лучший подарок.

      Прочитав последнюю часть пророчества, мужчина забрал кусок из блокнота себе. Арсений был бы и рад дать что-то взамен, но Серёжа, отказавшись, лишь улыбнулся, не требуя ничего взамен. Когда друзья уехали домой, точнее сказать, когда они только вышли из квартиры мужчины, тот бросился одеваться и побежал на улицу, ведомый необъяснимыми чувствами. Знойный ветер пробирал до нитки, а некогда сухая и теплая одежда тут же промерзла, становясь ледяной. Передвигаясь словно во сне, он шел дальше, пытаясь не обращать внимания на трясущий его холод весны.       Чувство тяжести, давящее на грудь, словно камень, кидало тело из стороны в сторону. Но мужчина, ведомый одной лишь мыслью поисков, шел дальше, не смотря ни на что. Дождь, барабаня своими ледяными каплями по земле, отбивал ритм, сливаясь с шумом проезжающих мимо машин. В голове звенело, а пульс учащался ежесекундно, сводя с ума. Мужчина не считал сколько шел вот так: промокнувший до нитки, холодный, словно труп. Но когда ноги устали, а голова уже раскалывалась от холодного ветра, он поднял взгляд на темную улицу. Нужно идти обратно, ведь уже слишком поздно, да? Поколебавшись и шаркнув сырой обувью, Арсений развернулся уже шагая прочь. Тут из окна дома, мимо которого он проходил, послышался грохот и стук. Подняв голову, Попов заметил людские силуэты и услышал громкие крики, прерывающие тишину черной улицы. Тут окно, распахнувшись настежь, показало силуэт мужчины, замахивающегося на кого-то. — А ну иди сюда, ты. — с криком бросившись на кого-то, верещал он, — я тебя прибью, мерзавец. — Что. — Попов прищурился, вглядываясь в силуэты, — какого… — на подоконник запрыгнул кот, его грязно-золотая шерсть блестела в лунном свете, — Антон? — прошептал мужчина, глядя на оглядывающего землю кота, — Антон! — крикнул Арсений, обращая на себя внимание. — А ну иди сюда, шкура. — мужчина схватил кота за хвост, — попался! — брюнет, оглядевшись и подняв первый попавшийся под руку кирпич, кинул тот в окно, попадая по руке хазящего мужика, — ахты.ж. — кот, царапнув его лицо, выпрыгнул в окно. — Ловлю. — сказал скорее сам себе Арсений, на лету ловя грязного кота. — Эй! А ну стоять, — завопил мужик, но его уже никто не слушал, — ЭЙ! — Арсений обернулся на окно.       Злоба, захватившая разум с головой, заставила мужчину поставить кота на землю. Он дождался, когда мужик спуститься вниз, молча подошел к нему, мягко улыбаясь и не отвечая на чужие толчки руками. Вытерпев удар в скулу, он, хрустнув пальцами, налетел на обидчика, вбивая того в обшарпанную стену дома. Бил мужчина долго и сильно, пока его собственные костяшки не стали ныть жуткой болью. Наконец успокоившись, Арсений, обнимая кота и засовывая его под куртку, быстрее пошел прочь, постоянно поглаживая солнечную морду. Кот молча хрипел, полизывая кровавые руки хозяина. Попов же, чуть не плача, прижимал его ближе, переходя на бег.

***

      Домой Арсений пришел быстро. Ноги, словно сойдя с ума, сами несли его по грязным улочкам. На ходу скидывая мокрую одежду и обувь, он прошел в ванную, тут же включил горячую воду и посадил в неё кота. Кот молчал, лишь насупившись, шумно хрипел, перебирая лапами. Мужчина же, сняв с себя мокрую кофту, а затем и футболку, сел около ванны, убавляя напор. Слова застряли в горле, а ком, образовавшийся из-за них же, давил на гортань, выбивая остатки воздуха. — Скоро полночь, значит, — он не стал продолжать, ведь Антон сам знал, что будет, — я могу выйти, — кивнул он, поднимаясь с пола.       Тут его кисти неуверенно коснулась холодная ладонь. Он обернулся, с ужасом глядя на парня. Некогда нежное и белоснежное тело парня было избито до неузнаваемости. На ключице красовался бурый кровоподтек, скула алела бардовым, руки были исцарапаны, а всё тело, включая, конечно, лицо, было покрыто синяками. Ноги парня дрожали, покрываясь мурашками из-за горячей воды, свободная рука держала открывшуюся от воды рану на ноге, а глаза, застланные зеленой пеленой, блестели нездоровым блеском. Мужчина медленно сел на прежнее место и взял в руки лицо Антона, обращая его внимание на себя. Посмотрев на мужчину и дёрнув носом, парень закрыл глаза, теряя град слез.       От горячей воды Антон шипел, даже иногда болезненно стонал, кусая и без того кровоточащие губы. Арсений делал всё молча: мыл его, укутывал в полотенце, нес на руках на диван, обрабатывал открывшуюся краснотой рану на бедре. Ему не нужно было слов, да и тех все равно бы не нашлось. Разобравшись со всем и покормив парня, Попов закрыл его одеялом. Смыв с себя остатки чужой крови и переодевшись, мужчина лег рядом, обнимая жутко холодного парня. Антон же, лишь шмыгнув носом и подгибая длинные ноги к самой груди, прижался ближе к Попову, засыпая в теплых объятиях мужчины.