Fiery chaos

Огонь вокруг него медленно приближался, нагревая кожу и одежду. В голове панически билась мысль, что ему нужно бежать, но куда и как — он не имел понятия. Было дико страшно. Он знал, что умрёт в этом пожаре. Что-то холодное контрастом текло по его щекам. Руки тряслись, как и все тело. На бордовом фоне пламени он видел тёмные тени людей, слышал громкие крики и лязг мечей. Он закрывает глаза и падает вперёд… Юнги жмурится от попавшего на лицо солнечного луча. Опять шторы раскрыты. Рассвет только-только поднялся. Место рядом с ним уже холодное, но все ещё хранило в себе запах цветов, смешанных с фруктами. Юнги мог попытаться уснуть снова, но после кошмаров он обычно не спит. Голова забита сплошным ураганом мыслей, который кончится только после завтрака. Но вылезать из кровати он сейчас не хочет, поэтому, уткнувшись в соседнюю подушку лицом, он прикрывает глаза. Если не уснёт, то хотя бы немного расслабится. Звук шагов за дверью, отгораживающей его от реальности, он услышал почти сразу. Эту бодрую походку он выучил давно. Сомнений в личности того, кто спешит его поднять, не было. Дверь впускает внутрь кусочек небольшого шума снаружи, но тут же снова закрывает комнату от него. Шаги стали ещё тише, но Юнги уже проснулся и прекрасно все слышал. Вот, человек (а точнее не) подкрадывается к кровати, готовясь неожиданно атаковать его. Юнги с трудом подавил улыбку и смех. Время идёт, а он не меняется. — Юнги-и, просыпайся. Солнце уже высоко, — пропел над ним Чимин. Юнги открывает глаза, показывая, что он уже не спал. — И кому ты врёшь, Чимин? Солнце недавно из-за горизонта вышло, — проворчал старший, переворачиваясь на спину. — Снова кошмар? — парень сел рядом с кроватью, поглаживая руку старшего. — Да, какая-то мешанина непонятная, — отмахивается Мин, приглядываясь к одежде Чимина, — Это что, моя рубашка? — Ты против? — поднимает бровь дракон. Он не выглядел виноватым от слова совсем. Конечно, Юнги не был против. Он никогда не против, чтобы Чимин носил его вещи. Просто… Знает ли он, какое влияние имеет на Юнги, когда натягивает на себя его широкие в плечах рубахи? А штаны, которые с Юнги сползают, а на Чимине сидят как надо? Чимин знал об этом. И умело пользовался. — Вставай. Завтрак уже готов, — после слов Чимина, в его животе послышалось урчание. Юнги хмыкнул. Кое-кому не терпится наполнить свой желудок и опустошить их кошелёк, — Лучше бы нам поторопиться. Смирившись с тем, что больше не поваляешься, Юнги встаёт, переодевается в уличную одежду и следует за Чимином вниз. В этот раз они просто решили покататься из города в город, как в старые-добрые. Несколько лет назад, ещё до расставания, они начали свой путь, пытаясь найти свое место в этом мире. Сейчас они его нашли, а эта дорога всего лишь отдых. Простое напоминание о том, с чего все началось. После сытного завтрака они вышли на прогулку по городу. Им нужно было пополнить запасы перед отъездом в другой город, поэтому довольно быстро перед ними оказался рынок. Сегодня здесь многолюдно, оттого и шума больше. Юнги пробирался через редкие столпотворения, держа за руку мотающего во все стороны головой Чимина. Тот с поистине детским любопытством смотрел на окружающие их ларьки. Купив все, что надо, они просто гуляли, осматривая невысокие здания улицы и пестрые ткани в некоторых лавках (по просьбе младшего, разумеется — он любил мягкую и тонкую одежду). Натянув капюшон на слишком светловолосую для людей голову, Чимин выбирал наиболее подходящую ему ткань. Золотые браслеты-кольца звенели при каждом его движении, переливались на солнце ослепляющим блеском. Юнги было приятно, что Чимин все ещё хранит первые подаренные им украшения. Этот дракон давно мог бы попросить Юнги купить ему новые украшения — они могли себе позволить немного лишних трат. Но Чимин не просил, а на все вопросы либо загадочно улыбался, теребя те же браслеты, либо прямо отвечал, что главное сокровище у него уже есть. Юнги никак не привыкнет к этой черте Чимина, постоянно