Последняя чашка чая
10 июля 2021 г., 19:36
Следующим же вечером после тренировки они направились в таверну. Кайе нравилось проводить там вечера: радостная атмосфера, дурманящий аромат, злоупотребляющий алкоголем маленький бард, «Полуденная смерть» — всё это приводило его в особое настроение. А разделить вечер с интересной девушкой — и вовсе предел мечтаний. Тем более, когда эта девушка удивительно подозрительна и, вероятно, работает шпионкой. Выуживать из неё толики информации, пожалуй, стало одним из его любимых занятий.
Она рухнула на стул, шумно выдыхая и закидывая голову назад от усталости. Кайя расплылся в довольной улыбке, садясь напротив, и глянул на неё сверху вниз самодовольно. Она приоткрыла один глаз и посмотрела на него так, словно пыталась прожечь взглядом дырку в его черепе.
— Ну что, стёрла «эту ухмылку»? — издевательски бросил он, скрещивая пальцы и опирая на них подбородок.
— Ещё один комментарий и я ударю тебя пивной кружкой, — прорычала она в ответ.
— О-о, — он коротко усмехнулся, — а силёнок-то хватит?
Кайе не требовался ответ на этот вопрос. Он уже успел приметить рельеф мышц и множество шрамов на её теле. Он точно знал, что она хороший боец: по походке, по взгляду, по пластике. Но она тщательно это скрывала на тренировках. Конечно, опрокидывать противника наземь и заставлять злобно выплевывать пыль изо рта приятно, но ещё приятнее было бы получить достойного оппонента и сразиться как следует. Рано или поздно он надеялся на равный бой. Быть может, когда он разгадает её тайну…
— Как же ты меня бесишь, — только и ответила Вася, вздыхая и садясь прямо.
— Ах, Вася, ты ранишь меня в самое сердце. За что ты так жестока?
— За что ты такой надоедливый?
— Это ты вообще-то пристала ко мне и заставила себя тренировать.
— Никого я не заставляла! Это было твоё решение.
— Ага, именно поэтому ты меня подкараулила у штаба, — Кайя словно пропел эту фразу, ехидно улыбаясь.
— Я просто мимо проходила, — Вася скрестила руки на груди, — а ты больно много чести на себя берёшь.
— О-хо-хо, — он дёрнул бровью и наклонил голову набок, — а мне кажется, что я справлюсь.
С течением времени он привык к подобным перепалкам. Они случались почти после каждой их тренировки. После этого он обычно выпивал, надоедал Васе своими историями, а потом она под руку провожала его, качающегося и разящего алкоголем, до дома. Ему не настолько даже хотелось напиться. И велика вероятность, что он мог бы, подобно ей, отречься от алкоголя навеки. Но ему нравилось висеть у неё на плечах, ощущая жар её тела. Это было сродни объятью. А Кайя давно уже ни с кем не обнимался. Разве что Кли время от времени висела у него на шее, благодаря за то, что тот прикрыл её перед Джинн. По мере взросления и Беннет перестал неловко обхватывать его за талию после тренировок по фехтованию. В какой-то момент он перестал обнимать даже сам себя.
В один день, по обыкновению своему едва дотащив ноги до дома, Кайя едва мог стоять, но он стоял. Да, опершись на дверь, но всё же стоял. Стоял и глядел на Васю проницательно. Он спровоцировал её на разговор о семье и она неожиданно поддалась — раньше ему это никогда не удавалось. Он вслушивался в каждое её слово. Старался запомнить. Мог ведь и забыть, под влиянием алкоголя-то.
— Я завидую тебе, — наконец, подытожила она.
— Что такого я опять сделал?
— Вы с Дилюком выбрали друг друга, потому что вы схожи по духу. Вы понимаете друг друга. И потому ваша связь сильнее кровной. Я такой связью со своей семьёй похвастаться не могу.
Ни недовольно нахмуренных бровей, ни ухмылок, ни колкостей. Пожалуй, это был их первый подобный разговор.
