихи и проза, лёд и пламя

      Василиса и её сестра входят в число немногих кто, помимо Предвестников, находится близко к верхушке Фатуи. Несмотря на молодой возраст, они успели зарекомендовать себя, как бравых и преданных воинов. И всё же между ними и Предвестниками лежит огромная пропасть…       Причиной этому, скорее всего, стал характер Василисы. Её несогласие со многими методами Фатуи, излишняя агрессия и конфликты с остальными, в том числе и Предвестниками, не позволяют довериться ей. Её боятся отпускать куда-либо без сестры и, зная об их связи, не могут повысить только одну из них. Однако отрицать её силу они не могут, оставляя её в числе одних из самых уважаемых воинов Фатуи.       Василиса отличается от сестры. Она не вступила в ряды Фатуи из-за большой любви к своей стране или желания путешествовать по миру. Ей хотелось найти выход копившейся внутри злости. Сражения, истощающие тренировки, физическая боль — всё это помогало ненадолго остыть и собраться с мыслями. К тому времени, как Вася смогла совладать с переполняющими её эмоциями, репутация о её несносном характере, избитых товарищах и многих ссорах дошла практически до каждого. С ней считались из-за её навыков, но никогда не поручали ей важных дел, считая слишком дикой для принятия решений. Единственным человеком, кто остался с ней после всего этого была её сестра. Теперь ей трудно довериться кому-то ещё.

***

      Для многих тяжело представить, что когда-то сёстры не были Фатуи, не были воинами и даже не задумывались о том, чтобы ими стать. Живя в обычном промышленном городе на окраине Снежной, они хотели только радовать родителей и кормить ягодами снежных лисиц во дворе. Василиса была неугомонным ребёнком, любящим играть в снегу до позднего вечера. Её вечно тянуло в лес: лазать там по деревьям, строить снежные хижины, кормить белок. Никто и предположить не мог, что однажды эта тяга спасёт ей и сестре жизнь. Убежав в лес поиграть, они провели там весь день. Под конец дня, сильно разругавшись с сестрой, она побежала домой, но наткнулась на свежие следы на снегу. Не человеческие. Чем ближе она приближалась к деревне, тем больше встречала на своём пути следов разрушения: покрытые неестественным льдом дома, следы крови на снегу, вырванные с корнем заборы и сбитая крыша домов. Хиличурлы шли по её родине, как ураган, не оставляя ни шанса обычным жителям. Подходя к собственному дому, Василиса услышала пронзительный крик и рванула со всех сил ему навстречу. Ей казалось, что она бежала вечно. Мысли так быстро мелькали в её голове: обида на сестру, убитые жители, разрушения и вот ещё и угроза её собственной семье. Именно в этот момент она впервые почувствовала настоящую ярость, которая с тех пор станет преследовать её всю жизнь.       Это была самая ужасающая дорога домой в её жизни. Крики, чавкающая под ногами кровь, летящие во все стороны ошмётки строений. Бежать в снегу было тяжело, ноги гудели под тяжестью слоёв теплой одежды. Но она продолжала бежать, пока вдалеке не показался он. Огромный, черный, с горящими глазами. В густой шерсти следы засохшей крови, во рту — здоровенные клыки. Под его ногами извивался человек, крича от боли. Это был её отец. Что-то внутри него трещало под тяжестью огромного монстра. Он увидел Василису, и глаза его наполнились слезами ужаса, а крики стали громче. Правильным решением в такой ситуации было бы сбежать, дождаться подмоги, попытаться выжить. Правильное решение Василиса предпочла игнорировать. Правильное решение не сочеталось с кипящей кровью в жилах, с её тяжелым дыханием и дрожью в мышцах. Её по-настоящему трясло. Но не от страха, а от злости. В порыве ярости она закричала, громко, почти рыча, и бросилась на огромного зверя на ходу хватая лежащую на земле доску. Удар пришёлся ему по затылку, и доска угрожающе затрещала. Удар второй, третий. Они не имели никакого результата, но Вася продолжала молотить по нему, пока её единственное оружие не разлетелось в щепки в её собственных руках. Тогда она принялась молотить его крошечными детскими кулаками, выкрикивая что-то непонятное, едва смахивающее на «Сдохни!». Едва ли это могло как-то ранить гиганта. Ему стоило ударить её всего раз, и она отлетела в ближайшее дерево. Голову обдало чем-то горячим, а во рту возник привкус металла. От тяжелых шагов хиличурла тряслась сама земля, а с деревьев осыпались снежные шапки. Он двигался к ней, намереваясь закончить дело и убить надоедливую девчонку.       Послышался крик. Знакомый, испуганный. Но это был вовсе не крик боли. Кто-то выкрикивал её имя. Гудящая голова не сразу распознала кричащего, но внутри всё загорелось новым потоком ярости. Ей нельзя было валяться на земле. В лицо чудовище полетели снежки и палки, а затем налетел и их источник — её сестра, Василина. В руках её была лопата для уборки снега, и она колошматила монстра в глаза, надеясь их выколоть. Перехватив лопату во время очередного удара, он раздавил её пополам в своей могучей лапе, а затем прижал ребёнка к земле, надеясь раздавить и продырявить своими когтями.       Она слабо помнит, что именно произошло дальше. Помнит, как болела голова и как всё кружилось. Помнила лежащий в снегу топор, брошенный кем-то из мерзких чудовищ. И помнит, как била этим топором что-то большое, черное и вонючее раз за разом, разбрызгивая во все стороны тёмную кровь и крича. Ей нравился этот момент. Нравилось чувство, возникающее, когда кричишь и бьёшь, не сдерживаясь. Казалось, она всю жизнь ждала именно этого момента. Момента, когда будет свободна.

