2
3 марта 2021 г., 16:00
***
Они задавали вопросы, конечно задавали. Поругали его и Юнги за то, что те не отвечали на звонки, когда все волновались, но на стороне Тэхена был Юнги, поэтому все поверили в историю о панической атаке под воздействием стресса. Они простили их, когда старший сказал, что был слишком занят попытками успокоить Тэхена и не обращал внимание на телефон. Врать мемберам было непросто, даже если единственная ложь - причина срыва Тэхена. Помимо чувства вины Тэхен также ощущал беспокойство за Чимина и Чонгука. Юнги и Тэхен сидели на диване, слушая нотации Сокджина, Намджуна и Хосока, Чимин стоял в стороне, и с каждым словом старших казался все более взволнованным. Волосы сильно растрепались от собственных пальцев, которые он безостановочно пропускал сквозь пряди, и чем дольше он смотрел на сидящих парней, тем быстрее постукивал пальцем по бедру. Пока они рассказывали историю и извинялись, Тэхен понял, что Чимин каким-то образом узнал настоящую причину произошедшего. Он не был уверен, но глаза Чимина казались опухшими и покрасневшими, может, он так сильно волновался, что не смог сдержать слез? Чонгук, с другой стороны, вообще не поднимал глаз со своих коленей. А когда разговор был окончен, встал и ушел в комнату, не удостоив никого взглядом. Следующие несколько дней Тэхен чувствовал какое-то напряжение, исходящие от Чимина и Чонгука, но понятия не имел, что с этим делать. Злость в глазах Чимина сменилась на растерянность. Чонгук просто бегал от него как от чумы. На камеру все вели себя естественно. Это мастерство они отточили еще годы назад. Чимин визгливо хихикал и ярко улыбался, что шло вразрез с его поведением дома. Чонгук игрался с Тэхеном, обнимал со спины, кладя подбородок на плечо, как будто не он отходил подальше, как только давали команду об окончании съемки. Хосок - веселый и громкий, Джин, повторяющий фразу “Worldwide handsome" и отправляющий воздушные поцелуи так часто, как мог; Намджун, который каким-то образом умудрялся вести себя как лидер, даже если при этом 80% предметов валилось у него из рук; Юнги, спокойный и тихий. И Тэхен… который старался вести себя обычно. Пытался не показать, что он вздрагивал при их рукопожатии с Чонгука, что прикосновения его ладоней обжигали кожу, что узел завязывался в животе каждый раз, когда Чимин улыбался ему, словно все в порядке. Камеры выключены: Чимин кусает ногти, пока одна из визажисток не просит его перестать, дергается от каждого касания Юнги, как будто через все тело проходят искры тока. Чонгук даже не смотрит Тэхену в глаза, если нет необходимости. Это странно. Тэхен первый начал избегать младшего, так что такое поведение не должно его огорчать. Дыра в сердце становилась больше с каждым днем, что они не разговаривали, огонь обжигал где-то под ребрами. Присутствие Чонгука делало все только хуже, расстояние между ними с каждым днем становилось все больше. Это была просто пытка. А потом наступил день, когда все разъехались по домам на неделю, а Тэхен и Чонгук, волею судьбы, остались в общежитии до следующего утра. Вечером, когда все прощались друг с другом, Чимин взял его за руку и отвел в сторону. — Прости, — сразу сказал он, и несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. — Я был нечестен с тобой в последнее время. Я… у меня много всего было в мыслях. Тэхен не понимал, о чем тот говорит, но внезапно Чимин притянул его в свои объятия и прошептал. — Я все знаю, Тэ, — дыхание Тэхена сбилось, но Чимин только сильнее сжал руки. — Не спрашивай, откуда, я просто знаю. Я был зол поначалу. Ты ничего не рассказал мне, хоть и пообещал, но потом я много думал об этом и теперь понимаю. Чимин отпрянул, его руки все еще покоились на плечах младшего. — Не теряй надежду, — он наконец по-настоящему улыбнулся, взгляд был пронизан теплом. Тэхен в удивлении приоткрыл рот, — никогда не знаешь, что может произойти, — его взгляд переместился куда-то за спину Тэхена и он сглотнул. — Никогда не знаешь, что люди чувствуют на самом деле. — Чимин, пора идти, — раздался голос Юнги из-за спины Тэхена. — Хорошо, хен, — его улыбка стала еще шире, пока глаза не превратились в щелки. — Уже иду! Тэхен обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть какой эффект улыбка Чимина оказала на Юнги. Старший заколебался, глядя перед собой, когда Чимин прошел в сторону двери, потом сделал глубокий вдох и повернулся обнять Тэхена на прощание. Все вышли, вокруг воцарилась тишина, тяжелым грузом оседая на плечи Тэхена. Ужин провели в своих комнатах: Тэхен - смотря фильм, Чонгук… чем бы он там ни занимался за закрытой дверью. Несколько часов спустя Тэхен обнаружил себя смотрящим невидящим взглядом в стену, глубоко в мыслях. Если бы все было как обычно, он бы сейчас был в комнате Чонгука, играя