Олли

Пробираясь, как ниндзя в ночи, я уже совершенно спокойно думал, что никакого толку в «самокопании» для меня больше не осталось. Особенно, когда всё уже приключилось. Вот они груди и мясистые бабские бёдра, вот он член длинной в половину женской руки, вот они блядские бездонные яйца. Чёрт его знает, почему, как и зачем, но всё это — факт. Удивительный и невозможный, но, тем не менее, факт! И то, что попка сладко ныла, натруженная стараниями Ребекки, тоже нисколько не пошатнуло обновлённого мировоззрения. Я, как и прежде, не собирался искать близости с парнями, ожидая анальных утех. Но если подруга захочет, то теперь я позволю ей это, даже будучи «Оливером». Наверное… Да и вообще, всё это деление на «он» и «она» в моей голове всё больше становилось чисто условным. Мне почти не приходилось делать усилий, чтобы сосредотачиваться в одной из ипостасей — их берега размывались, сливаясь в общее русло. Но негодованию всё же удалось «выкроить» для себя место. Самым бесячим во всей этой истории оказалась даже не череда попросту невозможных событий, а то, что я почти не устал в сексуальном плане! Этакая поистине лошадиная выносливость, просто порхавшая в теле, по-настоящему пугала и раздражала, потому что я нет-нет да и возобновлял попытки объяснить происходившее со мной законами логики. Ну, или того, что я подразумевал под термином «логика». Мысли об этом вынудили улыбнуться. Получалось, что я в кои-то веки с самого начала, с той злосчастной «простуды», вновь пытался заглянуть наперёд чуть дальше своего носа. А это эначит, что всё постепенно нормализуется, и мне возвращается способность предвидеть неприятности и бороться с их последствиями, а не просто метаться с воплем: «Что делать?». И способность эта, пробудившаяся ото сна, не вовремя подсказывала, что видимое прекращение изменений внешности может быть обманчиво, раз мой сексуальный «моторчик» в груди от одной только мысли о тугой попке Ани вновь заставлял член вздыматься, как стрелу подъёмного крана. И это после недавнего затяжного «извержения»! Да после такого подвига люди вообще не должны жить, а я вновь был готов идти в «бой», чувствуя, что могу повторить всё раз как минимум десять! Что, если я всё ещё изменяюсь, но теперь просто не вижу этого?! * * * Хотя было уже довольно поздно, я не мог заставить себя просто лечь спать. И мысли о недавнем спонтанном сексе заснуть не дадут. И думы о том, что я всё ещё не до конца изменился, покоя не принесут. Занавесив окно и торопливо раздевшись на ходу, я буквально ворвался в ванную комнату. Позёвывая, принялся пристально себя разглядывать в зеркало. Даже не знаю, что искал — да хоть рога и копыта! — но смотрел во все глаза. На фоне минувших «превращений» было бы совсем неудивительно отрастить, например, крылья. Если за сутки выросли полновесные сиськи, а бёдра стали тяжелее и шире за тот же период, то почему не появиться, скажем, хвосту? В моём случае возможность эта уж точно не нулевая, потому как вообще хрен разбери, что со мной происходит! К счастью, самый тщательный визуальный и тактильный осмотр ничего нового не обнаружил. Ничего не увеличилось, ничего нового не отросло, не появилось и не изменилось. Почти ничего. Стоило обхватить ладонями ягодицы и слегка развести их в стороны, как взгляду моему предстало припухшее и знатно растянутое колечко ануса, похожее на мясистый розовый пончик. И зрелище это было весьма странным, потому как слегка не соответствовало ожиданиям. Задница человеку нужна совсем не для того, для чего её пользуют в порнофильмах. Там — кинематограф, а не реальная жизнь. Поэтому я рассчитывал увидеть, как минимум «беспорядок и грязь», если выражаться посдераженней. Ребекка так трудилась у моих ягодиц, что было бы не удивительно увидеть «следы». Но к моему удивлению, натруженная припухлость осталась абсолютно чистой и даже весьма привлекательной! Дробно и призывно подрагивала, стоило напрячься или расслабиться. Я не смог устоять перед соблазном утолить любопытство, и обхватил ягодицы плотнее, раздвинув их ещё шире. Анус легко приоткрылся, спустя миг приняв в себя пару пальцев. Затем сразу три. Четыре вошли, но с трудом. Хотя если постараться… Я встряхнул головой и с усмешкой решил, что «стараться» не очень уместно. Просто поднёс пальцы к свету и убедился, что и они остались совершенно чистыми, если не считать остатков прозрачной силиконовой смазки без запаха. Ума не приложу, что случилось с моими «тылами», но буду считать это просто выгодным приобретением по части гигиены. И на том спасибо… Умыв руки и лицо, я напоследок ещё раз взглянул на отражение своей смазливой мордахи, так изменившейся за последнее время, и побрёл спать. Завтра, а точнее уже сегодня — через пару часов, — меня ждал насыщенный и непростой день. * * * Проснулся я по привычке рано, но, как ни странно, свежий и бодрый. А раньше ведь мне требовалось куда больше времени на сон, чем несколько часов! Определённо, всё это — тоже последствия чудных перемен, непонятно каким образом на меня свалившихся. Впрочем, наконец-то моя «сисечно-жопная» трансформация сыграла в очевиднейший плюс, хотя бы в чём-то оказавшись удачной и выгодной. Быстрое восстановление — это явно полезно при любых раскладах. Ещё одним плюсом, но поскромнее, оказался мой всё ещё неизменный вид: каким лёг спать — таким