Олли

Несколько семейных парочек никак не отреагировали, разве что один из мужиков мельком глянул на мои сиськи. Стайка девчонок — моих ровесниц — почти не заметила странное пугало в спортивном костюме, стрельнувшее в них глазками. Прошедшая мимо моего стола мамаша с оравой детишек вообще была словно на другом слое реальности. Напряжение стало совсем запредельным, и я была готова сорваться обратно в уборную, чтобы вернуть спасительную маскировку, как неожиданно сбоку раздался голос:  — Девушка, вы не против, если я составлю вам компанию? От неожиданности я коротко вскрикнула, прижав ладони к груди. Тяжелые титьки подпрыгнули, блеснув округлостями в декольте. Сердце со свистом, словно петарда, взметнулось куда-то к горлу! Вот оно, и мне нужно с этим что-то сделать!  — Б-боже м-мой! — протараторила я, не слишком греша против истины. — К-как же вы меня напугали! Взглянув налево, я увидела перед собой мужчину лет тридцати-сорока с аккуратной короткой бородкой. В глаза сразу же бросились очки для чтения и дурацкая жилетка. Вылитый ботаник. Или физик-ядерщик — того и гляди, что сейчас начнёт рассказывать про какой-нибудь «каскадный резонанс». Хотя мощная грудь и могучие предплечья, не прикрытые закатанными рукавами рубашки, явно говорили, что дядька этот совсем не тюфяк.  — П-пожалуйста, — указала я рукой на стул напротив. — Только больше не подкрадывайтесь так! Мужик вальяжно уселся и, отставив свой кофе, усмехнулся:  — Постойте-ка… То есть вы хотите сказать, не против нашей новой встречи? — сказал он, а затем сокрушенно пожал плечами с видом оскорблённой добродетели. — А я ведь для начала старомодно хотел вас угостить. Я неосознанно усмехнулась и… тотчас едва не отхлестала себя по губам. «Да это ты, бля, слишком круто берёшь, дядя! — рявкнула в мыслях, как можно милее улыбаясь собеседнику. — И чего мне теперь тебе говорить?!»  — Угостить? — попыталась я изобразить мечтательный тон. — Это было бы справедливо — в качестве моральной компенсации. И мой яростный гнев успокоило бы…  — Порция мороженого? — улыбнулся мужчина, вскинув брови.  — К-как вы догадались? — ляпнула я, на миг позабыв, что вроде бы пытаюсь… хрен пойми что пытаюсь сделать. Собеседник тем временем красноречиво опустил взгляд на мои пухлые сиськи, просто выпиравшие из декольте, и опять улыбнулся.  — Считайте, что я догадался о вашей любви к сладкому… Через пару минут по заказу собеседника официантка приволокла мне здоровенную креманку с натуральной горой ванильного десерта, украшенного дольками свежей клубники. Из кучи кремово-белых шаров до половины торчал залитый шоколадом банан, от вида которого уши заполыхали огнём… «Это чё, блядь, за намёки?!» — завопили разом обе ипостаси в моей голове. — «Да ты, дядя, в самом деле сиськи не мнёшь?» Неважно, что это был только десерт — в сознании стремительно начали всплывать смутные, но весьма похотливые образы. Как говорится: «Я видел порнуху, которая начиналась точно так же…» Пришлось экстренно накинуться на мороженное, потому что соски под одеждой стали стремительно обращаться в упругие «вишенки»! Не хватало ещё, чтобы этот заметил… «Этот» всё прекрасно заметил и расплылся в многозначительной улыбке, а мне захотелось просто сгореть от стыда. Нафига я вообще всё это затеяла? Ради какого-то мороженого?! Чёрт, а ведь вкусное. Никогда раньше не ела шоколадный бананчик с ванилью… «Да что ты, дура, несёшь?!» — попыталась я одёрнуть свои позорные мысли. — «А ну соберись!» Сердце стучало безумно от собственной дурости и от его наглости. Я же всего-то мороженку захотела, а не загреметь к нему в койку! А ведь, судя по взгляду — аж передёргивало от отвращения, — этот «физик» о чём-то таком и подумывал! Нужно было экстренно предпринять хоть что-то, чтобы не растерять остатки самоуважения. И я — не забывая при этом кушать мороженое! — судорожно шевелила мозгами, соображая, как бы сбежать. Но не поджав хвост, а достойно. Незнакомец тем временем представился, назвавшись Гордоном и поинтересовавшись моим именем.  — А-анна, — ляпнула я, ощущая себя уже даже не дурой, а просто жертвой. От его дружелюбной улыбки по спине бежала натуральная дрожь гадливости — мужик на меня пялится! — но излучаемое им расположение попросту подкупало. Сосочки становились всё больше и твёрже, мужчина напротив — всё раскованней. Я что, выгляжу настолько дёшево, что меня можно «снять» за мороженку?! В следующий миг мне стоило просто чудовищных усилий, чтобы остаться на месте и не размазать креманку с холодным десертом о наглую рожу собеседника. Этот беспардонный мудила доверительно взял меня за руку, словно мы были с ним давно знакомы!  — Анечка, вы не хотели бы продолжить наш разговор в другом, более подходящем месте? — вкрадчиво спросил Гордон. Я, едва не брызнув из носу мороженым, отложила десертную ложечку и медленно высвободила ладонь из захвата. Внутри всё просто кипело и клокотало от ярости! Где-то фонтанировало ошалевшее самолюбие — мужик «клюнул» на мои сиськи мгновенно! Но безумная волна отвращения захлёстывала всё и вся, повторяя те же слова, но в совершенно ином свете — на меня «клюнул» мужик! И каков наглец: пара фраз — и уже к делу? Быстрее только кролики «знакомятся». А если бы я попросила чашку кофе, то он вообще не дал бы допить и сразу поволок в туалет ресторана, чтобы ополоснуть у меня во рту член?! Кстати, раздеться, что ли, и показать ему свой, чтобы он поунял пыл?.. Мужик, если по-человечески, то был-то вполне приятный, но вот за его борзоту страсть как захотелось расквасить эти дурацкие очёчки! Я с трудом удержалась и улыбнулась в ответ:  — Простите, но мне нужно идти, — промямлила, глянув собеседнику в глаза, а затем, проклиная себя и всё на свете, неожиданно добавила. — Может, в следующий раз? Теперь уж точно настала пора бежать под любыми предлогами. Спасаться, пока мой язык не договорился до вообще какой-нибудь дикости! Я подхватилась из-за стола, кляня живущие своей жизнью груди и на ходу вытаскивая пластиковую карту, но Гордон покачал головой, сказав, что угощает. А затем сунул мне в руку свою визитную карточку!  — Позвоните мне, Анечка, — улыбнулся он. — Мы найдём, о чём поболтать. Я машинально спрятала кусочек пластика с номером телефона в карман и едва ли не бегом сорвалась в сторону уборной. Вот же, блин, угораздило! С первой же попытки попался не просто какой-то безобидный парнишка, вроде меня прошлой, а крепко сбитый «физик-ядерщик», носящий очки в роговой оправе и с вальяжной улыбочкой «альфача» снимающий девчонок в семейном ресторане. Если я странная, то он тогда какой?! Чувствуя ягодицами взгляд раздевающего меня глазами Гордона, я буквально ввалилась в уборную — теперь уже в дамскую. Быстро выбросила в урну визитку, словно та горела огнём и жгла ладонь. Даже с содроганием руки потёрла о куртку, ужасаясь и пытаясь понять, как вообще смогла принять эту гадость? Какая-то женщина средних лет, смотревшая в зеркало и поправлявшая причёску, мимолётно мне улыбнулась и пошла к выходу. Я вздохнула, уперевшись руками в бортик холодной раковины, и от этого стало разом немного полегче. Словно только что прошедшая мимо тётка унесла с собой часть вожделения, шлейфом скользившего за мной. Быстро, но максимально тщательно утянув тканью груди, я напялила маску и очки, после чего ретировалась из этого проклятущего места. Усилием воли буквально забивала в себе разгоравшееся эротическое влечение, стараясь унять грохотавшее сердце и разгорячённое дыхание. Кое-как справилась. Наружу из ресторанчика вышел уже «Оливер», здорово сдавший позиции из-за «Оливии». Одно дело, когда Ребекка говорила, что я очень даже ничего в образе девушки. Она и сама девушка, да ещё и подруга — могла неосознанно выбирать слова поприятней. И совершенно иное — это мой «провальный триумф», когда первый же свободный мужчина заинтересовался развесившей уши сисястой блондинкой! * * * Как бы я не старался вернуть себе самообладание, как бы неспешно и вальяжно не покидал заведение, но всё равно натурально охреневал от того, какие же мысли лезли в голову! Процесс, словно какая-то цепная реакция, уже был запущен. Дошло до того, что просто захотелось замотать головой, замахать перед собой руками и крикнуть: «Не мои это мысли! Мне их подложили! Не виноватая я!!!». Но сознание — как будто я сам делал это из вредности! — услужливо подкидывало факты: сейчас я был один и, не считая друзей, успешно остался неузнанным; «гендерную» принадлежность подтвердил своим интересом Роберт; Ребекка, помнится, «угрожала» купить для меня что-нибудь в секс-шопе… От этой цепочки дёрганных рассуждений внутри всё просто зазвенело, и ко мне только спустя пару минут неспешной ходьбы пришло осознание — да я же просто выдумываю оправдание, зачем мне это нужно! Мыслей о том, чтобы, как обычно, обругать себя и вернуться в кампус, вообще не возникало! Это выходит — я как бы дал «слабину», ещё плотнее примиряясь с самим собою, и тут же получил за мягкотелость? Или же… Я остановился, уставившись под ноги и протяжно выдохнув с улыбкой на губах. В груди стало легко и опять немножечко «по-приятному» страшно. «Да признайся ты уже наконец, что тебе понравился вечер с Ребеккой. Просто признайся и не трахай себе мозги! Не прикидывайся, что это нужно только «Оливии»…» — вздохнул я в мыслях, внутренне замирая от собственной бесцеремонности и чуя, как уши заполыхали от стыда. Секундную паузу длилась борьбы двух намерений, и… «Чёрт, а почему бы и