во что-то или смотря фильм, или просто наслаждаясь чужим присутствием. Их дружба повернулась на 180 так внезапно, что остальным пришлось просто принять это. Поначалу они еще задавали вопросы, особенно Тэхену, но когда Чонгук мрачно ответил "Я не знаю”, Тэхен поежился и постарался сменить тему, нервничая и дрожа так сильно, что Сокджин на полном серьезе предложил ему сходить к врачу. Может, ему действительно стоит сходить, раз он не может спокойно провести рядом с Чонгуком и нескольких часов. Он скучал, так сильно скучал, что после бессмысленного хождения из одной комнаты в другую, он остановился около двери Чонгука и решил, что, возможно, стоит попробовать. У него хватит смелости на это, должно хватить. Он постучал. За дверью не было слышно ни звука. Страх быть проигнорированным накрыл с новой силой. Что, если Чонгук не хочет иметь с ним ничего общего? Что, если сейчас как раз тот момент, когда их жизни пойдут в разном направлении? Это было бы просто ужасно, сначала они станут просто одногруппниками, а потом наступит день, когда он перестанет слышать о Чонгуке вообще. Они в одной квартире, но так далеко друг от друга, как будто находятся в разных странах. И Тэхену придется притворяться на камеру, что ничего не изменилось, вечно. После панических внутренних терзаний он уже готов был убежать в свою комнату, когда услышал звуки шагов, а затем дверь открылась. Чонгук смотрел на него с опаской, ожидая, пока старший заговорит, но Тэхен уже не знал, с чего начать. — Да, хен? — наконец сказал он. — Эм… — руки начали потеть и он был уверен, что если Чонгук оттолкнет его сейчас, он просто рассыплется на глазах у младшего. — Я… Я просто… Он мотнул головой и опустил взгляд. — Прости, ничего такого, я не хотел беспокоить тебя. Я пойду. Чонгук даже не дал ему развернуться, схватив за запястье, останавливая. — Подожди! — воскликнул он взволнованно и слегка отчаянно, как будто ждал этой возможности неделями, месяцами. — Хен, не уходи. Он молча потянул его за руку, пока оба не оказались в комнате. Дверь закрылась с тихим щелчком и он слегка подтолкнул старшего к кровати. Тэхен сел, все еще не поднимая взгляда от пола, почувствовал, как прогнулся матрас под весом Чонгука, но так и не смог найти слов для разговора. — Хен, — голос Чонгука разрушил тишину. — Ты злишься на меня? Старший потряс головой. — Ты… — он помедлил. — Ты ненавидишь Суджин? — Нет, — прошептал Тэхен. — Она хорошая, Куки. С чего бы мне ненавидеть ее? — Не знаю, я просто заметил… — Чонгук вздохнул. — Я начал избегать тебя, потому что ты выглядел грустным, когда я говорил про нее, а когда мы пришли тем вечером… Тэхен снова потряс головой и сделал глубокий вдох. Он старше, а значит мудрее, он должен объяснить, даже если это означает немного солгать. — Прости, ничего такого. Он рискнул посмотреть вверх. Чонгук кусал нижнюю губу, руки мяли мягкую игрушку Железного Человека. Он выглядел в точности как тот ребенок, которого Тэхен встретил в дождливый день в далекие времена трейни. На мгновение он позволил себе окунуться в воспоминания того дня: запах мокрого асфальта, тихий звук капель дождя о крышу, прохладное дуновение из приоткрытого окна. А может, холод шел от него самого, может, его кожа теряла тепло, а губы покрывались инеем. По какой-то причине ложь ощущалась холодом. Он должен сказать хоть часть правды. — В последнее время я как будто не в себе. Я не должен был доводить до того, чтобы ты боялся поговорить со мной. Мне важно то, что ты говоришь, Куки. Я скучаю по играм и объятиям, когда я не могу уснуть, но я не знаю, как… Как… Он затих. Чонгук нахмурился, напряжение в голосе хена заметно взволновало его. Как сделать так, чтобы при разговоре с тобой мое сердце не разрывалось на части. — Надеюсь, ты сможешь простить меня, — сказал Тэхен наконец. — Я буду стараться лучше с этого момента. — Хен, что не так? Это правда просто стресс? — Нет, не только, — согласился он. — Но я не могу сказать тебе, в чем причина. Прости. — Почему нет? — Эм… Это… Это личное. — Так ты мне теперь не доверяешь? — Нет, это не так! Я доверяю тебе, но я еще никому не говорил, я пока не готов. Юнги-хен все понял сам, потому что у него похожая проблема и… — хорошо, может, не стоило этого говорить, но слова было уже не вернуть, — можешь не волноваться об этом. Я справлюсь, — он кивнул самому себе. — Это займет какое-то время, но я буду в порядке. Чонгук поджал губы. — Ты уверен? — Да, прости меня. — Прекрати извиняться. Что бы это ни было, ты, кажется, не можешь ничего изменить. Мне жаль, что я не могу помочь. «Можешь перестать быть таким идеальным для меня», — подумал Тэхен и улыбнулся Чонгуку так искренне, как только мог. — Просто поговори со мной. — М? — О чем угодно. Поговори со мной, чтобы отвлечь меня от