— Да уж, настолько понимаем друг друга, что едва ли можем в одной комнате дольше 10 минут продержаться, — он грустно усмехнулся, — а твой брат… Аякс, да?.. С ним у вас тоже… связь слабая?
— Этот придурок без конца хотел со мной подраться, — Вася фыркнула, — но, пожалуй, с ним было легче, чем с родителями. Но со временем… Мы оба превратились в то, что презирали в детстве. И даже если между нами и могла быть какая-то связь, сейчас она извратилась.
— И что же ты презирала в детстве?
— Покорность.
— По-твоему, сейчас ты слишком покорная? — Кайя не смог сдержать смешок. — Ты только и делаешь, что споришь со мной. А я, между прочим, твой капитан.
Она не ответила, лишь взглянула куда-то вглубь улицы.
Какое-то время они стояли молча.
— Что ж, думаю, уже довольно поздно, — начал Кайя и оттолкнулся от двери. К несчастью, собственную возможность стоять на ногах он не рассчитал. Земля вдруг стала уходить из-под ног, а в следующую секунду он уже прижимался к чему-то горячему и мягкому.
— Тебе пора завязывать с вином, — усмехнулась Вася, обхватывая его и скрещивая руки у него на спине.
— Если бы не вино, я бы сейчас не находился в твоих объятиях, милая, — к неожиданности для себя, он вжался в её тело так, словно бы от этого зависела его жизнь, — прости, что без разрешения, — только и выдавил он ей в шею.
— В следующий раз, надеюсь, ты не будешь настолько пьяным, — она аккуратно погладила его по затылку, но быстро одёрнула руку и оттолкнула его, — мне... мне пора. Рассчитываю, что ты доберёшься до постели самостоятельно.
Она быстро скрылась в темноте ночи, не дав Кайе даже возразить.
Она ведь погладила его по голове, да? Он готов был поклясться, что погладила.
Небрежно войдя в дом, он тут же рухнул на кровать, закрывая лицо руками. На коже всё ещё оставалось ощущение её рук. Так странно.
***
— Он опять, да? — Вася небрежно облокотилась на барную стойку и тяжело вздохнула. За окном глубокая ночь, таверна должна была давно уже закрыться. Тусклого света единственного фонаря, оставленного зажженным на барной стойке, было достаточно, чтоб увидеть Кайю, лежащего на столе и спящего сладким сном. Рядом с ним — парочка пустых бутылок, на рукаве рубашки — развод от вина. Дилюк не ответил, лишь хмыкнул, недовольно протирая пивную кружку. Спустя пару минут напряженного молчания он отложил начищенный до блеска стакан и сложил руки на груди. Его взгляд был прикован к новой подруге названного брата. Он стиснул челюсти, словно готовясь спросить что-то неприятное. Его тревожило, что он не знал, о чем она думает. Он не мог понять, что означает это выражение лица, с которым она смотрит на Кайю. Что между ними двумя происходит? Откуда она вообще взялась? Его не покидало ощущение, что из этого знакомства ничего путного не выйдет. — Как-то поздно ты явилась, — наконец выдавил он. — Я не хотела приходить, — призналась она, хмурясь. — И всё же пришла. Почему? — Сама не знаю… — А между вами с Кайей… Вы с ним…? — почему-то он не мог найти в себе силы договорить это до конца. — Он учит меня фехтованию. Больше нас ничего не связывает, — отрезала Вася. — Хм, — Дилюк взялся за очередной стакан и принялся усердно его натирать, — нечасто он таким занимается. В последний раз он тренировал Беннета, когда тот был младше. — Ну, я очень настойчиво его попросила. — А пить с тобой каждый вечер — тоже часть тренировки? — он усмехнулся, приподнимая бровь. — Это… отдых после тренировок, — Вася смущенно отвернулась, складывая руки на груди. После недолгого молчания она резко развернулась к Дилюку всем телом, — к чему ты клонишь? — выдала она