нет?!» — вынырнуло из потаённых глубин подсознания, и я с азартом потянулся в карман за смартфоном. Поелозил пальцами по экрану, включая геолокацию и открывая браузер. Сделал запрос на электронной карте города и легко нашёл ближайший магазин «пикантных» игрушек. Такой оказался в сорока минутах езды на автобусе. * * * Вывеска над искомым магазином — довольно солидным и почти кубическим зданием без окон — внешне оказалась совершенно нейтральной. Даже скромной, я бы сказал. Над входной дверью висело большое красное сердечко из тех, что дарят на день Святого Валентина, где Амурчики на картинках протыкают любовными стрелами. Хотя если перевернуть его вверх тормашками, то будет похоже на сочную женскую попу — словно намёк, зачем я здесь. Тряхнув головой и даже не став вчитываться в витиеватые буквы названия, я вошёл в здание. Асфальт под ногами почти что плавился и горел от струившегося по телу ощущенья позора, но неведомое желание гнало вперёд на подвиги. Хотя какое «неведомое»? Вполне даже осознанное. Я, словно дурацкий супергерой — Человек-Стыдоба, — шёл к своей цели несмотря ни на что. Было дико и уже здорово страшно, но ещё больше меня одолевал интерес и возможность поддаться стремлению. Ведь теперь было можно. Теперь никто не узнает! Приятные ощущения внизу живота тоже подстёгивали. Как будто я опять был голодный, но наесться мог лишь чувством смущения… Внутреннее убранство магазина тоже разочаровало своей унылой «обычностью». Я неосознанно ждал чего-то этакого, вызывающего, но сложилось впечатление, что оказался в скобяной лавке. Стеллажи, полочки, витрины, продукция, развешанная по стенам. Убранство при входе тоже не походило на что-то пошлое — посетителя встречали всякие платьица да вполне себе нейтральные костюмчики. Ошарашенно озираясь — что тут забыл-то? — я пытался судорожно понять, куда сперва направиться и с чего начать. Ясно, что самое срамное располагалось подальше от входа — туда и дорога. Те же плётки, ошейники и вся прочая похожая дурость, висевшая немного дальше по стенам, совершенно не интересовали. Исподволь подмывало развернуться и нахер уйти. Свалить, пока не поздно, пока я ничего ещё не успел натворить. Но бешеное желание ощутить эту «перчинку» ранее запретного удовольствия оказалось просто невероятным!  — Прошу прощения, могу я чем-то помочь? — заставляя вздрогнуть, неподалёку раздался мягкий участливый голос, и ко мне подошёл продавец-консультант. Это было странное существо — иначе и не сказать. По его внешнему виду, невысокой, худощавой фигуре, нельзя было сразу понять: мальчик «оно» или девочка. Причём даже без намерения оскорбить этого человека. Телом — низкорослый дрыщавый пацан-пацаном. Но симпатичное лицо, усыпанное веснушками и пирсингом, было не лишено приятных женственных черт. Со мной, в принципе, та же фигня, но я хотя бы мордахой похож на девку — не ошибёшься в предположении. А стоявший напротив гражданин с худыми руками, густо украшенными вязью разноцветных татушек, производил впечатление, что он (она, оно?) вообще бесполо. Разок кашлянув для уверенности и мечтая поскорей сгореть к чёртовой матери от стыда, я кивнул.  — П-подарок ищу… Для подруги… П-понимаете? Хочу п-подшутить, — слова падали изо рта тяжело и фальшиво. — Похожу-посмотрю, если вы не против…  — Да-да, конечно! — мгновенно расплылся в улыбке «продавец порока». — Дайте мне знать, когда решите. Продавец если и не понял всё до самой сути, то просто обязан был обзавестись догадками — я мямлил и лепетал так, что подозрение в неискренности возникло бы обязательно. Однако этот, пусть будет юноша, ушёл так же тихо, как появился, не обронив больше ни слова. Мне же казалось, что одежда на спине сейчас воспламенится — так стыдно было от собственных помыслов. Но от этого только ещё сильней хотелось воплотить в реальность задуманное! «Давай помогай, кузина, где ты там?» — в мыслях проворчал я, взывая к верной союзнице — своему новому мироощущению. — «Спасай!» Отклик последовал незамедлительно, а «корректировка» сознания заняла пару ударов сердца. После чего я вдохнула немного свободней и направилась по разделам. Ходила туда-сюда минут двадцать, даже на миг не задерживаясь у неинтересного, хотя толком и не понимала, что же ищу. Внутри-то, в голове, плавал образ того, чего мне хотелось, но даже как «женщине» в этом было стыдно признаться. Проблема решилась сама, когда я в своих шатаниях случайно оказалась напротив полок и стеллажей, заваленных фаллоимитаторами всевозможных размеров. И смутное облачко в мозгах тотчас стремительно кристаллизовалось, обретая свой смысл. «Да, блядь, я ищу себе член! — рявкнула я на свою мнительность. — В ванной у Бекки ты стонала, как сучка, а теперь мнёшься? Не надоело ещё?»