мыслей, когда я слишком долго молчу и ухожу в себя. Предложи поиграть... Ты должен знать, что что бы ни случилось, я всегда, всегда хочу твоего присутствия в моей жизни, несмотря ни на что, — не плачь, пожалуйста, не плачь. — Я никуда не уйду без тебя, помнишь? Чонгук облизал губы, обдумывая его слова и наконец широко улыбнулся, прямо как в тот день в машине. — Да, — тихо согласился он. — Да. Все закончилось тем, что они лежали, играя в видеоигры и смеясь, и Тэхен ощущал себя лучше, чем когда-либо. Они взяли мороженое, которое Сокджин прятал в морозилке, и съели целиком, передразнивая менеджера, который пришел бы в ужас от такого количества калорий за один раз. Чонгук так много улыбался и прикасался к нему при любой возможности, что у Тэхена начала кружиться голова. Ему так сильно не хватало своего друга. Даже если приходилось сдерживать себя, чтобы не начать целовать и обнимать его. Как и сказал Юнги, для счастья ему достаточно знать, что Чонгук любит его как брата и наслаждается его присутствием. Жизнь без младшего - худшая из всех возможных реальностей. Немного погодя подошло время ложиться спать, и Тэхена начали одолевать сомнения. Будет слишком эгоистично просить спать вместе? В конце концов, у младшего теперь есть девушка, может, она устроит скандал, если узнает, что они делили кровать. Да и вообще, имеет ли он теперь право на это? А какая разница? Чонгук, очевидно, видит в нем только старшего брата. Дружеские обнимашки - не измена, правда? Младший, похоже, вообще не заботился о таких вещах. Он хорошо знал обо всех привычках Тэхена, ведь они спали вместе уже бессчетное количество раз. Тэхен всегда лучше спал, если мог обнять кого-то, и то, что началось как поддержка во время кошмаров Тэхена, стало привычкой, обыденностью. И все же, Тэхен удивлен. — Хен, ты разве не собираешься сходить за пижамой? То есть… — ему показалось, или Чонгук слегка покраснел? — Мы спали раньше только в боксерах, но сегодня… немного прохладно, нет? — Что? То есть, да! Да. Скоро вернусь. Он дошел до своей комнаты на автопилоте, сделал глубокий вдох и закрыл глаза на секунду. Он был так благодарен Чонгуку, что тот вернулся к их прежним отношениям, как будто ничего не произошло. Но Тэхен так не мог. Сон в одной кровати раньше ощущался как леденец во время строгой диеты: немного можно, и, в конце концов, не так уж вредно. Но сейчас... Сейчас казалось, что он похищает Чонгука у всего мира на одну ночь, и может для младшего это было не так важно, для Тэхена это имело большое значение. Казалось, что он может быть рядом с ним, в то время как она не может. Такие моменты Тэхен хранит в глубине сердца, а она может только мечтать. Он чувствовал немного злорадства и вины. Но все действительно было невинно, не важно, как сильно он хотел, чтобы это было не так. Когда он вернулся, Чонгук уже лежал в кровати на животе, уткнувшись лицом в сложенные руки. Услышав звук шагов, младший поднял сонный взгляд, потом приглашающе приподнял одеяло, и это не должно было вызвать у Тэхена такой прилив тепла. — Выключи свет, пожалуйста, — сказал Чонгук тихим голосом. Тэхен кивнул, не уверенный, что голос его не подведет. В темноте он дошел до кровати и аккуратно лег рядом с младшим. Он уставился в потолок, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Тело Чонгука казалось раскаленной печкой, и Тэхен подавил желание прикоснуться к его руке. Несколько минут они пролежали в тишине, Тэхен наслаждался запахом младшего и тихим звуком его дыхания. Запах его комнаты натолкнул старшего на воспоминание, когда он нашел Чонгука, смотрящего в окно, глаза горели тысячей звезд. — Куки, — прошептал он. Чонгук промычал вопросительно в ответ. — Ты помнишь ту ночь, когда мы сидели вместе около окна? Я был расстроен, потому что у нас не получилось уехать домой на неделю. — ...Да. — Иногда я все еще думаю, что же такое тебя беспокоило, что ты не мог уснуть. Чонгук перевернулся и лег лицом к старшему, и тот скосил взгляд, чтобы лучше видеть его выражение лица. — В то время я… — Чонгук сглотнул. — На самом деле, мне следует начать с другого. Тэхен нахмурился и дал младшему время собраться с мыслями. — Не только в то время, это продолжается и сейчас, — поправил он самого себя. — Я думаю о том, каково это - любить. — Ч-что ты имеешь в виду? — Мы часто поем о любви, и иногда мне кажется, что я понимаю, — он встряхнул головой. — Но на самом деле, я даже не знаю, был ли я когда-то влюблен. Как это ощущается? Любовь действительно заставляет тебя совершать всякие безумные вещи? — Наши песни натолкнули тебя на эти мысли? Подожди, ты не… — он остановил себя, не ему было спрашивать о таком. — Ну, началось все не с песен. Я… некоторое время мне нравился… кое-кто. Сильно, — Чонгук опустил взгляд в пространство между