The game is never over

Феликс, делая вид, что ничего не заметил, ставит бокал на стол, не позволяя себе дëрнуться лишний раз. Медленно потягивается, вдыхая и выдыхая под счёт в своей голове, и мысленно одëргивая себя, возвращается обратно в комнату, сохраняя максимально спокойный, сонный вид. Тихо закрыв за собой дверь, парень быстро оказывается возле кровати и касается плеча Хëнджина ледяными пальцами, - Хëн, хëн, проснись, - голос предательски дрожит. Хван, улавливая чужую тревожность, открывает глаза, не успев толком уснуть, - Что случилось? - Часы пошли, - выпаливает Феликс, будто это сейчас же всё объяснит. - Садись, - тяжело вздыхает Хëнджин, - жди здесь, я позову остальных. - Я с тобой, - подрывается с кровати Феликс, но Хëнджин снова давит ему на плечо. - Куда ты пойдëшь в таком состоянии? - Давай ты за Джисоном, я за Минхо, - настаивает Феликс, не хочет он оставаться один. - Хорошо, - сдаëтся Хëнджин, - будь осторожен. Блондин подхватывает оба клинка с пола, один убирая за спину, второй оставляя в руке. Конечно, в коридоре не размахнуться, но всё ещё лучшая альтернатива рукопашному бою. Как можно тише открыв дверь, Хван осторожно выглядывает в коридор, проверяя путь, и лишь убедившись в его безопасности, машет Ликсу рукой. Сжимая в руках свой последний нож, Феликс на самых пальчиках бежит до самой дальней комнаты, где ранее он читал книгу. Сейчас же он поминал Минхо последними словами, почему нельзя было выбрать что-то поближе, но если так подумать, спасибо, что не выбрал детскую, это слишком жутко. Добежав до белой межкомнатной двери, Ли не церемонясь, распахивает её и влетает внутрь, он даже не хочет обернуться к детской. Минхо опëршись головой на руку, лежал спиной к окну и тоже читал рукописную историю. Вид его был крайне задумчивым, он даже не сразу обратил внимание на гостя, а увидев его, вопросительно приподнял бровь. - Соскучился? - красивая, флиртовая улыбка расплывается на губах. - Минхо, часы пошли, - почему-то шëпотом и прижавшись спиной к двери. - Ну пошли и пошли, чего ты испугался? - шатен хлопает по кровати рядом с собой, - иди сюда. Феликс быстро юркает в чужую постель и если честно, готов разрыдаться от одного взгляда на Минхо. - Что случилось? - хмурится Лино, замечая неладное, - Почему глаза на мокром месте? Что-то с Хëнджином? Он тебя обидел? Шатен старается заглянуть в лицо младшему, но тот опустил голову вниз и тихонечко шмыгал носом. - Феликс? - Минхо подползает ближе и обнимает рыжика, - Что случилось? - Хëн, - горячие слëзы быстро бегут по веснушчатым щекам, он не знает как сказать, что у них нет шансов. Он не знает, как помирить их с Джисоном. Он не знает, как всех спасти. Он не знает ради чего всё это было. Он ничего больше не знает и руки опускаются сами собой. - Эй, - тихо и тепло окликает младшего Лино, - чего ты вдруг решил мне всю футболку соплями измазать, а? Феликс всхлипывает громче, он не позволит им идти на смерть. Не позволит, но что делать, какую альтернативу предложить? В голове пусто, не смотря на то, что мысли словно тараканы на кухне при резко включенном свете бегают очень активно и суматошно, только больше хаоса создают. Лино прижимает мальчишку к себе крепче и тяжёло вздыхает, - всё настолько плохо? Единственное на что хватает Феликса это сжать в маленьких пальчиках ткань на чужой спине. - Ясно, - голос Минхо спокойный, будто он знает, или знал всё с самого начала, - поплачь, станет легче. - Надо... - всхлипывает Феликс, только вот что надо, в голову ещё не пришло. Бежать? Куда? Спасаться? От кого и как? - Ты читал эту книгу? - мягко похлопывает рыжика по спине Лино. Он смирился. Они с Хëнджином с самого начала знали что так и будет. Что это уловка, что будет больно и что их младшие будут плакать от разбитых надежд. Феликс кивает, стараясь взять себя в руки, но чувство вины только накатывает. Это он истрактовал неверно записку, это он поселил надежду в сердце Хана. Это он предложил этот путь. Это он вовремя не предупредил о змеях. Это он выбравшись из сна раньше всех не предотвратил ссору Хана и Минхо. Это всё его вина. Ещё и ранение получил и оно кровит постоянно, а запах крови может привлечь тварей и вообще он из-за этого как обуза, его постоянно нужно на спине нести. От этих мыслей голова начинает болеть, а слëзы душат ещё больше. Он бы хотел задохнуться, а не вот это вот всё. Кажется, и бежать уже нет смысла. Они всё равно все умрут. И всё это из-за него... - Мне кажется, - Минхо укладывается обратно на подушку и тянет за собой младшего, позволяя ему так же плакать на своём плече, - что ты похож на того лиса, берёшь на себя непосильную ношу ответственности за всё, не учитывая, что с тобой готовы её разделить и что каждый отдавал себе отчëт, когда принимал то или иное решение. Феликс обиженно шмыгает носом, - а ты похож на брата того лиса. Мудрый не по годам, но гордый до невозможности. От этого и все твои проблемы. Минхо хмыкает, - если ты про Джисона, даже не начинай. - Хëн, вам нужно помириться, - Ликс слушает чужое размеренное сердцебиение, успокаиваясь и согреваясь понемногу. - Ëнбоки, - тянет Лино предупреждающе, но младший перебивает его. - Хëн, вы теряете друг друга, - голос тихий, уставший, - что дороже гордость или ваши чувства? Ты так спокойно готов отпустить его? Ты же любишь его. - Кто тебе сказал? - фыркает Минхо, говоря так же тихо, слыша как кто-то подошëл к двери. - Хëн, не глупи, - ковыряет ноготком ниточку на чужой футболке Ликс, стараясь сфокусироваться на ней, лишь бы не реветь больше, - лучше поговорите, извинись и вы снова будете вместе. Лучше это сделать сейчас, ведь у трупа или умирая самому не будет смысла просить прощения, - едва прекратившиеся слëзы, хлынули с новой силой. Ну почему всё так? - Чшшш, - Лино снова похлопывает младшего по спине, - Ликси, солнце, ну почему и за что я должен извиняться, м? За то чего не было? За что? За то, что часом ранее этот ребëнок решил показать самостоятельность и послал меня куда подальше? За то, что я его типа не любил? За то, что мало говорил, что люблю его и за то, что всю свою жизнь заботился о нём? Делал всё, чтобы ему было проще жить, даже в ущерб себе? За то, что не успел договориться о том, чтобы вытащили его имя из-за внезапных игр в обмен на свою жизнь? Так за что я должен извиниться, Ëнбоки? Спокойный чуть охрипший голос Лино с одной стороны очень успокаивает, как и его тепло, но его слова причиняют такую боль, что сердце колет на самом деле. Хочется свернуться в маленький клубочек и скулить от боли и безысходности. Минхо же спокоен как удав, с грустным теплом смотрит на Феликса и мягко улыбается самым уголком губ, какой же он ещё маленький и глупый. Хотя, может и наоборот, глупый здесь сам Минхо, но какой теперь в этом толк? Какой толк в извинениях, если они всё равно все умрут? - Не хочу, - задушено всхлипывает Феликс, сжимаясь в объятиях Минхо, - не хочу, чтобы кто-то из вас умирал. Не хочу терять никого из вас. Не хочу, чтобы вы страдали и вам было больно, - тихий голос окончательно срывается в рыдания. Минхо поджимает губы и прикрывает глаза, "Да почему ты так горько плачешь? Почему пришёл ко мне? Как я могу успокоить тебя? " Все эти мысли шатен молча проглатывает, он знает ответ на каждый вопрос, даже на последний, только вот сейчас у него не поднимется рука не то, что убить, даже прогнать этого глупого мальчишку. Нашёл где, когда и самое главное к кому привязываться. Ну что за глупый ребёнок? - Прости, - почти беззвучно просит рыжик, - я... - Хëнджин и Джисон ждут нас или мы можем поспать? - перебивает младшего Минхо, за что он извиняется? За то, что давно решено? За то на что он не мог повлиять? - Ждут, - шмыгает носом Феликс, ощущая как щëки продолжают обжигать слëзы. - Пойдëм или спать? - уточняет Минхо, нет, ну серьёзно, что они сделают? Что они придумают? Или Минхо успокаивать троих или двоих? Феликс молчит. Он не хочет идти к остальным с опухшими глазами. Он не хочет видеть и чувствовать эту обречëнность. Видеть эти попытки что-то придумать при минусовых шансах. Он не хочет видеть Хëнджина, потому что снова расплачется. Его сердце просто не выдержит. Он сам просто больше не выдержит. Минхо кивает и накрывает обоих одеялом, всё так же замечая тень под дверью. Ему всё равно кто там. Он устал бороться, и если честно, где-то в глубине души, он рад, что к нему пришёл Феликс, выплакал слëзы за обоих, а сейчас он может спокойно закрыть глаза и никогда не узнать, как мучительно умрëт его любовь. Футболка снова намокает в районе груди, хотя не сказать, что с начала визита Феликса она была сухой. - Умирать не больно, - шепчет Минхо, - они не будут мучиться. Дверь открывается с ноги, в прямом смысле, на пороге стоит хмурый Хëнджин с меча которого льëтся кровь, у него за плечом стоит не менее воинственный Джисон. - Не понял, - гаркает Хëнджин, - вы чё тут? Мы кого ждём вообще? Минхо максимально закрывает Феликса, чувствуя как тот застыл, он ведь так не хотел, чтобы другие видели момент его слабости. Цокнув языком и распахнув глаза, Минхо садится на кровати, закрывая своей широкой спиной, рыжика наспех вытирающего лицо, но что делать с заложенным носом? - Спим мы тут, вы-то чё орëте? - показушно потягивается Лино, понимая, что всё снова выглядит более чем странно. - К вам что никто не заходил? - округляет глаза Хан, - мы едва отбились от жильцов. - Нет, совсем никто, - тихо подаёт голос Феликс, чтобы не так было слышно как он гнусавит. - Ты рассказал ему? - уточняет Хван, хмуро