возмущенно. — Ни к чему, — ещё один начищенный стакан занял своё место на полке, — просто спрашиваю. — Как я и сказала, — она придвинулась ближе, — между нами ничего нет и не будет. Последние слова, как показалось Дилюку, прозвучали несколько… огорченно. Как будто бы она жалела, что произносит их. Как будто бы ей хотелось, чтобы всё было иначе. Он посмотрел на Кайю. Давненько он не видел его таким. Спокойным, умиротворённым, без этой дурацкой фальшивой ухмылки. Однако, как бы ему ни было тяжело это признать, по вечерам в компании этой девушки, он тоже выглядел иначе. Всё ещё ухмылялся, флиртовал и притворялся. Но ещё и искренне смеялся, широко улыбался, рассказывал о чем-то воодушевлённо. С Васей он расцветал и менялся. Отчасти это радовали, отчасти — раздражало. Разве можно быть таким беспечным? Разве можно быть таким счастливым с какой-то… незнакомкой? Дилюк вздохнул от собственных мыслей. Какое ему теперь дело до Кайи? Их пути разошлись уже давно, в ту самую ночь. Ему должно быть всё равно, с кем шатается этот пьянчуга. Своим присутствием в таверне он лишь портил ему настроение. И всё же… — Можешь… разбудить его? — выдавил он, жалостливо глядя на пьяного названного брата. — Почему сам этого не сделаешь? — Вася дёрнула бровью, Дилюк смущённо отвернулся и принялся что-то искать среди бутылок. — От него алкоголем несёт, — пробубнел он. — Или просто он выглядит таким довольным во сне, что у тебя рука не поднимается. В ответ Дилюк в очередной раз лишь хмыкнул. Вася покосилась на полупустой стакан яблочного сидра, стоящий на барной стойке, готовясь к уходу первого класса от Дилюка. Что-то внутри неё ёкнуло при мысли, что такой вкусный напиток просто сольют в раковину. С другой стороны, может, выливать и не придётся… Она потянулась за стаканом, перекидываясь через стойку. Дилюк смерил её неодобрительным взглядом. — Я одолжу? — не дожидаясь ответа, она схватилась за него и развернулась в сторону спящего капитана кавалерии. Медленно прошагав к Кайе, она не могла отвести взгляд от его закрытого глаза. Такой красивый разрез и длинные ресницы… Что-то внутри отозвалось странным желанием провести по его векам пальцем, ощутить мягкое трепыхание. Кайя всё ещё мирно спал, явно намереваясь провести так всю ночь. Вася несвойственно ей мягким движением отодвинула длинную прядь волос с его шеи и приподняла воротник рубашки. Дилюк напряженно следил за каждым её движением. Закусывая губу, чтобы подавить восторженную улыбку, она наконец вознесла стакан над оголённой шеей Кайи и… вылила содержимое ему под рубашку. Кайя рывком проснулся, едва не сбив её с ног. Дилюк тихонько прыснул, Вася же закатилась громогласным хохотом. Капитан кавалерии в непонимании оглядывал таверну и трогал собственную спину, пытаясь понять, что вообще происходит. — Что- почему я-, — он нервно огляделся, — почему у меня спина мокрая? В ответ Вася лишь взвизгнула, продолжая смеяться. Дилюк тоже позволил себе ещё парочку смешков. — Ты уснул в моей таверне, — пояснил Рагнвиндр, — твоя спутница тебя разбудила весьма… оригинальным способом. Кстати, будь так добра, верни стакан. — Ты… — Кайя оглядел Васю с ног до головы. Та всё ещё приходила в себя после приступа хохота. В руке она по-прежнему сжимала несчастный стакан, — ты вылила мне сидр за шиворот? — Возможно, — она хитро усмехнулась, — Дилюк собирался его вылить. Такую напрасную трату прекрасного напитка я просто не могла допустить. — У него там ещё много таких, — Кайя покосился на барную стойку, с парочкой стоящих на ней стаканов с недопитым алкоголем. Он встретился взглядом с Васей, выражение