Олли

Утром следующего дня Бекки встретила меня у здания учебного корпуса, приветливо помахав рукой из толпы поднимавшихся по ступеням студентов. Я же шёл на занятия со своей новой любимой игрушкой, туго вошедшей прямиком между «булок». Разумеется, никто не мог этого видеть. Но в такой плотной массе людей мне всё равно ненадолго стало слегка не по себе. Впрочем, очень быстро удивляя умением приспосабливаться, я понял, что тревожность моя прошла даже быстрей, чем я взошёл по ступенькам. Идти по лестнице вверх, при этом сжимая анусом здоровенный «кабачок», оказалось куда тяжелее, чем сохранять присутствие духа. Учащиеся, поглощённые мыслями о предстоящих дневных заботах, не обращали на меня никакого внимания. Учёба, шутки, праздные разговоры и болезненные с вчерашней попойки головы — вокруг было всё, что угодно, кроме интереса к моей персоне. Разве что стайка «приспешниц» Кейши, просеменившая мимо, похихикала над моими «обносками», наперебой заявляя, что такому придурку и нищеброду теперь ни одна нормальная девчонка не даст. Раньше я бы оскорбился. Весь день ходил бы смурной, то мечтая злостно отомстить той же монетой острым на язычок дурам, то считая себя полным ничтожеством. Но сейчас я был готов расцеловать этих разукрашенных кукол! С лучезарной улыбкой признательности показал им два средних пальца и с довольным видом пошёл к Ребекке. Раз уж свита Кейши смогла увидеть во мне парня, пока я у них на глазах разгуливаю с дилдо в попе, то это значит, что маскировка работает! Подруга, поджидавшая у самых дверей, с таинственным видом поманила меня за собой. Я же, в этот момент буквально паривший на крыльях величия, не заметил подвоха.  — Я тебе кое-чего из своего белья принесла, — улыбнулась Бекки, когда мы отошли подальше от случайных свидетелей. — Но ты точно уверен, что стал больше?  — Ага. Вчера мерил. Всяких там тонкостей пока не понял, но точно всё подросло. И снизу, и сверху, — шёпотом ответил я, украдкой поглядывая по сторонам и похлопывая себя по бёдрам. — Но зачем ты шмотьё сюда притащила?  — А там не только бельё. Я поспрашивала у соседок и нашла кое-чего и из одежды, — невинно отмахнулась Ребекка. — Пойдём, посмотришь…  — Да ты сдурела?! — рявкнул я и тотчас снизил тон, испуганно вспомнив о своей «ноше». — Что, прямо тут, перед всеми начнём эти шмотки осматривать? Лифчики твои перебирать? Бекки надула щёки.  — Не делай из меня совсем идиотку! — проворчала она. — Не здесь, конечно же, а в туалете для девочек. Запрёмся в кабинке, и я всё тебе покажу — есть ещё время до начала занятий… Я с удивлением глянул на девушку:  — И кто из нас двоих тут странный? Ты хоть слышишь себя?.. Блин, а если меня «запалят»? Что тогда?  — Мы аккуратненько — никто и не заметит. А если ты об этом вопить перестанешь, то вообще комар носа не подточит!..  — Я вот не пойму: ты издеваешься или как? — проворчал я, скосив взгляд на двоих парней, прошедших мимо. Не, вроде не слышали. Просто мельком глянули на нас — больше на Бекки — и пошли дальше.  — Да тебе сложно, что ли? — ответила Ребекка, когда вновь стало можно. — Я старалась, тащила эту кучу, а ты…  — Сама виновата… — ткнул я в неё пальцем и чертыхнулся. Позабыл остричь ногти и теперь острые ноготки, казалось, словно только и ждали, когда же на них нанесут лак.  — Вот и помогай тебе после этого… — обвиняющим тоном проворчала подруга. — А там ведь такие кружева…  — Даже и не пытайся, — я улыбнулся в ответ, понимая, к чему она клонит. — Лучше скажи — есть кусачки ногти остричь? Ребекка нахмурилась на мгновение, но тотчас расцвела довольной и злодейской улыбкой.  — Сходишь со мной — дам кусачки… Шантаж этот был наипримитивнейшим из возможных. Но я вгляделся в милую смеющуюся мордаху подруги и обречённо согласился с её предложением. В конце концов, не такой уж и великий был риск, если подумать — надевать ведь ничего не потребуется. Просто постою рядом да головой покиваю. А вот если буду упорствовать на своём и откажусь, то Ребекка может потом и припомнить, в самый неподходящий момент разразившись приступом озорной мстительности. Случай с Анной прекрасно продемонстрировал избирательное злопамятство Бекки. * * * Подруга, как заправский шпион, разведала местность и подступы к женской уборной. Затем позвонила, доложив: «Случайных свидетелей нет». Я тем временем, разумеется, совершенно случайно «пригулял» к нужному месту и дожидался нового сигнала разведчицы. Чувствовал себя, как последний дурак — это да. Но уже не мог отступить на середине пути — тогда Бекки, чего доброго, вообще обидится по-настоящему, и я