пытаясь рассмотреть Феликса, что-то с ним не так, какого чёрта они вообще творят? - Да, - так же тихо мявчит Феликс, опуская глаза на свои босые ноги, он ведь так и не обулся. Джисон кидает ему кроссовки, - собирайся, Золушка. Феликс молча подбирает обувь и надевает её, хорошо завязывая шнурки. - Что у вас произошло? - скрещивает руки на груди Хëнджин, всё так же внимательно следя за притихшим лучником. - Ничего, - в своей манере отвечает Лино, отвлекая Хвана на себя. - Придумали что-нибудь? - щурится Джисон, вглядываясь в полумрак комнаты. - Ничего, - вторит старшему Феликс, поджимая дрожащие губы, заодно стараясь взять все эмоции под контроль. Синеволосый громко цокает и подходит к кровати, - хватит жевать сопли. Мы с Хваном решили пробиваться к вертолëту, угнать его и свалить куда-нибудь подальше. Феликс округляет глаза, - Это слишком опасно! - Долго ещё будешь ныть? - гаркает Джисон, - домой хочешь или нет? Если нет, то спокойной ночи, спи дальше. - Хан, - жëстко обрывает младшего Минхо, он же сказал ему, не впутывать Феликса. - Тебя тоже касается, - фыркает синеволосый, быстро же Минхо себе утешение нашёл, а он дурак, страдал, всё никак уснуть не мог, - либо пошли, либо счастливо оставаться. Феликс тяжело вздыхает, - мы идём, - взглядом цепляется за Минхо и понимает, что план одобрен, они сопроводят их насколько хватит сил. Минхо застëгивает куртку, закрепляет меч на спине и первым покидает комнату под тяжёлым взглядом Джисона, что следует за ним. Хëнджин дожидается Феликса что, то и дело старается незаметно почесать нос, но при этом не поднимает глаз. - Почему ты плакал? - ловит чужую руку Хван, ощущая чужую дрожь, и больше его тревожит не то, что Феликс плакал, а то, что он искал утешения не у него, доверил свою боль и страх другому. - Тебе показалось, - блëкло улыбается Феликс и спешит за остальными, - не отставай, Хван. Тон такой будто сейчас самое начало игр. У Хëнджина сердце падает в пятки, только не говорите, что эти идиоты настолько в них не верят, что готовы умереть? - Феликс! - окликает младшего блондин, но парень уже стоял возле Минхо и что-то тихо с ним обсуждал. - Значит, сейчас мы бежим к школе, потом в частный квартал и вот мы уже у части, - озвучивает план Джисон, - там можно устроить диверсию. Убить миротворцев, забрать костюмы и пробравшись на вертолëт выкосить остальных. - Как у вас всё просто, - хмыкает Лино, скрещивая руки на груди, - а если там все по гражданке? Если никто не сходит с вертолëта? Про ловушки молчу. - Значит будем пробиваться, - не спускает взгляда с лучника Хëнджин, - в любом случае, сидеть и ждать смерти не лучший вариант. - Конечно, - сладко улыбается Минхо, - гораздо лучше бежать в её объятия. - Хватит, - жëстко всех прерывает Джисон, - у нас нет времени на всё это. Пора в путь. Открыв дверь на улицу, синеволосый быстро осматривается и первым вылетает наружу, жестом зовя остальных. Очередные гонки со смертью начинаются прямо сейчас и каждый буквально слышит как тикают часики отмеряющие их собственное время. Песок высоко взлетает пылью под ногами, обеденное солнце ярко освещает всё вокруг, создавая в пространстве коричневатый оттенок, как на старых фотографиях. Хëнджин выбивается вперёд и указывает всем путь, попутно осматривая празднично украшенные домики. Пусть они одинаково ветхие, но у каждого свой стиль, какой-то дом украшен пышными искусственными цветами поблëкшими от солнца и живой изгородью, другой виноградными лозами, третий цветными флажками, гирляндами, у кого-то всё вместе. Феликс притормаживает у самого богато украшенного дома и читает старую пожухшую, местами дырявую вывеску: "Праздник урожая". Дрожь пробегает по телу рыжика, что же тут произошло на самом деле? Декорация ли это или мирные жители действительно погибли во время празднования? - Ликс, - шипит Джисон, замечая, что младший отстал, - быстрее. - Иду, - рыжик хмурится от боли в боку, но насколько может, быстро догоняет союзников, но снова цепенеет, тишину мëртвых улиц нарушает мелодия прямиком из детства. Карусели в виде лошадок. Искажëнный звук с трудом, но узнать всё же можно, они с Хëнджином катались на такой один раз. - Вы слышите? - Ëнбок дëргает Хана за рукав, помимо музыки доносится приглушëнный ропот голосов, чей-то смех и кажется запах еды. - Мы не будем проверять это, - строго смотрит на самого младшего Хëнджин. Феликс же хмурится, что-то здесь не так. Что за странные звуки? Что за жилой квартал, где всё словно живое? - Не трать время, побежали, пока есть возможность, - подходит к нему Минхо, которому вообще не нравится состояние младшего. - Мы на железную дорогу, потом в школьный двор, квартирный двор оттуда к центральной дороге, снова частный квартал и мы возле части, - проговаривает маршрут Хëнджин, - вы готовы? - Да, - звучит достаточно стройный хор голосов. Феликс ещё раз оглядывается в сторону звука детской карусели, но всё же бежит рядом с Минхо. - Хëн, - тихо зовёт шатена лучник через пару минут. - Тебе плохо? - скашивает на него взгляд Лино, готовый прийти на помощь, - взять тебя на спину? - Нет, - всё так же тих голос рыжика, - мне кажется, я чувствую взгляды. За нами кто-то наблюдает. - Тут никого нет, - прислушивается к своим ощущениям старший Ли, - может ты перенервничал? Феликс поджимает губы и бежит дальше молча, он уверен, что за ними наблюдают, иначе почему они так спокойно бегут по улице среди бела дня, когда в доме пошли часы? Хотя, Джисон сказал, они еле отбились от жильцов, но если это так, почему они с Минхо не слышали звуков борьбы? Лучник едва не спотыкается на ровном месте. Нет-нет-нет-нет-нет. Спокойно. Феликс неосознанно прикладывает руку к шее. Хватит. Рука возвращается в прежнее положение. Никаких переродков здесь нет. Рядом с ними Хëнджин и Хан и Минхо тоже настоящий. Слишком много думать тоже плохо, можно потеряться в своих мыслях. Белое смазанное пятно проносится мимо, заставив Феликса обернуться. Ромашки. Ромашковое поле. Легкая улыбка трогает губы Феликса. Первый букет в жизни, который он получил в подарок был от Хëнджина и это были именно ромашки. Хëнджин тоже слегка улыбается, замечая белые цветы. Он помнит как собирал целый букет, прогуливая урок рисования и ту яркую улыбку с полными восторга глазами, сбившийся на шëпот голос и красные щëчки под цвет волос. Знакомый перезвон колокольчиков заставляет сердца четырëх ухнуть вниз прямо в пятки. Подсказка? Сейчас? Жестяная баночка на парашуте медленно опускается аккурат на середину ромашкового поля под удивлëнные взгляды. - Даже не думай! - рявкает Хëнджин на Феликса, что развернулся бежать обратно за подсказкой. Лино аккуратно перехватывает его поперёк живота и тянет на себя, не позволяя даже приблизиться к цветам, - хочешь сказать, тебя ничего не смутило? - острый взгляд сверху-вниз, - а если бы тут рвануло всё? Успокойся, Ликс, - чувствует ускоренное сердцебиение Минхо, - всё хорошо, пошли дальше, забудь об этом. Очевидно, что ловушка. - А если нет? - поднимает вверх взгляд Феликс, что так и повис в чужих руках. - Давай, не будем проверять, - просит Джисон, - если всё здесь взорвëм, привлечëм ненужное внимание. - Хорошо, - ещё раз оглядывается на подсказку Феликс, но к союзникам прислушивается и возобновляет бег рядом с Минхо. - Как-то всё слишком спокойно, - спустя некоторое время подаëт голос Джисон, - слишком просто, хотя до части осталось не так много. - Я не пойму, - возмущается Хван, - что вам не нравится? Вас недостаточно до этого пытались убить? Тем не менее, блондин сам напряжëн до кончиков волос, но младших успокоить надо сразу, а то это может перерасти в массовую истерию. Минхо молчит и сохраняет дыхание в одном темпе. Они просто все устали, поэтому одни хватаются за любую надежду, а вторые во всём видят подвох. Лино же уже всё равно. Если их хотят убить, давайте быстрее, если спасти, то тоже пусть шевелятся. Он бы вот лучше остался спать в том доме и ждал каких-нибудь тварей или пока всё взлетит на воздух, чем вот это вот всё. Наступила та степень усталости, когда всё потеряло свою ценность. Это так на него не похоже, но он тоже простой человек и ему всего двадцать лет. Нельзя требовать от него чего-то сверхъестественного. Он такой же уставший, напуганный ребëнок на котором повис ярлык самого старшего, а значит самого мудрого и сильного. Но на самом деле это ноша и она очень тяжёлая, да и по правде говоря, возраст ничего не решает. Тяжёлый вздох вырывается из груди сам по себе. Феликс аккуратно пихает его в плечо и пытается подбодрить улыбкой, только вот Минхо видит этот уставший взгляд. Лино отзывается ответной улыбкой и кивает головой, спрашивая о самочувствии. Феликс снова приподнимает уголки губ и бежит дальше, не будет же он говорить, что боль в боку такая, что будь его воля, он бы упал где-нибудь и тихонько скулил. Весь бок пульсирует и горит и он не знает сколько ещё сможет не то что бежать, а просто идти. Минхо кривит губы, так он и поверил, ага, если кое-кто забыл, то именно он промывал и бинтовал эту рану. Не надо ему говорить, что всё хорошо. Хотя, ладно, пусть храбрится, для командного духа это хорошо, он если что подхватит. Шатен переводит взгляд на Хëнджина и задумывается, он правда так ничего и не понял по состоянию Феликса или прикидывается или ему вообще всё равно? Тогда к чему весь этот спектакль с этим "прости меня", " Я люблю его", "это всё было для него"? Лино фыркает, ему так хочется подойти и встряхнуть его, наорать, ткнуть носом в то, что он наступает на те же