краснея, как подросток, от этой фразы. Даже спустя столько лет между ними только крепчала связь. И пусть вслух не оговаривалось, но, кажется, они уже давно знали, что любят. Это читалось в их жестах друг для друга: обоюдная забота, частые объятия, согревающие холодными и не очень ночами, взаимные шутки и сцепленные в замок руки. Это все прочно и так правильно вошло в их жизнь, словно так и должно быть. Чей-то громкий визг отвлёк Чимина от нелестного комментирования ткани, которую он держал в руках. Юнги посмотрел в ту же сторону, что и его внимательный дракон. — Поганка, да как ты посмела распускать свои грязные ручонки?! — пробасил мужчина в белом фартуке, державший тонкую ручонку ребёнка в своей огромной лапе, — Да я тебя щас..! До того, как рука со всей силы ударила девочку, Юнги потерял Чимина, обнаруживая его в центре скандала. На вид хрупкая рука крепко удерживала мощное запястье мужика. Полы плаща плавно опустились к ногам дракона. Юнги выдохнул: капюшон лишь чуть-чуть спал с головы Минни, не слетая полностью. Но расслабляться не стоит. Юнги поспешил к конфликту, пока не стало ещё хуже, чем есть. — Ты кто такой? — громко спросил пекарь, пытаясь вырвать руку из захвата юноши. Чимин держал железно, сжимая ещё крепче чужую кисть. — Отпустите ребёнка, — ровным тоном попросил Чимин, указывая на перепуганную девчушку. Та прижимала к груди батон хлеба и почти плакала. А Чимин очень не любил чьих-либо слёз. Особенно, детские. — Да что ты о себе возомнил, сопляк?! Она украла мой хлеб! Она должна быть наказана..! — на последнем слове мужчина вскрикнул — дракон не убавлял силы в своём захвате. — Вот, — впихнул пекарю маленький мешочек с монетами Юнги, успокаивающе кладя руку на плечо Минни, — Отпустите её. Как только бедняжка была свободна, Чимин отпустил мужика. Юнги тут же хватает дракона и они вдвоём пропадают среди набежавшей на шум толпы. Не дай боги они попадутся сейчас стражникам..! В этом городе рыцарей короля было много. Поговаривали, что здесь видели дракона… И Юнги знает, что это правда. Это ведь они с Чимином недавно сюда прилетели. Хотели как можно скорее оказаться в таверне, чтобы отдохнуть от долгой дороги. А вышло, как всегда… — Чимини, нам не стоило привлекать внимание, — вздохнул Юнги, когда они оказались достаточно далеко от людей. Чимин резко снял капюшон, яростно сверкая глазами. — Если бы мы не вмешались, пришла бы стража и её бы забрали! Ты же знаешь, что с ней станет после этого! — возмущался дракон, сжимая кулаки, — Они безжалостно отрубят ей руку, Юнги! — Я знаю, Минни, — Юнги поджимает губы, прекрасно понимая, почему Чимин сердится. Но теперь им за свои шкуры надо волноваться… — Просто нас могли обнаружить. — Мы успели оттуда уйти, — гораздо тише заметил Чимин, опуская голову. Кулаки разжались, — Не понимаю. Почему люди так жестоки даже по отношению к детям? Неужели нельзя более гуманно решить этот вопрос? — Ох, Чимини, — Юнги обнимает парня, гладя его по голове, — К сожалению, о гуманности наш король не слышал, когда придумывал законы. И когда тратит казну, которую вообще-то нужно тратить на народ и развитие страны, на пышные балы, тоже мало думал об этом, — даже в его голосе проскользнула злоба в сторону короля, — Бедные всегда будут существовать, пока есть такие люди, как он. — Тогда почему его не свергнут? — Потому что нет того, кто смог бы возглавить целое государство. — Это несправедливо, — грустно заключил Чимин. — Да, но что поделать? Когда-нибудь это изменится, — кивает Юнги. Немного постояв и успокоившись в объятиях, они пошли назад, в таверну. Прогулка вышла не самой удачной на события, но зато они все купили. Мысленно и Юнги, и Чимин надеялись, что та девочка впредь будет осторожна. Той же ночью их разбудил шум внизу таверны. Гремели доспехи и слышались командирские команды найти кого-то. Юнги с Чимином ещё вечером думали о том, что что-то такое случится, поэтому были готовы к побегу. Выпрыгнув в окно, они сбежали из города. Отныне и им нужно быть аккуратнее.

