Они сошлись, стихи и проза, лёд и пламя

      — Я… Я хочу тебе кое-что показать, — его голос дрожал от нерешительности. Обычный вечер после рабочего дня. Он, как и всегда, вернулся со службы, снял плащ и пояса, расстегнул жилетку и нервно уселся на кровать. Он весь день думал об этом. Стоит ли? Может, он торопится? Может, ему вообще не стоит этого делать? Сможет ли она принять его… таким? Он провёл рукой по глазной повязке. Серебряные узоры неясным шорохом отзывались под подушечками пальцев.       — Что показать? — её голос донёсся из дверного проёма. Оглядев его, она встрепенулась: — О, ты уже её надел? Кайя, мы же договорились, что она же праздничная. Я надеялась, что ты её по какому-нибудь особому случаю наденешь, чтобы похвастаться. Теперь её все видели и мне придётся покупать новую. Ты хоть знаешь, как трудно достать такую повязку? М?       Кайя поднял глаза и вздохнул, улыбаясь. «Сможет ли она принять его таким?» Она ведь уже приняла, глупый ты разбойник. Без допросов, без сомнений. Её голос ещё ни разу не дрогнул, как и уверенность в нём. Чего ещё он мог желать? Пожалуй, ещё ни разу в жизни ему так не доверяли. Он мог сделать что угодно, и она была бы на его стороне. Он давно этого искал. Возможности быть честным и при этом не оказаться отвергнутым. Возможности быть собой и не бороться за доверие. Пожалуй, у него не было причин не доверять ей в ответ.       — А сегодня и есть особый случай, — он ухмыльнулся, самодовольно задирая голову.       — Правда? — Вася усмехнулась, медленно подходя ближе и глядя на него сверху вниз. — Это какой же?       — Самый особый, — когда она оказалась достаточно близко, Кайя взял её за руку, — я хочу… показать тебе, что у меня под повязкой.       — Кайя, — выдохнула она его имя, застыв от удивления, — ты… ты уверен? Ты ведь даже Дилюку не показывал…       — А тебе покажу.       — Но…       — Я устал прятаться за повязкой, Вася… Позволь мне снимать её хотя бы дома.       — Я… Да, конечно, — она опустилась перед ним на колени, всё ещё сжимая его руку в своей. Его рука предательски дрожала, — хочешь, я сама это сделаю?       — Если справишься, — он наклонился ближе.       — Архонты, Кайя, если уж я твои брюки дурацкие расстёгивала, то повязку точно сниму.       — Ничего они не дурацкие.       — Они тебе до груди! Ты бы их ещё до подбородка натянул!       — Они подчеркивают фигуру! И вообще, я думал, тебе нравится моя форма, — Кайя обиженно отвернулся, но Вася, грубо схватив его за подбородок, развернула его обратно.       — Да нравится, нравится, только прекрати вертеться.       — Каждый может снять повязку, когда я сижу смирно, а ты попробуй пробиться боем, — парировал он.       — Не заставляй меня тебя связывать, — она украдкой посмотрела в единственный имеющийся для обзора глаз, и Кайя вложил все усилия, чтобы одним взглядом дать понять, что он, в общем-то, не против такого расклада, — перестань, ты портишь момент. Сиди смирно, чтобы я тебе пальцем в глаз не заехала.       Но Кайя не мог сидеть смирно. Его колотило от желания что-нибудь выкинуть, лишь бы увидеть всю палитру эмоций на её лице. И от страха. Страха, что его уловки, чтобы отложить момент истины, не сработают, и она таки доберётся до повязки. И страха, что он так и не сможет раскрыться, что он сдрейфит и передумает. Он нагнулся вперёд, мягко целуя её в губы. Он не успел ещё даже разомкнуть поцелуй, как послышался шорох. Тонкие верёвки перестали ощущаться на голове.       Отстраняясь, он открыл глаза. Правый глаз ещё привыкал к свету, видя немного мутно. Он заморгал, пытаясь сбить туман. Наконец картинка прояснилась. Он вгляделся в её лицо. Какие эмоции на нём? Она напугана? Возмущена? Может, он ей омерзителен?       Она взяла его лицо в свои ладони, большим пальцем проводя про ресницам правого глаза, щекоча веки.       — Ну как он тебе? Отвратителен, правда?       Вася не ответила, лишь привстала и опустила едва ощутимый поцелуй на верхнее веко.       — Нет, — прошептала она, — вовсе нет. Он прекрасен. Ты прекрасен. Любая твоя черта, каждая деталь… Как у тебя вообще язык повернулся? Я что, зря всё это время тут тебе разглагольствую, какой ты замечательный? Ты меня вообще слушаешь?       — Замечательный? Ты сказала, что у меня штаны дурацкие.       — Дурацкие. Но они и правда очень подчеркивают фигуру. Как и твой глаз подчеркивает то, насколько ты удивительный.