2.
23 мая 2021 г., 01:19
Примечания:
TW: Смерть ребенка
***
***
Мартин довез нас до моего дома. Клаус вышел первым и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из машины. Я повернулась к Элайдже, чтобы попрощаться: - Пока! - Спокойной ночи, Юми, - он взял меня за подбородок и легко поцеловал в уголок губ. Из машины я выходила с горящими щеками. Меня даже познабливало, то ли от смущения, то ли от усталости. Клаус стоял и посмеивался: - Это всегда немного неловко. Правда, зайчик? Машина рванула с места, подняв облачко пыли. Я, наконец, сняла неудобные туфли и встала босыми ногами на еще теплый после солнечного дня асфальт. У калитки Клаус остановился. - Подожди, дорогая. Из-за угла показался высокий мужчина в байкерских сапогах и косухе. Когда он приблизился, я узнала в нем Дерека Прайса, того самого, который предлагал мне игры на выбор - дартс или прятки. - Привет, Клаус. Выглядел он не очень хорошо. Серое лицо, испарина на лбу. - Здравствуй, дружище. Посмотри внимательно на этого зайчонка. Каждый день от заката до рассвета этот дом охраняешь ты или кто-то из твоей стаи. Я развернулась к Клаусу всем телом от изумления. Он что, приставляет ночную охрану к моему дому? Прайс удивился не меньше моего. - Я правильно понял? Ты хочешь, чтобы мои люди несли здесь дежурство каждую ночь? - он вытер лоб тыльной стороной ладони и сунул руки в карманы кожаной куртки. - Именно. Более того, если с ней в вашу смену что-нибудь случится, я приду к тебе домой. Ты знаешь, что приду. И вырежу вас всех. Как овец. - Кто же такая твоя подруга, Клаус? Особа королевской крови, не иначе? - Дерек с трудом расправил плечи. Ему как будто бы было тяжело стоять на ногах. - Почти. Это sangue ideal. Моя и Элайджи. - Серьезно? - оборотень внимательно посмотрел на меня. Мне показалось, что его глаза немного изменили цвет. - Серьезней некуда. Поэтому посмотри на нее повнимательней. Запомни ее запах. - Я понял, босс. Приступать сегодня? - Нет. Сегодня, так и быть, я подежурю, - Клаус ухмыльнулся. - Тогда я могу идти? - Иди, конечно. Дерек вымученно изобразил шутливый поклон. Я смотрела, как он тяжелой походкой дошел до угла и скрылся из виду. - Что это с ним? Он как будто не здоров. Клаус задрал голову к небу, и я тоже посмотрела наверх. Еще только начинало темнеть, солнце не спряталось полностью и пока окрашивало грязно-серые облака в розовый. - Сегодня полнолуние, Юми. Мистер Прайс сильный оборотень, но даже он в это время еле держится. Ему тяжело в человеческой форме. - А тебе? - А мне нормально. Ни о чем не беспокойся. Я довольно быстро понял, что у сущности гибрида одни лишь достоинства. Как и у меня. - Да ты вообще само совершенство, - хмыкнула я, и мы пошли к дому. - А зачем мне охрана? - Я знаю каждого вампира с дневным кольцом, а они знают меня. Но, к сожалению, не могу контролировать всех живущих в ночи. Многие из них постоянно перемещаются между городами. Когда мы вошли, я первым делом выпустила щенка из вольера. Он попрыгал немного около моих ног, потом подбежал к Клаусу. Пару раз звонко тяфкнул и начал неистово мести хвостом, не в силах сдерживать чувства. Клаус поднял его с пола за шкирку. Грифель повис в воздухе на уровне его глаз, как маленький тюфячок. Лохматый хвостик продолжал судорожно выказывать восторг. - С таким охранником в доме мне и беспокоиться нечего, да, зайчик? -Так щенков не держат. Дай-ка его сюда. Я забрала собачку и крепко прижала к себе. Грифель выворачивался, норовя подобраться к лицу горячим язычком. Я покормила его, налила свежую воду в мисочку и заменила грязную пеленку. Пока я всем этим занималась, Клаус снял пиджак и галстук, закатал рукава рубашки и расстегнул верхние пуговицы. Потом удобно и совершенно по-домашнему устроился на диване. Я знала, зачем он остался. Дело было не в кормежке. И я даже не знаю, чего больше вызывало во мне это знание - смущения или нетерпения. Я села на пол у дивана. Щенок уже понял, что за этим последует. Он вообще был очень смышленым. Он сразу же метнулся в вольер и притащил оттуда игрушку. Резиновые его не интересовали. Он, как настоящий охотник, любил приближенные к