Глава 2: Избежание во благо
24 февраля 2021 г., 22:46
Гермиона сидела в большом зале, наблюдая, как Рон уплетает ножку курицы за обе щеки. Он громко чавкал и облизывал пальцы.
— Рон! Ты можешь не чавкать? — наорала она. — И вообще, можешь не кушать при каждом удобном случае?
— Эмиона, я куфаю фоопфе-то, — на тарелку обратно вывалились кусочки мяса. Гарри смотрел куда-то на преподавательский стол. Грейнджер проследила за взглядом друга и увидела Беллатрикс, а через секунду отыскала взглядом Паркинсон.
«О, сегодня будут сдвоенные пары по ЗОТИ, и я, наконец, одолею Пэнси! А что, если она знает кучу слизеринских штучек? Никогда не знаешь чего ожидать от изворотливых змеев».
— Гарри, ты практиковался вчера? — Гермиона отстранённо поглядывала на место, где когда-то сидел Снейп.
— А зачем? Я и так неплохо сражаюсь, вон Волдеморта победил. Ты, наверное, от учебы так утомилась, что забыла об отмене сдвоенных пар по Защите.
— Не может быть! — вскрикнула Гермиона и вцепилась стальной хваткой в руку друга.
— Ну, вообще-то может, — встрял уже дожевавший Рон.
Гермиона, делая вид, что ест пиццу, тайком пожирала взглядом профессора, которая, в свою очередь, как ни странно, пила красное вино.
«Значит, решила запустить Бомбарду в пьяном угаре? Что ж, надеюсь, мы не взлетим на воздух этой ночью».
Спустя какое-то время, когда девушка отвернулась, ведьма посмотрела на неё и прошептала заклинание разрыва одежды.
Гермиона почувствовала прохладу и обхватила себя руками, пытаясь согреться, а через мгновение с ужасом осознала, что осталась в одном нижнем белье. Все устремили взор на гриффиндорку.
— Э-э-э, что слу… — только и мог выдавить Уизли, а по подбородку Гарри струей потёк сок, делая мокрыми штаны на самом видном месте.
— О, глядите, Поттер обоссался! — Малфой захохотал вместе с Пэнси. — Ну как тебе в мокрых трусиках, Поттер? — на этот раз весь Слизеринский стол взорвался смехом.
— Заткнись, конченая моль! — Гарри едва не подбежал к нему, чтобы набить как следует самодовольную рожу блондина. — Расскажешь своему папочке, как тебе приятно с ним… находиться? — Гарри дьявольски ухмыльнулся.
Гермиона под шум и склоки сбежала из зала.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК? — Пэнси еле сдерживала Драко за плечи, не давая тому натворить глупостей.
— Это всего-навсего твоя фантазия, Малфой, — Поттер снова принялся за еду, как ни в чём не бывало.
Рон скривил губы и с трудом выдавил из себя: — Я же говорил, что мантия спасает, а ты её не надел.
— Только тебя, — буркнул в стакан Гарри.
Гермиона бежала по коридорам Хогвартса, направляясь к гриффиндорской башне. Она мчалась настолько быстро, как никогда раньше. Полная Дама как всегда спала. Ей не хотелось, чтобы кто-то попался на пути, когда она в таком виде.
— Эй, не могли бы вы срочно открыть? — она сбивчиво дышала, прикрываясь рукой.
— О, Гермиона! Пароль, пожалуйста, — она удивлённо посмотрела на старосту Гриффиндора, что стояла практически голая, её щек коснулся румянец.
— Шкура Бумсланга! — и Полная Дама отодвинулась.
В общей гостиной было светло, помимо огромного камина, источающего тепло. Она сделала шаг по направлению к спальне девочек и что-то потянуло за ноги вниз, словно воронка. Она забирала с собой, что удержаться на прежнем месте просто-напросто невозможно.
Эта сила словно летела в бездну вместе с ней, она охватывала, обнимала, оплетала почти обнаженное тело девушки. От этого защитного чувства у неё затрепетали бабочки в животе, принося блаженную лёгкость.