ними. — Но я никогда не понимал, значило ли это что-то большее для меня. Тэхену необходимо было успокоить свое бешено бьющееся сердце, иначе оно просто остановится. Чонгуку нравится кто-то, и нравится уже несколько лет, значит это не его девушка. Тэхен старался сдержать огонь надежды, это не он, это не может быть он. — Я бы не сказал, что это просто симпатия, раз она длится годами, — прошептал он. — Но как я могу быть уверен? — спросил Чонгук, глядя на него большими глазами. — Ты когда-нибудь был влюблен, хен? Вот они и подошли к этому. — Да, — вырвалось невольно. Черт. — В кого? Черт. Черт. Черт! — Это секрет. — Хен. — Эй, ты не сказал, в кого влюблен, так что и я могу сохранить это в тайне. Чонгук немного помолчал, а потом кивнул, соглашаясь. К недоумению Тэхена, он подвинулся ближе, взял его левую руку и потянул, пока старший не отзеркалил его позу. — Тогда каково это? — мягко спросил он. — Каково это - любить кого-то? Тэхен моргнул несколько раз и задержал дыхание. — Это… — он избегал смотреть Чонгуку в глаза и вместо этого уставился на соединенные руки. — Когда ты влюблен, даже улыбка это человека делает тебя счастливым. Ты хочешь оберегать его и дать ему понять, что ты всегда на его стороне, если понадобится. Тебе кажется, что каждая песня написана о нем. Ты видишь его каждый день, и у тебя появляется непреодолимое желание просто… — он взмахнул рукой в воздухе и сжал кулак, будто схватил что-то. — Обнять и никогда не отпускать. Он облизал губы и постарался думать о словах Юнги, потому что собственная боль становилась слишком сильной. — Ты… ты готов на все ради этого человека, даже если это означает держаться на расстоянии, даже если это так больно, что ты едва можешь дышать. Тэхен закрыл глаза, представляя студию Юнги. Он подумал о кучи коробок от еды на вынос, о бессчетном количестве кофейных стаканчиков, о бутылке шампуня, представил Юнги, в одиночестве сидящего ночью в маленькой комнате. Одного, совсем одного. — Любовь может быть прекрасным чувством, она дает тебе столько тепла, что тебе кажется, что ты скоро сгоришь. Иногда она делает тебя эгоистом, а иногда бескорыстным. Ты начинаешь понимать кого-то настолько хорошо, что в самые темные времена мысли о нем освещают тебе путь... Но также любовь может уничтожить тебя в самом ужасном смысле. Ты начинаешь думать, что недостаточно хорош, что ты не заслуживаешь этого человека. Она может сжечь тебя дотла, оставив после себя только призрак прошлого тебя, — Тэхен открыл глаза и посмотрел на Чонгука, прикусившего нижнюю губу почти до крови. — Я видел такое, Куки. Даже один взгляд на такого несчастного человека бросает в дрожь. Чонгук сильнее сжал его руку. — Я думаю, что любить… — почему он раньше не осознавал, что говоря о Юнги, он говорит и о себе? — Любить - это позволить кому-то держать в руках свое сердце и делать с ним что угодно, надеясь, что он позаботится о нем… И, если тебе повезет, он позволит тебе взять свое и держать его до конца жизни. Чонгук приоткрыл рот, но не произнес ни слова. Он посмотрел на стену, потолок, на их скрепленные руки, снова на Тэхена. — Тебе повезло? — наконец спросил он. Тэхен прикрыл глаза, силясь сдержать слезы и молясь, чтобы голос не выдал его. — Нет, — выдохнул он. Он хотел добавить, что в этом не было ничего страшного, но ложь была настолько очевидной, что он не мог вымолвить ни слова. — Мне жаль, хен. Иронично, но это вызвало истеричный смешок у Тэхена. Вскоре он понял, что сдержать слез у него не получится, поэтому он поднял руку и потер ладонью глаза. — Не стоит. Это… — он не мог вымолвить и слова, — я понял, что просто быть рядом в качестве друга тоже неплохо. Потому что быть далеко друг от друга слишком грустно и одиноко, от этого хочется кричать, — Тэхен выдавил грустную улыбку. — Я так сильно люблю этого человека, и он тоже в каком-то смысле любит меня, так что я довольствуюсь этим и надеюсь, что он найдет счастье в ком-то, кто полюбит его также сильно как я. Его голос затих. Чонгук, казалось, не знал, что делать, мгновение он просто смотрел, как Тэхен безуспешно старался не распасться окончательно. Тэхен правда пытался, но внезапно он осознал, что Чонгук однажды действительно пойдет дальше, держа чью-то - не его - руку. Он, скорее всего, однажды женится и заведет детей. У Чонгука будет жизнь, в которой Тэхен больше не будет играть такую важную роль, он будет улыбаться своими кроличьими зубами кому-то другому, смотреть горящим взглядом. Он чувствовал, как горит его лицо, как от попыток сдержать рыдания начинает болеть голова. Вдруг Чонгук обнял его, прижимая к своей груди, и внутренняя плотина прорвалась. Тэхен крепко зажмурился и позволил слезам стекать по щекам, икая между всхлипами. Это намного хуже, чем было с Чимином. Он чувствовал