грабли. Смотри, придурок, он снова на волоске от гибели из-за тебя! Только в этот раз ты его потеряешь! Ты убиваешь его своими руками. Просто посмотри. Хотя стоп, он даже не говорил, что любит его. Вот же. Что его останавливает? Минхо хотел бы сказать, что ничего, но он обещал Феликсу, что ничего не скажет Хвану. Парень горько усмехается. Чёрт... Он ругал Феликса, а сам ведь не лучше и тоже привязался к этому упрямцу. Минхо хочет плюнуть на весь этот бег и просто упасть в то ромашковое поле и закинув руки за голову смотреть на это чёртово небо. Но вместо этого, сосредоточенный взгляд перед собой, собранность на максимум, а мысли снова уходят в сторону. Если так подумать, из них четверых с самого начала никто не хотел и не собирался выжить, а сейчас? Минхо снова хмыкает, Хëнджин и Джисон явно загорелись идеей выжить. И вот загвоздка, он, конечно, не знает причину такого рвения у Хвана, может ему Феликс что напел, но вот Хан взбодрился после их расставания. После его измены, точнее. Это так странно, для Лино это с самого начала всё выглядит более чем странно, а теперь будто складывается пазл. Только вот, если что, он не просил за него умирать... Мягкая рука аккуратно, но крепко придерживает его за плечо и только после этого Минхо замечает странность. Вокруг очень быстро начинает темнеть. - Смотрите, - Феликс указывает пальцем им за спину. Чёрт - единственная мысль пронëсшаяся в голове у Лино. Огромный купол стремительно несëтся к тому же концу улицы, что они и там где он уже навис было темно как в шторм. Ещё одна странность. В тех местах, где уже стемнело, в одном за другим домиках начал загораться свет. - Бежим! - Быстрее! Одновременно вопят Хан и Хëнджин, подгоняя союзников, замечая ещё кое-что. На улицу никто не выходил, но длинные тени на земле появились. Минхо хватает Феликса за руку и бежит изо всех сил, - бегите быстрее, не оглядывайтесь на нас! - рявкает шатен ещё двум своим младшим. Феликс оглядывается назад и сердце ухает вниз, оно так быстро мчится, что им точно никак не успеть. До перекрëстка ещё так далеко... - Не смей, - рычит Лино, ощущая как маленькая ладошка пытается выскользнуть из его руки, - я не брошу тебя. Сердце Феликса предательски ëкает. Они же оба умрут. Грустная улыбка трогает губы рыжика, только вот он первый их покинет, он снова чувствует, что ему осталось совсем недолго и в этот раз Минхо не сможет его спасти, вообще никто не сможет. Бежать наперегонки с тенью совсем бесполезное дело и это понимает каждый, но упрямо не сдаëтся, тем более осталось всего ничего. Они могут успеть. Остался последний пролëт из пяти домов, поворот и вот железная дорога, их спасение. Феликс чувствует как кровь стекает поверх бинтов, чувствует как боль с бока перекидывается на весь живот и дыхание контролировать уже не получается. - Минхо... Лино только услышав этот тихий голос, всё понял сразу, но оказался не готов. Не готов разжать руку и отпустить. Наоборот, сжимает маленькие холодные пальчики сильнее, не так быстро, пожалуйста. Они же только подружились. Они же... - Выживи, - просит Феликс, - и береги их. Рука всё же выскальзывает из тëплой ладони Минхо, он даже не успел её удержать. Холод и пустота ощущается в руке непривычно, глаза неприятно щипит. Лино оборачивается последний раз и ком встаëт в горле, тëплая улыбка, решительный взгляд и маленький пальчик у губ. Мечник выдавливает из себя улыбку, он будет молчать. В конце концов, совсем скоро, он займëт его место, чтобы другие могли вернуться домой. Они обещали. Но... Феликс тяжело хрипит, в глазах уже немного плывëт, но рука уверенно тянется за стрелой, вторая рука крепко держит лук. Стрела со свистом рассекает воздух и ударяет накрывающий их купол. Рябь светло-голубого оттенка пробегается по клеткам покрытия и оно немного тормозит с глухим шелестом. Тени, что скользят по земле следом, агрессивно шипят, но так же отступают, кажется, не в силах выйти за пределы. Феликс чувствует как немеет низ живота, чувствует, что ещё чуть-чуть и ноги не смогут его держать, а потому плотнее сжимает зубы и выпускает ещё одну стрелу вверх, выигрывая им ещё время. Главное, не оборачиваться, главное, не смотреть. Он всё равно не выжил бы. С такой кровопотерей, чудо, что он жив до сих пор. - Феликс! - вскрик Джисона полон ужаса. Он случайно обернулся, проверить как там Минхо. Сердце рыжика пропускает удар. Только не это, ну зачем? Не оборачиваться. Защищать. Защищать их пока есть стрелы. Минхо не даст им сглупить. Минхо сжимает зубы и пытается перехватить Хëнджина, рванувшего назад, но, удержать его на самом деле едва ли пытается. - Пусти... - грозно шипит Хван, чьë сердце оборвалось от крика Хана, он и подумать не мог, что Феликс поступит с ним так подло. Лино слушается и отпускает его практически сразу же, сам же догоняет замершего Джисона и практически за шкирку тащит дальше. Не время стоять на одном месте. Им надо бежать. Минхо чувствует себя папой-котом, сейчас оттащит в безопасное место одного мелкого, вернëтся за вторым, а если повезёт то и за третьим. Главное успеть, а потому и бег ускоряет, открывая, кажется, десятое дыхание. - Нет! - вскрикивает Феликс, заметив, как Хëнджин несëтся в его сторону, - Уходи! Прочь! Уходи! Ещё одна стрела летит вверх, сорвавшись с тетевы из-за нервных пальцев. Что он творит? Какого чëрта? Лино же обещал... Сильные руки подхватывают лëгкое, слабеющее с каждым мгновением тело, и забрасывают себе на плечо, унося в безопасность. Только вот этим самым перегибом делают хуже, кровь пошла с новой силой. Феликс едва не выпускает лук из рук, но вовремя успевает сжать пальцы, - Зачем ты вернулся? - За тобой, - чувствует неладное Хëнджин, ощущая влагу на руках. Сжав зубы, Феликс выпускает новую стрелу, снова замедляя купол, но он прекрасно понимает, им вдвоëм не успеть. - Отпусти меня, - из последних сил брыкается лучник. - Не дëргайся, - сильнее прижимает его к плечу Хëнджин. - Минхо! - во весь голос кричит Феликс, оглушая Хëнджина, - забери его, Минхо! Пожалуйста! - отчаяние и мольба, всё на грани. - Я тебя не отпущу, - рявкает Хван, добегая наконец до заветного поворота. - Да не выживу я, дурак! Оставь меня! - снова стреляет в воздух Феликс, практически ничего не видя из-за слëз. Он уже почти не чувствует всё, что ниже солнечного сплетения, - неужели ты не видишь?! Тень из жидкообразной чернильной субстанции с грозным шипением вырастает прямо перед ними. Вторая часть купола с небывалой скоростью летит с другой стороны. - Чëрт, - Хëнджин, пытается отбиться от тени одним мечом, но с человеком на плече драться неудобно. - Отпусти меня! - рявкает Феликс и Хëнджин нехотя слушается, он опускает его на землю и переходит в наступление слишком агрессивно, он не позволит их остановить. Они все выберутся отсюда. Ли же снова выпускает стрелы вверх, на этот раз в две стороны, их осталось всего шесть. - Лино! - гаркает Хëнджин, - забери его! Минхо, что только дотащил шокированного Джисона со стеклянными глазами до железной дороги, мчится назад со всех ног, - Я иду! Шатен влетает под купол и бросив взгляд на Феликса, что держался в сознании из последних сил, кидается за Хваном. Острая стрела раскалывает голову тени на две части, а Минхо мëртвой хваткой вцепляется в Хëнджина, перехватив его за живот и тащит к железной дороге по песку. - Ты что делаешь?! - орёт Хван, стараясь вырваться из неожиданно слишком сильных рук, - Минхо! Прекрати! Что ты делаешь?! Ли-старший сжимает зубы от упрямства и тащит второго ребëнка в безопасное место. Он обещал. Он обещал сберечь их. Минхо слышит крики Хëнджина словно через пелену, зато он чувствует, как тот рвëтся к рыжику, как бешено стучит его сердце, и не выпустить его из рук стоит огромных сил. Феликс улыбается, горько, больно, но, они будут жить, он проложил им дорогу и может быть это хоть немного искупит его вину перед ними. Умирать ведь не больно. Так сказал Минхо. - Минхо, скорее! - в ужасе кричит Джисон, видя, что купол практически сомкнулся. Ноги едва держат парня, он никак не может поверить, что всё что сейчас происходит реальность, а не очередная иллюзия змей. Может они всё ещё спят на дне моря? Может быть всё хорошо и это вообще всё просто один страшный сон? - Феликс! - срывает голос Хëнджина, чувствуя, как горячие слёзы текут по щекам. Ли реагирует на голос, тело крупно вздрагивает и сознание на мгновение проясняется. Голодное шипение доносится совсем близко, а купол такой яркий, ослепляет и он практически замкнулся. Глубокий вдох, плотно закрытые глаза. Громкий воинственный полукрик-полурык Минхо. Они должны успеть. Ещё более глубокий выдох. Титаническим усилием воли, Феликс поднимается на ноги и сделав пару шагов, целится дрожащими руками в самые уязвимые части купола. Свист воздуха. Стрела успевает попасть в полупразрочное ядрышко и ярко переливаясь оно отступает. Минхо кое-как выпихивает Хëнджина наружу, но тот всё ещё сопротивляется. Мозг упрямо отказывается принимать то, что Феликс умрёт, что его больше не будет рядом. Он должен защитить его. Он должен спасти его. - Торопитесь! - снова спускает стрелу Ли-младший. - Не подходи! - рявкает на дëрнувшегося было Джисона Лино, - Хëнджин, уходи, я вернусь за ним сам, давай же! И Хван верит, он не знает почему, но верит и уже совсем не сопротивляется, когда его выкидывают на другую сторону купола. - Нет! - рявкает Феликс, - Даже не думай! - стрелы всего три, силы на исходе, он лишь зря потратит время. И Минхо сам всё это видит, но... Стрела рассекает воздух совсем