его лица не сулило ничего хорошего. Дилюк успел только схватиться за тряпку, как вдруг его названный брат вскочил со своего места, рванув к барной стойке, взялся за какой-то стакан и выплеснул его содержимое Васе в лицо. Глотая воздух в возмущении, она перехватила ещё один стакан, почти полный, и совершила ответный удар. Кайя, однако, увернулся, и весь напиток угодил на Дилюка. Пару секунд все трое не шевелились: Дилюк — от возмущения, Вася и Кайя — от ужаса. Затем несчастный дуэт завсегдатаев закатился хохотом. — Так, в игры свои играйте где-то за пределами моего заведения, — мокрой тряпкой он ударил Кайю по руке, после чего ею же запустил в Васю, — уберите за собой, иначе я вам обоим пожизненно запрещу вход сюда. — Ладно-ладно, как скажешь, папочка, — Вася взялась за тряпку покрепче и принялась натирать один из столов. — Не- не называй меня так, — Рагнвиндр смущенно отвернулся, чем лишь спровоцировал очередной порыв смеха у остальных. Он ещё долго ворчал на них, пока те помогали ему убираться. Ворчал и подавлял улыбку. Ему хотелось выглядеть строгим перед Кайей, но глядя на довольное лицо капитана кавалерии, слушая его дурацкие шутки и саркастичные комментарии, он едва ли сумел сохранить лицо. Его радовало счастье Кайи. На какое-то время даже сидящая глубоко внутри обида почти утихла, позволив ему на мгновение почувствовать себя тем мальчиком, что поклялся всегда быть рядом, будто бы никакого признания, никакого предательства не было. Разумеется, затем она напомнила о себе. Стоило Васе вывести Кайю за дверь, Дилюк тут же всё вспомнил. И обиду, и предательство, и боль. Он спешно собрался, запер таверну и ушёл на третий этаж.***
— Тебе правда пора завязывать с алкоголем, — голос Васи звучал практически мягко. — Но если я не буду пьян, никто не станет меня под руку до дома провожать. — А ты проверял? — А что, стоит? — Может, и стоит. Будешь приятно удивлён тем, сколько возможностей откроется. — Например? — Например, тебя могут не только до двери проводить. — А что ещё? — Не знаю. Что-нибудь, — Вася бросила многозначительный взгляд в окно дома Кайи. — Может, продемонстрируешь мне это «что-нибудь», чтобы я решил, стоит ли ради этого бросать изысканное вино? — Кайя схватился за ручку двери, приоткрывая её и взглядом приглашая внутрь. — Продемонстрирую, когда решишь, — она усмехнулась и отошла от двери, — доброй ночи, капитан. — Вася, погоди, — он аккуратно перехватил её запястье, но тут же отпустил, кончиками пальцев пройдясь по внутренней стороне её ладони, — может, всё-таки зайдёшь? На чашечку чая. — С чего это ты вдруг? — Я… — он неловко рассмеялся, — кажется, я перепил и чувствую себя… погано. И мне… — Ты хочешь, чтобы я осталась и проследила, что с тобой всё хорошо? — Вася нахмурилась в недоверии. — Кто ты и что сделал с Кайей? — Никто меня не подменял, честно. — Подменыш бы так и сказал. — Можешь спросить меня что-нибудь, что подменыш бы не узнал. Размер ноги там, размер ещё чего-нибудь… — Но я ведь их и не знаю, как я пойму, говоришь ты правду или нет? — она коротко усмехнулась и всё же сделала пару шагов к двери. — Не знаешь, правда? Как странно. Я был уверен, что ты этой информацией располагаешь… Могу сказать, если тебе интересно. — Нет, мне не интересно. Давай лучше какой-нибудь другой вопрос. Например… Что произошло четыре года назад, когда умер отец Дилюка? — Я думал, суть игры в том, чтобы ты сама знала правильный ответ. Пару секунд Вася молчала. Кайя заметно напрягся. Он с самого начала не понимал, почему попросил её остаться. Внутри него засело какое-то предчувствие, словно бы