Олли

— Можно вас на секунду! — позвала я консультанта после ещё десяти минут размышлений. Кроме меня, клиентов не было, поэтому «бесполый парнишка» — я решила так его называть в мыслях — оказался рядом, заходя с обратной стороны стеллажей.  — Что вас интересует? — учтиво спросил он, как будто вопрос был о багете на завтрак. Я указала пальцем.  — Это. Продавец улыбнулся, но не с ехидством, а лишь изображая вежливость.  — Простите, но вы уверены, что вашей… подруге эта модель подойдёт? Здесь не помешает некоторый опыт, — произнёс он. Невольная запиночка всё же не промелькнула мимо моих ушей, и я поняла, что этот «продавец наслаждения» обо всё догадался!  — К-какая подруга? — ляпнула от неожиданности догадки и тотчас же спохватилась, чертыхаясь в мыслях. — Ах да! К-конечно! Она интересуется такими штуками и з-знает, как с ними обращаться… На лице продавца уже из-за моей запинки не дёрнулся ни один мускул. Сразу видно — профи. Консультант посмотрел на меня.  — Желаете посмотреть?  — Да, — ощущая нараставшую во рту сухость, односложно кивнула я. Хвала Небесам, «бесполый парнишка» не стал наседать с хвалебными для товара речами и просто сделал то, о чём его попросили. Через пару секунд у меня в руках оказалась солидных размеров упаковка. И довольно тяжёлая. Внутри под прозрачным пластиком была легко различима здоровенная «штукенция», походившая на кабачок солидных размеров. В диаметре этот «овощ» был дюйма четыре — как кружка для чая, а в длину почти все двадцать! В общем, просто огромная дубина — такую даже в руках жутко держать! Какая-то кошмарная хреновина, на член похожая лишь своей продолговатой формой и одним из скруглённых концов. Противоположное окончание оканчивалось с чем-то похожим на присоску. А рельефные мелкие «волны», расходившиеся по всей длине, делали эту вещицу больше похожей на кусок современного искусства, нежели на то, что используют в любовных утехах.  — Ваша подруга, должно быть, очень опытна, — заговорил продавец. — Но я бы осмелился ей рекомендовать вот этот лубрикант. На основе силикона — не впитывается и не повредит изделию… Я нервно сглотнула и закивала, прижав к груди затрясшийся в упаковке «кабачок». Поспешила к кассовому аппарату, чтобы через пару минут покинуть это безумное заведение с неприметным пакетом в руках. * * * Заглянув в первый же попавшийся «Бургер Кинг», я купила газировки и с виноватым видом попросилась в уборную, желая только того, чтобы чёртово сердце перестало так грохотать! Казалось, от его мощных ударов о рёбра скоро начнут подпрыгивать сиськи — настолько меня жгло чувство стыда, щедро замешанное на волнении и предвкушении. Я непременно сделаю то, что задумала — ведь если захочу, то никто и не узнает! Оказавшись в кабинке мужского туалета, я принялась торопливо разрывать упаковку купленного «кабачка». Очень скоро тёмно-синее чудище выпало в руку, мягко провиснув по обе стороны ладони. Громадная штукенция оказалась весьма гибкой, но от этого не стала менее жуткой. И как эта хрень должна во мне уместиться?! Решив отдышаться, я принялась за коротенькую инструкцию. Быстро выяснилось, что сперва «это» не мешало бы вымыть. Отличный предлог! Можно было забить и попытаться потерпеть до кампуса, где сделать всё с комфортом. Но у меня буквально жгло руки! Казалось, что эта громадная, в буквальном смысле хуйня — настоящая, живая. Дождавшись, пока клиенты забегаловки покинут уборную, я выскочила из кабинки и принялась намыливать громадный елдак мылом под струёй горячей воды. Вздрагивала от малейшего шума, опасаясь быть уличённой, а в голове нелепо стучало: «Он будет во мне!». В паху становилось всё теснее и жарче. Наскоро