Ты-моё спасение.

Новогодняя атмосфера уже была всюду, куда не пойди: на улице, в магазинах, торговых центрах и даже в общежитии сами студенты в коридоре повесили различные украшения. За окном была самая настоящая метель, поэтому и в комнате было прохладно, видимо, плохо топили, да и для общежития это не было чем-то необычным, тут всегда так было, по крайней мере, те два года, что Саша тут живет. На часах было около семи вечера, когда в дверь комнаты постучали, причём довольно настойчиво, а за ней были слышны веселые голоса, крики и смех. Горбачёва встала с кровати, на которой до этого лежала, что-то смотря в телефоне, и подошла к двери, открывая её. На пороге стояли три счастливые, возможно, уже выпившие студентки, ее соседки, которые жили прямо за стенкой. Саша, если честно, тайно их ненавидела, ведь они постоянно шумели и днём, и ночью, а просьбы быть потише игнорировали. Сейчас же они стояли прямо у её дверей, с улыбкой на неё смотря, а одна из них в руках держала бокал с каким-то напитком, скорее всего алкогольным, что неудивительно для них всех. — Короче, с наступающим! Приходи к нам тусить, может? Музон будет, мальчики, алкоголь,—одна из девушек, блондинка состроила хитрую рожицу, улыбаясь и посмеявшись, смотря на соседку. — Э.. Спасибо, конечно, и с наступающим, но я не приду, дела есть..—Горбачёва пожала плечами, слегка неловко почесав затылок, смотря на компашку. — Скучная ты! Ну хоть на часик, может?—буквально крикнула другая девушка-брюнетка, улыбаясь. — На часик..—задумчиво хмыкнула кареглазая. В принципе, можно же ради приличия и интереса появиться там всего-то на час? Никто же не заставляет сидеть там до самого наступления нового года.—Окей, через минут пять ждите. Девушка закрыла дверь, не дождавшись ответа и идя к шкафу с одеждой, чтобы переодеться, ведь она была в домашней одежде, в которой было бы просто стыдно показаться перед практически чужими и незнакомыми людьми. Выбрала она всё быстро, ведь и выбора прям особого не было. Горбачёва надела джинсы и футболку, быстро расчесав слегка пушистые светлые волосы, улыбнувшись своему отражению в зеркале, которое висело на стене и было достаточно большим, можно было взглянуть на себя в полный рост. Прихватив телефон и обув тапочки, чтобы дойти от двери до двери по грязным и холодным полам коридора, девушка вышла из комнаты, на всякий случай закрыв ее на замок, ключ убрав в карман чёрных джинс. Комната тех девушек была соседней, потому и идти пришлось буквально пару секунд, после чего Саша постучала в слегка обшарпанную дверь, за которой уже играла музыка и были слышны веселые голоса. Ответа на стук не последовало, но девушка догадалась, что из-за музыки никто просто-напросто не слышит, и прошла в комнату, можно сказать, без разрешения, улыбнувшись всем и оставляя тапочки у входа. Из под дивана выбежала кошка одной из студенток, мяукая и подбегая к Горбачёвой, которая просто обожала кошек, но из-за учебы не могла себе позволить. Потому что она понимала, что кошка-это, по сути, такой же ребёнок, требующий внимания, ухода и заботы, это действительно большая ответственность, а Саша не была уверена в себе в этом плане, поэтому и не заводила себе кошку, хоть и очень хотела. Она взяла на руки пушистую кошку чёрного цвета, садясь с ней на диван, рядом с каким-то парнем, которого до этого видела от силы пару раз. Кареглазая в основном уделяла всё внимание милому пушистому созданию, сидевшему у нее на коленях, лишь иногда что-то говоря, как-то и не вникая в тему диалога шумной компании. Девушка постоянно посматривала на время, а оно как назло тянулось просто ужасно медленно, как целая вечность. Наверно, так казалось только ей, ведь всем остальным вроде как было очень интересно обсуждать кто, с кем встречается, кто с кем спал, ну и подобные сплетни, которые Саша просто терпеть не могла, ведь обсуждение чужой жизни-некруто. По крайней мере, Горбачёву воспитали именно так, именно с такими понятиями и взглядами на жизнь, и она считала их по истине правильными. Она даже не ела ту еду, что стояла на столе, которую ели все, просто потому, что не хотелось и она не была уверена в этих людях, поэтому вежливо отказалась, когда девушки, живущие здесь, стали предлагать съесть хоть что-то. Они и алкоголь ей предлагали, но она так же отказывалась, ведь пить тут она уж точно не планировала, даже если и немного. В покое её никто не собирался оставлять. После того, как она вежливо отказалась от еды и алкоголя, девушка со светлыми волосами по имени Светлана стала пытаться как-то ее разговорить и втянуть её к ним в диалог, состоящий в основном из сплетен. Горбачёва из вежливости улыбалась, иногда что-то отвечая и смеясь с их "смешных" шуток. — Ну какая-то ты совсем неразговорчивая!