рядом с щекой. - Уходи! - голос твëрдый как кремень, - Уходите все. Я... - голос срывается в сиплый кашель, - я догоню вас, когда купол спадëт. Хан срывается с места и чудом успевает перехватить Хëнджина, что едва не полез обратно, поняв, что никто не будет никого спасать. - Минхо, помоги! - едва ли справляется синеволосый, завалившись на Хвана всем телом. - Удачи, - спускает предпоследнюю стрелу Феликс, едва видя Минхо, что только отмер и начал выбираться из купола в уменьшающееся пространство. - Всё! Всё! - Минхо так же перехватывает Хëнджина, сбросившего с себя Джисона, и прижимает его к себе, - всё! Уже поздно, Хëнджин. Уже поздно... - Пусти! - рычит Хван и рвëтся к куполу, отпихивая Лино в сторону, совсем не жалея сил. Минхо уступает, купол сомкнулся. У Феликса всего одна стрела, а снаружи туда не пробиться. Хëнджин подлетает к прозрачной стене и бьëт по ней кулаком со всей силы, что только в нём есть, - Не смей умирать, когда приказал мне жить! - Уходите, - просит Феликс, опустившись на колени, сил стоять больше нет, почему они не уходят? Почему тратят время? Он не хочет, чтобы они видели, как он умрëт. Хан крупно вздрагивает от ещё одного мощного удара сотрясшего стену, может быть, если мечник продолжит в таком духе, то и пробьëтся внутрь. - Феликс! Ты обещал, обещал, что выслушаешь меня! - слëзы, злость и боль душат Хëнджина настолько, что он совсем не чувствует боль от сбитых вкровь костяшек. Он же обещал ему. Он сам поставил это идиотское условие, чтобы они поговорили, а сам вон что? - Уходи! - кричит Феликс, слыша как теней становится больше и как они приближаются с голодным стрекотанием, - Я ничего тебе не обещал! Никогда тебя не любил! И не хочу тебя видеть! Уходи! Хëнджин вздрагивает, каждое слово будто удар мечом в сердце, что он такое говорит? Как так? Этого же не может быть... Его взгляды и прикосновения говорили совсем о другом, - Это не правда, - неожиданно щëлкает в голове, - я никуда не уйду, слышишь? Ты всё лжëшь! - с новой силой бьëт кулаком в стену Хван. У него не получится его обдурить. Не на того напал. Сначала чувства к Минхо, а теперь это, что, думает, дурака нашёл? - Правда! - возражает Феликс, - Ты предатель, я ненавижу тебя и никогда, - голос становится тише от непролитых слëз, - слышишь, никогда тебя не любил! - вырвать себе язык и скормить его бездомным псам за такие слова, желательно и сердце заодно, за ненадобностью, но... Глубокий вздох и пульс замедляется. Так надо. Так надо, пусть больно будет сейчас, а потом он его возненавидет и отпустит и всё будет хорошо. Верил ли в это сам Феликс? Нет. Однозначно, нет, но утешить себя перед гибелью хотелось. - Я любил! - от злости перекрикивает младшего Хëнджин, - Я любил тебя и люблю, слышишь? - срывается на шëпот голос Хëнджина, что уже выбился из сил, а этот идиотский купол стоит на месте. Он знает, что задумал этот идиот, он знает его как облупленного. Только вот то, что он задумал не сработает. Хëнджин не сможет возненавидеть его, а вот себя за то, что не уберëг, не защитил и не признался раньше, уже ненавидит сейчас. Да так сильно, что будь ненависть ядом, он бы уже умер от него в страшных мучениях. Феликс закрывает лицо руками и рыдает в голос, - Да почему? Почему ты не можешь просто уйти?! Уходи, прошу тебя... - почему? Почему сейчас? Зачем? Они уже не могут ничего изменить. Так зачем было признаваться? Зачем причинять себе боль? - Почему ты такой? - всхлипывает Феликс, чувствуя как темнота и тени дышат в затылок трупным смрадом, - Я ненавижу тебя, - срывается новый всхлип с алых от крови губ, - нет, - вскидывает голову Ли, это не то, что должен услышать Хëнджин, это не то, что чувствует его душа и его сердце. Ненавидит он себя за то, что не удержал его руку, за то, что отпустил. И сейчас из-за своей слабости, снова причинить ему боль? Так если больно будет в любом случае, зачем ранить его тьмой и холодом? Он должен знать, что он был дорог, нужен и любим. Он должен знать! - Хëнджин! Хëнджин, ты ни в чëм не виноват! Ты никогда ни в чём не был виноват и я всегда, всегда прощал тебя сразу. Я всегда нуждался в тебе и всегда дорожил тобой. Ты самое дорогое, что было в моей жизни. Ты самый прекрасный человек, которого я знал и, - крупные слëзы оглаживают белые щëчки, пока чëрные руки обхватывают его талию, пронзая насквозь, - ты заслуживаешь самого лучшего в этой жизни. Ты заслуживаешь жить, - тëплая улыбка последний раз украшает пухлые губы, - прощай, мой возлюбленный друг, прощай Хван Хëнджин. Тëмные тени словно туман заполонили собой всё пространство внутри купола и рассмотреть что-то внутри стало практически невозможно. Только голодный визг и непонятный шëпот. Как бы не кричал и не бился Хëнджин, арена осталась к нему равнодушной. Хëнджин же бился словно раненный зверь. Да как он посмел? Как он посмел оставить его? Как? Как ему жить дальше? Как ему жить? О каком самом лучшем в этой жизни идёт речь? Если самым лучшим во всей его жизни всегда был Феликс, его маленькое солнышко с созвездиями на щеках? Как ему жить, если он сам отобрал у него сердце и душу сейчас?! Как ему жить? Обессиленно съехав по невидимой стене, Хëнджин сжимается в комок и прижав руки к лицу рыдает в голос, ни капли не сдерживаясь, совсем как малое дитя. - Не уходи, - всхлипывает Хван, - не оставляй меня, почему? Почему ты так поступаешь со мной, Феликс Ли? Он знает, что его никто не услышит и никто ему не ответит, но он молит о чуде, просит о нём, вселенную, бога, самого Феликса, да кого угодно, ведь Феликс и сам всегда был чудом, его чудом, его солнцем, вселенной, ангелом, он был его всем... А сейчас... А сейчас его нет, вместо этого боль и пустота внутри, будто самое главное вырвали наживую. Джисон вздрагивает от этих жутких рыданий и даже не знает как подступиться к нему, что сказать, может просто обнять? Сердце сжимается от боли. Хан не был готов увидеть такого Хëнджина, он же держался как кремень даже под ядом переродков. Синеволосый поджимает губы от самой простой мысли, его опора и сила только что умерла в тени. Ему больше нет ради кого стараться и держаться. Феликс мëртв. От этой мысли холод бежит по спине. Всё же, чтобы он не говорил ранее, как бы не был зол на Феликса, он не желал ему смерти. Джисон вообще оказался не готов, что кто-то из них умрëт. Прям вот по-настоящему умрёт, что кто-то не вернётся домой. То есть, они все могут не вернуться домой? Минхо, не в силах слышать эту боль в чистом виде, виновато опускает голову, если бы поторопился, спас бы всех троих. Если бы нёс его на спине всё время, то кровотечение не открылось бы и был бы шанс. Если бы они выбрали другую дорогу, ничего этого не было бы. Если бы... Шатен встряхивает головой, слишком много если бы. Уже ничего не исправить, осталось только идти дальше. Прикрыв глаза на минутку, Минхо собирается с силами, он не знает, как вести их дальше, но знает одно. Он больше не хочет умирать. Он не хочет, чтобы Джисон пережил то, что досталось Хëнджину. Он не хочет переживать это сам, поэтому никто из них больше не умрёт. Минхо не позволит и выполнит последнюю волю Феликса. Присев на корточки рядом со всё ещё рыдающим блондином, Минхо мягко касается его плеча, - Хëнджина, - голос как можно тише и спокойнее, - Хëнджина, нам нужно идти. Парень прижимается ближе к стене и молчит, всем своим видом показывая, что он никуда отсюда не уйдёт. - Хëнджина, - снова тянет чужое имя Лино, - так нельзя, нам нужно идти дальше. Хëнджин шмыгает носом и продолжает молчать, неужели не понятно, что он останется здесь. Он останется рядом с Феликсом. Минхо переводит беспомощный взгляд на Джисона ну не волоком же его тащить в самом деле? Хан хмурится, но, кажется, знает, что делать. Подойдя ближе к мечнику, он присаживается рядом и обнимает его со спины, кладя голову ему на плечо. - Хëнджина, ты же слышал его? - тихо разносится убаюкивающий голос Хана, - тут нет твоей вины. Ты ни в чëм не виноват и он простил тебя, слышишь? Хван затихает, прислушивается. Минхо настораживается, плохое предчувствие что-то нашëптывает. - Знаю, что слышишь, - продолжает Джисон, - знаю, что больно. Поплачь, плачь громче, но не сдавайся. Тебе нужно идти дальше. Тебе нельзя ставить крест на себе. Нельзя, чтобы смерть Феликса была напрасной, правда же? - Джисон, - хмурится Минхо, предостерегая парня, этого достаточно. - Ты же знаешь, кто действительно во всём виноват? - шипит словно змей-искуситель Джисон, пользуясь тем, что его более чем внимательно слушают, он чувствует это, - ты же знаешь, кто на самом деле убил его? Неужели не отомстишь? Минхо за шкирку оттаскивает Джисона в сторону и встряхивает за плечи как паршивого котëнка, - Ты что творишь? - шипит не хуже змеи, - Совсем с ума сошёл? Ты его убить хочешь? - Нет, - хмурится Хан, отталкивая от себя Минхо, - я всего лишь хочу дать ему смысл идти дальше, как ты не поймёшь? Ли округляет глаза, - И месть по-твоему, единственная причина идти дальше? - По крайней мере, - ухмыляется Джисон, кивая в сторону Хвана, - это работает. Минхо резко оборачивается и едва не врезается в Хëнджина, что встал на ноги и вытирал лицо краем футболки. - Хëнджин? - заглядывает младшему в лицо Минхо. - У нас мало времени, - немного гнусавит Хван, всё ещё шмыгая носом, - нам нужно идти. Плохое предчувствие холодом сковывает душу Минхо, сможет ли он спасти двоих? Если бы только Минхо знал, как его об этом молил Феликс, слышавший каждое их слово, пока тени наносили всё новые и новые раны на и без того измученное тело.