***

Чимин научился танцевать сам, просто наблюдая за танцовщицами на одном из праздников в южных городах. Оттуда же у него и знания о качестве ткани и четко сформированное желание носить одежду более лёгкого кроя, чем у людей. Краем глаза следя за заказчиком, которого ему сегодня охранять до полуночи, Юнги наблюдал за медленно прогибающимся в спине Чимином, игравшим роль танцора. Он гармонично влился в женский коллектив, пряча половину лица за плотным платком и укутав все тело в те же покрытые блёстками и звенящими колечками наряды. Пока никто не приглядится, Чимин не будет рассекречен. По факту, в эту ночь работает только Юнги. Чимин же появился позже, когда начались развлечения для богатых. Первый час Мину хотелось забрать Чимина и плюнуть на работу, но заказ важный, а Чимин пока справляется. Минни не давал себя касаться, даже денег не принимал, сливаясь с музыкой и подстраивая движения под её такт. В этот момент парень буквально жил в танце, делая немыслимые пируэты и идеально контролируя свое тело. От некоторых движений у любого закружится голова, но Чимин безостановочно двигается, в какую-то минуту потеряв даже обувь. Юнги на самом деле нравится смотреть на такого Чимина. Он так прекрасен в полумраке, подсвеченном красным. Он то сливается с остальными девицами, то отделяется от них, танцуя сперва на одном краю площадки, потом — на другом. Тёмные глаза притягивали магнитом из-под длинных ресниц; Юнги сжимает кулаки и оглядывается на игравшего в карты заказчика. Когда там уже полночь? Музыка прервалась последним ударом бубна, время партии кончилось, как и время задания. Юнги, выходя на улицу из душного помещения, незаметно выдыхает. Танцовщицы тоже должны были уже покинуть свою сцену, а значит Чимин вот-вот покажется. Получив плату, Юнги распрощался с клиентом. Боги, он больше никогда не пойдёт на поводу у Джуна и не возьмёт такое энергозатратное задание. Хотя самым худшим в этом вечер было наблюдение за сальными взглядами богачей, которые жадно пялились на его дракона, и вынужденное бездействие… Даже если он возьмёт снова что-то подобное с доски объявлений, Чимин с ним не пойдёт. Юнги специально попросит Джуна запереть младшего в комнате или дать какое-нибудь другое задание. Чимин послушается главу гильдии. — Тебе было бы гораздо скучнее, если бы меня там не было, признай, — подкрался к нему со спины Чимин, касаясь руками его плеч. Юнги повернул голову к нему, ловя хитрый прищур глаз. А в ночной темноте они такие же тёмные, как и в том зале. — Было бы, но зато я точно буду знать, что ты в порядке и никто не протянет к тебе руки, — недовольно пробормотал Юнги, утягивая юношу к себе в объятия. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты собственник, Юнги? — хихикнул Чимин, обнимая его за шею. — Ни разу. Я всего лишь хочу тебя защитить. — Да-да, оправдывайся. — Чимин, не дразни, — выпустив дракона из объятий, Юнги пошёл к их снятому маленькому домику. Чимин поравнялся с ним быстро. — Я и не дразню. Правда и только правда! — кивал своим же словам он. Юнги закатил глаза. И откуда в нем столько энергии? — Юнги-и! — Ну что? — отозвался Мин, обернувшись на Чимина, застывшего посреди дороги. Тот задумчиво улыбался. На его щеках темнел румянец, глаза блестели, — Чимини? — Нам нужно домой, — качнул головой Чимин, ускоряясь в шаге. Теперь Юнги нужно было поспевать за ним. — Чимин, что не так? — спрашивал мужчина, но ответа не получал до самого дома. Дверь за ними хлопнула. Юнги