Они всё ещё летели во мраке, словно в открытом космосе. Сила, удерживающая её крепко в объятиях, постепенно становилась человеческого подобия. Гермиона не знала, куда приведёт это чрезмерное спокойствие, ведь волноваться стоит.
Казалось бы, в полёте ничего не разобрать, но она чувствовала, как губы чёрной и неизвестной силы прикасаются к шее, а руки осторожно поглаживают спину, всё больше опьяняя разум.
Девушка расслабилась, соглашаясь падать в эту пропасть, но только бы ничего не заканчивалось.
Чёрная сущность становилась всё бледнее и бледнее, превращаясь обратно в человека.
— Гермиона… — она услышала и мгновенно узнала, пусть хриплый на этот раз, голос преподавателя. Полные горящим огнём наглые губы Беллатрикс напором прижались к её губам, заставляя девушку напрочь сдаться и раскрыть навстречу рот, впуская язык Беллатрикс. Она почувствовала, как возбуждение устремилось вниз, а плоть начала сладостно пульсировать.
— Да, профессор… — задыхаясь, ответила она.
Гермиона взглянула в эти эбеновые глаза, в которых горело адское пламя желания, а выразительные скулы завораживали своей сексуальностью.
«И почему я так не выгляжу?»
Ведьма прошлась ладонями по позвоночнику, запуская стаю мурашек по спине Грейнджер, из-за чего её соски налились возбуждением.
— Вот ты и попалась, дорогуша, — её ухо обдало горячим дыханием, заставляя сердце биться как сумасшедшее.
Губы Лестрейндж нетерпеливо очерчивали клюцицы, но, дойдя до лифчика, мастерски сняла, словно делала это тысячу раз.
А затем страстно прижалась грудью в жёстко затянутом корсете к обнаженной груди Гермионы.
Она была во власти этой женщины, всецело отдаваясь ей.
«Всё равно, что будет. Не нужно останавливаться… Возможно, профессор знает толк».
Беллатрикс развернула Гермиону спиной, обвивая в полёте сильными руками и ногами, словно паук свою добычу в паутине. Она шептала что-то хриплым от возбуждения голосом, утыкаясь носом в шею, но Гермиона была не тут, а где-то в своём мире, не понимая и не хотя понимать сути происходящего. Даже если бы она контролировала разум, то не смогла бы сопротивляться внутреннему желанию. Это было выше её сил.
Старшая ведьма прошлась по груди, сжимая её так, как сжимала палочку в битве за Хогвартс. Гермиона не сдержала стон и вцепилась женщине в руку, проклиная себя, что во много раз слабее Беллатрикс.
Рука профессора вырисовывала непонятные символы на животе, походящий на вызов дьявола, а вскоре добралась до пропитанных смазкой трусов, а потом с жадностью стянула их, разрывая последний элемент одежды.
От неожиданности Гермиона вскрикнула — она не готова расстаться с единственной вещью.
Чуть раздвинув ноги в стороны, холодные пальцы коснулись горячих влажных складок, создавая контраст, а затем медленно прошлись по клитору, вызывая всё большую потребность направить её руку к горячему лону.
Гермиона захныкала, привлекая внимание.
— Пожалуйста, — с непосильной ношей Грейнджер заставила подчиниться пересохшие губы.
— Лучшая ученица должна иметь терпение, — хриплый голос Беллатрикс разнесся эхом, окутывая пеленой и без того уже заколдованное сознание.
Внутри всё сжималось, дожидаясь ответа и действий от опытной, как оказалось, не только в тёмной магии ведьмы.
Голова налилась свинцом, не оставляя никаких попыток держать её устойчиво. По телу рассекала слабость, даря приятное ощущение сонливости.
Но Беллатрикс не давала разрешения так легко сдаться. Она удерживала рукой шею Грейнджер, фиксируя положение.
Гермиона ахнула, когда длинный палец погрузился в неё.
«Спасибо, что не палочка».
Он туго, но всё же двигался, приготавливая для дальнейшего безболезненного проникновения, и это придавало некоторый дискомфорт внизу живота, когда Лестрейндж перешла на быстрый темп.