***

Хëнджин бежит вперёд, совсем не скрываясь и ничего не остерегаясь, лишь напоследок обернулся в сторону теневой завесы. Тот тёмный взгляд полный чëрной ненависти не на шутку пугает Лино, что следует сразу за ним. Ли понимает, что это адресовано не ему, но так же понимает, что эта ненависть приведёт его к гибели. Тоже обернувшись назад, Минхо обещает уберечь Хëнджина от этого, но так же просит и помочь ему с этим. Он вообще просит помочь им и дать всем сил, ведь их кажется совсем на исходе, хотя, глядя на Хвана так сразу и не скажешь. - Эй, Хван! - гаркает Минхо наконец ловя его за шкирку, когда впереди маячит обшарпанное, некогда белое здание школы с ветхим забором-рабицей. Хëнджин невольно замирает, специально или случайно, но тон был слишком похож. Полуоборот головы, острый взгляд сверху-вниз. - Не лети так вперёд, - предостерегает Лино, не зная, чего ожидать, он так-то школу терпеть не мог и она всегда отвечала ему взаимностью. - Хорошо, - прежнее ледяное спокойствие показалось бы истерикой по сравнению с тем спокойствием, что сейчас излучал Хван. Джисон ëжится от неприятного холодка, он вот вообще не чувствует себя в безопасности сейчас. Что если Хëнджин убьёт их посчитав виновными в чëм-либо? - Не отставай! - оборачивается за младшим Минхо, собирая своих "котят" вместе. Все рядом, все под присмотром. - Вот что, - тяжело вздыхает Лино, если честно, голова идёт кругом, казалось бы, выбыл всего один и он, как правило, ничего не решал и на себя ничего не брал, но стало тяжелее, - давайте немного отдохнëм, - указывает пальцем на небольшой пришкольный участок с глициниями слева от них. Хëнджин молча сворачивает в сад и занимает место под самым дальним деревом, сразу же прикрывая глаза, избегая всех этих утешительных разговоров и жалостливых взглядов. Он сам в состоянии убаюкать свою боль. Наверное... Минхо провожает Хëнджина молчаливым взглядом и удостоверевшись, что он вроде бы справляется, хватает Хана за руку, - присядь со мной, поговорить надо. Джисон сначала недовольно смотрит на руку на своём запястье, но всë же занимает место под длинными ветвями, - О чём же? - Разговор будет не из приятных, но, - Минхо переводит дыхание, беря под контроль и тон и каждую мысль, - мне дороги наши отношения от которых, правда, практически ничего не осталось. Джисон хмыкает, серьëзно? А Минхо очень хочется глупо перекривить его и дать хороший подзатыльник, потому что, да блять, серьëзно и если это осознал только он один, ему очень жаль. - Я люблю тебя, Джисон, - смотрит прямо в чужие глаза Лино, улавливая и анализируя каждую эмоцию и не дай вселенная... - и всегда любил. Я никогда не изменял тебе и даже не думал об этом. То, что произошло в том лесу было не более чем недоразумением и всё, что я наговорил тебе после было от обиды. Хан слушает внимательно, смотрит так же прямо и крайне осторожен в мимике, хотя со стороны выглядит вполне небрежным. - Я не говорю, что всё это твоя вина. Оба хороши, - контролирует дыхание Ли, что-то он разнервничался, - и сейчас только от тебя зависит, останутся ли наши отношения целыми или мы окончательно расходимся здесь и сейчас? Джисон открывает рот как рыба на суше, классно придумал, толком не извинился, так ещё и всю ответственность за принятое решение на него сбросил! Вдох-выдох. - Знаешь, в чëм проблема, Минхо? - какая-то безнадëжная улыбка искажает лицо синеволосого, - Я не чувствую, что тебе это правда нужно. - Может, хватит проецировать свою неуверенность на меня? - сохраняет ледяное спокойствие Лино. Как же он устал чёрт возьми. Джисон снова удивлëнно хлопает глазами, что он несёт? - Я, как взрослый человек, даю тебе право выбора, быть со мной или не быть. Никто не сделает тебе ничего плохого и не осудит за любое твоё решение, это не детский сад, - голос Минхо ровный, спокойный, серьëзный и будто бы повзрослевший, - Я не буду ни к чему тебя принуждать и приму любое твоё решение. Выбор за тобой, Хан Джисон. Джисон крупно вздрагивает и его терпение трещит по швам, - Минхо, почему ты не можешь просто по-человечески нормально извиниться? Нормально признать, что ты не прав? Почему строишь из себя взрослого и такого всего крутого и мудрого? Герой прям! Лино слушает его и не перебивает, пусть выскажет всё, так он сможет понять всё раньше, чем Джисон, собственно, как и всегда и тогда, он сделает выбор за него, чтобы облегчить его совесть. - Почему ты говоришь о выборе? Почему перекладываешь всю ответственность на меня? - Не ты ли кричал громче всех, что хочешь сам принимать решения и я тебя принуждаю? - Лино чувствует, как всё идёт по одному месту, - Тебе всего лишь нужно решить, - Минхо невольно сглатывает, - оставить при себе свою гордость и дальше жить в обиде или забыть всё и строить отношения дальше, вкладываясь в них и работая над ними, а не накапливая всё в себе? - Почему тебе так сложно сказать, прости, Джисон? - скрещивает руки на груди Хан, ощущая рядом с собой чужака, вроде Лино, а вроде что-то очень сильно изменилось в нём. Взгляд Минхо постепенно гаснет, но всё же старается за что-то зацепиться, - Что изменит моё извинение? Почему оно так важно? Разве всего того, что я делал ранее и сейчас недостаточно? - глаза в глаза и чувства на грани, что-то совсем незаметное ускользает от них, их красная нить всё больше и больше натягивается, совсем истончаясь. Джисон молчит. Ему неприятно и холодно. Что-то не так, да, какое к чёрту что-то, всё не так! - Минхо!.. - Прости меня, Хан Джисон, - достаточно отстранëнно перебивает младшего шатен, - надеюсь, сейчас ты доволен. Бросив на Хана совсем угасший взгляд, Лино уходит проверить Хëнджина, спит ли он, да и как себя чувствует в целом. Сердце Джисона падает вниз и что всё это значит? Они... Они расстались? Они вместе? Голова идёт кругом, что чëрт возьми это значит? Почему Минхо так резко изменился? Почему сейчас он такой холодный? Что ему делать? Подойти сейчас? Подойти позже? Поговорить? Да как, если они постоянно ссорятся? Что делать в голову как-то не приходит, а потому синеволосый остаëтся на месте, боясь испортить то, что есть хотя бы сейчас и то, есть ли? Минхо тихонько присаживается на корточки рядом со спящим Хëнджином и аккуратно касается тыльной стороной ладони его бледного лба. Парень выглядит очень измученным, а впереди их ждёт долгая и нелëгкая дорога. Ему нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил, ведь впереди у него длинная и пустая жизнь, ведь погибнуть здесь ему никто не даст. Лино смотрит на то как Хван хмурится во сне от холода, а может и от плохого сна и впервые замечает, какое у него ещё детское лицо. Вот такое более-менее расслабленное, мальчишка совсем, шатен хмыкает, интересно, он со стороны выглядит так же? Тяжело вздохнув, Ли снимает куртку и набрасывает её на длинные ноги блондина, пусть греется. Не удержавшись, парень по-отечески трепет светлые волосы и уходит ещё дальше, да уж, досталось сегодня мелкому. Почему вдруг Минхо начал их так воспринимать, он и сам не знает, просто в одно мгновение словно прозрел и увидел испуганных и уставших детей, что потеряли дорогу домой, а он с ними сражался и хотел в чëм-то убедить. А всё что нужно на самом деле, это пожалеть их и отвести домой. Жаль третьего потеряли. Оперевшись на шершавый ствол старой глицинии, Минхо глубоко выдыхает облачко пара изо рта, хотя совсем не чувствует холода и запрокинув голову смотрит пустым взглядом на хмурое, серое небо. Скоро стемнеет, а им всем надо отдохнуть... На память приходит та маленькая, мрачная комната с книгой, что он так и не дочитал и то ромашковое поле. Странно, Минхо хмыкает вслух, он думал, что на арене будет вспоминать дом и родителей, но вот незадача, Лино вспомнил об этом только сейчас и то без образов, чисто одни слова. Интересно, если он вернëтся домой чувства и эмоции вернутся или он так же будет смотреть сквозь вещи? Сон не идёт к темноволосому мечнику, но странное спокойствие на грани апатии пришло. И стало как-то легче. Легче дышать, легче думать. С самого начала игр, он так старался запомнить каждое мгновение рядом с Ханом, подарить и забрать каждую эмоцию, и всё это будто в гонке. В гонке в которой он потерял всë. В том числе и себя, кажется. Ещё раз тяжело глубоко выдохнув, Минхо ощущает такую небывалую лëгкость, что следующая мысль будто не только пришла в голову, а всегда была там. Шатен ещё раз подходит к Хëнджину и поправляет на нём свою куртку, - спи и набирайся сил, Хëнджина, тебе ещё многое предстоит. Я уверен, тебя ждёт великая судьба. Блондин что-то мямлит во сне в ответ и Минхо улыбается, он уверен, сложись всё иначе, они могли бы стать