Сон или реальность?

      За шумом воды и гулом голосов бойцы не сразу услышали звуки драки. Только когда по мокрому кафелю покатились изрядно измочаленные тела, они разошлись, делая вид, что не замечают происходящего.       Струи воды, стекающие в слив, окрасились красным. Нависнув над Клинтом, Брок раз за разом бил того, куда придётся, не обращая внимая на свисающие мокрыми сосульками волосы. Сбитые костяшки ныли, но он не собирался отступать.       Нет, Бартон тоже был в отличной форме. Тело командира СТРАЙКа покрывали мелкие ссадины, кровоподтёки. Под глазом наливался огромный синяк: пойманный после изнуряющей миссии, лучник бился, как в последний раз.       — Сука, это ты виноват! — шипел Рамлоу, опуская тяжёлый кулак на голову Бартона, — Если бы не ты, он был бы жив.       Хлопнула дверь, и в душевые влетел Роллинз. Как был - в полевой форме, он полез под струи воды, разнимать дерущихся. Перехватив Брока поперёк груди, он потянул рвущегося из его рук мужчину подальше от одного из Мстителей.       — Брок, хватит, — хрипел он на ухо командира. — Прекрати. Это не его вина. Тебя отстранят. Стой.       Взбрыкнув, командир вывернулся из рук зама и снова ринулся к тяжело дышащему Бартону. Занесённый для очередного удара кулак был перехвачен. Зло рыкнув, Рамлоу развернулся, чтобы встретиться взглядом с льдистыми глазами Капитана Америка.       — Что здесь происходит, Рамлоу? Потрудитесь объяснить свои действия!       Мотнув головой, Брок рыкнул, отнимая руку:       — Да пошли вы все!       Повернувшись, Роджерс посмотрел на оттирающего с лица кровь Бартона, затем на Роллинза:       — Вы можете мне объяснить, что здесь происходит?       — Это личное, Кэп, — опустил глаза Джек. — Он справится. Нужно время.

***

      — Ваши действия не допустимы, агент. Это вопиющее безобразие. Своими высказываниями и избиением других агентов вы ставите под сомнение свою адекватность и возможность руководить боевой группой, — говорил Фьюри, прохаживаясь туда-сюда перед стоящим по стойке смирно Рамлоу.       Закаменев от боли, Брок молча выслушивал очередную тираду о правильном поведении и неадекватности своих действий. Ему было всё равно. Даже если его вышвырнут со службы. Даже если убьют на задании. Всё равно, ведь смысла жить дальше он уже просто не видел.       — Мне не хотелось бы думать, что ваши личные дела могут скомпрометировать годы отличной службы в Агентстве. Вы отличный агент, лучший боец, вы нужны ЩИТу, Рамлоу. Если нужен отдых, скажите. Вам дадут отпуск.       Покачав головой, лейтенант, поджав губы, ответил:        — Я справлюсь, директор. Я уже извинился перед Бартоном. В отпуске нет необходимости.       Ещё раз внимательно посмотрев на него, Ник кивнул, соглашаясь, видимо, с собственными выводами:       — Зайдите в бухгалтерию. У вас, как мне известно, накопилась неделя отгулов. Потратьте их с пользой. Это не обсуждается, — гаркнул он, когда Брок открыл было рот, чтобы возразить.

***

      — Мне нравится ваш запал, лейтенант, — усмехнулся Пирс, глядя, как Брок стирает кровь текущую из рассечённой брови. — Агент - лучшее оружие ГИДРы, ему нужны особенные условия содержания и обслуживание.       Посмотрев на Председателя исподлобья, Рамлоу промолчал. Какая разница, как умереть? В бою в чаще джунглей или в центре Нью-Йорка, под самым носом у ЩИТа?       — Актив должен быть дееспособным в течение трёх часов. Это не обсуждается, — гаркнул Пирс, видя, что Брок собирается возразить.

***

      Захлопнув входную дверь, Рамлоу поплёлся вглубь квартиры, как был. Грязная форма провоняла гарью, руки, которые в том бою не были скрыты под кителем, покрывали свежие раны. Толкнув дверь кабинета, он замер на мгновение.       Тут всё пахло им. Здесь дышалось и думалось легче. Усмехнувшись, он забрался на диван. Прижав небольшую подушку к груди, он глубоко вздохнул.       — Это была адская неделя, веришь? Я так устал. Просто смертельно…       Тёплая ладонь, прижатая ко лбу, заставила счастливо улыбнуться. Обхватив её своей, затянутой в перчатку, Брок прижался к ней щекой. Распахнув глаза, он утонул в зелени родных глаз:       — Я так соскучился. Веришь?       Фил притянул его ближе, обхватив за плечи, принялся укачивать, шепча всякую чушь. Непрошеные слёзы хлынули потоком, а руки скользили по спине, волосам, плечам.       — Я люблю тебя. Детка, как же я тебя люблю… — шептал Брок, глотая горечь.       — Я знаю. И я люблю тебя, — шептали над ухом. — Я не оставлю тебя, ты же знаешь. Никогда не оставлю…       Звонок телефона разрезал ночную тишину. Вскочив, Рамлоу не сразу понял, где находиться. Небольшая подушка была мокрой, а голова гудела, как после бутылки бурбона.       — Рамлоу слушает, — ответил он.       — Агент Рамлоу, у вас вылет через пол часа. Захват «Лемурианской звёзды». На корабле наши агенты.