Проблемы не-галактического масштаба

      Алекс буквально влетел в рубку. Холден, замерев с поднесенным ко рту кофе, удивленно посмотрел на него.       — У нас все нормально? Ничего не случилось? И где остальные? — скороговоркой выпалил пилот.       — Да. Нет. Отдыхают, — ответил Джеймс по порядку, настороженно глядя пилоту в глаза.       Алекс с облегчением выдохнул, запустив пальцы в волосы. Он ощутил неприятное покалывание у основания черепа и поморщился. Марсианин явственно почувствовал, как Холден занервничал.       — Алекс? — Джеймс выдержал паузу. — Алекс, что случилось?       Легкое раздражение пробежало по нервам. Камаль был напряжен, но раздражения не испытывал точно. Эта эмоция чувствовалась чужеродно, как будто принадлежала не ему. Но марсианин был слишком озабочен другими вещами, чтобы обратить внимание на этот факт.       — Нет, ничего… Просто я что-то… а, забудь.       Алекс махнул рукой. Ему не хватало данных, чтобы сформулировать хоть сколько-нибудь внятную мысль. А рассказывать про пластинку не хотелось, хотя Камаль и понимал, что это неразумно. Но ведь ничего же не произошло, кажется.       — Ты меня пугаешь.       Не столько пугает, сколько настораживает, машинально отметил Алекс, потер занывшие виски пальцами и направился к медотсеку. Нужно было провести сканирование и особенное внимание уделить мозгу.       Однако аппарат показал, что все в полном порядке. Камаль тихо выругался и запустил повторную диагностику. Ему было бы легче, если бы что-то обнаружилось. Ведь нечто определенно случилось: потеря сознания — раз, странные чувства рядом с Холденом — два, неприятная тяжесть в голове — три. Марсианин отрешенно постучал пальцами по подлокотнику кресла, невольно ощущая, сколько боли оно повидало, нахмурился и добавил это чувство к списку странностей. Но сканер, пискнув, снова ничего не показал.

***

      — Босс, я хочу поговорить.       — Конечно. — Наоми отступила, пропуская Эймоса внутрь каюты.       — Мне нужен твой совет. Из той области, в которой я ни черта не понимаю.       Девушка слегка заволновалась. Как правило, все вопросы Эймоса сводились к тому, застрелить ли ему этого конкретного человека, или нет. А во всех других областях ему не свойственно было просить советов, даже если он что-то и не понимал. Тревожное лицо Бартона совсем не нравилось Наоми, обычно он так выглядел, когда что-то угрожало безопасности их команды. Тут Нагата некстати вспомнила странную реплику Эймоса по отношению к Алексу. Вспомнила странные взгляды, которые тот порой на него бросал. Неужели… Наоми прислушалась к голосу своей женской интуиции и осторожно предположила:       — Ты хочешь спросить насчет Алекса?       Судя по тому, как удивленно вытянулось лицо механика, Наоми поняла, что попала в яблочко. И ее этот факт совсем не обрадовал. Лучше бы это было что-то другое. Она ожидала, что Эймос объяснит подробнее, но он лишь спросил:       — И что ты думаешь?       Да, объяснения были не нужны.       — Я думаю… — женщина потерла переносицу, лихорадочно размышляя, что сказать. — Я думаю, тебе нужно оставить это, как есть, при себе.       Эймос нахмурился, и Наоми поспешила объяснить свою позицию:       — Видишь ли… Алекс, он… — она задумчиво пошевелила пальцами, подбирая слова, — я не думаю, что он такой человек, которому это нужно. Я никогда не замечала, чтобы он страдал от отсутствия отношений. Тем более у него, пусть и далеко, есть жена, семья…       — Которую он кинул, и которая в ответ его послала, — не удержался от ремарки Эймос. — И он всегда говорит, что МЫ его семья.       — Это не одно и то же. Вот представь, твой брат подходит к тебе и говорит: давай переведем нашу братскую любовь в новую плоскость?       Эймос только пожал плечами, видимо, не усмотрев в этом ничего страшного. Наоми вздохнула, поняв, что подобрала неудачную аналогию.       — Простому человеку, такому, как Алекс, это не понравится, — деликатно произнесла она. — А так как Алекс очень чуткий, он будет страдать и грызть себя за то, что отказал.       По лицу Эймоса пробежала тень.       — А ты думаешь, что он откажет? — спросил он после небольшой паузы.       — Я в этом уверена, — мягко сказала Наоми.       — Спасибо, босс.       Бартон кивнул ей и вышел из каюты.       Наоми вздохнула и виновато покачала головой. Конечно, она не была уверена, даже наоборот. Но женщина искренне полагала, что поступила правильно. Так будет лучше, для обоих. Зная Эймоса и зная Алекса, она считала, что их размолвка стала бы всего лишь вопросом времени. И это определенно бы создало серьезный конфликт в команде, которой они оба дорожат больше всего. И Наоми не хотела даже представлять себе возможные последствия.       В это время на другом конце «Роси» сердце Алекса сковало чувствами вины и глубокого сожаления. Определенно не его вины и сожаления. И у марсианина в голове начала формироваться абсурдная в своей невозможности гипотеза.