прекрасными друзьями, не сразу конечно, но могли бы. Теперь уверен... Шаги Минхо мягкие и бесшумные, как у большого, дикого кота. Он тенью оказывается за спиной задумчивого Джисона и прежде чем тот успевает обернуться, пережимает сонную артерию. Пусть поспит, а когда проснëтся, всё уже будет хорошо. Всё уже будет позади и даже если он погибнет, Минхо об этом никогда не узнает. Обмякшее тело заваливается к нему в руки и Минхо прижимает его к себе крепче, лишь на мгновение, последний раз. Принюхивается к волосам, вдыхая позабытый аромат любимого человека и мажет губами по виску. Ни на одну секунду своей жизни он не переставал и не перестанет его любить. Аккуратно уложив Джисона под дерево, Минхо выпрямляется во весь рост и запоминает каждую его черту. Возможно, если они встретятся в следующей жизни, они станут идеальной парой, но в этой... Минхо запрокидывает голову и улыбается, глядя на хмурое небо, где сгущаются дождевые тучи, - Знаешь, Феликс, кажется, мы предсказали судьбу не друг другу, а себе... За своими мыслями, Минхо не замечает высокую тень за своей спиной, а когда замечает, холодные руки уже пережимают сонную артерию и сознание угасает. Хëнджин аккуратно ловит тяжëлое тело мечника и под руки оттаскивает его к Джисону, где укладывает как можно ближе к нему и накрывает их курткой Минхо. Возможно, если бы Минхо не разговаривал с ним и не трогал его, то всё было бы так, как он задумал, но он не учëл чуткий сон младшего и в этом просчитался. Хëнджин сразу понял чужой замысел, как только услышал про своё "великое будущее". Пхах... Что за бред? Хван перехватывает оба клинка и быстрым шагом идëт в школьный двор, слыша как где-то там далеко гремит гром. Будущее? А оно ему нужно? Вы его спросили? Он ещё не успел толком уснуть, лелея надежду, что всё это один страшный сон и на самом деле они ещё не покидали тот странный дом, Феликс сейчас вернëтся из кухни и залезет к нему под одеяло, тянясь за теплом, отогреть маленькие ручки и ледяные ноги, но нет. Стоило ему только почувствовать фантом знакомого тепла, как реальность раз за разом даëт пощëчины, одну за одной, одну за другой и снова и снова и ещё сильнее. А вы ему будущее великое пророчите? И что ему с ним делать? Школьный двор встречает Хëнджина мрачной пустотой и звенящей тишиной. Сама некогда белая школа наблюдает за каждым его вдохом пустыми глазницами разбитых окон. Но, он чувствует, тут что-то есть и оно изучает его. Но вот что это? Да какая разница? Хван хмыкает вслух, изламывая губы, его же ждëт великое будущее, ну да, конечно! Какое? Свергнуть власть? Дойти до Койн, как намекнул Джисон? И что? Умереть как Китнисс или убить президента и стать то ли национальным героем, то ли врагом? Посеять новый хаос и смуту? Сесть на трон? Что дальше-то? Мягкие, но уверенные шаги не нарушают спокойствие двора, а вот Хëнджин замечает то, что нарушает его покой. Будь под рукой лук, он убил бы тварь одним движением, а так, приходится бежать в школу и лезть через разбитые окна. Может безрассудно и точно небезопасно, но ему-то терять нечего, в отличие от некоторых. Власть его в принципе не интересует. Героев, которые убьют главного врага и желающих на это место достаточно. А ему зачем рисковать? Это вернёт его любовь? Это вернёт его желание жить? Нет. Маленькое чудовище покрытое на треть шерстью, а на оставшуюся часть кожей словно у рептилий, не моргая смотрит на него полностью белыми глазами. А Хëнджин становится его ночным кошмаром. Ни капли страха, ни капли эмоций. Движения точные, открытые, почти на автомате. Лезвие острое, ранит больно, много, но кажется не смертельно. Давай же, зови сородичей. Давайте, нападайте разом, все вместе, не прячьтесь, а мы посмотрим кто кого испугается и убьëт. А Минхо хитëр бобëр, собрался сбежать, поджав хвост, мол, смотрите, я погиб как герой, проложил вам дорогу ценой своей жизни, убил переродков идите и живите, а для большей мотивации, вверяю вам заботу друг о друге. Теперь, вы обязаны жить из чувства долга и вины. А не тут-то было... Хван идëт по школе напролом, не щадя никого, ни тех, кто нападал на него, ни тех кто пытался спастись и сделать вид, что тут никого нет. Да плевать ему, собственно и на то, что сам он ранен неоднократно. Он вообще в бешенстве, что значит этот поступок? Он не хочет ни за кем присматривать и за ним следить не надо. Тоже мне, возомнил себя... Да кем он себя возомнил? Голова переродка слетает с шеи и катится по полу гремя словно мяч, забрызгав и без того окровавленную форму ещё больше, делая её однотонно чëрной. Так даже теплее, хмыкает Хван и идëт дальше по пустым коридорам по шëроху определяя, куда рванули переродки услышавшие его шаги эхом разносящиеся по трëхэтажной школе. И зачем в тринадцатом дистрикте трëхэтажная школа? Разве там было столько детей? Даже в их относительно богатом дистрикте не было столько. Рваные раны от когтей ноют, заново вскрытые старые раны кровят и горят от боли, но какой в этом толк? Да и разве э т о больно? За окном совсем стемнело, кажется ночь давно вступила в свои законные права, а Хëнджин только загоняет последних выживших в какую-то тесную кладовую со швабрами, где снова кровавая баня не заставляет себя долго ждать. Феликс говорил, что это могут быть настоящие люди, а не просто монстры, и слыша их жалобный писк сейчас, возможно Хëнджин бы с ним согласился, только вот сейчас ему абсолютно нет до этого дела, да и будем честными, и не было никогда, да и соглашаться больше не с кем. Молния сверкает совсем близко и ярко освещает бело-синим сиянием пустые коридоры. Не убирая окровавленные мечи, Хëнджин ещё раз проверяет всё здание, нет ли выживших и недобитых и лишь удостоверевшись, что таких нет, выходит во двор. Холодный ветер завывает в пустом просторном дворе и щекочет открытую кожу до крупных мурашек. Хван чувствует этот привычный разряженный перед грозовой бурей воздух и улыбается, ещё немного и он будет дома. Ещё совсем чуть-чуть. Словно в подтверждение уже намного ближе гремит гром и блондин срывается с места, будто гончая услышавшая команду "фас". Как бы не старалась химера, а спрятаться даже в таком большом дворе не получилось. Мечник настиг её возле спортивной площадки за школой. Когти звенят о меч высекая искры. Ранят окровавленные руки, рвут кожу на рëбрах, едва не достают до беззащитной шеи, но второй клинок пронзает чëрное сердце раньше. Жалобный вой от боли вырывается из небольшой груди. Белые глаза смотрят на своего палача и когтистая лапа тянется к лицу в открытом жесте не ранить, а просто прикоснуться, а может моля о помощи и жалости. Хëнджин застывает в ужасе. Что это? Кто это? Почему так? Тварь снова жалобно всхлипывает мучительно умирая и продолжает тянуть лапу. Сам не зная почему, Хван настороженно касается когтистой руки и вздрагивает от того, как её сжимают, переплетая пальцы. Страшно? Хëнджин хмыкакт и присаживается рядом с химерой, держа её за руку. - Умирать не страшно. Ты просто уснëшь, - голос хрипит от долгого молчания, от тяжёлых ран и слабости из-за большой кровопотери, но не это пугает больше, а то какой он пустой и равнодушный. Химера снова скулит и Хëнджин замечает капельку слëз в уголках изуродованных чешуëй щëк, - Не бойся, я побуду с тобой. Рука в руке Хëнджина подрагивает и холодеет, и вот добить бы его, чтобы не мучался, да рука не поднимается. Что-то его останавливает и он продолжает сидеть рядом с существом, что умирает от его руки, держа его же за руку... А вот его солнышко никто за руку не держал и боль его не баюкал, не утешал. И эта мысль болезненней, чем все его многочисленные и самые глубокие раны. Слëзы наворачиваются на глаза. Он должен был быть рядом с ним, а не здесь и тем более не там. Когтистая рука сильнее сжимает его руку в последний раз и отпускает. Белая пелена спадает с глаз и они принимают светло-карий оттенок. В зрачке отражается синяя молния и Хван опускает чужие веки. Пожалуй с него хватит. Дальше пусть сами, тем более скоро пойдёт дождь... Тяжело опираясь на меч, Хëнджин покидает школьный двор и возвращается в сад. Минхо и Джисон по-прежнему лежали без сознания под тем же деревом, где он их и оставил. Хван тяжело вздыхает и старается не кашлять кровью, чтобы не оставить следов. Вместо этого он оставляет мечи. Второй для Минхо и Джисону будет легче, чем с мачете. Задержаться на дольше сил не особо хватит, а ему ещё идти и идти, так что, - Обойдемся без долгих прощаний, - хрипит блондин, с трудом держась на ногах, - берегите друг друга и не тупите. Он действительно больше не проронил ни слова, а направился в сторону железной дороги, там за ней купол уже должен был исчезнуть.