себя ужасно и это вызывало желание вжаться в матрас и раствориться в нем. Чонгук крепко сжимал его в своих руках. Маленький мальчик, которого он помнил, сейчас вырос и стал больше него, он закрывал собой Тэхена, не давая ему потеряться в пучине отчаяния. Чонгук оставлял нежные поцелуи ему в макушку и это медленно возвращало к действительности, пока наконец он не смог глубоко вдохнуть и, стараясь избавиться от всех негативных мыслей, медленно выпустить воздух. — Я не знал, что тебе было так больно, —прошептал Чонгук, его губы прижимались ко лбу старшего. — Ты такой самоотверженный и сильный, хен. Тэхен снова рассмеялся, на этот раз с нотками грусти в голосе. — Спасибо, что сказал это, — Тэхен обернул свои руки вокруг Чонгука и сильнее прижался к его груди, пока не почувствовал сердцебиение младшего. — Пообещай мне кое-что, Куки. — Что? — послышался сверху голос Чонгука. — Пообещай мне, что когда ты по-настоящему влюбишься, ты найдешь в себе силы признаться и у тебя будет шанс стать счастливым. Чонгук молчал. Тэхен слышал, как сбилось его дыхание, почувствовал, как руки сжались еще сильнее. — Я обещаю, хен. — Спасибо, — сказал он, голос звучал приглушенно из-за футболки Чонгука. Они больше не в силах были произнести что-либо. Тэхен так и уснул в этой позе, в руках Чонгука, прижатый к его груди.***
Спустя неделю многое поменялось. Сокджин вернулся домой с таким количеством еды от своей матери, что всю следующую неделю они проведут в зале, сжигая набранные килограммы, но, кажется, все возвращалось к норме. Намджун ходил нервный, он приехал раньше всех и никому не называл причины своего состояния. Юнги и Чимин продолжали смотреть друг на друга, пока один не видит, а когда они разговаривали, между ними было столько напряжения, что Тэхен не был уверен, они в двух секундах от драки или поцелуев. Хосок как будто тоже что-то чувствовал, он ходил тихим, ожидая и боясь что-то пропустить. Чонгук, с другой стороны, не обращал внимания на изменение динамики в группе, полностью игнорируя всех и сосредоточившись только на Тэхене. Не то чтобы Тэхен жаловался, но… Да, возможно, в каком-то роде это было так. От Чонгука, практически приклеенному к нему, то и дело бросало в жар. С одной стороны, Чонгук играл с ним в игры, обнимал при любой возможности, спал в одной кровати чаще, чем в одиночку, трогал, даже целовал запястье в самые неожиданные моменты. С другой стороны, Тэхен был уверен, что если Чонгук не сбавит обороты, старший потеряет остатки контроля и сделает что-то очень, очень глупое. Между дружеским платоническим сидением на коленях и сном в обнимку и откровенным флиртом была тонкая грань, и Тэхен уже не был уверен, с какой стороны они находятся, потому что происходящее точно не могло быть плодом его воображения. В прошлом Тэхен был тем, кто инициировал физический контакт, но Чонгук рос и медленно начал открываться (что и привело Тэхена ко всей ситуацией с неразделенной любовью), и всегда это было с ноткой смущения. Сейчас… сейчас казалось, что вся осторожность просто испарилось. Их менеджер, похоже, уже готов был уволиться. Тэхена всегда предупреждали насчет его прилипчивости к Чонгуку на камеру. Уж о чем - о чем, но о “пейрингах” и “шиппинге” и менеджер, и директор знали хорошо, но между фансервисом и истинными эмоциями была большая разница. Тем не менее, Чонгук вообще перестал волноваться об этом и язвил каждому, кто старался с ним поговорить. (Иногда он совершенно ни о чем не заботясь заходил в ванную, пока Тэхен принимал душ, и при этом игнорировал взгляды остальных мемберов.) Под конец фансайна Чонгук стоял так близко к Тэхену, что тот отчетливо чувствовал его дыхание на своей шее. На сцене он ловил его взгляд всякий раз, когда делал волну телом или другие слишком откровенные движения в хореографии. Он приходил к Тэхену сразу после душа. Разгуливал по комнате в самом коротком из известных человечеству полотенце и начинал разговор, пока капли воды медленно стекали вниз по обнаженной коже. Иногда Тэхен оборачивался и находил себя в двух сантиметрах от лица Чонгука. Младший просто смотрел на него как ни в чем не бывало, как будто понятие личного пространства было для него незнакомо. Когда он сбивался на танцевальной практике, Чонгук считал своей личной миссией объяснить ему движения, стоя позади, с руками на бедрах Тэхена, он тихо наставлял его, заставляя слова впечататься в сознание. На YouTube появилась по крайней мере сотня новых видео, полных моментов, в которых Чонгук не может держать свои руки вдали от старшего, в то время как Тэхен как в бреду постоянно облизывал губы, что в принципе стало естественной реакцией на взгляд Чонгука. Тэхен уже предвидел скорый разговор с директором, и не удивился бы, если бы им велели стоять в разных углах комнаты до конца их жизни. Также Тэхен был уверен в двух вещах: за последние несколько месяцев он плакал больше, чем когда-либо в своей жизни, а еще что сдерживать дрожь каждый раз в присутствии Чонгука стало его профессиональным навыком, и единственным, что продолжало ощутимо вздрагивать, было его сердце. Все это между ними вводило Тэхена в замешательство. И что абсолютно не помогало - другие мемберы продолжали вести себя очень странно.***