Девушка не могла притворяться, её дыхание сбилось, словно она бежала от трёхглавого пса, охраняющего философский камень.
На глаза навернулась пелена слёз и Гермиона зажмурилась, когда проник второй палец. Однако он не заполнял её полностью.
Беллатрикс ласкала языком бьющуюся жилку на шее, ощущая сердцебиение. Гермиона повернула голову набок, чтобы найти её губы.
На раскрасневшемся лице ведьмы играла пошлая ухмылка, а в чёрных глазах мерцало то же пламя…
…и она наконец проснулась. Сердце бешено стучало, давая осознать, что происходящее — сон. Волосы разметались по подушке, рука лежала на груди, на трусах осталась та же смазка, а одежда насквозь промокла от пота.
«Чёрт! Как такое возможно? Она никогда бы такой не стала. Она может только пытать».
Гермиона открыла глаза и увидела пустую спальню перед собой. Она облегченно вздохнула и поплелась в ванную.
«Слава богу в комнате никого. А как мне идти на завтрак? Наверное, я подписала себе смертный приговор, спасая Беллатрикс».
«Пожалуйста, пусть всё пройдёт нормально. Я хочу выжить».
***
— Как тебе у нас, Гермиона? — спросила Нарцисса во время завтрака. — Очень мило, да и спалось отлично. Рядом с ней бок о бок сидела Пэнси. «Что она тут делает? Ах, как я могла забыть вчерашнее…». Гермиона задумалась и уставилась на руку девушки, державшую вилку. Нарцисса почувствовала неловкость в её словах и решила, что будет лучше, если поинтересуется жизнью гриффиндорки. — Я надеюсь, Белла не пыталась тебя убить? — она посмотрела в глаза миссис Малфой и перевела взгдяд на Паркинсон. Между хозяйкой дома и Пэнси царило явное напряжение, но оно было не таким, как у неё с Беллатрикс. — К её сожалению, нет, — разрезая яичницу на кусочки, — А вы, миссис Малфой? — голубые глаза Нарциссы приобрели ту холодность, что и прежде. С рук Гермионы едва не выпала вилка прямо в свежий кофе, когда Пэнси подавилась и поспешила как можно быстрее прекратить кашлять. Недосказанность так и витала в воздухе, призывая сказать что-то лишнее, чего она не должна была видеть. Уверенные шаги распространялись эхом по дому. В полной тишине они отдавались звоном в голове. Сколько она себя помнила, но только у двух людей были такие шаги — и один из них направлялся к ним прямо на кухню. — Цисси, меня приняли! Я еле успела, — Беллатрикс присоединилась к застолью напротив неё, отчего у Грейнджер сердце ушло в пятки. Старшая сестра призвала двойную порцию яичницы с полным бокалом вина и принялась уплетать со скоростью Рона, что в любой ситуации ел. — Еле успела? Брось, Белла, ты одна и была там, — Нарцисса насмешливо взглянула на сестру — в её взгляде не осталось ничего от прежнего айсберга. — Ты забыла, что эта должность проклята? «Стоп, что? Эта слетевшая с катушек ведьма будет преподавать нам ЗОТИ? Нет, это невозможно! Я опять, наверное, не проснулась». — Ой, да ладно тебе, я уже давно должна быть в аду, — Лестрейндж с интересом смотрела на Гермиону, запивая медленными глотками. — Цисси, не забыла ли ты, что его больше нет и проклятие снято? Паркинсон внимательно следила за взглядом Беллатрикс. — Нет, я пошутила, но, стой, как ты избежала Азкабан? Если мы с Люциусом ещё могли получить оправдание, но ты… — Цисси, как ты провела вчера вечер? — Лестрейндж старалась обойти эту тему. Она заметила синяки на шее Пэнси, оставленные сестрой. Кто бы сомневался. Ведьма была уже вторым человеком, кто, вероятнее всего, догадался о чём речь. — Знаешь, Белла, ты меня не выведешь, — сказала она. — Давай рассказывай, как ты избежала его. — О нет, что ты! Я всего лишь узнаю, как дела у своей