Ferus

      Темный Лорд обожал тишину. Густую и звенящую, погружающую в атмосферу неописуемого страха, и, одновременно, благоговейного трепета. Она должна быть томительной и напряженной, нерушимой абсолютно для всех, кроме него. О такой тишине он мечтал когда-то давно в приюте, лёжа на скрипучей кровати и слушая непрекращающиеся раздражающие звуки – топот детских ног, крики воспитательниц, рев ветра за окном. Тогда он думал, что невозможно отделить себя от этих невыносимых признаков чужой жизни. Теперь он знал даже несколько способов. Теперь он был самым сильным магом в Англии и мог в любую секунду отгородиться от мира невидимым куполом, не пропускающим ни звука. Но это было бы слишком просто. Традиционно Волдеморт предпочитал другой вариант – его мощь и сила были столь велики, что почтительная тишина воцарилась везде, где он появлялся. Да, он любил тишину. Такую, которая сейчас стояла в этом зале.       Темный Лорд взял свою палочку, небрежно погладил рукоять длинным белым пальцем, и оглядел своих приспешников. Белла смотрела на него преданно, страстно, её глаза горели бешеным огнём, который не исчез даже после многолетнего пребывания в Азкабане. Верная, сильная, фанатичная и смертельно опасная Белла. Возможно, он даже уважал бы ее, если бы они встретились лет на десять раньше. Может тогда и ее мечта бы исполнилась, и она стала не только преданной соратницей. Наверное, это и ему бы не повредило, учитывая изъяны всех остальных приближённых.       Он посмотрел на младшего Малфоя. Драко не смел поднять головы. Конечно, ему было страшно. Мальчишка едва не трясся, словно осиновый лист. Но можно ли было его винить за это? Он слаб, изнежен, не готов на жертвы. Именно поэтому он сделает всё, что ему прикажут. Ведь в противном случае жертвой станет его мать, а он не сможет этого пережить. Вот Северус – Волдеморт перевел взгляд на сидящего подле него зельевара – так и не смог смириться со смертью женщины, которую он так желал. Именно желал, и ничего более. Однако не получил и уберечь не сумел. И это сделало его крайне уязвимым. Но за мальчишкой все же нужно присматривать.       Оглушительная тишина действовала на Пожирателей Смерти лучшее «Круциатуса». Они не испытывали физических мук, но ожидание страшного и неизбежного заставляло их чувствовать ни с чем несравнимый ужас, явственно читающийся на лицах и в глазах. Они знали, что сейчас тишину не стоит нарушать: Повелителю нравилось наблюдать, как гордые аристократы покрываются холодным потом, как трясутся их поджилки, как они прячут глаза и бледнеют, стоит ему тихо рассмеяться. Им всем было очень страшно, и он знал это , несмотря на то, что ни один его слуга не смел пошевелиться, не смел нарушать абсолютной тишины. Это была только его прерогатива.       Вдоволь насладившись представлением, Волдеморт подозвал Нагайну. Поблескивая чешуйчатыми боками, змея проползла через зал и заняла место подле хозяина. ОН торжествующе улыбнулся. Вот теперь можно было продолжать.       — Итак, — его властный тихий голос отдавался эхом от каменистых сводов поместья Малфоев, — я недоволен. Вы не способны выполнять мои приказы. А я не знаю что это – глупость или сознательный саботаж, но более терпеть это не намерен. Я ясно дал понять, чего от вас ждут, и более не собираюсь этого повторять. В следующий раз каждому, кто вернется с пустыми руками, смерть покажется избавлением. Драко, тебя это касается в первую очередь.       Младший Малфой через силу поднял голову и быстро кивнул. Посмотреть на Повелителя в упор ему не хватало ни сил, ни смелости.       — Но Хогвартс лишь один фронт нашей борьбы, — продолжил Тёмный Лорд. — Корсел, передаю слово тебе.       Взоры присутствующих обратились к сухопарому немолодому мужчине, с вытянутым, словно лошадиным лицом и цепким, пронизывающим взглядом. Джон Корсел был специалистом бюро магического законодательства Министерства магии и стал одним из первых работников, успешно завербованных предприимчивым Яксли. Волдеморт поначалу был склонен считать, что у этого человека была лишь одна мотивация для служения ему – благополучие его жены и двух дочерей. Но спустя несколько месяцев он был вынужден признать, что этот хитрый интриган, в своё время сделавший головокружительную карьеру, мог составить достойную конкуренцию Люциусу Малфою и вполне был способен заменить его. Тем интереснее было наблюдать за его работой.       — Мой повелитель, — Корсел встал, дрогнувшей рукой отправив свои длинные одеяния. — Я счастлив сегодня присутствовать здесь…       — Я устал от формальностей, — скучающим тоном сообщил Тёмный Лорд. — Мы все ждём от тебя последних новостей из Министерства. Есть, что сообщить?       — Да, милорд. Мне удалось убедить присоединиться к вам ещё двоих.       — Кого?       — Сорфа и Хейл.       Несколько Пожирателей ликующе вскрикнули. Белла негромко рассмеялась, младший Малфой сильнее втянул голову в плечи. Нагайна, среагировав на шум, раздраженно зашипела, подняв голову.       — Хорошо. Что ещё? — спросил Волдеморт, нежно поглаживая свою любимицу.       Он был доволен. Эти двое действительно являлись важными фигурами в его шахматной партии против Дамблдора и могли помочь общему делу. Особенно ценным являлся бывший мракоборец Сорф, ныне занимавший важный пост в административной службе Визенгамота. Да и Хейл с его талантом убеждения мог стать не последним человеком во Внутреннем Кругу. Со временем, конечно.       — Магическое братство Священных Семи выражает вам свою лояльность, милорд.       — Мой друг, неужели твои длинные руки успели дотянуться до итальянских банков? — едва уловимая ирония в словах Повелителя побудила нескольких Пожирателей улыбнуться, но их веселье тут же сошло на нет, когда они вновь услышали шипение Нагайны, всегда прекрасно улавливающей настроение хозяина.       — Пока еще рано говорить наверняка, — Корсел осторожничал, и Темный Лорд видел это, — но существует большая вероятность.       — Джон, — голос Волдеморта понизился буквально до шепота, — меня не интересуют вероятности. Всё, что мне нужно — это факты, непреложные, безоговорочные факты. Предположения оставь своей жене.       Корселу хватило смелости встретиться взглядом с самым опасным магом Англии. Его верхняя губа подрагивала, на лбу выступила испарина, но он упорно смотрел в глаза своего собеседника, чувствуя, как в его разум вторгается посторонний. Волдеморт изучал его воспоминания, грубо терзая память, не заботясь об ощущениях слуги. Он убедился, что Сорф и Хейл действительно были завербованы, а с итальянскими магами шли активные переговоры. Это было... удовлетворительно. Уже покидая разум Джона, Тёмный Лорд почувствовал его сильное беспокойство, но списав это на страх перед собственной персоной, не предал этому значения. С Корсела и так было достаточно, хотя слуг надо проверять регулярно.       В прошлом он был непозволительно небрежен. Подумать только, столько лет, столько лет понадобилось для того, чтобы осознать свою главную, роковую ошибку: никогда не следует доверять пророчествам.       Что было, если бы он в ту роковую ночь не прибыл в Годрикову Впадину? Наверняка, хуже уж точно не стало. А сейчас он вынужден мириться с тем, что собственными руками вырастил себе опасного врага, кровного врага, готового мстить и сражаться до конца. Как мог противостоять ему мальчишка, будучи отпрыском вполне себе посредственных волшебников, пусть даже и состоящих в Ордене Феникса? Он бы превратился в копию Драко Малфоя, в обычного подростка со своими примитивными желаниями. Волновался бы о балах и девчонках, страшился получить плохую оценку и никогда бы не посмел произнести вслух имя Тёмного Лорда. Но вот его собственная ошибка сделала парня бесстрашным мстителем, защитником обиженных и угнетенных, внушив ему, что единственно возможный путь – это стать преградой для Волдеморта и символом жертвенной крови для всего остального магического сообщества. Это было даже забавно. Темный Лорд с удовольствием бы посмеялся над глупцом, допустившим столь нелепую ошибку. Если бы этим глупцом не был он сам.       — Северус, зелья готовы?       — Да, милорд, как вы и просили. Запасы крововосполняющего, костероста…       — Не перечисляй, я помню свой приказ. Белла, ты ведешь первую группу. Сейчас.       Женщина встала, поклонилась и, не оглядываясь, покинула собрание. За ней из зала вышло ещё семь Пожирателей.       — Долохов, вы вторые. Приготовьтесь. Северус, остаешься здесь.       Ошибка, грубая, глупая ошибка должна быть исправлена. Темный Лорд изначально не был сторонником бессмысленных убийств, но не видел другого выхода. А затем и перестал его искать. Ведь жизнь одного юнца не идет ни в какое сравнение с судьбой всего магического сообщества. Гарри Поттер, превратившийся из напуганного маленького мальчика во взрослого воина способен был ввергнуть страну в хаос гражданской войны. Вот кого нужно было бояться всему магическому сообществу: Дамблдора и его малолетнего фанатика. Именно они могут разрушить всё, и он обязан этому помешать. Он взрастил это чудовище собственными руками.       Ошибка будет исправлена.       Он появился возле хибары, которую семейка предателей Уизли называла своим домом, когда там уже шло ожесточенное сражение. Было ясно, что малой кровью не обойдётся: орденцы уже успели вызвать подкрепление. Что ж, такое случается. У него было еще пару козырей в запасе. Самым главным по-прежнему было найти мальчишку, а если повезёт, то ликвидировать его кукловода. Ведь он же не может пропустить такое веселье?       Волдеморт злорадно улыбнулся, увидев, как один из последователей Дамблдора рухнул, пораженный редким проклятием. Кто-то закричал, заметив его, кто-то попытался трансгрессировать. Да, храбрости не было ни на йоту. Впрочем, не у всех: кому-то великий светлый маг успел запудрить мозги так, что они добровольно и даже с радостью шли на смерть. Как эта грязнокровка, подружка Поттера, сейчас перегородившая ему путь своим тщедушным телом.       Она была смелой. Её глаза лихорадочно горели, почти как у Беллатрисы, а на худом лице застыло выражение отчаянной решимости. Она боялась его, да, боялась, но от этого не переставала лихорадочно шептать заклинания, удерживающие незримый барьер между ними. Она действительно считала, что он убережет её или просто оттягивала неизбежное?       Хотя если бы даже ему было дело до размышлений маленьких глупых грязнокровок, не имеющих право на жизнь, он бы не размышлял над этим вопросом ни секунды дольше. Он мог бы сохранить ей жизнь, но совершенная им когда-то глупая ошибка подписала этой девчонке, как и всем её друзьям, смертный приговор. Теперь она одна из них, и не годится даже для того, чтобы выполнять роль прислуги в новом, построенном им мире. И она будет сражаться и умрет здесь, на сухой траве, припорошенной снегом, возле этой хибары, и её некому будет оплакивать.       Ошибка будет исправлена.       Волдеморт поднял палочку.