Сокджин и Намджун первые сдались под невидимым давлением. Лидер вел себя так, будто в комнате постоянно находится человек с ножом за спиной, и это продолжалось со времен отпуска. Часто он витал в облаках, пока Сокджин не перехватывал его взгляд, и со стороны было видно, как они безмолвно переговариваются друг с другом через обеденный стол. Сокджин после этого вздыхал и продолжал есть, а на лице Намджуна читалось сожаление. Одной ночью Сокджин не выдержал. Намджун последние полчаса не мигая смотрел телевизор. Сокджин сел рядом с ним на диван и лидер подпрыгнул так высоко, что -Тэхен был уверен,- его зад на секунду оторвался от дивана. Его парень нахмурился и прошептал что-то младшему на ухо, но Намджун покачал головой, после чего между ними снова начался безмолвный спор, который привлек внимание остальных, пока внезапно Джин не встал, взял Намджуна за руку и потащил в другую комнату. Для остальных это было как брошенная бомба. Пораженный Чимин посмотрел на Тэхена, они обменялись кивками и незаметно последовали за парой, не обращая внимания на упрек во взгляде Хосока и предупреждение Юнги не лезть не в свое дело. Дверь в комнату Намджуна была приоткрыта, и они присели рядом с ней, поерзав на коленях, пока наконец не нашли угол, с которого были бы видны оба парня. Чувствуя себя непослушными детьми, подглядывающими за разговором родителей, они устремили взгляд в комнату. Из темноты коридора хорошо была видна освещенная комната. Намджун сидел на кровати, вцепившись в одеяло, опустив взгляд и стараясь стать как можно незаметнее, Сокджин ходил перед ним из стороны в сторону, то и дело пропадая из поля зрения младших. Никто, похоже, еще не произнес ни слова. — Просто скажи это, — произнес Сокджин, и ощутимо напрягся, когда со стороны младшего не последовало ни звука. — Ким Намджун, говори, прямо сейчас. (— Ооо, Джин-хен использовал полное имя. Намджун-хен в беде, — послышался шепот, от которого Тэхен и Чимин подпрыгнули. Чонгук сидел на коленях рядом с ними, уставившись на разворачивающуюся сцену не мигая. — Господи, Куки, у меня чуть сердце не остановилось, — выдохнул Тэхен.) — Джин, пожалуйста, — все перевели взгляд на Намджуна, кусающего губы. — “Пожалуйста” что? Намджун, какого черта с тобой творится в последнее время? — рявкнул Сокджин. — И я хен для тебя. Ты не можешь обращаться ко мне по имени после своего поведения. Меня не волнует, что мы наедине. — Мне жаль, хен, — только и сказал лидер. Сокджин смотрел на младшего так, будто тот собирался его ударить. — У нас был уговор, — выделяя каждое слово произнес Джин. — Так что я последний раз повторяю: просто скажи. (— Что за уговор? — спросил Чимин. — Всегда говорить другому, если переживаешь тяжелый период, — ответил Юнги из-за его спины, появившись из ниоткуда. — Боже мой, хен, когда ты только… — Шшш, Чимини, мне ничего не слышно.) — Я просто устал, Джин-хен. — О, довольно этой чуши! (— Он по-настоящему разозлился, дела плохи. — Хоби-хен, серьезно? И ты здесь? — Ага, и что же случилось с “давайте не лезть в дела старших”? — Вы можете все уже заткнуться?) — Намджун… — голос Сокджина смягчился, сквозь приоткрытую дверь они могли видеть, что он, поджав губы, остановился напротив лидера. — Это правда что-то такое, о чем ты не можешь мне рассказать? Намджун кивнул, не смея поднять взгляд. — Почему? Я… Я сделал что-то не так? — в голосе Сокджина слышались слезы. — Ты не… Ты хочешь порвать со мной? (Все, включая Намджуна, ахнули.) — Что?! Нет! — Намджун наконец поднял голову. — Никогда! Нет! С чего ты это вообще взял? — Ты не говоришь со мной! — закричал старший, взмахивая руками. — Ты вздрагиваешь каждый раз, когда я касаюсь тебя. И ты постоянно где-то в своих мыслях! — Джин, нет. О нет, нет, — Намджун встал и потянулся к руке Сокджина, но тот отдернул ее. — И что же тогда? — требовательно спросил Джин. Намджун сглотнул, в его взгляде читалась боль от того, что старший отпрянул. — Я просто… — он вздохнул. — Хорошо… Ладно. Снова сев на кровать, он выглядел уязвимым и внезапно взволнованным. — Я хочу… — начал он, но запнулся. — Я собираюсь сделать это. Просто… дай мне секунду. Он замолчал, сжал в ладонях покрывало и отпустил, осознав, что делает. Сокджин терпеливо ждал, но чем дольше стояла тишина, тем сильнее он хмурился. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, Джин, — наконец прошептал Намджун и сразу зажмурился, будто ожидая взрыва. (С другой стороны двери у всех отвисли челюсти, никто не смел вдохнуть.) Сокджин напрягся, шокировано открыв глаза, его руки застыли на полпути ко рту. — Ты… ты что? — произнес он после нескольких моментов давящей тишины. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем однажды… Конечно, не здесь, это нелегально… И не сейчас! Ты знаешь, наши карьеры и вообще. Но я... Он встал, Сокджин проследил взглядом, как младший подошел к шкафу, перебирая в ящике рукой, пока не достал маленькую коробку и протянул парню. — Я купил его пару месяцев назад, — объяснил Намджун. — Мне показалось, что оно тебе понравится. Сокджин открыл коробочку трясущимися руками и издал такой звук, будто сейчас снова начнет плакать. (Со своих мест в коридоре они не могли видеть содержимое, но могли догадаться. — Чертово обручальное кольцо, — прошептал Юнги.) — Я сказал своим родителям, что хочу сделать тебе предложение, — продолжил Намджун. — ЧТО? — Да… — Намджун подергал сережку в ухе, — они восприняли это не то чтобы хорошо, все продолжали говорить про внуков, соседей, наши карьеры и всякое такое. Но я честно сказал, что мне все равно, — Сокджин чувствовал, что ему не хватает воздуха. — Я так сильно люблю тебя, Джин. Меня больше ничего не волнует, я хочу провести остаток жизни рядом с тобой. — Правда? — голос Сокджина становился все выше, прерываемый всхлипами, и рука наконец накрыла приоткрытый рот, другая крепко сжимала коробочку. Намджун подошел ближе, взял трясущуюся ладонь Джина в свои. — Если ты позволишь, я приложу все усилия, чтобы сделать… чтобы делать тебя счастливым, даже когда ты станешь самым восхитительным старичком. Сокджин засмеялся, стукнул его по груди и крепко обнял, слезы все еще стекали по его лицу. — Это была самая банальная фраза из всех, что ты говорил, но общая идея мне понравилась. — Правда? — Намджун уткнулся лицом в плечо старшего. — Я тоже хочу стать твоим мужем… однажды. Теперь уже все они не могли сдержать слез, даже Юнги отвернулся, притворяясь, что не он только что тер глаза ладонью. Рука Чонгука накрыла ладонь Тэхена и сжала так сильно, что старший почувствовал покалывание на кончиках пальцев. — Я единственный, кто очень хочет пойти и заобнимать их? — прошептал Хосок. — Нет, черт возьми, я тоже, — ответил Чимин, толкнул дверь и компания ввалилась в комнату. Они набросились на пару, и вскоре комнату заполнили восторженные возгласы, доносящиеся из сплетения рук и ног семерых парней. Чимин и Чонгук не упустили возможности пошутить о долгожданной женитьбе их “родителей”, Хосок повторял “О, Боже мой”, как будто другие слова вылетели из его головы. Тэхен напевал свадебный марш, Юнги похлопывал Намджуна по спине, приговаривая “Давно было пора”, а тот посмеивался в ответ на громкие сетования Сокджины о приватности личной жизни. В суматохе Тэхен заметил, как Юнги чуть наклонился и прислонился лбом к плечу Чимина, замирая на пару мгновений. Он не был уверен, но казалось, что хен принял какое-то важное решение.***
Несколько дней спустя Чонгук пришел домой поздно ночью, без стука вошел в комнату Тэхена, лег на кровать, укрыв обоих парней одеялом и обернув руку вокруг его талии, как будто делал так каждый день. Тэхен уже почти провалился в сон, когда внезапно понял, что дыхание Чонгука звучит прерывисто. — Что случилось, Куки? — прошептал он, накрывая руку младшего. Чонгук ответил не сразу, какое-то время он пытался успокоить свое сбившееся дыхание. — Суджин сказала, что любит меня, — послышался его голос из темноты. — О… Тэхен почувствовал, будто матрас под ним исчез и он парит в темноте. Страх волной охватил все тело и он напрягся так сильно, что Чонгук не мог не заметить. Младший, тем не менее, никак это не прокомментировал, лишь переместил свою ладонь с талии старшего на грудь в области сердца. — Мы расстались. — Чт- Ты… Почему? — Я не люблю ее, хен. Она мне очень нравится, она милая и смешная, но я не могу и дальше притворяться, что этого достаточно, — Чонгук сжал ткань футболки старшего. — Я люблю… Я понял, что люблю кое-кого другого, и был влюблен уже долгое время… Тэхен ждал, но Чонгук так и не закончил предложение. — Это было нечестно по отношению к ней, и я чувствовал себя виноватым. Тэхен мог почувствовать боль в интонации Чонгука. Иногда он казался грубым и жестким, когда дело касалось общения с незнакомцами, но на самом деле он просто все еще был немного застенчив. Он, наверное, был самым добрым человеком из всех, кого Тэхен знал, и это одна из причин, почему он влюбился в младшего. Поэтому неудивительно, что Чонгук больше переживал не из-за разрыва, а из-за того, что ранил ее чувства. — Эй, — Тэхен повернулся в его руках и взял его