after nine

сон джен: нужно поговорить)) хочу рассказать тебе важную новость)))

вы: и?

сон джен: что и? я соскучилась: (

вы: ясно. в 19:00 ты у дверей моей квартиры. придёшь позже — не пущу.

сон джен: ради тебя приду на час раньше!))) — Блевать охота. Чонгук бросает смартфон на кровать и откидывается на мягкую постель рядом с гаджетом, боком разглядывая отражающуюся люстру в чёрном экране. Ему абсолютно до лампочки, о чём будет говорить Джен когда придёт к нему. Сейчас он безумно хочет увидеть Тэхёна и поговорить с ним. Перекинуться хотя бы парой словечек, чтобы услышать родной голос, от которого на душе становится тепло и безумно уютно. Чонгук соскучился. Очень. Парень берет в руки телефон, разблокировал и открыв «галерею» листает фото, на которых запечатлены не только самые знаковые моменты в их с тэ жизни, но и самые дурацкие или совершенно неудачные снимки, от которых невольно тянется улыбка до самых ушей, а слёзы самопроизвольно собираются во внутренних уголках глаз. — Прости меня, — легонько шмыгнув носом, Чон поглаживает увеличенное на весь экран лицо любимого человека, — я такой дурак, Тэхёни. Причинил тебе столько боли, сколько не смог бы пережить сам. А ты ещё и умудрялся при этом улыбаться не подавая виду. Он открывает диалоговое окно с их последней перепиской, пытаясь напечатать хоть что-либо, но останавливается на простом «прости» и стирает буквы оставляя лишь пустую текстовую строку. Чонгук находит диалог с Сокджином и раздраженно вздыхает: после того, как Намджун буквально вышвырнул его из квартиры, у него насобиралось множество нелесных мыслей на этот счет, которые он удачно высказал обоим в сообщениях, а после просто на просто заблокировал их. Ведь, они знали что Тэхён собирался уволится и куда собирался уехать, но не сказали. Но, больше всего его поразил именно Джин, который о нём заботился всё то время, после их с расставания с Тэ. — Теперь я понимаю, что ты чувствовал, — в пустоту произносит младший нервно потирая глаза тыльной стороной руки. Предательство действительно ранит сильнее любого оружия.