***

Ускоренное сердцебиение, паника и едва не крик в горле. Джисон подскакивает мгновенно, запутавшись в чëм-то. - Минхо! - рассмотреть что-то сложно, голова кружится, руки что-то сковало, как итог снова упал на пятую точку, слепо ощущая что-то тëплое рядом. Минхо не мог так с ним поступить. Он не оставил его. Нет. Как только зрение приходит в норму и мир перестаëт кружиться в карусели, Джисон скидывает с себя куртку Минхо и находит его самого спящего рядом. Комок в груди расслабляется, дыхание отпускает и, кажется, можно жить. Может ему всё приснилось? Не заметил как уснул? Хан встаëт на ноги и пытается высмотреть Хëнджина, но сколько бы не бегал глазами по саду, старшего не видит. Отошёл? Пропал? - Хëнджин? - окликает парня синеволосый и сделав шаг вперёд едва не перелетает через пару мечей, - Чëрт! - шипит Джисон и пазл неожиданно складывается в голове, - Хëнджин! Раскат грома и мелкий дождь откликаются на зов, но не более. В голове резко пустеет. Да как так-то? Да что вообще происходит? Слëзы сами наворачиваются на глаза. Зачем? Паника и растерянность оплетают душу и сердце костлявыми руками, нашëптывая самые страшные ужасы, убивая волю и надежду. Они не выберутся. Они умрут. Их убьют. Всё кончено. - Минхо, - трепет старшего за плечо Джисон, почему его все бросили? Почему оставили одного? Ему страшно. Помогите ему. Успокойте, обнимите, согрейте, соврите и пообещайте, что всё будет хорошо. - Минхо! - снова трепет шатена за плечо Хан, но парень не реагирует. Пожалуйста. - Хëн, - жалобно тянет Джисон и отскакивает назад - слишком бледный и холодный Минхо в свете молнии, что сверкнула прямо над ними, следом оглушая и раскатом грома. Пересилив себя, Джисон дрожащей рукой касается тëплой шеи и едва не плачет, ощущая под пальцами пульсацию. Выдохнув, Хан запрокидывает голову и давит на горящие глаза. Как же он испугался. Разве можно так? Переведя дыхание, парень подлезает под одну руку Минхо, укладываясь на вторую и жмëтся к его груди. Прикрыв глаза, он старается выровнять дыхание и придумать, что делать дальше, но в голове полный сумбур и в тоже время пусто. Страх заполнил собой всё. И таким беспосмощным Джисон не чувствовал себя давно. Единственная его опора сейчас - сердцебиение под ухом. Как только он очнëтся, нужно будет сказать ему, что он его... - Ну и чего ты ревëшь? - хрипит Минхо, едва раскрыв глаза из-за холодных капель дождя. - Я... - Этот ушлëпок где? - готов рвать и метать Ли, что он там говорил, друзьями они станут? Забудьте, прибил бы несчастного. - Минхо! Только поднявшийся на ноги Ли, оборачивается на зов и застывает словно статуя. Горячие губы касаются его губ, а огромные глаза смотрят в глаза так пристально, что действительно напоминают взгляд перепуганной белки. Минхо мягко отстраняет от себя младшего, - Дождь нам на руку, идëм. Джисона словно громом поразили. Это конец? Он опоздал? Тëплая рука берëт его за руку и тянет вперёд. - Не забивай голову личным. Я понял тебя, услышал, но сейчас не время нежничать. Нужно выбираться. Не совсем то утешение, которое хотел Джисон, да и понятнее ничего не стало, но Минхо прав и им нужно выбираться. Следовать за Минхо привычно и совсем не страшно, но сейчас смотря ему в спину, такое ощущение, что между ними есть невидимая стена, ещё не крепость и пробиться можно. Но, она есть и это не есть хорошо. Почему-то сейчас, Минхо кажется Джисону чужим. Он изменился, слишком сильно и в одночасье, будто резко повзрослел лет на десять. И это пугает. Джисон боится его потерять, не хочет его потерять, не может его потерять, но... Но. Страшно не дотянуть. Ему хочется любить и быть любимым, как и прежде, а не снисходительный взгляд с высоты опыта и возраста, хотя разница два года совсем не существенна. Сам же Джисон не вырос так резко. Да, он однозначно изменился, невозможно пройти арену и вернуться прежним, но он не повзрослел на десятилетие. Он всё тот же двадцатилетний юнец подвластный эмоциям, боящийся ошибиться и ошибающийся ещё больше. Но, он всё так же любит Минхо, если не ещё сильнее, чем до начала Игр и возможно, это главная ошибка его жизни, а может и самая большая удача. И, если честно, Джисон боится, что это резкое изменение может стать серьëзным препятствием для них, которое они могут и не преодолеть, не смотря на то, как бы друг друга не любили. Хан снова смотрит в спину Минхо и сердце сковывает от боли и ужаса, он не хочет его терять. Он не хочет, чтобы его любили как брата. Он хочет быть тем самым Ли Джисоном из их мечты, папой четырëх котов и большой собаки. Минхо же понимает, что младший сейчас накручивает себя до небес и обратно, но времени выяснять отношения сейчас правда нет, а если их к тому же ждëт плохой конец, то в этом тем более нет смысла. Но, Ли надеется на лучшее, но не сильно, если честно. Шатен внимательно осматривает трупы переродков во дворе и узнаëт руку Хëнджина, а ещё боль, сожаление и ненависть к себе. Слишком много его крови вокруг. Большую часть из этих травм, он с лëгкостью мог бы избежать, но тогда получал их специально. Минхо оборачивается назад и горечь поселяется в груди. Они могли бы выбраться все вместе. Однако, встряхнув головой, парень удобнее перехватывает два меча, изначально, вернуться должен был всего один из них. Он благодарен им двоим за то, что они были с ними на этом пути и помогали всё это время. Школьный двор преодолевается без единого препятствия и даëт ещё времени на передышку, на то, чтобы собраться с мыслями и ринуться в последний бой. Минхо абсолютно спокоен, ему совсем не страшно, он устал и готов к любому исходу, кроме одного. Хотя, в душе понимает, что и это не исключено. Но даже мысленно произнести страшно. Возле школьных ворот ведущих в двор с небольшими квартирными домами, Ли жестом останавливает Джисона, приказывая ждать здесь, пока он осмотрит всё и убедиться в безопасности. - Я могу прикрыть тебе спину, - возражает Хан, он не беспомощный и не хрустальный. Спокойный, от того и тяжелый, взгляд останавливает синеволосого от дальнейших возражений. Здесь, так здесь. Хорошо. Минхо же ступает тихо, не тревожа лишний раз гравий и треснувший бетон на дорожках рядом со школой. Двор подозрительно пустой. Ни шороха, ни шума, даже ощущения чьего-либо присутствия нет, но Хëнджин не мог зайти так далеко. Дойдя до первых домов, Ли долго размышляет стоит ли звать Джисона или же сначала заглянуть в дома. Слишком уж подозрительно, вряд ли плохая погода всех распугала. Громкий звук вертолëта пугает до чëртиков, так ещё и не одного. Минхо ныряет в кусты сирени и прижимается ближе к стене, аккуратно выглядывая вверх. Дождь хоть и мелкий, но рассмотреть что-то нормально мешает. Вот и что это? Помощь или враги? Как понять? - Чанбин! - орёт во весь голос Джисон, выскакивая на середину двора, - Чанбин-хëн! Идиот! Рычит про себя Минхо и бросается спасать неродивого парня. - Джисон! - Ли хватает его за шкирку и тащит в школьный двор, но тот брыкается и продолжает орать, размахивая руками и прыгая на одном месте. Чанбин замечает своих подопечных и указывает на крышу школы. Он заберёт их там. - Мы спасены, - едва не плачет Хан, крепко обнимая Минхо, - слышишь, хён. Минхо же напряжëн до самых кончиков волос, какого чëрта? Почему сейчас? Почему здесь? Почему не раньше? Джисон тащит его на крышу, куда приземлился вертолёт и где их ждёт сопровождающий. Тащит через всю школу, перепрыгивая все трупы и препятствия. Вцепился намертво, до боли в руке. Не вырваться, но не сказать, что Минхо особо пытался. Чанбин встречает их возле входа на крышу, прикрывшись курткой от дождя. Как хорошо, что они успели. Поднявшись на крышу, Минхо по-прежнему не выпускает меча из рук, особенно замечая незнакомого мужчину со светлыми кудрявыми волосами. - Где Феликс и Хëнджин? - тут же спрашивает этот мужчина, снимая свою куртку и накидывая её на плечи продрогшего Джисона, - Я Бан Чан, их наставник с академии. Минхо молчит и внимательно ко всем присматрмвается, едва ли не принюхивается. Наставник с академии, говоришь? - Вы в безопасности дети, всё хорошо, - сопровождает Джисона на борт Чанбин, приобняв за плечи, - кому-нибудь нужна медицинская помощь? - Я знаю где они, тут недалеко, - смотрит прямо в глаза Чану Минхо, не сдвинувшись с места и припоминая его в рассказах Хвана, - только, скорее всего, они оба мертвы. Мужчина бледнеет на глазах, ему явно нехорошо, но он кивает, - веди. Лино считывает Чанбина и солдат взглядами и лишь убедившись в ощущении безопасности, бежит обратно, слыша как за ним следует ещё несколько человек. Бежать обратно на арену, по зачищенным местам и под защитой вооружëнных до зубов людей очень странно и обидно. Почему они не могли прилететь раньше? Почему не спасли и не забрали их раньше? Почему не прилетели за каждой группой? Зачем был этот марш-бросок смерти? Лино перелетает рельсы и кивает, вот этот частный квартал и естественно ни купола, ни теней. Но он уверен Хëнджин и Феликс оба здесь. - Либо ромашковое поле, либо дом, - бросает через плечо Минхо, - ещё надо быть осторожнее, когда пойдут часы, мы не выберемся отсюда. Чан кивает и не отстаёт ни на шаг. Минхо же почему-то надеется, что найдёт их двоих ещё живыми. Завидев впереди ромашковое поле, Лино ускоряется, как и его сердцебиение. Неизвестно на что он надеется, но пожалуйста?.. На примятых цветах, почти в самом сердце полянки, лежали двое. Блондин, с ног до головы покрытый чëрной кровью, крепко прижимал к себе такого же окровавленного рыжего парня, пряча его в своих объятьях от дождя и молнии, а может просто баюкая и успокоивая, переплетя одинаково белые пальцы. - Они здесь, - кричит Минхо и первый бросается к паре, проверять пульс, - Они ещё живы! Бан Чан помогает Минхо расцепить руки этих двоих и поднимает Хвана на спину, когда Минхо привычно подхватывает на руки однофамильца. - Не смей умирать, - шипит Минхо, - если выжил до этого времени, значит протянешь и ещё немного, понял?! Ли бежит назад и не верит во всë происходящее, это что, они правда выжили? Они правда вчетвером вернутся домой? Минхо прижимает к себе Феликса и оборачивается взглянуть на Хëнджина. На обоих нет живого места, но они всё равно оказались вместе. Удивительно. Возле вертолëта их уже встречают врачи во все оружии, они сразу забирают раненных. Что-то подключают, что-то промывают, что-то колят, а Минхо снова нервничает и садится рядом с Джисоном, которого закутали в тëплое одеяло. Где-то рядом гремят автоматные очереди, идëт перестрелка и что-то взрывается, поднимая чëрный столб дыма в воздух. Минхо и Джисон испуганно подрываются со своих мест, ища причину, а Чан и Чанбин командуют солдатам быстрее возвращаться на базу и вскоре вертолёт взлетает, унося их из этого ада. Хан накидывает на Минхо второе одеяло и обнимает сам, - Всё хорошо, - опаляет шёпот ушную раковину, но вот Лино так не думает. Встав с места, он идёт к Чанбину и тот явно готов к разговору, встречая его открытым взглядом. - Спрашивай, - подаëт голос Со, хлопая по месту рядом с собой. - Нет, отдохни сначала, - садится рядом Чан и тепло обнимает Минхо, - сейчас тебе нужно поесть, попить, отдохнуть и успокоиться. Как только прилетим, мы вам сразу всё объясним. Ли кивает и уходит от старших, но не возвращается к Джисону, а садится возле Феликса и Хëнджина, что были утыканы трубочками и иголками, дышали и то в кислородных масках. Что-то ему подсказывает, правда ему не понравится. Хëнджин резко открывает глаза и сразу же тянется сорвать кислородную маску, вырывая неосторожными движениями все иглы из вен, ещё толком не придя в себя. Минхо подрывается раньше любого врача и перехватывает его руки, - Спокойно! Спокойно, Хëнджин, - перекрикивает шум двигателя Лино и намертво перехватив руку Хëнджина вкладывает в неё безвольную руку Феликса. - Дëрнешься, навредишь ему, ты понял меня? - всё ещё удерживает чужие руки Лино, - понял меня, спрашиваю? Хëнджин фокусируется на руках Лино и слабо кивает, снова откидываясь на подушку, однако чужую руку в своей сжал намертво. - Вот так, молодец, - грозно хвалит Лино и подходит ещё ближе к Хëнджину, уступая место врачам, - не уверен, что мы в безопасности, но тут ваш наставник и наш сопровождающий. Так что быстрее приходи в себя, я не уверен, что смогу защитить троих, - сказано едва слышно на ухо, но Хван кажется его понял и прикрыл глаза, набираясь сил. Минхо всё же возвращается к Джисону и переплетает с ним пальцы, полностью уходя в свои мысли и пока что отказываясь от еды. От нервов ни один кусок в горло не полезет. Джисон мягко и задумчиво гладит пальчиками его ладонь, ему кажется, пропасть между ними становится только больше. Только вот спросить напрямую сложно. Нет, не так. Страшно. Страшно получить положительный ответ. - Всё будет хорошо, - обнимает старшего Джисон, пристраивая голову у него на плече. - Мгм, - задумчиво тянет Минхо, смотря в небольшое окно на полыхающую арену, - поспи пока.