лицо в свои ладони, когда младший отвел взгляд. — Ты правильно поступил, Куки. Могло быть намного хуже, если бы ты соврал. — Нет, неправильно. Я догадывался… — Чонгук вздохнул, их лица находились так близко друг к другу, что Тэхен чувствовал теплый воздух на своем лице. — Я видел, что она все больше влюбляется, но подумал, может я… — Ты не можешь заставить себя влюбиться в кого-то. — Я знаю, — Тэхен мягко поцеловал его в лоб. —Чувствую себя глупым мальчишкой, хен. — Хватит, не надо. Мы все делаем ошибки, Куки. Ты молод и это были твои первые отношения. — И я проебался. — Это не так, — сказал Тэхен. — Проебом было бы сказать ей, что у тебя тоже есть чувства, и это неизбежно ранило бы ее еще сильнее. Я горжусь тем, что ты принял правильное решение. Чонгук прижался к нему еще ближе, дыша в шею и Тэхен мог почувствовать его улыбку на своей коже. — Спасибо, хен.***
Первый раз, когда Чонгук напился, не был запланирован, потому что он еще не был совершеннолетним, но все согласились, что ничего страшного в этом не будет, если никто не узнает. Но потом Чимин предложил сыграть в игру, несмотря на протесты Сокджина и Хосока, и Чонгук упрашивал их со взглядом побитого щенка, пока они наконец не смягчились. — Лучше уж с нами дома, чем где-то с людьми, которых мы не знаем, — вздохнул Джин, как будто он один из тех “современных” родителей из подростковых фильмов. И конечно они выбрали самую банальную игру из всех возможных. — “Я никогда не!..” — воскликнул Чимин, еще не зная, что это оставит самые незабываемые воспоминания у всех присутствующих. — Хм… Я никогда не… — начал Тэхен и оглянулся. — Никогда не ломал что-то, а потом притворялся, что это не я. Все, кроме него и Сокджина, дружно поперхнулись, сдерживая смех, и выпили. — Я никогда не занимался сексом, — смущенно пробормотал Чонгук. — Что, правда? — удивился Тэхен, на что младший пожал плечами. Прошло немного времени, прежде чем они перестали хихикать, а потом все вышло из-под контроля. — Хорошо, — сказал Хосок, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Я никогда не… эм… никогда не целовал человека, чье имя я не помню. — Да пошел ты! — воскликнул Намджун прежде чем взять рюмку. — Ты сказал это специально! Юнги, сидевший рядом с Чимином, слегка отвернулся и тоже опрокинул в себя соджу. — Это война, — объявил Намджун. — Я никогда не устраивал никому приватных танцев на коленях! — Боже мой, как ты посмел? — Хосок выпил и поморщился, когда все уставились на него. — Это было всего один раз! — И это было великолепно, я более чем уверен, что тот чувак никогда больше не сможет называть себя натуралом после этого. — Какого черта, хен?! — Я был в старшей школе и это было на спор!!! — О Боже, я думал, что у меня получилось стереть это из своей памяти, — сказал Юнги и скривился. — Бедный парень, бедные мои глаза. — Я никогда не занимался сексом с кем-то из присутствующих! — мстительно закричал Хосок. Намджун и Сокджин дружно выпили из своих рюмок, и казалось, все уже готовы были перейти к следующему вопросу, как вдруг... Намджун и Юнги подняли стопки. Все уставились на них. Годы спустя Тэхен вспоминал эту ночь, и задавался вопросом было ли это просто экспериментом, если Намджуну пришлось объяснять все Сокджину в деталях. — А… — выразительно пробормотал Чонгук, заливаясь румянцем с ног до головы. — Послушайте, мы были молоды и любопытны, — Намджун старался смотреть куда угодно, только не в сторону Джина. — Мы были одни в студии и… — В СТУДИИ?! — закричал Чимин высоким голосом. — Отвали! Где, по-твоему, нам было это делать? В общежитии? — ответил Юнги, вцепившись руками в волосы. — Какого черта, Хоби-хен, откуда ты знаешь это? — спросил Тэхен. — Итак, — как-то слишком радостно начал Хосок. — Однажды вечером я шел в студию… — О БОЖЕ МОЙ! — Я только слышал их, я ничего не видел… К счастью, — он поморщился. — Должен признать, я бы никогда не подумал, что Намджун… — Я никогда не сомневался в своей сексуальной ориентации! — прервал его Сокджин и все направили на него осуждающие взгляды. —Что? Я всегда знал, что мне нравятся члены. — Боже мой, — взвыл Чимин и собирался уже сказать что-то еще, как Чонгук поднял рюмку. — Куки? — удивленно сказал Тэхен. — Я-я не знаю, — тихо ответил Чонгук. — Я никогда ничего не пробовал ни с парнями, ни с девушками, но я… эм… думаю об обоих? Тэхен охнул. — Хотите сказать, что ни один из нас не стопроцентный натурал? — спросил Хосок и воцарилась тишина, а потом Юнги начал смеяться. — Черт, это великолепно, можете представить, что было бы, если бы об этом узнали фанаты? — еле выговорил он в перерывах между смехом и Намджун поморщился. — Иногда мысли об этом не дают мне уснуть, честно говоря. Атмосфера изменилась. — Да уж… — прошептал Чимин. Комната погрузилась в тишину.***
