А chance on redemption. (быв. Я не отдам)

Три месяца назад. Меня жутко полоскало уже несколько дней. Ох, не нравится мне это. Я, конечно, знаю, что следует ожидать после таких симптомов, но старалась отогнать от себя эти мысли. Это же невозможно, да? Я помню, что три с половиной недели назад Джей пришёл домой в более-менее добром расположении духа. И в этот вечер мне опять пришлось унижаться перед ним. Да-да, именно унижаться. Хотя раньше мне это нравилось, а сейчас он просто приходит и без разговоров рвёт на мне одежду, кидает на деревянный, холодный стол и затем несколько долгих мучительно-отвратительных минут наедине с тем, кого я когда-то любила до потери пульса. Раньше он хоть как-то старался, несмотря на свою ужасную натуру, делать все так, чтобы мне было немного приятно, а теперь… Он с каждым разор рвет меня на части, изнутри, снаружи, везде. Он делал всё очень быстро и уходил. А следы синяки на бёдрах, ножевые порезы и прочие побои сходили очень долго и очень мучительно. Все несколько дней я жила как на иголках, сама не своя. Тошнить перестало и это стало пугать меня ещё сильнее, ведь при беременности, мучаешься около нескольких дней. Может отравление? Да, отравление, учитывая, что желудок лишь извергает содержимое в непонятных для меня количествах. Я же столько не ела! Голова не кружилась, лихорадки не было. Только тошнота. И задержка, при отравлении бывает задержка? Уже три недели от гостей даже весточки нет. Ну все, пора уже усомниться в своих бредовых догадках о материнстве и купить тест. Маленькая полоска, от которой, возможно, зависит вся моя никчемная жизнь. Беру себя в руки и собираюсь пойти в аптеку. Идти в таком виде я не решилась и появилась идея замаскироваться под прежнюю меня. Милашка Харлин… Я уже не помню, как выгляжу нормальной, без яркого макияжа, цветных волос, пушки и парочки ножей. Сначала я пошла в ванную и смыла макияж. Затем залезла в душ и отмыла волосы от красной и чёрной краски. Выйдя из душа, я как вкопанная встала у зеркала. Я смотрела на своё отражение минут пять от силы, но успела многое понять. Например, что у меня очень милые ямочки на обеих щеках, красивые острые скулы, бархатная кожа и голубые как небо глаза. Отлипнув от зеркала, я вытерла голову и начала искать нормальную одежду. Под руку попались джинсовые шорты и рубашка в полоску. Вполне годно. Волосы успели высохнуть пока я разбирала барахло. Я натянула шорты и надела рубашку, которую, как всегда, не застегнула на первые три пуговицы. Пока я рылась в шкафу, я, кстати, нашла маленькую розовую коробочку, на которой было аккуратно написано «Моей принцессе». Мама… Как мне её, порой, не хватает. В коробочке лежали две ленточки. Я их помню. Для создания образа «принцессы» мама завязывала мне хвостики с этими ленточками. Я перестала носить их после её смерти. В то время я старалась вообще не натыкаться на вещи, напоминающие мне о покойной мамочке. Я вновь пошла в ванную и, встав перед зеркалом, начала завязывать хвостики с розовыми ленточками. Я смотрю на себя и вновь вижу ту самую Харлин Квинзель. Мне как будто опять шестнадцать лет. Чувствую, как по щеке катится слеза. Быстро смахиваю её и тут понимаю, что в кармане шорт что-то есть. Запускаю руку в карман и обнаруживаю кулон в форме бабочки. Его я тоже помню. Когда-то он был моим любимым. Мне его подарил мой первый парень, против которого, кстати, мама яро протестовала. Мне было лет четырнадцать. Может больше. Не важно. Воспоминания нахлынули новой волной, и вот по лицу уже катится град из солёных слёз. Вытираю их рукавом рубашки и дрожащими руками нацепляю на шею кулон. Как я могла всё загубить? Я была нормальным человеком. До того момента, пока не умер самый близкий мне человек. Всё правильно. Какая разница? Я бы и так либо стала маньячкой, коей сейчас являюсь, либо наркоманкой или шлюхой. Значит всё на своих местах. Ну, всё. Не нужно забывать, куда я собиралась. Я хватаю небольшую сумму денег и выхожу из квартиры. Сейчас где-то одиннадцать часов. Людей как грязи. Главное не вызывать подозрения. Вижу супермаркет. Туда-то мне и надо. Захожу в большой торговый зал. Захожу в нужный мне отдел и беру семь пачек тестов на определение беременности. Иду на кассу и расплачиваюсь. Складываю покупку в непрозрачный пакет и выхожу на улицу. До дома я дошла быстрее, чем ожидалось. Может потому что я бежала? Да, так и есть. Я хотела быстрее убедиться, что всё это бред. Не правда. Бегу в ванную и падаю на колени. Вытряхиваю все тесты на пол и распечатываю первую пачку. Что тут по инструкции? Угу. Всё легко. Так. Первое. Затем подождать… Ясно. Первый пункт был выполнен. Дальше мучительные пять минут ожидания. И вот время истины. Я дрожащими руками беру полоску и сверху прикрываю её второй ладонью. Сейчас я уберу ладонь, и всё станет как прежде. Да, так и будет. Зажмуриваюсь и убираю руку. Что это значит? Две полоски? Это значит, что всё хорошо? Откидываю от себя злосчастную полоску и начинаю судорожно искать коробку из-под теста. Трясущимися руками нахожу инструкцию и перечитываю пять раз. Я начинаю задыхаться и кричу во всё горло. - Нет! Этого не может быть! Они неправильно составили инструкцию! Всё должно быть не так! Бьюсь в истерике и рву волосы не голове. Затем ещё семь коробок с тестами. Нет. Тщетно. Факт остаётся фактом. Не знаю, сколько я просидела в ванной. Я рыдала несколько часов. Затем пошла в комнату и развалилась на кровати. Слёзы кончились. Голос сорван. Нервная система разрушена до основания. Пялюсь в потолок и тут неожиданно для себя самой начинаю кончиками пальцев поглаживать живот. Поворачиваюсь на бок, продолжая гладить будущего малыша. Он не виноват. Он не заслужил. Через пару минут я закрываю глаза и засыпаю.