***

      Получив Пиро глаз бога, заботиться о лысом коте в вечно холодной стране стало гораздо легче. Ему больше не приходилось носить дурацкие свитеры, дрожать под пледом или прижиматься к батарее. Теперь он мог просто прийти к Василисе, и та бы обняла его своими горячими руками и согрела. Новый глаз бога помогал и в хозяйстве, ведь теперь было легче убирать снег и соскребать лёд. Да и вообще вся их семья получила огромную поддержку со стороны Крио Архонта. Даже её родители получили передовые разработки Снежной для упрощения прикованной к коляске жизни. Казалось бы, теперь можно было с облегчением вздохнуть и забыть случившееся. Но она не могла. Они обе не могли. Их мучали кошмары, иногда и днём. И справляться с собственными эмоциями становилось всё сложнее. Они решили эту проблему по-разному. Василиса решила спрятаться за личиной силы и ярости. Тем более, что ярости у неё было много. Она думала, что, если убедит всех, что она крепка, как камень, рано или поздно так и станет и кошмары отступят. Но они не отступали. И её это злило. Злило настолько, что сдерживать злость больше было невозможно. Она помнила ту свободу, что чувствовала в тот день, когда выпустила её. И захотела почувствовать ей вновь, вступив в Фатуи.

***

      Все знают, что у Фатуи лучшие информаторы. Василиса и Василина — одни из них. Это была вполне обычная, на их взгляд, миссия — проникнуть в государственную организацию другой страны, добыть информацию об их делах и слабостях и передать Предвестникам. Они отнеслись к ней так же, как и к другим — добросовестно. Фатуи знали, на что им стоило давить при переговорах с Ордо Фавониус. Их давление заметно сказывалось на лидере Мондштадта и на всех жителях.       Это была обычная, на их взгляд, миссия. Вот только они ошибались. Стоило всему прийти в действие, они поняли, что что-то не так. Это не было похоже на их обычные цели. Им никто не объяснял, ради чего всё это происходит. Им приходилось использовать свои умения, чтобы выпытывать информацию не только у рыцарей, но и у собственных товарищей. И всё это никак не складывалось в общую картину. Сестёр такой порядок вещей не устраивал. Василина злилась, что ей не доверяют. К Василисе стали закрадываться подозрения. Даже когда всё завершилось, а Фатуи уже собирали вещи, сёстры не спешили сматывать удочки. Под предлогом, что они хотят узнать, как много верхушке Ордо Фавониус известно, и подтереть следы, они решили подобраться к ним ближе и выведать всё у них.       Кайя казался беспечным и разговорчивым. Он много выпивал в местной таверне, разговаривал о жизни с пьянчугами. Более того, у него даже не было кавалерии, которой можно было бы командовать. Зато что у него было, так это тёмное прошлое. Он казался идеальной мишенью для махинаций сестёр. Они притворялись одним человеком, беседовали с ним, иногда просили потренировать, попутно задавая вопросы, всё глубже и глубже проникая в произошедшее с Ужасом Бури. Им казалось, что они делают отличную работу. И, возможно, так бы и было, не окажись их противником командир кавалерии Кайя Альберих. Пытаясь провернуть свой план, они и не поняли, что угодили прямиком в его ловушку. А когда поняли, было уже слишком поздно — он уже зажал их в угол и обнажил свой клинок.