реальности – мягкие, покрытые искусственным мехом и истошно пищащие даже от его крошечных челюстей. Вот и сейчас Грифель притащил игрушечного енота. Я бросала игрушку как можно дальше, а щенок кидался в погоню и возвращался, волоча за собой енота и мотая головой из стороны в сторону, словно желая оглушить добычу этой тряской. Заснул он внезапно. Зашел в вольер попить, утомленный игрой и вдруг растянулся на полу, не дойдя до лежачка, и засопел. Все это время Клаус сидел молча и смотрел, как мы играем. Я перебралась с пола к нему на диван, подлезла под руку, напрашиваясь на объятья. Его прикосновения обжигали через одежду. - Если бы ты был человеком, я бы решила, что у тебя поднялась температура. - Так и есть. Это из-за полнолуния. Часть меня все равно его чувствует. - И как это проявляется? -Не беспокойся. Я не стану превращаться в большого злого волка посреди твоей гостиной. Просто все чувствуется гораздо острее. Голод… и все остальные желания. - У меня есть кровь. В пакетах, в холодильнике. – Я немного стеснялась этой своей покупки. Ею я как бы признавала существование своей новой жизни. – Я купила в донорском пункте, так, на всякий случай. Если хочешь… Я даже не знаю… Ее надо греть? Или как вы употребляете? Клаус рассмеялся: - Ты такая лапочка, когда смущаешься. Подогрей, пожалуйста. Налей в стакан и подогрей хоть в микроволновке. Странно, что они приглашают сверхов на свои светские мероприятия, но совершенно не заботятся о нашем комфорте. - Там были желающие покормить таких, как ты. Причем обоих полов. - Зайчик, я бы не оскорбил тебя таким образом. Я протянула ему высокий бокал. - Пойду приму душ и переоденусь. – Я воспользовалась тем, что на мне до сих пор было вечернее платье. Было почему-то неловко смотреть на эту трапезу. Я поднялась на второй этаж. Посмотрела на аккуратно застеленную кровать и прошла в ванную комнату. Уже стоя в душе под горячими струями воды, заливающими лицо, вдруг подумала: а вдруг он не останется? Тоже, додумалась! Предложить кровь из полиэтиленового мешка. И кому?... Я яростно взбивала шампунь в волосах, крепко зажмурив глаза, чтобы спастись от едкой пены и не менее едкой досады на себя. Потом закрыла воду и осторожно ступила на холодную плитку, потянулась за полотенцем. Его почему-то не было на привычном месте. Я повернулась, чтобы оглядеться, и тут же наткнулась на Клауса. Взвизгнула от неожиданности. Он завернул меня в полотенце, которое уже держал в руках и притянул к себе в таком виде, как здоровенный подарочный сверток. Я даже не успела возмутиться. Клаус развернул меня спиной и, наклонившись, коснулся губами плеча. Будто обжег. - Ты горяченный, - пробормотала я, удерживая на груди сползающее полотенце. - Конечно, - согласился он. – Ты в окно посмотри. В маленькое окошко ванной комнаты заглядывала полная луна. - И тебе не хочется быть сейчас в лесу? Охотиться, или чем там занимаются в это время приличные оборотни? - Я сейчас охочусь. И один глупый зайчонок уже попался! – он неожиданно подхватил меня на руки, заставив взвизгнуть. Мы оказались в кровати. - И что же мне делать с этим зайчонком? Оставить на ужин? – Клаус пытался выпутать меня из мокрого полотенца и делал это щекотно. Я извивалась в его руках и хохотала. - Не ешь меня, серый волк! Я тебе пригожусь! Теперь рассмеялся он: - И для чего же ты мне пригодишься? Мне удалось сесть. Золотые волчьи глаза были в паре сантиметров от моих. Я взялась за пуговицы его сорочки. Они послушно расстегивались под моими пальцами, обнажая лихорадочно горячую кожу. - Ты просто еще не знаешь, волк. Вот увидишь, тебе понравится…***