сестренки, — Беллатрикс взглянула невинным взглядом, надувая губы. — Но ты никогда не интересовалась, как у меня дела! — Нарцисса была спокойна. Ей тоже следовало бы поучиться этому. — А ты никогда не интересовалась жизнью грязнокровки, — одним глотком она допила оставшееся вино в бокале. — Так что тебя всподвигло, Цисси? — Белла, ты невыносима! — Я рада, что ты видишь мои недостатки, сестрёнка. — А, Гермиона, ты ведь тоже, как и Драко, заново пройдёшь седьмой курс? — Нарцисса опередила её мысли, словно прочитала их. «Тоже легиллимент что ли?». — Я… Э-э, да. В смысле, как Драко? Это он, скорее, как я, — она сама не верила, что снова будет обучаться в Хогвартсе, как раньше, где сможет видеться с друзьями и ходить на любимые уроки. — А вы правда будете новым преподавателем ЗОТИ? — она склонила голову вниз, стараясь не смотреть на Лестрейндж. — Да… — это и было всем ответом, но она всё равно боялась реакции женщины, — Но, если ты окажешься слабой, я очищу твои начитанные мозги, — Беллатрикс оскалилась. — Белла, перестань устраивать цирк! — миссис Малфой положила руки на плечи сестры. — Это называется реальность, Цисси, — убирая руки сестры. — На войне с тобой не будут сюсюкаться, как с маленьким ребёнком, а прикончили бы в первую же секунду, как только ты покажешься в зоне видимости! — казалось, она начала входить в ярость. — Так вот, Белла, повторяю вопрос, — настаивала она, но сестра перебила. — Ладно! Директор согласилась взять меня профессором, если я на самом деле буду обучать учеников по большей части тому, что умею, — Нарцисса удивилась и положила руку на грудь. — Серьёзно? Ты же их всех поубиваешь! — губы дрогнули, когда она посмотрела на Паркинсон, но не подала виду, что переживает за девушку. — На это и рассчитано! — Беллатрикс прожигала дыру в Гермионе с Пэнси. — Надеюсь, они не выведут меня. — Если не выведут, тебе станет скучно. Никто не знает тебя так хорошо, как я. «О нет!» Гермиона вышла по направлению к своей комнате на первом этаже, но интуиция подсказывала, что ей нужно повернуться. Она повиновалась чутью и увидела Пэнси. — Гермиона! — М? — она недоверчиво оглянулась на, в какой-то степени, однокурсницу: ей снова предстоит седьмой год учёбы. — Давай будем в паре на дуэлях по ЗОТИ, а иначе сестра Цис… Нарциссы убьет кого-то из нас. Так мы будем хотя бы вместе. Девушка сделала вид, что не заметила оговорку Слизеринки. Это не её дело. — Хорошо, — воспоминания сегодняшнего сна не давали ей покоя. — У нас всегда будут сдвоенные пары? — По-моему, да, — Паркинсон оглянулась назад, словно что-то укрывалось от них. — Что такое? — шёпнула Грейнджер, вглядываясь в пространство позади рядом с ведьмой. — Не знаю. Показалось. Ладно.***
Может ли она выбраться отсюда? Эти мысли крутились на протяжении двух последних часов, проведённых в скуке без книг и разговоров. Даже общение с миссис Малфой вызывал какую-никакую радость. Она скучала по Гарри, Рону, Луне, Джинни, Невиллу, по Живоглоту и родителям. «Где они все?» Но всё стало еще хуже, когда Беллатрикс зашла в комнату. — Что? Грязнокровке скучно без книг, что видит их во снах? — подходя к ней всё ближе. — Эт-то неправда, — ей с трудом удались эти слова. Беллатрикс мгновенно подлетела, что Гермиона чуть не потеряла равновесие. — Неужели? — убийственно чёрные глаза изучающе заглядывали в её, что-то усердно пытаясь найти. «Будь я Гарри, крикнула бы его любимое ЭКСПЕЛЛИАРМУС во весь голос. У меня же нет даже палочки, но у неё она есть, помимо невербального владения. Это несправедливость! Ну, а разве она когда-нибудь