обмакнув бумажными полотенцами лишнюю влагу, я успела запереться обратно в кабинке, прежде чем меня застукали с огромным дилдо в руках. В помещение вошли двое парней, а у меня наступил пугающий момент откровения. Я вернула на время «кабачок» в упаковку и, словно ворюга, украдкой сняла с себя спортивные штаны. Люди в уборную заходили часто, поэтому приходилось действовать осторожно, но я от этого ещё больше хотела всё завершить. Едва умирала от страха и волнения, но отступать не хотела. Оголившись снизу, взяла большой флакон лубриканта, выдавив на ладонь прозрачную слизь. Щедро испачкала анус, окуная в упругую полость длинные пальцы. Но давление, что они создавали, проталкиваясь внутрь и словно готовя меня к испытанию, оставалось почти незамеченным — внизу, в пакете, дожидалось чудовище, предназначенное для моей откормленной «красавицы». «Кабачок» вернулся в руки, и я принялась натирать и его, чувствуя, как дыхание просто перехватывает от близости банального куска латекса. Опустила на унитазе крышку и уселась на неё задницей, холодя большие тестикулы и плавным ёрзаньем пытаясь уместить их солидный размер между бёдер. Увесисто тюкнув пружинистой массой, уронила меж ног плоскую часть громадного дилдо. Оказалось, что это была совсем не присоска, а своеобразный бортик. Второй, поменьше, но не менее выраженный, располагался выше по стволу. Хотя при виде этого монстра в сравнении с моим пока что просто крохотным пенисом все технические премудрости отходили на задний план. Впрочем, член очень охотно реагировал на возбуждение хозяйки, стремительно наливаясь крепостью и вздуваясь неровными венами. Я заводилась даже от бесформенных мыслей, обрывочно представляя, что же будет потом. Секунд через тридцать передо мной покачивались два просто громадных «полена»: мой собственный член, оголивший головку и ни на дюйм не уступавший покупке в длине, и чудовищный «кабачок», оказавшийся чуть ли не втрое толще! Я тупо таращилась себе между ног, держа в каждой руке по «прибору». Оставалось только решить: «Да? Или нет?». Встав ногой на крышку, я «занесла» попу над тёмно-синим гигантом, придержав его пальцами… и медленно двинулась вниз, направляя округлый конец и проталкивая его скользкое оголовье промеж своих «булок». Его «головка» уткнулась в мой анус, и я тотчас вздрогнула, едва сумев поймать вскрик. Было до одури страшно… но хотелось ещё!.. Пенис в ту же секунду напрягся до боли от удовольствия, а мне пришлось спешно зажать рот рукой, чтобы не застонать во всеуслышание. Повезло, что толстый дилдо оказался достаточно мягким, чтобы подстраиваться под мои нужды, и достаточно упругим, чтобы держать форму. Толстое навершие растянуло мою сладкую узость и наконец-то вошло, едва слышно чавкая смазкой. Я замерла, с дурной улыбкой хватаясь за стенки. Это были всего первые дюймы чудовища, но Анечка не солгала — как же это было прекрасно!.. Два… Три… Четыре десятка плавных и глубоких движений пухлыми бёдрами, размеренно колебавшимися вверх и вниз, позволили разогреть тело, не опасаясь причинить себе вред. Громадный ребристый «хуище» широко раскрыл мой стонущий от восхитительной боли задний проход, а я кусала губы от наслаждения. Наверное, могла бы ещё остановиться, если бы «кабачок» просто оказался велик и не смог даже внутрь войти. Но почуяв, как дюйм за дюймом в меня проникало «оно», прерваться я была уже не в силах… * * * Я потратила почти час, ублажая себя гигантской игрушкой в попытках принять её всю. Пенис размеренно покачивался от плавных движений, но в эти мгновения я не оргазма хотела, а той волшебной «наполненности», что подарила мне Бекки. И результат превзошёл все