сегодня они виделись в последний раз. И ему хотелось растянуть этот раз, выжать из него всё возможное. После пары глупых мыслей о том, что ему с ней весело, он вернулся к своей первоначальной цели — узнать, кто она такая и что задумала. — Я помню, просто… Я слышала, что на отца Дилюка напал дракон, которого потом победил кто-то из Фатуи. Это правда? Фатуи… освободили город от угрозы дракона? — Ну, так говорят, — только и ответил Кайя, небрежно опираясь на дверь. — Ах, «говорят», — Вася закатила глаза, — теперь-то я вижу, что тебя не подменили. — Хочешь знать, плохие Фатуи или хорошие? Почему тебя это волнует? — Мне просто интересно, что тогда произошло. — Сам я видел только мёртвого Крепуса. Спроси лучше у Дилюка. — Спрошу. Прям щас пойду и спрошу. А ты тут уж сам как-нибудь справляйся со своим недомоганием, — она резко развернулась и двинулась обратно в сторону таверны. — Вася, стой! — она замерла на месте, Кайя пытался подобрать слова. — Я… я всё тебе расскажу, если ты ответишь, зачем тебе это. Она вздохнула, раздраженно топая ногой, и рывком повернулась к капитану кавалерии. Какое-то время она молчала, гневно кусая губу и глядя по сторонам. — Разве… разве это не очевидно? — наконец бросила она и опять шумно вздохнула. — Потому что что-то произошло в тот день, из-за чего вы с Дилюком как на ножах. И мне было бы всё равно, если бы вы просто друг друга недолюбливали. Нет, вам ведь на самом деле нравится быть в компании друг друга, вы всё ещё близки. Я хочу помочь. Я не хочу, чтобы вы… чтобы у вас всё закончилось так же, как у меня с семьёй. Кайя замер, не в силах ответить. Он не мог понять, лгала она или же нет. Хочет помочь ему восстановить отношения с Дилюком? Какая ей от этого польза? Нет, тут точно что-то не так. И всё же он сдался. — Такое лучше рассказывать за чашкой чая, — он улыбнулся, раскрывая перед ней дверь. Она переводила взгляд с него на темноту комнаты в дверном проёме, хмурясь в нерешительности. Затем медленно вошла. Кайя видел, как напряглись ей мышцы. Неужели она настолько ему не доверяет? В темноте отыскав фонарь и зажегши, капитан поставил его на небольшой столик. Его дом не пестрил дорогим убранством. Скорее, наоборот, там было удивительно пусто. Ни картин, ни украшений. Только самое нужное. Единственное, чем он мог похвастаться — небольшими узорчатыми шкатулками с коллекциями серёжек и повязок, а также плотно забитым одеждой шкафом. Одежды у него было много: шелковые рубашки, плащи с серебряными вставками, накидки. Одна из вешалок была полностью занята поясами с разными блестящими бляшками. Однако помимо дорогой одежды, больше ничего в доме не могло дать понять гостю, что хозяин дома всё отрочество провёл у аристократов, а сейчас занимает высокий чин в рыцарском ордене. Даже посуды у него было всего на двоих: на случай, если он приведёт кого-нибудь на ночь. Ему мало чего нужно было для комфортной жизни. Или, по крайней мере, он так считал. — Всё хотел спросить… У тебя есть глаз бога? — спросил он, в темноте выискивая чайник на кухне. — Мм, — протянула она, размышляя над ответом, — да, есть. Но я мало кому говорю об этом. Не хочу, чтобы меня считали какой-то особенной из-за этого. …Тебе помочь? Он не успел ответить, как вдруг комнату осветил маленький сгусток огня, покоящийся на ладони Васи. Тут же стал виден и чайник, который Кайя пару дней назад впопыхах бросил куда-то в угол, сохнуть. — Значит, пиро, — подметил он и усмехнулся, глядя на её ладонь. Вот уж повезло. Жизнь связала его с очередным владельцем пиро глаза бога. Что ж их всех так манит к нему? Или, может, его