Куда опять запропастился Паркер?!

БУМ ТРАХ-БАРАБАХ БА-БАХ Жуткий грохот отзывался в ушах набатом. Чёрт бы побрал его тонкий слух и того паука, что его укусил…! Так, ладно, это в нём говорит соня, паук хороший! Хотя из-за него ему иногда даже в берушах спать приходится, но это только тогда, когда в его районе проходят разборки с огнестрелом. Стоп… грохот от взрыва! 01.04.03.10… неужели всё-таки… сейчас три часа десять минут… $&@%! — Трам-тарарам-тара-арам, — раздался вдруг из под подушки рингтон телефона. — Так точно… Где произошёл взрыв?… Буду через пятнадцать минут… Так точно, через пять. — Нетерпеливое начальство! Собравшись буквально в одну минуту, Паркер выбрался из окна, чтобы добраться до места взрыва по крышам зданий, как вдруг его окликнули: — Хэй, Чарли, куда это ты так поздно направляешься? Все уважающие себя люди в это время видят третий сон. Это был Юджин Дэвис, жилистый мужчина средних лет, окна которого были рядом с окнами Паркера. Своё настоящее имя здесь практически никто не использовал - опасно, поэтому криминалист центрального отделения полиции Нью-Йорка Александр Джо Паркер превратился в Чарли Кейна - мигрировавшего ирландца без какой-либо родни на этом свете и работающего фотографом. В то время, как Алекс жил здесь под псевдонимом, Юджин своё имя не менял, так как, по имеющимся у Паркера данным, входил в неизвестно какую банду, да и банду ли? О нём вообще мало что было известно. Однако местные авторитеты безмерно его уважали. — Тогда к кому Вы относите себя? — дерзить конечно не стоило бы, но настроение и так было ни к чёрту, так что плести кружева совсем не хотелось. — А ко мне это не относится. Я - сова. Сплю днём, а работаю ночью, так что у меня, как и у тебя видимо, сейчас как раз разгар рабочей ночи и шум с твоего балкона меня сильно отвлекает. Так куда ты направляешься? — Вы наверное уже слышали о взрыве круглосуточного магазина? Наверняка слышали. Так вот, я направляюсь как раз туда, хочу стать первым из фотографов, запечатлевших это событие, хотя мне вряд ли удастся опередить этих пронырливых журналюг. Ну ладно, удачной рабочей ночи! Оставив несколько ошарашенного скоростью подачи информации Дэвиса, молодой криминалист начал взбираться по шаткой лестнице на крышу дома, чтобы с неё перебраться на соседнюю улицу, на одной из крыш которой он спрятал чемоданчик со своими инструментами, а фотоаппарат и так уже висел на шее, подтверждая легенду фотографа. Однако прежде, чем он успел забраться на крышу, его догнал голос соседа: — Потом мне фотографии покажешь. — А что мне за это будет? — Ох уж эта молодёжь, во всём ищут свою выгоду. В накладе точно не останешься, обещаю. — Ну раз так, то Вам первому покажу, — ответил парень и моментально скрылся на крыше. А в это время к магазинчику, в котором прогремел взрыв и на данный момент напоминающий пепелище, стягивались буквально все: копы огораживали территорию, журналисты проводили репортаж с места событий, подъехавшие кареты скорой помощи забирали тех, кого ещё можно было спасти, а остальных оставляли судмедэкспертам полиции, зеваки просто глазели на происходящее, как на какое-то кино. В общем, каждый занимался своим делом. Не хватало только криминалиста. — Куда опять запропастился Паркер?! Я же с ним не на русском разговаривал! Ему было чётко сказано явиться через пять минут после звонка! Что он… — орал в пустоту детектив Вильсон, которого звонок о взрыве застал в ночном кафе за очень поздним ужином или очень ранним завтраком…? Он так и не понял, потому как ещё не ложился спать, да и похоже ближайшие пару дней ему вообще не светит полноценный сон. — Да не волнуйтесь вы так, сэр, сейчас появится, — попытался его успокоить один из патрульных, которые сейчас огораживали территорию от непрошеных гостей и зевак. — Не волнуюсь я, просто… — Вот и правильно сэр, не надо волноваться, потому что у Вас сердце пошаливает в последнее время, к тому же я уже здесь, — откуда ни возьмись появился потерянный криминалист и сходу начал задавать вопросы, — Взрыв прогремел в три десять утра, я прав? И ещё, попросите сапёров не передвигать остатки взрывного устройства, даже если они незначительны, боюсь меня они могут не послушать. — Делай своё дело, об остальном я позабочусь. И да, как показывают очевидцы, детонатор сработал ровно в три десять утра, так что твоя теория получила подтверждение, жаль, что таким печальным образом, — потирая одной рукой грудь в области сердца, а другой подталкивая криминалиста в сторону эпицентра взрыва, отвечал детектив. Пепелище представляло собой ужасающее зрелище. Всё было покрыто чёрной копотью, повсюду торчали огрызки погнутой арматуры, хотя кое-где всё же сохранились стеллажи и холодильные камеры, они были сильно покорёжены и практически не узнаваемы. О силе взрыва можно было так же судить по видневшимся тут и там чёрным мешкам, в которые были упакованы тела жертв взрыва, ну или то, что от них осталось. Хотя некоторые части тел медики ещё не успели прибрать. Всё как тогда, восемь лет назад… Вот, например, из-под обломков стены выглядывает чья-то обезображенная до неузнаваемости взрывом голова, вот чья-то нога, обутая в бывший когда-то добротным ботинок, вот лежит рука, оторванная с мясом от тела так, что видны кости, а сама рука крепко сжимает бутылку из под пива. — Мда, сходили люди ночью в магазин за пивком…