даже не успел снять ботинки, как его тут же прижали к стене горячие руки Чимина. В глазах дракона горели искры, зрачки сузились в щёлки. Юнги уже видел его в таком состоянии, но тогда это были явно цветочки. — Юни, — протянул рокочущим высоким тембром Чимин, уткнувшись лбом в его грудь. Дыхание у него стало тяжёлым, — Юни, я… Мне надо… Юнги знал, что Чимину нужно. Он протягивает руку, касается мягкой щеки, гладит. Дракон едва не мурчит от этой ненавязчивой ласки, поддаётся ближе к ладони, позволяет касаться и легонько направляет. Чимин ещё в своём уме, но точно хочет от него отказаться. Юнги в который раз за вечер сжимает зубы, но уже по другой причине. Просто у Чимина срывает башню и старшему сложно выдерживать напор своих и чужих желаний. Бледные пальцы впутываются в серую копну волос, расслабляюще оттягивая их и массируя кожу головы. У Минни прерывается на секунду дыхание, но его ускоренный пульс Юнги чувствует даже сквозь одежду. Очень медленно они переместились в кресло, стоящее рядом с кроватью. Юнги специально сел в него, потому что кровать была слишком большим соблазном. Он и так с трудом держится от необдуманных поступков. И Чимина заодно держит в своих руках. Дракон на его коленях, нависает над ним, оглаживая своими маленькими ладошками шею старшего. И смотрит так глубоко, будто может достать душу. Юнги и не против, в общем-то, но только если получит в обмен то же самое. И Чимин с ним полностью согласен. Никаких слов — как негласное правило между ними. Губы касаются губ. Чимин дорывается до своей горечи, Юнги — до сладости. Так горячо, так ярко вспыхивают салюты под закрытыми веками, так громко отдаётся сердцебиение в барабанных перепонках. Юнги теряется в ощущениях, ощущает, как в груди стягивает от недостатка кислорода. Они отрываются друг от друга мимолетно, только делая необходимый вдох-выдох, и снова погружаются. Чем дальше, тем глубже в их общий омут. Юнги скользит руками по спине Чимина вниз, вызывая ответную дрожь и мурашки. Чимин водит линии по лицу Юнги, рассматривает так, будто никогда не видел прежде. Юнги усмехается на эту его странность, но не говорит прекратить. Ему нравится эта ласка со стороны его дракона. Он ещё несколько раз мажет губами по щеке и губам Юнги, упорно повторяя что-то беззвучным шёпотом. Юнги не слышит, просит повторить. — Я люблю тебя, — послушно прошептал громче Чимин. В его глазах уже меньше тьмы и больше разума — слова совершенно осознанные. И где-то там, внутри бездны, спрятался страх, что его отвергнут. Глупенький, хмыкает мысленно Юнги, — Так сильно… Ты не можешь себе представить. Он может. Юнги знает это чувство очень хорошо. Он тянет парня на себя, целуя его и переплетая пальцы их рук. Внизу приятно тянет наслаждением. Держа одной рукой талию Чимина, Юнги ненадолго расцепляет их замок рук и лохматит волосы дракона. Тот поддаётся его руке, следует за ней, хочет ещё. И Мин даёт ему то, чего он так жаждет… Позже Чимин будет спать на его плече, как обычно и делает. Юнги же, несмотря на тяжёлый день и долгую ночь, будет смотреть в потолок, перебирая волосы младшего пальцами. Он будет думать об их прикосновениях, о том, какой Чимин требовательный до ласк. Любовь греет изнутри, Юнги может смело мечтать о том, что может произойти скоро. А пока он, целуя тихо сопящего Минни в макушку, с улыбкой шепчет свои откровенные три слова. Закрывая глаза и погружаясь в тягучий, как мёд, сон, он чувствует себя самым счастливым человеком на свете.