Часть 54
8 апреля 2025 г., 21:32
Дверь в дом оказалась заперта. Илья долбанул по домофону — раз, два, три. Никто не отвечал. Тогда он обошёл весь двор, нашёл мусорный бак, подтащил его к окну, разбил локтем стекло и влез внутрь.
Он поднимался бегом на второй этаж, перепрыгивая через две ступени, сердце грохотало в груди. Ему казалось, он слышит его — этот крик, рвущийся сквозь стены. Или, может быть, слышит собственный страх.
Он добрался до двери Дани. Дёрнул ручку — заперто. Грохнул кулаком:
— Даня! Даня, открой! Пожалуйста! Я здесь! — голос сорвался. — Не делай этого! Прошу тебя!
Тишина.
— Даня! — ещё раз. Он уже не кричал — он вопил. — Открой, чёрт возьми!
В груди сжалось — страшно, как никогда в жизни.
Он отступил и с разбега врезался плечом в дверь. Больно. Но он сделал это снова. И снова. И — щелчок. Замок поддался.
Он влетел в комнату.
— Даня?! — голос эхом отдался в пустых стенах.
И тут он его увидел.
На полу — среди разбросанных вещей, разбитого стекла и тетрадей. Он сидел, обхватив колени, заплаканный, трясущийся, с разбитыми костяшками. Взгляд — пустой, как у человека, который опустил руки.
Илья бросился к нему, упал на колени рядом.
— Я здесь. Слышишь? Я здесь, — голос дрожал. — Прости. Прости меня, пожалуйста. Всё, что она сказала, — ложь. Я тебя люблю. Слышишь? Не было никакого спора. Я даже не разговаривал с ней с тех пор, как понял, что люблю тебя. Никогда бы не смог...
Он замолчал, потому что Даня не шевелился. Просто смотрел в одну точку.
Илья дотронулся до его лица — осторожно, как будто боялся его распугать.
— Слушай. Ты мне нужен. Без тебя — ничего. Я не дышу, не живу. Только думаю о тебе. С тех пор как ты ушёл — всё стало чёрно-белым. Ты — свет моей жизни, Даня. Не верь ей, только мне. Я здесь. Я с тобой. Навсегда, если позволишь.
И вдруг — едва слышно:
— Почему ты не ответил? — шепнул Даня, и голос его сорвался. — Я подумал... ты тоже всё...
Илья схватил его за руки, прижал к груди.
— Я читал сообщение и побежал. Я испугался. Я не мог писать. Я просто должен был быть рядом. Только это и важно.
Даня заплакал. Снова. Но уже иначе — не в одиночестве, не в пустоте. Он уткнулся в грудь Ильи, и тот не отпускал его ни на секунду.
— Ты не один. Слышишь? Никогда больше.
И в этом шепоте, в этих объятиях впервые за долгое время внутри появилось что-то тёплое.
Прошёл час или два. Илья сидел на полу, всё ещё держа Даню в объятиях, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить хрупкое равновесие. В комнате было тихо — только редкие всхлипы Дани. В воздухе — запах дождя и разбитого стекла.
Он гладил его по волосам, по спине — медленно, повторяя одно и то же:
— Ты нужен мне.
— Ты важен.
— Всё будет хорошо.
— Я рядом, я с тобой.
Даня почти не говорил. Только иногда сжимал пальцы Ильи, будто проверяя — правда ли он тут, не исчез ли, не привиделся ли.
Илья накрыл его пледом, потом встал, прошёл на кухню, налил воды, нашёл аптечку. Вернулся и присел рядом, начал аккуратно обрабатывать разбитые костяшки и мелкие порезы на руках Дани.
— Ты злишься на меня? — тихо спросил Даня, не поднимая глаз.
Илья остановился. Взял его за руку.
— Нет. Я злюсь на себя. Потому что должен был быть рядом, когда тебе было плохо. Потому что не сказал раньше, как ты мне нужен. Потому что не защитил тебя от этого мира.
Он замолчал на секунду.
— Но если ты позволишь — я начну заново. Всё. Шаг за шагом. Не обещаю быть идеальным, но обещаю быть настоящим. Без игры, без лжи. Только ты и я.
Даня сжал губы, опустил взгляд.
— Мне всё равно страшно.
— Мне тоже, — честно ответил Илья. — Но, чёрт, лучше бояться рядом с тобой, чем жить без тебя.
Наступила тишина. Потом Даня вдруг опустил голову на плечо Ильи и прошептал:
— Не уходи сегодня. Пожалуйста.
Илья провёл пальцами по его щеке и кивнул:
— Я не уйду. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда, если ты этого не хочешь.
***
Позже, когда Даня уснул у него на коленях, Илья сидел, прислонившись к стене, и смотрел на него — усталого, измученного, но живого. И в голове была только одна мысль:
«Он выжил. Он остался. А это самое главное.»