существовала?» — Ну же! Отчего в этот раз молчит твой грязный рот? — ведьма вплотную обходила со спины, а потом положила подбородок ей на плечо. Гермиона замерла. Она не знала, что делать, поэтому с силой стиснула челюсти, чтобы не позволить себе взорваться. Это проверка. Всё хорошо. Нужно только чуть-чуть подождать. Это пройдет, это пройдёт». — О да! Я вижу тебя насквозь, малышка! — она вновь подошла так близко, что касалась кончиком носа щек Гермионы и накрывала чёрными прядями каштановые. — Ты должна была умереть, но я решила пощадить, а Цисси сошла с ума и решила помочь! Вечно она всё портит! — Ты должна была валяться в моих ногах, чтобы я не сравняла тебя с землей, — Беллатрикс провела большим пальцем по её скуле. — Как ты смеешь ходить рядом с нами — чистокровными? — доставая второй рукой палочку, — На колени! — На колени, я говорю! — Лестрейндж взорвалась, она схватилась за подбородок и резко усадила её с полного роста. Это больше напоминало хозяина и его верную собачку. «Такую же верную, как Волдеморт и она». От этой мысли Гермиона с трудом сдерживала смех. — Тебе смешно? — её палочка опускалась под кофтой всё ниже и ниже, неприятно царапая кожу, — Что это там у нас? — кончик протиснулся в ложбинку и скользнул змеёй, — Неужели грудь? — она захихикала, коварная улыбка накрыла это слишком идеальное лицо неидеального человека. Внезапно в комнату забежала Нарцисса. Она достала палочку и сжала рукоять. — Белла, что ты делаешь? Нет! — пыталась увести ведьму за руку, но та её отдернула. — Ну же, неужели тебе нравится всё портить? — Это ты здесь делаешь? Уходи! — Беллатрикс направила палочку на сестру. — Ты не должна делать глупостей, Гермиона твоя будущая ученица, — миссис Малфой подбирала нужные слова. — К тому же, убийство человека — не выход, — женщина подходила ближе к ведьмам. — Ты слишком переоцениваешь меня, Цисси, — Беллатрикс обхватила со спины Гермиону и палочкой упёрлась к бьющейся жилке на шее. — Не подходи, а иначе я убью и тебя. Даже не побоюсь, что ты приходишься мне сестрой, — сплюнула ведьма и аппарировала вместе с девушкой на четвёртый этаж мэнора. Она не знала почему Беллатрикс Лестрейндж не убила её при первой возможности, хотя с легкостью могла это сделать. Ей что-то нужно. И она возьмет это. «Зато не пытает». Комната была очень тёмной. В ней не виднелось ни единого источника света. Беллатрикс повалила Гермиону на прохладный пол и оседлала, сдавливая бёдрами. Внутренности сжались от страха, а на лбу выступили бисеринки пота. «Что она творит?» — Люмос! — палочка Гермионы во второй руке Лестрейндж озарила светом. Грейнджер узнала её, но не хватало ещё одной… Беллатрикс, словно прочитав мысли, выхватила из чёрной копны волос и нацелилась. Гермиона затаила дыхание и сжала губы в тонкую линию, когда та проникла в её сознание. Лоб пронзила тяга, которая всё больше усиливалась, сковывая виски. Она становилась всё горячее, как раскалённая кочерга, а на глаза надвигалось марево и, казалось, лучшим выходом было бы просто закрыть их. Воспоминания одни за другим перелистывались, как прочитанная книга, словно женщина что-то искала. Беллатрикс убивает Молли. Она идёт в сторону Волдеморта и Гермиона накладывает на неё Империо, с помощью которого она убивает его. Все кричали и радовались падению тёмного волшебника. Девушка хватает её за руку и они аппарируют в родной дом. Гермиона кричала, но вокруг себя ничего не слышала, будто все звуки поглощала тьма, окружавшая их. Абсолютная пустота. Даже при слабом освещении она чувствовала взгляд чёрных глаз, что пронзал насквозь