так манят они? Он поставил чайник на огонь, любезно зажженный Васей. — Итак… — Вася посмотрела на него вопросительно, напоминая о причине своего визита. Кайя уже надеялся, что она забыла и получится увести разговор в какую-нибудь другую сторону. Но нет. — Итак, четыре года назад на Дилюка с его отцом напал дракон Урсы. И Крепус победил зверя, но сам был тяжело ранен. И Дилюку пришлось убить его, чтобы избавить от страданий. Но Ордо Фавониус не могли допустить, чтобы жители узнали об их позоре: все их рыцари-защитники пали и в итоге город спас какой-то винодел. Поэтому они объявили, что монстра сразил проезжающий мимо предвестник Фатуи, а Дилюку приказали держать рот на замке. И он… ушёл из рыцарей, — вода уже начала закипать, и Кайя спешно заварил чай в две единственные имеющиеся у него чашки. — Я… не понимаю, — пробурчала Вася, пододвигая чашку к себе. — Кстати, спустя года эдак три, этот же предвестник приехал к нам опять. И мы нашли странные приборы по всему городу. Оказалось, приборы эти приманивают монстров. Такой же прибор нашли на повозке Дилюка с отцом… — он задумчиво отхлебнул чай, не сводя взгляда с Васи. — То есть, если эти приборы связаны с тем предвестником, получается, что нападение дракона спровоцировал он? Но зачем ему это? — Не знаю. Особо шанса его расспросить у меня не было. Да и сама понимаешь, выдвигать подобные обвинения, не имея доказательств… У нас и так со Снежной отношения сложные. — Дилюк ненавидит Фатуи, да? — Вася посмотрела на него вкрадчиво. — Да их, признаться, никто особо не любит. — Могу понять, — она водила кончиком пальца по краю кружки, — и всё же, это не объясняет, почему вы с Дилюком не в ладах. Как вся эта история связана с вашими отношениями? — А это разве не очевидно? — Кайя грустно усмехнулся. — Рыцари променяли его отца, который сделал столько для города, на сохранение репутации. И Дилюк ушёл, потому что не мог вытерпеть такого отношения к его жертве. А я… я остался. Даже занял пост Дилюка. Он посчитал, что я согласен с их решением. Что я против Крепуса и него самого. Разумеется, Кайя не мог рассказать ей всю правду. О том чувстве облегчения, которое он испытал, когда Крепус умер. О том, откуда он родом. О том, как они с Дилюком скрестили мечи в ту ночь. Но даже рассказывать такую малую часть было… слишком. Он впервые за последние годы был так откровенен с кем-то. От этого становилось страшно. Он ведь прекрасно понимал, что здесь какой-то подвох. Что Васе что-то от него нужно. И всё же если бы он продолжил сохранять лицо и закрываться от неё, она бы ушла. Он не мог ничего с собой поделать. Ему хотелось, чтобы она осталась. Потому что, в противном случае, как же ему тогда её разговорить? Ему же нужно выяснить, что она затевает. Дело же в этом, да? В этом же?.. — Вот, значит, как… — только и ответила она. — Не та история, что ты ожидала? — он невесело улыбнулся, отпивая чай. — Да уж, совсем не та, — он зарылась рукой в волосы. — Раз уж мы начали о грустном… Расскажи, как ты получила свой глаз бога? — Разве истории получения глаза бога всегда грустные? — Нет, совсем нет. Но что-то мне подсказывает, что твоя история грустная. Поделишься? Я всё же тот ещё секрет раскрыл, было бы так грубо с твоей стороны не отплатить мне за это. — Ладно, ладно, ты прав. Но из меня такой себе рассказчик, предупреждаю сразу. — Уверен, ты прибедняешься. — Нет-нет, правда. Я объективно оцениваю свои силы. — Хорошо, я предупреждён, сделаю тебе скидку. Я весь внимание. — Ладно, — она отставила свою чашку и поджала под себя ноги, обняв колени, — в общем, мне было лет… не