***

Ещё через часа четыре вертолёт приземляется в четвëртом дистрикте и трибутов будит Чанбин. Минхо рефлекторно выхватывает меч, выставляя его вперёд, грудью прикрывая Джисона и отчётливо понимает, что эта привычка с ним теперь навсегда. - Всё хорошо, - аккуратно убирает от себя лезвие Чанбин, - мы прилетели. Минхо сонно кивает и не может вспомнить, когда же он уснул. Джисон тоже кивает и наконец выдохнув, разжимает судорожно сжатые пальцы на куртке Минхо. - Пройдëмте, - невысокий брюнет взмахом руки приглашает следовать за собой и пропустив вперёд медиков с каталками и наставника Бана, первым покидает вертолёт. Трибутов привезли в местный госпиталь. Выдали чистую одежду, отправили в душ, затем на осмотр к врачам, в столовую и в палату на разговор. Всё то время, пока мылся, кушал и был на перевязке, Минхо думал о чём будет разговор, что спросить и как их всех послать так, чтобы не казнили. Ничего так толком и не придумав, Лино быстро ест и первое и второе и горячий чай, но вкуса не чувствует, а потому летит в назначенную палату. Хëнджин, весь в бинтах, но вполне себе бодрый, встречает его настороженным взглядом возле кровати, где под капельницей и всё ещё без сознания лежит Феликс, так ни разу и не пришедший в себя. - Как он? - подходит ближе Минхо, виновато опуская глаза. - Сказали выкарабкается, но нужно больше времени, - голос Хëнджина тихий, будто он боится его разбудить. - С ним обязательно всё будет хорошо, - сжимает чужое плечо Ли-старший. Хван кивает, он знает, - спасибо, что привёл помощь за нами. Минхо кивает, он бы ни за что их не бросил и если бы тоже умирал, приполз бы к ним третьим, - ты как вообще там оказался? - Я, - Хëнджин потирает висок, голова всё ещё болит, - не мог допустить, чтобы он умирал один, чтобы никто его не пожалел и не успокоил. А ещё, чтобы последнее, что он видел, было каким-нибудь серым потолком, хотя небо тоже не было особо красочным, но там хотя бы были его любимые ромашки. - Где ты его нашёл? Неужели, он так и лежал почти возле железной дороги и ты нёс его до поляны? - кивает на первую часть рассказа Лино. - Нет, - гладит маленькие пальчики Хëнджин, - я нашёл его под обломками одного из домов. Тени сильно потрепали его, он весь был в крови и порезах, - лицо блондина мрачнеет, слишком яркая картинка всплыла перед глазами, - но, он всё ещё дышал и тогда я отнёс его к цветам. Минхо тяжело вздыхает и ещё раз крепко сжимает плечо Хëнджину, - Вы молодцы. Вы справились. - Чего они хотят? - оборачивается Хëнджин, - старик Бан что-нибудь сказал? Минхо отрицательно качает головой, - сейчас подойдёт Хан и тогда всё прояснится. Ты ел? - Да, хотя вкуса не почувствовал, - отмахивается Хван. Дверь открывается и в палату входит Джисон в сопровождении Бан Чана, Чанбина и ещё одного высокого мужчины, что однако остаётся за дверью. Хван и Ли перебрасываются недоверчивыми взглядами, но всё же встают напротив своих старших, стоит Джисону занять место рядом с ними. - У вас много вопросов, - начинает Чан достаточно мягко, - сначала выслушайте нас, потом спросите всё, что захотите. Хван кивает, призывая начать рассказ. - Вас никто не собирался спасать, - сразу в лоб выпаливает Чанбин, сложив руки за спиной, стоя широко раставив ноги, - возле госпиталя вас ждала бойня, выживших, которые бы смогли добраться просто расстреляли бы из автоматов. - Все участники игр были неугодными новой власти, - поясняет Чан, копируя позу Чанбина, - все они когда-то хоть раз подозревались в причастности к новому восстанию. - Вас спасли только из-за нашей инициативы, потому что вы нам дороги и новые главы восстания наши бывшие ученики, - снова категорично отрезает Со, сканируя всё же мягким и обеспокоенным взглядом молодых людей перед собой. - Нам теперь в ноги вам упасть? - вздëргивает бровь Лино под ухмылку Хвана. - Можно было бы, молодой человек, - стреляет острым взглядом в подопечного Чанбин, - тебе для профилактики вообще самое то. - Ближе к делу, - перебивает старшего Хëнджин, - просто так никто никого не спасает. Что сейчас происходит и что от нас нужно? Бан улыбается как-то по-доброму и качает головой, Хëнджин не исправим. - Восстание идёт полным ходом. Мы ломаем власть изнутри и нам нужны люди, - переводит одобрительный взгляд на блондина брюнет. - Я не пойду, - резко отрезает Минхо, - спасибо, навоевался уже. - Минхо, - повышает голос Чанбин, но Чан аккуратно касается его плеча. - Чанбин, всё в порядке. - Да плевать мне на вашу революцию! - так же повышает голос Минхо, - Я не хочу никого больше убивать и рисковать собой не хочу. Понятно? - взгляд прямой, холодный и упрямый, не пересмотришь и не переспоришь. - Ты! - вскидывает указательный палец Чанбин, тыкая в грудь своему подопечному, - да ты хоть представляешь, чего нам стоило спасти вас? - Да вы хоть понимаете через что мы прошли? - перекрикивает старшего Минхо, - Вы же знаете, что такое Игры! С меня хватит этого дерьма, понятно?! - Чанбин, - снова старается угомонить друга Чан. - Я пойду, - спокойно подаёт голос Хëнджин, он не хочет, чтобы что-то такое произошло с кем-то ещё. Он хочет отомстить всем, по чьей вине страдал Феликс, страдали они все. Он не хочет оставлять это просто так. Минхо удивлëнно поворачивает в его сторону голову и вскидывает бровь, серьёзно? - Отлично, - кивает Чанбин чуть-чуть успокаиваясь, - Джисон? - Я иду, - твëрдость и решимость в голосе Джисона звучит даже несколько непривычно. Минхо ловит его взгляд, но молчит, а после лишь кивает. Хорошо. Он принимает его решение. Если ему проще повзрослеть на поле боя, чем поговорить с ним, так тому и быть. Это его выбор и он его уважает. - Берегите себя и возвращайтесь, а я присмотрю за Феликсом, он тоже нигде не будет участвовать, - спокойно отходит к больничной койке Ли-старший, - Потому что я так сказал, - не даëт Чанбину и рта раскрыть шатен, - Он тоже Ли, а значит мы из одного клана. Я старше, а значит имею право за него решать. - Какого к чëрту клана, ты?! - бесится Чанбин, что Чану снова приходится его успокаивать, обещая позже обязательно всё объяснить. Джисон же кивает, глядя на Минхо, ему правда сейчас проще сбежать, чем выдержать разговор с ним. Ему нужно это время. - Я присмотрю за Джисоном, - обещает Хван. - Берегите друг друга, - подходит к Джисону и Хëнджину Чан, - я присмотрю за ними. Они будут во втором дистрикте под моим крылом. Хван кивает Джисону, - Это надëжный человек и безопасней чем с ним, им не будет ни с кем. - Прощайтесь и уходим уже сейчас, - выходит за дверь всё ещё ворчащий Чанбин, утягивая за собой и Чана, чтобы младшие могли спокойно попрощаться, а тот ему заодно всё объяснил. Джисон уверенно подходит к Минхо и сгребает его в объятия, - Я обязательно вернусь, просто дождись меня. Я быстро буквально одна нога там, другая здесь, хорошо, любовь моя? Минхо хмыкает и крепко обнимает младшего в ответ. Эта война однозначно затянется не на один год, но он будет ждать его столько, сколько потребуется. - Возвращайся скорее. Хëнджин целует бледную руку Феликса, прикрыв глаза и прижимается к ней лбом. Да, он снова сбегает. Снова не попрощавшись и снова для того, чтобы больше никто не посмел причинить ему вред. Но на этот раз всё будет совсем по-другому. Он обязательно вернëтся к нему. И обязательно во всём признается нормально. - С ним всё будет хорошо, - подходит к Хëнджину со спины Минхо, - я обещаю. Хëнджин встаёт с колен и обнимает Минхо, - Я верну Джисона домой. - Береги себя.