***

— Чонгук~а, открывай, — довольно громко произносит девушка за дверью, слыша еле слышимое копошение. Чонгук устало плетётся к двери и открывает защёлку, разворачиваясь в направлении кухни со словами: — Открыто! Джен хмыкает под нос и легонько оглаживая чуть округлившейся животик, дергает за ручку, а после, заходит в квартиру с довольным видом. — Ты где, Гук~и? — оглядываясь по сторонам тянет девушка и, с шумом, наклоняется чтобы снять обувь. — Не нужно, — строго тянет Чонгук, — не думаю, что ты задержишься. Джен громко сглатывает хватаясь за живот и, нервно теребя длинную прядку волос, проходит на кухню, садясь за стол. Напряжение витает в воздухе электрическим током, заставляя поёжится от неловкости. Чонгук сидит напротив неё чернее тучи, показывая всем своим видом недоброжелательный настрой. — Ты выглядишь устало, — заключает девушка, внимательно разглядывая Чона со стороны. Синяки под глазами, исхудавшее лицо, опущенные плечи и безразличное выражение — атрибуты Чонгука за последние две недели, если не больше. Зрелище не из приятных. — Я выгляжу хуево, — заключает парень, — ты же это хотела сказать? — Читаешь мысли? — У таких как ты, — грубо отвечает он, — всё на лбу крупным текстом пишется. — Что ты имеешь ввиду? — непонимающе тянет Джен, пожав плечами. — А то, — Чон опирается локтями о стол и немного наклоняется вперёд одаривая ту презрительным взглядом, — что ты мозги все пронюхала, дорогая. Придумала какую-то глупость о том, что у тебя будет ребенок от меня. — В смысле? — невинно хлопая глазами отвечает девушка. — Ты уверена что это мой ребёнок? — пропустив мимо ушей вопрос, ответно спрашивает старший. — Да, — твёрдо чеканит та, сжимая под столом влажные ладошки. — Ясно. Чонгук тяжело вздыхает, потирая руками лицо и думает о Тэхёне. Как он себя чувствовал, узнав о его ребёнке? Наверное, крайне паршиво, потому что Чон сейчас чувствует себя ещё хуже. — Зачем ты сказала ему? — не называя имён, продолжает парень, подняв голову на девушку. — Потому что это правильно: когда парень и девушка любят друг друга, а потом заводят ребёнка. А вы оба — парни. Это неестественно. — Заводят? Ребёнок не животное, Джен, не игрушка, поэтому не используй больше такие слова. — Мои чувства для тебя игрушка, — обижено тянет младшая. — У шлюх нет чувств, Джен. — Чего, блять? — А то, — сухо отвечает Чонгук, вжимаясь грудью в край стола. — Какой там уже срок? Почти три месяца? — Ну, скорее только его начало. У меня сегодня как раз 9 неделя. — Хмм, вот что, дорогая моя, — язвительно усмехнувшись продолжает старший, — ты можешь вешать лапшу на уши Тэхёну, своему отцу, что ты собственно и сделала, другим людям, но не мне. Потому что, если бы у тебя было немножко больше мозгов, то ты бы вспомнила, что мы спали с тобой в последний раз месяца четыре назад, если не больше, как раз тогда, когда ты чуть с крыши на сиганула, после того как я тебе сказал, что это наша с тобой последняя встреча. Джен молчит опустив глаза вниз. Она не думала, что Чонгук решит копаться в этом. А спорить и всё отрицать даже смысла нет, Чон слишком умный чтобы поверить в её, как уже выяснилось, ложь. Кажется её план уже был провальным с самого начала. — Что ты каждый раз мне подсыпала в кофе перед тем как мы ехали к тебе? Наркотик? Какие-то галлюциногенные вещества? Что? — Ничего, — пожав плечами, всё так же разглядывая хлебные крошки на деревянном столе, отвечает та. — Почему твоё желание меня в сексуальном плане ты оправдываешь какими-то наркотиками? Чонгук, это физиология, — продолжает девушка, подняв глаза на Чона, замечая недоверчиво суженые глаза. — Почему ты отрицаешь это? — Потому что, такого желания у меня не было ни к кому, кроме Тэхёна, — Джен недовольно кривится при упоминании парня. — Боже, Чонгук: Тэхён то, Тэхён сё. Вы расстались, хватит думать об этом парне, — раздражительно рычит девушка, сжимая ткань своего пальто в ладонях. — Начни уже нормальную жизнь, со мной, не с ним. Он не родит тебе ребёнка. Разве не в этом заключается семейное счастье? Мы бы могли— Девушка испугано хлопает глазами, услышав громкий удар чонгуковой ладони по столу с такой силой, что чашки, находящиеся в серванте задрожали от такой сильной вибрации. — Не переводи тему Джен, — сузив брови к переносице, грубо отвечает Чонгук на выдохе. — Чем ты меня поила? Если ты не ответишь мне сейчас, то ответишь в суде. И, конечно же, перед своим отцом в первую очередь. — Папа знает? — дрожащим голосом произносит девушка. — Пока нет, но если ты не скажешь, то узнает. И за наркотики и за шантаж, и за ребёнка, которого ты непонятно где нагуляла и решила таким образом удержать меня. — Чонгук, — жалобно тянет младшая, — я уверяю тебя, это не были наркотики, честно. Я тебя ничем таким не поила. — Тогда что? — выжидающе смотрит на ту Гук, сжимая кулаки. — Афродизиак и немного виагры. — Не ну что такое виагра я знаю, а что второе? — Афродизиак, — виновато опустив голову, повторяет младшая, пытаясь поменьше нервничать. Она гладит живот руками, стараясь успокоится. — Вещество, повышающее половое влечение, активность, так сказать. Я добавила его не в кофе, а в продукты, которые приносила тебе во время ужина на работе. — Блять, — ероша себе волосы руками и обняв себя за шею шепчет Чонгук. — Ты точно больная, Джен. То есть, тогда, когда мы впервые встретились на корпоративе, ты— — Я подсыпала тебе в шампанское виагру, и потом, дальше, все время, когда была рядом. «Так вот почему даже после