Выхода нет

Следующий английский по расписанию стоял в среду, четвертым уроком. После него уроки были смешные: два труда, или, на местном сленге, "две техны", на которых предстояло собирать железный конструктор, и история. Зато до него стояла пара математики, и тут-то смеяться Андрею вовсе не хотелось. Задачки на движение по реке были хоть и понятными, но невероятно противными. Сложнее всего ему казалось записать условие, дальше все было просто — рисуй себе картинку и подставляй числа в формулу. Вот только в тексте задачи данные путались и терялись… Математичка, пожилая и саркастичная, очевидно, это заметила, потому что за десять минут до конца второго урока Андрей оказался у доски наедине с новой задачей. «От двух пристаней, расстояние между которыми равно 82 км, навстречу друг другу движутся по реке две моторные лодки. Лодка, идущая по течению, собственная скорость которой равна 20 км/ч, до встречи шла 2 ч, другая лодка, собственная скорость которой равна 15 км/ч, до встречи шла 3 ч. Найдите скорость течения реки». Как известно, самые длинные задачи обычно просты, но запутанны. Мелок пачкал пальцы; Андрей перечитывал задачу снова и снова, но условие все ускользало. Стала просыпаться легкая паника. Что, если он сейчас не решит эту задачу? Одноклассники будут смеяться, это точно. Да и математичка, грузно сидящая за своим столом с немым вопросом на лице, тоже усмехнется: не так хорош оказался этот новый ученик, как она думала. Андрей сжал мел вспотевшими пальцами. Заново, едва не по слогам, он принялся читать текст задачи. «От двух пристаней, расстояние между которыми равно 82 км…» Вдруг блеснула мысль. Вот же оно, расстояние! Восемьдесят два километра! Окрыленный, Андрей уверенно написал строчку на доске. В следующем предложении неожиданно обнаружились скорость и время движения одной из лодок. Наконец, все условие было записано. Схему нарисовать было проще, а дальше Андрей действовал уже без всяких сомнений. — Пусть «икс» — скорость течения. Тогда скорость первой лодки — двадцать плюс «икс», а скорость второй лодки — пятнадцать минус «икс». Первая лодка прошла расстояние, равное произведению двойки и скорости этой лодки, а вторая — равное произведению ее скорости и тройки. Вместе же они прошли восемьдесят два километра. Ровные меловые строчки ложились на доску, пока наконец не получилось уравнение. Раскрыть скобки, привести подобные — дело минуты. «Икс» будет равен тройке. — Скорость течения — три километра в час, — уверенно произнес Андрей, и математичка одобрительно кивнула. У него отлегло от сердца. Он понял, понял! А главное, математичка вывела в журнале цифру, которая явно не была ни тройкой, ни четверкой. Теперь ему будет, чем похвастаться матери… Прошло две секунды, и прозвенел звонок. Дальше был английский. Перемену Андрей просидел на широком подоконнике с конспектом по истории — учил домашнее задание. Противные термины все ускользали из головы, и Андрей продолжал твердить про себя: «Капище, бортничество, уроки и погосты…» Но вот появилась Ольга Юрьевна, загнала всех в класс. Англичанка, столь же великолепная, сколь и в понедельник, снова начала урок с дежурства. Правда, в этот раз «жертву» она выбрала по списку, и одной из Андреевых одноклассниц, что не умела и двух слов связать по-английски, пришлось пыхтеть и с трудом повторять фразы, что подсказывала Ольга Юрьевна. Затем слово взяла сама англичанка, попутно принявшись раздавать листочки с прошлого урока: — Your works are literally awful, the 6V! There are only two works that are more or less okay. Перед Андреем оказался листок с его работой. Несколько правок в письме — тут артикль пропустил, здесь переврал предлог, тут просто описался; под тестом, без единой пометки красной ручкой в нем самом, лишь две подписи: «В1» и «5». Интересно, у кого же вторая работа из разряда more or less okay? — I’m absolutely not delighted with your results, — продолжала англичанка, однако Андрей, глядя на лица одноклассников, сомневался, что они много понимают из ее излияний. — We’ve got a lot of work to do now. Open your notebooks, please, write down the date and we’ll start working. Ольга Юрьевна взяла мелок и стала выводить заглавие темы на зеленой поверхности доски. Выглядела англичанка поистине невероятно, и права была Маруся, когда сказала об этом еще перед прошлым уроком. Медно-рыжие кудри свободно лежали на плечах, закатанные рукава и V-образный вырез пуловера обнажали гладкую светлую кожу, а на шее еще и сверкала на золотой цепочке подвеска с маленьким изумрудом. На доске Ольга Юрьевна вывела «Present Simple», и потянулся нудный урок. Первые семь или десять минут Андрей честно пытался делать вид, что ему все это интересно, но потом сдался и принялся рисовать чертиков на полях тетрадки. Для англичанки это не прошло незамеченным, потому что она вдруг прервала диктовку теории: — Andrew? I know that you don’t need all this info, so you may be free. But please come to the teacher’s room after the lessons, I’ll give you your homework. Кто-то из мальчиков с задних парт не слишком-то цензурно выразил свое удивление относительно того, что Андрею можно вот так вот уйти с урока, в ответ на что Ольга Юрьевна зло на него зыркнула, и тот тут же замолчал. Андрей быстро собрался, попрощался и вышел из кабинета. Взгляды одноклассников он буквально чувствовал на себе, но они его не пугали так, как на математике. До конца урока оставалось двадцать минут.

***

Как и обещал, Андрей зашел в учительскую после того, как кончился шестой урок, и он наскоро пообедал в столовой. За притворенной дверью слышался голос Ольги Юрьевны, но на каком языке она говорила, Андрей не смог определить. Он тихо постучал, однако ему не ответили. Тогда он просто толкнул дверь, чуть скрипнувшую от движения, и вошел в учительскую. Ольга Юрьевна сидела на рассохшемся стуле перед зеркалом, закинув ногу на ногу, и вела какую-то речь, словно обращалась к своему отражению. Вот только Андрей был готов поклясться, что ее отражение волосы с утра заплело в длинную косу, которую перекинуло на плечо, и что глаза его были ярко-синими, а не зелеными…