Ночью шел дождь, которого я не слышала. В открытое окно проникали остатки свежести, которые должны были исчезнуть под напором жаркого утра. Мне хотелось пить, но я не шевелилась. Клаус обнимал меня сзади, и я не понимала, спит он или нет. Его дыхание было ровным. С первого этажа донеслось металлическое бряцанье и жалобный писк. Я встрепенулась. Грифель проснулся голодным и одиноким и пробует на прочность дверцу вольерчика. Я попыталась осторожно высвободиться из объятий, но Клаус потянул меня назад: - Ты куда это? Я обняла его, сонного и теплого. - На мне теперь лежит большая ответственность. Там детеныш требует завтрак. - И правда, - пробормотал он и сладко потянулся. – Не морить же его голодом. А я еще поваляюсь. Я быстро оделась и спустилась вниз. Сначала обнимашки, потом наведение чистоты в вольерчике и, наконец, долгожданный кофе. Я нажала кнопку кофемашины и под ее тарахтение открыла шторы. Солнце светило, лужи подсыхали на асфальте, птицы орали, как сумасшедшие, предвкушая прекрасный день. Сначала я решила, что шум с улицы мне послышался, но голоса становились громче, и вдруг их перекрыл нечеловеческий крик. Я подбежала к окну. На дороге за забором стояли люди. Поблескивал бак автомобиля. Кричала женщина. Как была, босая, в домашнем платье, я вышла сначала на крыльцо, потом ближе к калитке. Женщину я знала. Она жила через дом по моей стороне улице. Сейчас она сидела на асфальте, качая в объятьях маленькую девочку. Светлая головка была испачкана в буром. Я посмотрела на машину, но видимых повреждений не заметила. - Я уже позвонил в скорую. Вы можете принести ей воды? – к моей калитке подошел мужчина. Я метнулась в дом, чтобы через секунду вернуться со стаканом. - Что случилось? - Ребенок выскочил на проезжую часть. Водитель, в общем-то, и не виноват. Скорость небольшая была. Просто… не повезло. Неудачно упала. Завыла, приближаясь, сирена скорой помощи. - Она жива? Мужчина пожал плечами: - Пульс очень слабый. Матери бы не трясти ее, да разве тут… Женщина снова принялась кричать, раскачиваясь с ребенком на руках. У меня сжалось сердце. От вида такого непереносимого отчаяния перехватило дыхание. Я шагнула в сторону своего дома. Хотелось закрыться внутри и перестать видеть эту страшную картину и слышать звуки выжигающего душу горя. На крыльце стоял Клаус и хмуро смотрел на дорогу. Я взошла по ступенькам, остановилась. Подняла на него глаза. Он будто прочитал мои мысли раньше, чем я успела их озвучить, и отрезал: - Нет! - Почему нет? Клаус, послушай… Тебе же это ничего не будет стоить. Всего капля крови… Пожалуйста… - я говорила шепотом, боясь, чтоб меня не услышали другие. - Почти наверняка она умрет. Я отсюда слышу, что пульса почти нет. Кровь не поможет. - Но можно ведь попробовать! - Нельзя. В таком случае нельзя. - Он прав, Юми. Нельзя. Я не слышала, как к нам подошел Тео. - О чем вы говорите, черт возьми?! Как можно даже не попробовать? Клаус взял меня за локоть: - Пойдем в дом. Мы привлекаем ненужное внимание. Когда мы оказались внутри, и дверь была плотно закрыта, он продолжил: - Вы можете это объяснить, мистер Делаж? Мисс Дойл непонятна моя жестокость. - Нельзя обращать детей под страхом окончательной смерти, - быстро и без запинки произнес Тео. - Что вы такое говорите? – я без сил опустилась на диван. - Послушай меня, Юми. Послушай внимательно, - Клаус сел рядом и взял меня за плечи, разворачивая к себе. – Почти наверняка этот ребенок умрет. А если в нем будет хотя бы капля крови первородного, он встанет. Встанет этой же ночью. Где это произойдет? В больнице или в домике по соседству? И когда его будет терзать голод, о силе которого ты не имеешь ни малейшего понятия, кто первый попадется ему на пути? Дежурная медсестра? Другой малыш, сосед по палате? Собственная мать? Не просто так существует правило о запрете обращения детей. В давние времена такой ребенок мог в одиночку вырезать целую деревню. Ты слышишь меня? Я кивнула. До меня начинал доходить смысл его слов. Тео незаметно ушел. У нас под ногами крутился щенок, но я никак не могла сфокусировать на нем внимание. В голове мелькали образы: соседка с умирающим ребенком на руках посреди проезжей части, тела с разорванными глотками, светлая одежда, заляпанная отвратительными бурыми пятнами… - Но что же это… Ничего нельзя сделать? Получается, так? - В данном случае, ничего. Я бы заставил тебя забыть увиденное, но не могу помочь и в этом. Ты знаешь сама. Покорми свою собаку. Сейчас. Это ты сделать можешь. Он маленький, беспомощный, и он голоден. Я медленно поднялась и, не видя ничего перед собой, пошла к кухонному шкафу, чтобы достать контейнер с собачьим кормом.