—Света посмеялась, постучав девушку по плечу, улыбаясь пьяненькой улыбочкой.—Знакомься, кого не знаешь там.. Вот, например, прекрасный Дмитрий,—она вновь пустила легкий смешок, указывая на парня, который сидел от Саши с другой стороны. Он был брюнетом с серыми глазами, по всей видимости, тоже пьяным. Он даже уже своим одним только видом отталкивал, не хотелось не то что с ним общаться, а даже просто сидеть рядом. — Он у нас как раз блондиночек любит,—это Светлана прошептала ей уже на ухо, а от этих слов в один миг стало так мерзко, что просто хотелось встать и уйти отсюда. Но вместо этого Горбачёва лишь вяло улыбнулась, кивнув и отводя взгляд к окну, за которым была метель. Наконец, когда на часах было около восьми вечера, девушке удалось уйти из этой комнаты. И как только за ней закрылась дверь, она облегченно выдохнула, идя в свою комнату, открывая ее и проходя. До неё только сейчас дошло, что она обещала Алёне быть у неё уже в половину девятого, а на часах уже было 20:17, поэтому девушка прихватила небольшой пакетик, который лежал на столе, вновь покидая комнату, закрыв её и спеша к выходу из общежития. Она буквально бежала по уже темным улицам, постоянно посматривая в телефон на время, почему-то боясь опоздать. Через десять минут, прям ровно в половину девятого, девушка уже стояла под подъездом Швецовой, набрав номер ее квартиры на домофоне, все ещё пытаясь отдышаться после долгого бега. Та открыла довольно быстро, и кареглазая прошла в подъезд, поднимаясь по ступенькам на третий этаж, где и жила розововолосая. Найдя нужную квартиру и постучав, девушка заглянула в квартиру, где на пороге уже стояла Алёна. На ней было милое платье розового цвета, а волосы как всегда были пушистые и немного растрепанные. — С наступающим!—Горбачева улыбнулась, закрывая за собой дверь и протягивая девушке свой подарок, а точнее пакет, который до этого держала в руках. На лице Швецовой тут же появилось невероятно милое смущение, что выдали чуть покрасневшие щечки и слегка глупая, застенчивая улыбка. Она открыла пакетик, замирая от восхищения, переполнявшего её. Из пакета она достала холст со своим портретом, тем самым, что Саша рисовала ещё вначале учебного года. С картины на неё смотрела задумчивая голубоглазая девушка, розовые волосы которой были слегка небрежно уложены. Свет лучей из окна красиво обрамлял ее аккуратное, милое личико, на котором были едва заметные веснушки и легкий румянец на щеках. Голубой свитер идеально сочетался с цветом глаз девушки, а схожесть была просто неимоверной. — Саш, да ты просто прекрасно рисуешь!..—восхищенно воскликнула голубоглазая, заулыбавшись и, положив холст, обняла знакомую. — У меня была хорошая модель,—она подмигнула, посмеявшись и проходя в зал за девушкой, которая буквально светилась от счастья. В зале стояла небольшая, но стоит отметить, что живая, елка, которая была красиво украшена бусами, гирляндами и шариками разных цветов. У стены стоял большой кожаный диван бежевого цвета, на который девушки и приземлились с улыбкой. Первые минут тридцать разговор как-то не шёл, обе не знали, что сказать и как-то даже стеснялись. Поэтому часто в комнате стояла тишина, пока девушки думали о чем же поговорить. Ведь на часах было только сорок минут девятого, до наступления нового года далековато, а значит, нужно до этого времени чем-то заняться. — Слушай, может, у тебя есть чего выпить?—вдруг спросила Горбачёва. Она думала, что это отличный способ разговориться им обеим. — А, да, конечно..