найду себе кучу проблем на пустом месте. Ждать пришлось недолго — Ребекка выглянула из-за двери уборной и торопливо помахала рукой. Вокруг всё ещё не было никого — коридор очень удачно оказался пустым, — и я стремглав рванулся вперёд, преодолев пустое пространство. Бегать с широкими бёдрами и затычкой в попе оказалось той ещё весёлой задачкой, но я вроде бы справился, хотя бы не навернувшись кубарем с непривычки. Подруга сразу же поволокла меня за руку и затолкала в дальнюю кабинку, встав рядом и закрыв на засов тонкую дверцу. На крышке унитаза тем временем уже дожидался небольшой рюкзачок, в котором я заметил какой-то бордовый глянцевый блеск. Эта балда что, даже туфли где-то нашла и зачем-то сюда притащила?! Ребекка тем временем принялась активно потрошить содержимое рюкзака, извлекая комплекты белья, аккуратно сложенную одежду и туфли, насчёт которых я оказался прав.  — Вот, — она подняла один из лифчиков, «распяв» бретельки между большими пальцами. — Это мой старый, но ты не думай — мне просто фасон не понравился, вот я и не носила. Может, тебе приглянется… Смотри, какая здесь ткань. Я вздохнул и дал немного больше воли «Оливии», максимально оставаясь парнем. Раз уж стою тут, как дурень, то хотя бы проведу время если не с пользой, то с удовольствием. Ведь лифчик-то и в самом деле очень даже неплох — почти без швов и, похоже, очень удобный…  — Да, наверное… — ткань на ощупь и в самом деле оказалась приятной. — Блин, даже почти под тон кожи подходит…  — Естественно! — фыркнула Бекки. — Ты за кого меня принимаешь? Короче, там ещё есть пару комплектов, даже чёрные кружева есть, как ты просил… Но это потом… Девушка ещё немного порылась в тряпках, доставая что-то совсем невесомое.  — У нас девчонка одна в диету ударилась… Короче, я у неё на время взяла блузку и юбку. Размер — вчера был бы идеально, но сегодня, если ты не ошибся…  — Да-да, круто всё, — оборвал я поток восхищения из уст подруги, — но зачем сюда принесла-то?  — Постой! Туфли ещё!.. — отмахнулась Ребекка.  — Да я же ходить в таких не умею.  — Не-а… Тут невысокий каблук — почти как обычные мужские ботинки… Примеришь?  — Блин, Бекки! — прошипел я. — Договаривались же!  — Ну, разумеется, не здесь! — смущённо кивнув, сказала Ребекка. — Потом, после занятий!.. Неожиданно сердце проткнуло куском морозного льда паники. Из соседней кабинки донёсся смеющийся и до отвращенья знакомый мне голос! Даже в глазах на миг потемнело от подступившего испуга!  — Хм-м-м! — притворно удивилась Кейша, всё это время нас слушавшая. — А почему бы не надеть это прямо сейчас? Ребекка замерла, как и стояла, с полными ужаса глазами, а я чуял, что вот-вот целиком обращусь в лёд. Ощущение непоправимой ошибки ледяным водопадом обрушилось на голову, перешибая дыхание. «Блядь, это конец…» — сказали одновременно и мужчина, и женщина в моей голове. Тем временем из соседнего «посадочного места» донёсся дробный перестук каблуков, и над перегородкой появилось смеющееся лицо Кейши Грин, вставшей ногами на унитаз.  — Бля, Хилл… Я знала, что ты мудак конченый, но даже не подозревала, что настолько! — засмеялась она. — Вонючий «изврат»!  — Н-нет. Ты не так поняла… — попробовал я хоть что-то сказать непослушными губами, но все мало-мальски разумные мысли словно намертво вмёрзли в мозги. — Я… я м-могу объяснить…  — Да не-е-у-уже-ели-е?! Всё не то, чем кажется? — откровенно перегибая даже с притворным удивлением, воскликнула Кейша. А потом захохотала, тыкая в меня пальцем. — Я даже не знаю, что с вами, придурками, теперь делать?.. Заставить есть землю, что ли?..  — М-ы не… — начало было Ребекка, но Грин её перебила резким начальственным тоном.  — Закройся, овца! Будешь блеять, когда разрешу! — она в задумчивости приложила палец к губам, а затем улыбнулась какой-то своей догадке. — Хилл, ты хоть и моральный урод, но вы с этой дурой вечно кичились своей ублюдочной дружбой. Аж блевать тянуло… Вот теперь и докажи это… Тонкий, словно эбеновый пальчик чернокожей девушки указал сперва на Ребекку, а затем на меня.  — Выбирай, говнюк. Либо я расскажу ректору, что эта тупая пизда торгует своим барахлом в универе, и её выпнут к хуям. Может быть, даже без права восстановления… Либо ты наденешь весь этот мусор, что она с собой притащила, и придёшь таким на занятия. У тебя ещё есть двадцать минут — как раз успеешь надеть кружева, ха-ха!.. Кейша с хохотом пнула ногой свою дверцу и вышла прочь, отправившись в аудиторию. Её смех, приглушенный стенами и расстоянием, словно не терял ни унции своей сокрушительной силы, колотя по мозгам.