Девушка из другого мира

— Уберто, милый, что это было? — спросила я, погладив своего парня по щеке.  — Вот черт… — прошептал Аргалия.  — Ты же не забыл, что тебе завтра к психиатру?  — Ты не понимаешь, из-за тебя от меня друг ушел!  — И что ты сделаешь? Бросишь меня?  — Нет, не брошу. Просто поговорю с Плуто. Тем временем Плуто взял мыло, веревку и табуретку. Он собирался повеситься из-за неразделенной любви. На прощание он поцеловал фотографию Аргалии, которую он хранил в кармашке на жопе. Скелет прыгнул на табуретку, накинул петлю и умер. Аргалия ворвался в хату Плуто с громким криком, но было уже поздно. Его друг находился в подвешенном состоянии. Под трупом была записка: «Дорогой Аргалия, я гей, я люблю тебя, но не могу трахнуть тебя, потому что у меня отсохший писюн. Я боялся тебе признаться из-за Сони. Но надеюсь, вы поженитесь. Я больше мешать вам не буду. Прощай, мой солнечный зайчик, мой Аргалия.» Уберто лёг на пол и зарыдал. Тем временем я переписывалась с Лисой по поводу всей этой ситуации. Когда наступил вечер, Аргалия пришел ко мне весь зареванный.  — Плуто умер… — всхлипнул он. Я никогда не плакала, когда умирали другие люди. Но я решила сделать вид, что тоже плачу вместе с Аргалией. Аргалия достал бутылку энкефалина из шкафа и налил ее в бокал.  — Это за Плуто! — сказал он и выпил первый стакан, — Соня, будешь бухать?  — Нет, спасибо, я не пью. И если я набухаюсь, то кто будет тебя держать за волосы, когда ты будешь блевать в унитаз?  — Это за его неразделенную любовь! — Уберто выпил второй стакан, затем потянулся за бутылкой в третий раз, — а это за мои отношения с Сонькой! Я не знала, что может натворить Уберто, когда пьяный, потому что он очень сильный сам по себе, и я боялась, что он будет меня бить. Он заковылял на балкон, высунулся из окна и начал громко орать, будто внутри него сейчас три черных члена размера больше среднего. Я ушла в спальню, потому что испытывала кринж, находясь в одной комнате с пьяным трапом не в адеквате. Через час он вбежал ко мне весь зеленый. Настало время блевать. И вот была очень романтичная сцена: я пыталась схватить его за волосы, чтобы он их не испачкал, а этот алкаш заблевал всю мою постель. Я решила ему отомстить: пока он не видел я налепила на его жопу свою использованную прокладку, перемазанную бурой менструальной смесью. Чуть-чуть протрезвев, он ушёл, оставив меня наедине с постелью, измазанной в рвоте. На следующее утро мы с Аргалией пошли в психодиспансер. Я орала на него по дороге, потому что мне пришлось спать на полу, так как кровать была заблевана, он плакал и извинялся. Мы вдвоем зашли в кабинет психиатра. Он побеседовал с Уберто и поставил диагноз: маниакальная шизофрения и прогрессирующая левосторонняя деменция. С такой болезнью его нужно было положить в дурку, но палаты были доверху забиты психами, поэтому психиатр дал Аргалии справку об умственной инвалидности, выписал тяжелые препараты, а меня поставил его опекунессой.  — Это что, значит, я больше не могу быть корректировщиком? — зарыдал Аргалия.  — Не переживай, ты вылечишься и сможешь снова работать. А пока тебе надо лечиться и думать о нашем с тобой светлом семейном будущем.  — Я лишился друга и работы за два дня! А все вокруг считают меня умственно отсталым! И всё из-за тебя! Плуто правильно сказал! Ты разрушила мою жизнь! Мы расстаёмся, Соня!  — Я твоя опекунесса, Аргалия. Врач сказал мне присматривать за тобой и давать тебе лекарства! Ты от меня не уйдешь.  — В твоей игре я хотя бы умер как герой! А тут я стану овощем от твоих лекарств как даун! Аргалия лег на пол и заревел. Прямо в больнице. Теперь он должен жить у меня дома, и Рапс, хозяйка моей квартиры, об этом узнать не должна. Уже дома я пыталась его утешить, но он оскорблял меня, называл меня шлюндрой и разрушительницей жизней. И потом случается очень неожиданное событие. Я выглядываю в окно, и вижу, что всё на улице покрылось желтоватым дымом. Ничего не было видно, но были слышны отдаленные крики. Что-то случилось. Судорожно я набрала номер Вэриана, потому что я подумала, что он должен разбираться в химикатах, а желтый газ был явно химической природы.  — Алло, Вэриан. Тут на улице людей как тараканов травят! И скоро этот газ дойдет до моей квартиры! Если ты ничего не предпримешь, то я сдохну!  — Это я запустил газ, — ответил Вэриан.  — Нах.я? Ты хочешь меня убить?!  — Нет. Газ тебя не тронет. Я хотел отомстить. Убью всех твоих друзей, а потом отомщу тебе лично.  — П.здец! Нах.я???  — Я любил тебя, Соня. Мне пришла идея ядовитого газа, когда я думал, как вытравить лидера Церкви Шестеренок. И теперь этот район познает мой гнев из-за моей неразделенной любви.  — Ты совсем спятил?! Сказал бы мне сразу, вместо того, чтобы начать всех убивать!  — Ты обещала мне не приближаться к этому кудрявому психопату. Ты нарушила обещание. Звонок прервался. Я заорала.  — Уберто! Посмотри в окно! Мы умираем! И всё из-за одного имбецила из моего Офиса! Аргалия встал с кровати и посмотрел в окно.  — М-да… — вздохнул он, — что делать будем? Ждать смерти?  — Вэриан сказал, что этот дым не затронет меня. Могу предположить, что он связан с Семенем Света. Этот дым не убивает. Он запускает процесс Искажения.