—Алёна улыбнулась, кивнув и вставая с дивана, идя к небольшому шкафу, который оказался мини баром, чему Саша очень даже удивилась. Не думала она, что у такой милой девушки дома запасы алкоголя, причём, все продуманно, есть мини бар. Она одобрительно хмыкнула, когда та достала вино и к нему два идеально натертых бокала, ставя на небольшой столик у диванчика. Голубоглазая никак не могла открыть бутылку, возмущаясь и смеясь, а Саша сначала просто с улыбкой на это смотрела, после чего смеясь произнесла: — Давай я, милая, а то сейчас ты либо бутылку упустишь и нахрен разобьёшь, либо эта пробка мне в глаз прилетит,—она забрала бутылку из её рук с тихим смехом ее открывая, а Алёна удивилась ловкости ее рук. Разлив вино по бокалам, Саша улыбнулась, беря один себе, а второй протягивая девушке. Раздался тихий звон бокала о бокал, и девушки сделали по первому глоточку. Сначала их разговор все так же не шёл, но потом, когда они выпивали уже по второму бокалу, а голубоглазая включила телевизор, девушки стали говорить на разные, возможно глупы темы и смеяться. — Офигеть, там снега..—Алёна мечтательно улыбнулась, смотря в окно, за которым было так красиво, что хотелось оказаться там прямо сейчас, и Саша бы даже предложила, но темнота. Там ведь было так темно, лишь фонари слегка освещали двор и парковку. — Да-а, целая метель была, красиво там,—кареглазая встала с места, подходя к девушке со спины, которая с улыбкой смотрела в окно. Она рассматривала ее красивые изгибы тела, а ее милое платье так прекрасно подчеркивало её тонкую талию, которую она почему-то в основном всегда прятала под свободной одеждой. Хотелось протянуть руку, прикоснуться к её такой манящей талии, провести по ней и развернуть к себе лицом, заглянув в прекраснейшие глазки цвета ясного неба.. Но.. Это ведь всё алкоголь? Конечно, именно он хотел этого, а не Саша. Поэтому девушка взяла себя в руки, вздохнув и еле как отводя взгляд от идеальной девушки, которая стояла от неё буквально в нескольких сантиметрах. Аленка резко развернулась, улыбнувшись и смотря на девушку, даже не зная, кто они друг другу: просто знакомые или уже подруги. Но как-то и спрашивать не хотелось, и так хорошо было. Голубоглазая с улыбкой смотрела на блондинку, которая тоже улыбалась, а они теперь стояли к друг другу ещё ближе. Они долго просто молчали, смотрели друг на друга и иногда смеялись из-за всего, даже просто из-за неловкой тишины. — Хочу туда..—тихо произнесла голубоглазая, указывая на улицу.— Но боюсь..—она уткнулась лицом девушке в грудь, вздохнув. — Пойдём,—невозмутимо произнесла Горбачёва, пожимая плечами и погладив ее по мягким волосам, которые вкусно пахли ягодным шампунем. — Саш.. темнота.. я начинаю задыхаться.. — Я сделаю так, что ты забудешь о страхе, милая. Когда-то кто-то привил тебе этот страх, но я попытаюсь убрать его из твоей жизни,—прошептала она ей на ухо, прижимая хрупкую девушку к себе. — Много кто пытался, всё бесполезно.. Я живу с этим уже много лет, Саш.. Не думаю, что именно ты сможешь что-то изменить в данной ситуации..—шептала розововолосая, тихо всхлипнув от какой-то даже безысходности. — Ну-ка, а вот этого нам не надо,—она подняла ее голову, смотря в слегка красные, но не менее прекрасные глаза.—Я попытаюсь. И сделаю всё, что будет в моих силах. Поговорим обо всем как только протрезвеем и пройдёт праздник, ладно? Алёна кивнула, смотря на девушку, шмыгнув носом и обнимая её тёплыми руками. Саша невольно улыбнулась от приятного тепла, исходящего от милейшей девушки, о которой она знала так мало, но это не так важно, ведь теперь Горбачёва была уверена, что не отпустит эту девушку, которой явно нужна помощь. — Но если ты очень хочешь, то мы можем пойти на улицу, там вроде фонари светят, я могу тоже фонарик включить,—предложила Саша, прекрасно понимая, что той тоже хочется жить как обычному человеку без страхов. — Если ты будешь держать меня за руку.. — Буду,—она кивнула, легонько улыбнувшись и идя в коридор вместе с девушкой. Они надели куртки и обулись, а перед выходом Саша спросила: — Ты точно пойдёшь туда? — Пойду,—Алёна кивнула, улыбнувшись и выходя вместе с Сашей из квартиры, закрывая ее.