знаю, десять. — Десять, так рано? Я свой глаз бога в семнадцать получил. Ты, значит, из одарённых детей? — Скорее, из невезучих. Так вот… Мы с семьёй жили в деревне в лесу, далеко от города. Про нас в принципе редко вспоминали. Обычная мелкая деревушка, все друг друга знали. Ну ты понял. Всё как у всех. И жизнь шла своим чередом: отец работал, я днями напролёт торчала в лесу. А потом на нас напали хиличурлы, — Кайя крепче сжал чашу в руках, вглядываясь в печальное лицо Васи, — перерезали кучу людей, разрушили полдеревни. Про нас и так никто не помнил, а теперь мы… уже не существовали на карте. — И как ты… во всём этом… умудрилась получить глаз бога? — Я… я забила топором мутачурла, который напал на моего отца. — Ты… что? — Я набросилась на него с остатками чьего-то забора, а он отбросил меня в сторону, как тряпочную куклу. А потом я нашла на земле топор и забила его до смерти. До сих пор помню, как стояла на его огромном, покрытом шерстью туловище, вся в крови. Первое время я даже не понимала, что произошло. А когда стала понимать, выяснилось и то, что не вся кровь, капающая с меня на землю, принадлежала ему. Он разбил мне голову, а я даже не заметила… — А что… что случилось дальше? — До нас наконец-то добрались рыцари, которые помогли немногочисленным выжившим и прогнали чурлов обратно в лес. — В десять лет забить мутачурла — это, конечно… Сильно. Неудивительно, что ты получила за это свой глаз бога. — Не знаю, стоит ли этим гордиться. Я бы могла сейчас быть дома. — Думаю, уже скоро ты сможешь поехать домой. Скоро ведь фестиваль, многие в это время берут отпуск, чтобы повидаться с семьёй, — он откинулся на спинку дивана. Его уже тянуло в сон. — Сначала мне нужно закончить кое-какие дела, — она бросила взгляд на свою опустевшую чашу, затем на чайник, — слушай, а… — М? — Можно одолжить у тебя чаю? Я свой уже допила просто. — Я могу налить тебе ещё, если хочешь. — Да нет, вторую чашку я уже не осилю, мне совсем немного нужно. — Ладно, — он усмехнулся, — дай мне сделать глоток, остальное можешь допить, — Кайя успел только набрать чай в рот, как вдруг Вася подалась вперёд и припала его губам, тут же углубляя поцелуй и разделяя жидкость на двоих. Беглые струйки чая стекали по подбородку и капали на рубашку. Он не был против внезапного поцелуя. Всё-таки не зря у него второй набор посуды. Однако в какой-то момент он поймал себя на том, что уж слишком наслаждается происходящим. А у него ведь была цель, работа! И сейчас он этой своей работе лез длинными тонкими пальцами под майку. Вот идиот. Он отпрянул, жадно глотая воздух, и тут же впился взглядом в опухшие от поцелуя губы «работы». Идиот. Идиот, идиот, идиот. Сокрушаться ему, однако, пришлось недолго. Сделав глубокий вздох, словно бы готовясь к следующему раунду, Вася вдруг схватилась за чайник и огрела им Кайю по голове, тот без сознания рухнул на диван. Вырубившемуся Кайе было уже невдомёк, что его «работа» теперь шерстила по всему дому в поисках каких-нибудь документов, хоть как-то касающихся дел с Фатуи. Невдомёк ему было и то, что его укрыли одеялом, убрали чашки и чайник. Невдомёк ему было, что перед уходом «работа» едва-едва коснулась губами его лба. Когда он проснулся, произошедшее казалось далёким сном. Вот они пили чай, а вот… он проснулся. Оригинальные способы разделения чая оказались восприняты его подсознанием, как несбыточные фантазии. И ему было невдомёк, что прошлым утром была последняя их тренировка, а тем вечером — последняя подобная посиделка в таверне. И больше он с загадочной девушкой в таких же обстоятельствах не встретится.