секса с ней мне было мало.» — мысленно заключает Чонгук. Его тело пробивает дрожью и он обнимает себя за плечи опустив голову на стол. — Погоди, а не виагрой ли оказалась та таблетка, которую ты мне принесла, когда у меня раскалывалась голова? — Чонгук… — Блять, подумать только. Так вот для чего ты приезжала в Чёджу. Именно после этого он стал себя вести. — Что имеешь ввиду? — Ты же как-то связалась с ним до моего приезда, да? — Нет. — Говори правду, — в стол отвечает старший, чувствуя своё дыхание. — Я отправила ему твоё фото пока ты спал, — прокашлявшись отвечает она. — Я хотела заявить свои права на тебя. — Заявила? — резко подняв голову шипит парень, стреляя на ту злыми глазами. — Молодец. Можно посчитать, что Чонгук не виноват и обвинить во всем девушку, но, по факту, измена есть измена. Он уверен, что Тэхён не поверит ему и точно скажет, что это какая-то выдуманная история специально для него. Несмотря на все это, факт остаётся фактом: Чонгук потерял Тэхёна, возможно, навсегда. — Гук-а, прости меня, — умоляюще произносит Джен, встав со своего места, направившись к старшему. — Я влюбилась в тебя с первого взгляда, как только увидела в компании. Я думала, что это взаимно, ведь ты был всегда так приветлив со мной, всегда помогал мне, поддерживал, указывал на ошибки и исправлял их, несмотря на то, что это моя работа. Ты такой добрый и- — Я такой человек, Джен: всегда помогаю другим, когда вижу что человек нуждается в помощи или совете, но ты, — хрипит Чон, — растолковала это по своему. Я тебя никогда не любил, я никого не любил кроме него. Тэхён был для меня всем, а ты отняла у меня его из-за своей грёбанной ревности. — Но я действительно люблю тебя и хочу быть с тобой, — она кладет свою маленькую ладонь на чонгуково плечо. — Я не хочу этого, пойми, никогда не хотел. И, к тому же, после всего того, что только узнал — мне мерзко даже дышать с тобой одним воздухом. Ты отняла у меня всё что я имел: любимого человека, друзей, работу. Всё — чем я жил все эти годы. Хотя тебе не понять этого. Ты всегда думаешь лишь о себе и своих чувствах. — Чонгук… — Уходи, Джен. — Устало произносит Чонгук, убрав женскую руку со своего плеча. — И больше никогда не появляйся мне на глаза, не пиши и не звони. Сделай так, чтобы я забыл об этом как о страшном сне. — Но— — Даже если ты мне скажешь, что покончишь с собой, я больше поверю в этого и не приду на помощь, потому что, как бы это грубо не звучало, я действительно хочу чтобы исчезла из моей жизни. Навсегда. Уходи, не заставляй меня выпирать силками из квартиры. — Прости меня, я очень сожалею, — всхлипывая произносит Джен, потихоньку отходя от старшего. — Я вызову тебе такси, — сухо отвечает Чонгук не обращая внимание на плач, — прошу только об одном: не делай аборт, — он мягко гладит низ живота, — дети не виноваты в ошибках своих родителей. Младшая согласно кивает, вытирая тильдой стороной руки слёзы, шумно выдохнув. — Прости меня, Чонгук. — Никогда не прощу, — улыбнувшись, отвечает тот, убирая ладонь с живота. — Прощай, Джен. Спустя минуту, Чон слышит хлопок входной двери и плетётся в гостиную комнату, садясь в кожаное кресло и смотрит на стену воспоминаний. Их фотография с Тэхеном всё так же висит по центру в окружении пустоты. Парень хрипло выдыхает, когда чувствует боль в области сердца. Его глаза становятся влажными, а руки сжимают ткань клетчатой домашней рубашки. Он запутался, не зная, что ему стоит сделать сейчас: бросить всё и искать старшего или же отпустить его и начать новую жизнь в которой он попытается быть тем, кем всегда хотел стать его Тэхён. Жить ради того, кого любит, не надеясь на прощение. Чонгук уверен, что он будет проживать каждый день своей жизни с этим грузом до самого конца. Его раздумья перебивает дверной звонок и парень нервно чертыхается, на ходу подготавливая нелестную речь по дороге чтобы отчитать девушку. Он уверен, что Джен решила вернуться, даже не смотря на то, что они, по его мнению, уже всё обсудили. — Чонгук-а, — Сокджин стоит перед его глазами к небольшим пакетом вещей и виновато тянет последнюю букву его имени. — Уходи, Джин, — развернувшись отвечает Чон, недовольно скривившись, но когда слышит тихий скулёж за спиной старшего, его тело словно пробивает разрядом тока. — Документы Ёнтана потерялись, когда Тэхён съехал отсюда, поэтому малыша не пустили в самолёт. Он просил нас с Намджуном присмотреть за ним, но я решил, что будет правильно если он будет со своим хозяином. Чонгук приседает вниз и берет шпица на руки, чувствуя как пёсик приветливо лижет его за ухом, виляя пушистым хвостом от радости. Он гладит его за холку и крепко обнимает, сильно сжимая глаза, роняя слёзы. — Тани, — всхлипывает парень, зарываясь носом в шерстку, — мой малыш. — Когда восстановят документы Ёнтана, думаю его нужно будет отвезти Тэхёну. Мы с Джуном подумали, что ты — подходящая для этого кандидатура. — Вы или ты? — Он сожалеет, Чонгук, — виновато потирая лоб, отвечает Ким, — особенно после того насколько доступно я ему объяснил о произошедшем. — Зря ты ему рассказал, — бурчит младший, — не думаю что он так быстро изменил своё мнение обо мне. — Мы всё ещё друзья, помнишь? - Но, несмотря на это, вы не должны были- - Хватит уже, - перебивает Сокджин. - Невооруженным глазом видно так тебе стыдно и хреново за свой поступок. — Проходи, — встав с корточек, благодарно кивает Чонгук, заходя в глубь квартиры. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.