и проснулся, что обнадёживало. Разве что припухлость ануса почти исчезла. Поднявшись с постели и даже не умываясь, я тотчас же сунул нос в пакеты из магазина белья и принялся возиться с купленными накануне вещами. Слова Бекки о том, что неправильный лифчик или его отсутствие смогут меня доконать, прочно засели в мозгу. И хотя я всё ещё сомневался в серьёзности этого утверждения, но ставить на себе опыт также не торопился. Впрочем, уже через каких-то пять минут самым что ни на есть экспериментальным путём подтвердил, что без белья мне теперь в самом деле никак! Соблазнительно покачивать сиськами было жуть как приятно. Особенно это круто смотрелось, когда мы с Бекки сотрясались на пару, занимаясь любовью. Но вот трясти солидными грудями, пока просто ходишь по комнате и занимаешься рутинными делами, никак не связанными с «половой ёблей», оказалось весьма неудобно. Они банально лезли под руки, стоило лишь наклониться за чем-нибудь. Эйфория первых часов действительно улетучивалась, оставляя лишь лёгкое эротическое послевкусие и осознанное понимание. Да, моя грудь сексуальна и привлекательна, но это не чьи-то там сиськи. Это я и есть. Не так давно, мне даже приходили на ум рваные мысли об операбельном уменьшении или вовсе полном удалении своих новых сисечек. Но теперь эти постыдные порывы казались настоящим кощунством. Отрезать часть себя? Да с какой стати? Просто нужно ещё и ухаживать за своим теперь особенно чувственным телом, а не просто мацать, когда подступает возбуждение. Я выудил из пакетов комплект спортивного белья и поспешно в него облачился. Оказалось очень даже неплохо. Вещицы удобные, но достаточно плотно сидящие, чтобы сдерживать большинство посторонних «колебаний» — сиськи почти не скакали. Правда, солидный холм спереди на промежности, в целом похожий на большую неровную дыню, намекнул, что кружевных труселей мне не носить. Но это я как-нибудь переживу. Мысли при этом мечтательно скользнули по чулкам и подвязкам… Когда нагота оказалась прикрытой, следовало подумать о том, как выйти на люди. Ведь даже чтобы спуститься в столовую и позавтракать, следовало прибегнуть к маскировке. Можно было попробовать украдкой пробраться к Ребекке и поесть в их столовой — там я сошёл бы «за свою». Но часто такой фокус не получилось бы повторять и поздно или рано меня подстерёг бы прокол. Следовало придумать способ вернее. Хотя стоило только задуматься о том, как же спрятать моё женское тело на территории мужского общежития, как сразу опускались руки. Похлопав себя по щекам, я попытался сосредоточиться на главной задаче, со смущением признаваясь, что именно сейчас мне так не хватало той самой ободряющей «оплеухи» Ребекки. Вдруг так захотелось почуять упругую вибрацию в попе от её легковесных шлепков. Бодрящий эффект от этого был куда больше, нежели почти незаметный удар по самолюбию. Разум тут же зацепился мыслями за Ребекку и я отослал ей сообщение: «Я в порядке», а затем занялся делами. Порылся в Интернете, выбирая настолько ублюдочный стиль ношения спортивной одежды, чтобы он максимально перетягивал на себя всё внимание. Варианты нашлись, но для этого опять следовало плестись за покупками. * * * Когда спортивные штаны оказались на моих ляжках и я в спокойной обстановке взглянул на себя, то сокрушенно понял, что Бекки была и тут абсолютно права. Эту жопень так просто не спрячешь, как не старайся — мои тугие полукружья, наверняка, и с Луны можно увидеть, стоит мне лишь нагнуться за оброненной монеткой. Скинув ненужный спортивный бюстгальтер, я принялся усердно утягивать грудь. Как подруга и говорила, четвертый размер оказалось очень тяжело скрыть и сделать так, чтобы пухлые сиськи стали хотя бы отдалённо похожи на мощную мускулистую грудь. Но, помучавшись минут десять, я вроде бы, чего-то добился. Прошёлся пару раз взад и вперёд — ничего не тряслось и не прыгало сверх дозволенной меры. А если ещё и немного сгорбиться, надеть спортивную куртку, то вообще почти незаметно. По крайней мере, я надеялся, что это именно так. Когда же всё тело оказалось более-менее скрыто от излишне любознательных взглядов, осталось решить, что делать с лицом — его бинтами не перемотаешь. Нет, в принципе — можно, но это привлечёт ещё больше внимания. А сделать хоть что-нибудь с шелковистой кожей, мягкими губами и чуть ли не мультяшно-огромными глазами требовалось обязательно. И тут меня посетила хорошая мысль. Товарищам я ссылался на свою болезнь, так почему бы и в самом деле не нацепить медицинскую маску? А там где маска, вполне уместны и очки от солнца. Да такие, чтобы побольше, на поллица! И сезон как раз к этому располагает. Нужное нашлось среди запасов медикаментов первой надобности и в вещах моего соседа. Я просто бесстыдно порылся в его закромах, нагло сперев знаменитые «авиаторы». Потом обязательно извинюсь за то, что взял без спросу чужое, но сейчас эти очки были нужнее мне, а не выдвижному ящику, в котором они лежали. * * * Перед выходом повертелся ещё немного перед зеркалом, проверяя возможные позабытые мелочи и в тренировочных целях пытаясь изобразить гнев на лице. Кончилось тем, что я обнаружил себя встающим в странные позы, что смотрелись бы сексуальней… Обругав себя идиотом, я схватил бумажник, телефон и ключи, поспешно вываливаясь за дверь, словно ныряя в жерло вулкана.