Проблемы не-галактического масштаба

      Повреждения «Лидса» были куда серьезнее, чем казались на первый взгляд. Наоми, осмотрев корабль, развела руками и сказала, что пытаться чинить его в космосе смысла мало.       — И что же нам делать? — трясущимся губами спросила капитан.       — Переходите на «Росинант». Мы все равно летели до «Тихо» и сможем взять «Лидс» на буксир.       Женщина благодарно кивнула и передала эту новость своей команде.       Что ж, на «Роси» какое-то время будет людно. Эймос был намерен внимательно следить за пассажирами, чтобы никто из них ничего не натворил. Но в данный момент ум Эймоса был занят другим, а именно Алексом. Пилот, вопреки обыкновению, не радовался, что они спасли чьи-то жизни. Он молча стоял, опираясь спиной о стенку, сжав губы в тонкую ниточку, и с каждым новым человеком, ступавшим на борт «Роси», его лицо как будто становилось все бледнее. И Эймосу это категорически не нравилось. Что-то тут было не так, глубоко неправильно.       Бартон подошел к пилоту и протянул руку, чтобы тронуть его за плечо, но тот нервно отшагнул в сторону. Механик в удивлении приподнял брови. Алекс никогда раньше не избегал прикосновений.       — Что с тобой?       — Ничего. А что? — пилот, натянуто улыбнувшись, повернулся к Эймосу.       — Пока не знаю, — Бартон нахмурился. — Ты мне не нравишься. В смысле, твой вид не нравится, — уточнил он.       — Я в порядке.       Алекс оскалился, видимо, надеясь, что Эймос примет это за искреннюю улыбку, протянул руку в его сторону, но в последний момент отдернул, сжал в кулак и опустил вниз.       — В порядке, — повторил он. — Я пойду, мне там… надо… кое-что…       Пилот неопределенно пошевелил пальцами и поспешил к выходу из рубки. Бартон хотел было последовать за ним, когда услышал оклик Холдена:       — Алекс!.. Куда это он? Нам надо разместить людей!       — Пусть идет. Я помогу с этим.

***

      Алекс вбежал в свою каюту, кинул на кровать принесенные из медотсека инжекторы и дрожащими пальцами заблокировал дверь. Черт, черт, черт…       Рассказывать товарищам Алекс не видел никакого смысла — они ничем не смогут помочь. Никто не сможет. И Алекса передергивало от одной только мысли, что он будет ощущать их жалость. Тошнотворное чувство по отношению к нему самому. С него хватит и жалости Холдена с Наоми к экипажу «Лидса». Эймос не похоже, что жалеет, но у него тоже какая-то своя печаль, бог весть какая. Малоприятная. Ну хоть «Роси» ничего не испытывает, и то хорошо. А разбираться в людях с «Лидса» у Алекса и вовсе не было ни желания, ни возможности. Просто адская смесь горя, облегчения, зависти — Алекс не вполне понимал, откуда зависть, но подозревал, что некоторые выжившие завидовали экипажу «Роси», — боли, гнева…       Камаль помотал головой и критически оглядел кучку шприцов с успокоительным. Возможно, это поможет. До «Тихо» лететь дня четыре, в принципе, можно будет кое-как пережить…       И тут до пилота дошла одна страшная мысль: на станции-то будет вовсе не двадцать человек, а гораздо, гораздо больше. Марсианин с трудом подавил постыдный порыв забиться в угол и завыть от безысходности. Он только сейчас осознал, насколько в Солнечной системе много людей. На каждой луне, на каждом подходящем по размеру астероиде — они везде. На ум пришла мысль сесть в шаттл и полететь ото всех куда подальше. Но на «Роси не было шаттла.       Поэтому оставалось одно — пропадать.

***

      — Ничего не хочешь рассказать?       — В смысле?       — Ты себя в зеркало видел?       Эймос откровенно злился, хоть и старался этого не показывать. Чертов Алекс. Его вид был сравним с видом Холдена и Миллера, когда те притащились на корабль после лошадиной дозы радиации. Может, даже хуже. Под и без того темными глазами залегли темные круги, а в самом лице, казалось, не было ни единой кровинки. Такой Алекс Эймосу совсем не нравился, и с этим нужно было что-то делать. От кэпа с Наоми содействия ждать не приходилось — они были слишком заняты насущными проблемами: пытались хоть как-то подлатать «Лидс» и попутно следили за комфортом пассажиров. Они тогда еще очень удивились категоричному отказу Алекса участвовать в этих заботах.       — Не понимаю, о чем ты, — марсианин пожал плечами и, отвернувшись, продолжил колдовать над кофемашиной.       Его движения были резкими, нервными.       — Не беспокойся, — неожиданно произнес он, тихим грустным голосом, — если что, без пилота вы не останетесь. У нас, вон, целых два с «Лидса».       — Я не беспокоюсь.       По крайней мере, по поводу того, кто будет вести корабль.       — Не правда. Злишься и беспокоишься.       Алекс угадал. Эймос открыл рот, но тут же закрыл его, не придумав, что сказать. Он понял, что сейчас ответов не получит. А давить на Алекса не хотелось. Поэтому он просто молча смотрел, как тот доваривает кофе.       — Держи, — Камаль сунул напиток Бартону в руки и пошел в сторону мостика.       Эймос проводил его взглядом. Алекс явно нуждался в помощи, но механик не имел никакого понятия, как ее оказать. Он раздраженно покрутил в руке стаканчик. Чертов марсианин. Проявляет внимание, даже в таком состоянии. Все же, Наоми была права в своем мнении, хоть и не совсем права в предпосылках к нему. Алекс был для него слишком хорош. Он определенно заслуживал лучшего человека, такого, который сможет дать ему необходимую заботу. А Эймос считал, что умел заботиться только с помощью грубой силы. Но все же, на самотек пускать ситуацию он не собирался. Когда они прилетят на «Тихо» и выгрузят всех лишних людей, он приведет Алекса в порядок, как умеет.