тело и душу, пригвождая к полу и не позволяя смотреть куда-либо. Кудри свисали на лицо Грейнджер, щекоча завитками, играясь. Несколько седых прядей освещались светом, делая их видимыми. Женщина приложила свою палочку к виску и вытянула из неё воспоминание с домом. Белое витиеватое волокно постепенно выбивалось, пока не вылезло полностью, чтобы Беллатрикс закупорила его во флакон. Она достала второй такой же, но уже чёрного цвета. Лестрейндж поднесла палочку к склянке и выудила тёмную субстанцию, что-то прошептав, после чего она поместилась обратно в висок, откуда и была взята. Гермиона молча смотрела на Беллатрикс, что сидела верхом. Ведьма молчала, смотря на реакцию Грейнджер, будто боялась спугнуть. Не разрывая зрительного контакта она снова проникла в сознание. Пламя опалило лоб. Казалось бы, вот-вот и там будет дыра. Гермиона вырывалась, потеряв всякий контроль над собой, не зная куда деться от жгучей боли. Она с силой схватилась за бёдра ведьмы, чем наверняка оставила синяки, вымещая боль. Беллатрикс вскрикнула, но продолжила манипуляции с воспоминаниями. Беллатрикс убивает Молли. Она идёт в сторону Волдеморта и Гермиона накладывает на неё Империо, с помощью которого она убивает его. Все кричали и радовались падению тёмного волшебника. Девушка хватает её за руку и они аппарируют рядом с горящим домом, где когда-то жили её родители. Дома Гермионы больше нет. Он сгорел из-за вспыхнувшей магловской техники. Кругом суета и вопли. Люди в панике вызывают пожарных. Будь она проклята! Слёзы хлынули градом, мешая дышать. Беллатрикс обняла девушку и медленно взяла за руку, аппарировав в Малфой-мэнор. Какое-то время она лежала под телом старшей ведьмы. Гермиона очень переживала, что вещи в доме сгорели дотла и у неё совсем ничего не осталось. — Где я? — опасливо взираясь в свет от своей палочки. — У меня, — она изучала испуганное лицо Гермионы. — Зачем вы проникли? Это подло! Я ведь не умею защищаться! — юная ведьма пыталась выбраться, но женщина пресекала на корню любые движения. — Я лишь хотела посмотреть, что было, когда ты наложила на меня Империо, — на долю секунды в её глазах мелькнула смешинка, но лишь на долю секунды, — А потом, — почти шёпотом, — Ты очень расстроена потерей своего дома. Ты можешь пожить у меня до Хогвартса, — Грейнджер не знала, как на это реагировать, лишь успокоилась. «Ого! Пожить тут? Я очень благодарна этой ведьме, что она решила предоставить такую помощь. Не ожидала от неё. Может, она и не такой уж плохой человек, как о ней говорили? У меня будет ещё много времени переосмыслить, прежде чем я порадую свой мозг новыми знаниями в Хогвартсе.» — Спасибо, — девушка искренне улыбнулась Беллатрикс. Впрочем, сейчас это неважно. Лестрейндж зарылась лицом в её волосы, вдыхая аромат мятного шампуня, который сама же и оставила в ванне. Они спускались в тишине на первый этаж замка. Нарцисса сидела в гостиной и смотрела в камин, держа в аккуратной ладони бокал красного вина. Казалось, она о чем-то задумалась и смотрела на пламя, чье отражение сейчас играло на стенах. — Белла? Гермиона? — встревоженно осматривая ведьм, — Всё хорошо? — она прожигала сестру, и обеспокоенно глядела на девушку, пытаясь уловить её эмоции. Как только она убедилась, что ничего не случилось, то решила оставить их в покое со своими подозрениями. Что-то было не так, думала миссис Малфой. Делала ли что-то Белла, что и как делала, — она этого не знает…
Примечания:
Извиняюсь, что так долго. Это всё из-за подготовки к экзаменам;) Кто-то страдает от бессонницы, а я наоборот от «сонницы»