ожидания! Когда я с тихим стоном наконец-то до упора опустилась на крышку унитаза, то с содроганием ощутила, как кожа на животе слегка вздулась, растянутая изнутри синюшным гигантом! Меньший бортик на «резиновом» члене, едва не разорвав анус, всё же с чавканьем протолкнулся внутрь, и я благополучно себя запечатала! Поднялась, массируя груди и член, прислушиваясь к ощущениям и не веря тому, что я это сделала. Прижала ладони к животу, прощупывая пальцами эластичного монстра. Веса внутри прибавилось ощутимо, но двигаться эта громадина почти не мешала. Приятно отвлекал лишь изнывающий от боли и удовольствия анус. Я всё же решилась, всё же смогла найти в себе смелость!.. С грохочущим сердцем натянула штаны на ноги, плавно виляя попой, словно бы опять ставшей шире и больше. Утянула грудь, приводя себя в порядок. С какой-то уже совершенно беспечной улыбкой поняла, что эрекция не спадает. Чудовищный дилдо оставался совершенно недвижим внутри, но постоянно давил на простату. Едва ощутимо, но непрерывно, заставляя вены на моём фаллосе буквально гудеть от напряжения! Какой неожиданный и приятный побочный эффект от ношения фаллических чудищ промеж ягодиц… Куда деть собственный член, просто дымившийся от возбуждения, я совершенно не знала. Он был слишком крепок, чтобы неприметно сунуть в штанину. Как не нашлось и лишней ткани, примотать его к телу. Но теперь всё это казалось таким несущественным. Я просто прижала своего малыша к животу, достав его головкой чуть ли не до середины груди, застегнула молнию на куртке и покинула наконец-то кабинку, придерживая рукою в кармане топорщившийся вверх член. Попутно неприметно мяла живот пальцами, просто балдея от ощущения и со смущением проклиная Ребекку. Что же она со мной сотворила? * * * В кампус я вернулся ещё до полудня, неприметно опять перестроившись в «Оливера». И по пути едва не лишился рассудка, чуя, как внутри покачивался огромный, толстенный, упругий «хуище». Всё сильнее хотелось забежать в первую же подворотню и выдернуть из себя эту дрянь. Сжечь её к чёрту! А потом отрубить себе нахрен руки, чтобы такого не повторилось!.. Но как я не пытался яриться, как не пытался обзывать себя последними словами, а тягучее удовольствие брало своё. Широкие бёдра даже при всём контроле движений плавно покачивались, заставляя фаллического «постояльца» мять и давить изнутри во все стороны, отчего я никак не мог сосредоточиться. А разверстый анус, заполненный продолговатой полимерной елдой, откликался исключительно наслаждением и был лучшим тому подтверждением. Я ж не нарушил собственных условий и принципов, взамен получив наслаждение. Так чего ж меня потряхивает от злости и отвращения? И если я так бешусь, то почему «оно» всё ещё у меня внутри? * * * Когда я входил за ворота кампуса, мне было уже на всё наплевать. Разозленный от собственной выходки я из банального упрямства не желал признавать, что просто млею от странных ощущений в своих ягодицах. Пытался всё свалить на «Оливию», называя её — то есть себя — дешевкой и шлюхой. В итоге доворчался и допыхтелся до того, что «в наказание» не сразу пошёл в свою комнату, а попёрся бродить по территории студенческого городка, мелькая на виду учащихся и посматривая на их реакцию. Горел от стыда и неги, но не останавливался. Держался уже обеими руками в карманах за собственный вздувшийся член, чуя, как по стволу покатились первые капельки предэякулята. «Страдал», но не сдавался. Упругая попа, заткнутая громадной пробкой, была прикрыта лишь слоем тонкой одежды, и эта практически нагота будоражила неимоверно! «Я знаю, что они не знают о моём секрете!» — шевелились в мозгу невероятно постыдные и приятные мысли. Впрочем, несмотря на довольно подозрительное поведение, обычной реакцией встреченных мной учеников чаще всего было полное безразличие. Те, кто меня знал лично и умудрялся признать в нелепом шмотье, всё больше смеялись. И к моему удовольствию почти все говорили лишь об отсутствии у меня вкуса! Что говорить: я даже Кейшу умудрился встретить! Она что-то забыла в кампусе, а не тусовалась с подругами где-то в городе. «Принцесса» вообще едва ли удостоила меня вниманием, окинув брезгливым взглядом и не проронив ни слова. Её безразличное личико так позабавило, что на какой-то момент возникла безумная мысль расстегнуть перед ней куртку и покачать текущим смазкой членом. Реакция, наверное, была бы шикарной! На прочие нейтральные реплики знакомых я охотно отшучивался, с облегчением понимая, что в привычном окружении выделялся не так уж и сильно, как того опасался. Лицо примелькалось, а то, что теперь немного не похож на себя прежнего — так кому какое дело до этого? Мы же не родственники, чтобы постоянно быть в тесном контакте. В конце концов я окончательно раздухарился от собственной смелости и даже решил заглянуть в библиотеку! Ну надо же — студент вспомнил про учёбу! Захотелось взять пару учебников и подготовиться к предстоящим занятиям. А заодно и мозги разрядить, сменив русло умственной работы. Хотя сам этот порыв, чего скрывать, даже слегка позабавил — я не знал, как проживу завтрашний день, и что со мной будет, но уже пытался думать на неделю и месяц вперёд. Впрочем, это же и обнадёживало — значит, даже пока я гуляю с громадной анальной пробкой в заднице, не всё ещё потеряно. Просто нужно быть лишь поуверенней, где бы это ни потребовалось. На пути из библиотеки можно было зайти к Ребекке, но от этого пришлось отказаться. Если там Анна, то непременно начнутся расспросы о «кузине» и упрёки в том, что я бросил «Оливию» на подругу. Да и упругая «ноша» глубоко промеж ягодиц нашёптывала всё, что угодно, кроме конструктивных мыслей. Навещать девушек с «кабачком» в пузе — идея сомнительная — подруга может на одной интуиции что-то почуять. Звонить же Ребекке я тоже не хотел. Она, без сомнения, оказала мне огромную моральную помощь — где бы я сейчас был, если бы не милая Бекки? — но злоупотреблять услугами этой девушки было бы пагубно. Всё дело в том, что я мог запросто привыкнуть полагаться во всём на других, особенно если этот «условный рефлекс» вызрел бы в атмосфере частых стрессовых ситуаций. Поэтому, по возможности, буду как-нибудь сам. Помощь подруги — на совсем крайний случай. Да и ждёт ведь она. Может быть, потому и сама не звонит. А я, бестолочь, за весь день даже не сподобился об этом подумать, упивался своим эгоизмом, мечтал про громадные «члены»… Поход в хранилище знаний и обратно прошёл без эксцессов, и я, не потревоженный ничьим подозрением, быстро вернулся в комнату. Заперся, проверив, нет ли никого за окном, и не вернулся ли неожиданно мой сосед, а затем с облегчением сбросил с себя душные тряпки, размотав бандаж на груди. Расправил плечи, массируя затёкшие сиськи, вытянулся руками до потолка, с наслаждением «волнуясь» всем телом. Ещё один маленький плюс «почти женского» тела: если под настроение, то даже простые движения приносят толику радости… Впрочем, даже приятные ощущения не позволили позабыться и выкинуть из головы недавнее наблюдение. То ли мне показалось из-за долгой носки, то ли эластичная ткань действительно начала сильнее давить на тело, но быстро возникло нехорошее предчувствие. Ведь со мной что-то похожее уже было совсем недавно. В тот самый момент, когда Бекки ошиблась с размерами. Пришлось лезть в браузер на мобилке и читать о том, как правильно промерять женский бюст. После чего, взявшись за мерную ленту, повторить всё на натуре, дважды перепроверив результат. Вывод оказался нерадужный — мой четвёртый размер благополучно вырос до пятого. Что случилось опять же совсем незаметно. И отчего я не удивлён?.. В сердцах подхватив ладонями свои здоровенные груди, я зло их встряхнул, на мгновенье просто сомлев от прострелившей сиськи сладкой вибрации.  — Когда же вы, сучки, уймётесь? — рявкнул, поглядывая то на один сосок, то на другой… А затем с озорной усмешкой приподнял их ещё выше и поочерёдно поцеловал, прихватывая губами соски.  — Простите, мои маленькие, — глупо усмехнулся, оглаживая пальцами упругие холмы мягкой плоти. — Всё равно я вас люблю… Конечно же, грудь со мной не заговорила, и никто не ответил. Пришлось отпустить эти две «дыни», явно метившими на титул «арбузы» и с вздохом глянуть на пару других округлостей — на свою задницу, украшенную круглой шайбой «заглушки». Жаль, что раньше не подумал измерить свои ягодицы — сейчас бы было с чем сравнивать. А то чую, что и эта «красотка» не стояла на месте, пока я гулял по городу, млея от счастья и страха. Хотя у меня рост немаленький, даже для парня, но если эти долбанные «прирастания» не прекратятся — действительно приключится катастрофа. Хотя замедление роста (с четвёртого размера только до пятого, а не до десятого) всё же слегка обнадёжило, что совсем уж пиздеца не приключится… «Оливер» дал согласие, охотно обращаясь в «Оливию», и я принялась мерить бельё. Разумеется, все бюстгальтеры, кроме эластичного спортивного, оказались немного малы — груди из них даже слегка выпирали. Трусики также перестали быть в пору — а это значило, что ягодицы действительно подросли. Я сняла с себя всё это уже бесполезное барахло, сунула в мусорный пакет и завязала узлом. Перематывал скотчем его уже опять «Оливер». Условно «в размер» осталась только спортивная пара. * * * Учёба, разумеется, не пошла, и остаток дня я провалялся на кровати. «Сёрфил» в интернете, таращился в светлую щель на шторах поверх своих разъехавшихся в стороны сисек, да думал о Бекки, лаская живот. Пытался понять, в какую же западню загнал сам себя тем внутренним соглашением двух начал — мужского и женского. И не мог отделаться от мерзкого ощущения, что смотрю на Ребекку как на «запасной аэродром». А ведь она действительно была красивой девушкой. Была всегда рядом. Была всю жизнь в меня влюблена. Я взял телефон и принялся набирать сообщение, намеренно обращаясь к себе в женском роде: «Я снова выросла. В лифчики влезла с трудом…» Это своеобразное переключение всё ещё не могло замереть на какой-то определённой точке, но само по себе уже не вызывало ни малейшего отторжения. В тысячу крат сильнее жгло чувство стыда перед подругой. Перед самым «отбоем» я пошёл в ванную и, ожидая нехорошее, заранее влез под душ. Упёрся ладонью в стену и, глубоко прогнувшись в спине, медленно вытащил из себя огромный елдак. Ребристый ствол едва не вывернул меня наизнанку, заставляя завыть и вцепиться зубами в пальцы! Растянутый анус теперь уже почти не сопротивлялся, и боли как таковой вообще не было. Удовольствие овладело мной безраздельно, и окажись «кабачок» длинней на дюйм или два, я бы, наверное, кончил. Избавившись от игрушки, я сразу же почуял, как внутри появилось ощущение томительной пустоты. Ребристый дилдо оказался чистым и ничем не испачканным, оставшись таким за весь день. На нём остался лишь лубрикант. Это было странно, но с этим нечего было поделать — я просто смирился, начисто вымыв от смазки игрушку и запрятав её под кровать. Ребекка тем вечером так и не ответила…